- -
- 100%
- +
Открыв двери гаража, я долил масла в двигатель и прогрел машину. Бензина было полбака, так что до заправки мне хватит. Утренняя дорога была спокойная, и я без приключений доехал до Садового кольца. Прижавшись у антикварного магазина, я стал ждать его открытия. Ждать пришлось около часа, за это время я сходил и узнал в справочном ближайшие комиссионные магазины, где торгуют техникой. Записав их адреса и купив тут же карту Москвы, я пошел в открывшийся антикварный магазин. Пока ждал открытия, набросал список, что бы я хотел:
– старинные утюги – один угольный, другой маленький, литой;
– два самовара – один литра на 3, другой на 10-15 литров;
– пару патефонов, пластинки я выберу в грамзаписи;
– два керогаза, три керосиновые лампы – одну обычную, другую «летучую мышь», и третью стильную для себя;
– двое часов с кукушкой;
– две швейные машинки – одну с ручным управлением, другую ножную;
– две пишущие машинки «Москва» плюс ленты к ней.
Зачем беру в двойном экземпляре? А просто одну вещь отдам на разбор, чтобы копировали. Также возьму кремниевые пистолет и ружье, искусно украшенные серебром.
Все, в основном, нашлось, кроме ножной машинки, ну да ладно, тем более продавец, когда я расплатился с ним долларами, пообещал поискать и оставить для меня. Загрузив все в фургончик, я поехал по комиссионным магазинам искать кино принадлежности.
Отыскал я быстро и недалеко, на Арбате, правда машину пришлось оставить на ближайшей улице, но зато я стал обладателем кинопроектора «Украина» с выносными колонками. Вдобавок мне достался столик монтажный с ручной перемоткой и два фильма: «Три мушкетера» с Боярским и «Александр Невский». Также купил кинокамеру на 16 мм, оборудование и химикаты для проявки пленок и десять катушек с пленкой.
Загрузив все на тележку, которую мне дали в магазине, я «прокатился» до машины и уложил в нее все только что купленное. Тележку я покатил обратно в магазин, и там в углу я увидел его – мою мечту. Это был мотодельтаплан, двухместный, кабина на трех колесах. Сразу в глаза он не бросался, так как был полуразобран ввиду нехватки места в магазине.
– Сколько вы просите за него? – спросил я продавца, которому передал тележку.
– Триста пятьдесят рублей, он почти новый, да и мотор «Ямаха», Япония.
– Какие у него еще есть запчасти?
– Материал, запасное крыло, больше ничего.
– Беру! – я отсчитал деньги.
Продавец вызвал грузчика, который помог мне довезти до машины мое сокровище. Я с другом уже летал под Свердловском над дачными участками и имел небольшой опыт управления им.
Сейчас надо заехать еще в пару мест и обратно к Аркаше. Заехав еще в один комиссионный, я приобрел два электрогенератора – один на киловатт, другой на два киловатта. По дороге увидел магазин «Энергия», заехал, взял две бухты двужильного медного провода, коробку лампочек на 60 Вт, патронов к ним, выключателей и розеток. Взял индикатор тока, пассатижи и изоленту. Все, готов лететь обратно.
Аркаша встретил меня на крыльце. Вид еще тот, весь помятый с красными глазами, опухший и с трясущимися руками.
– Слышь, Андрюха, выпить чего-нибудь есть?
– Да ты что, все выпил что ли? – удивленно я.
– Да вроде… Сколько мы брали?
– Пять бутылок, я всего лишь пару рюмок выпил, мне же утром ехать надо было…
– Значит я старался! – самокритично подвел итог «Алкаша».
– Подожди, там в пакете я брал пару пива, если ты не брал, то лежат…
– Где, Андрюха? – тут же вскочил он.
– У печки, возле умывальника, с овощами я положил… – ответил я в пустоту
Через минуту из дверей показалась счастливая морда Аркаши, отхлебывавшая пиво из горлышка. Пока он не уснул, придется сидеть здесь. Не буду же разгружать все это при нем, а может просто привезти ему водки с закуской, ближайший магазин в центре деревни? Пока он наслаждался пивом, я сгонял до магазина и «затарился» тремя бутылками водки, колбасой и сыром. Выложив все это перед обалдевшим хозяином, я направился в гараж, где нужно было все уложить аккуратно, чтобы рука доставала до края груза. Помучившись минут тридцать, я все уложил, сделав себе сиденье из кабины мотодельтаплана, нагрузив на колени коробку с кинопроектором и кучу пластинок – Высоцкий, Толкунова, Анна Герман, пластинки с популярной музыкой и, конечно же, сказки: Бременские музыканты, Маленький Мук и др. И вот я снова представил свой кабинет, заваленный нужными для меня вещами; вспышка в глазах, и я прибыл по адресу.
Сразу спустился вниз, чтобы не пугать челядь, и позвал со двора Ермолая, который усердно занимался кузней. Позвал его к себе, и пока он ходил озадаченный возле моих сокровищ, я вытащил экран и попросил его укрепить на дальней стене в магазине. Сходил с ним и показал, на какой высоте закрепить его. Потом он переставил один из столов к противоположной стене, и принес кинопроектор с колонками. Их я попросил закрепить на стенах ближе к экрану друг против друга. После чего принес электропровода и стал крепить на стене розетку для кинопроектора, и рядом выключатель, от которого провел на потолок лампочку. Установил маленький электрогенератор под окном, заправил его бензином с маслом и позвал Кузьму:
– Кузьма, послушай! Надо установить все стулья, лавки здесь в магазине, и пригласить Анику Федоровича с товарищем как только сядет солнце, скажи, срочно зовет барин, не пожалеете. Да, отправь Пелагею к соседям, пусть приходят как стемнеет знакомиться, также пусть скажет, что не пожалеют, да жен своих пусть тоже пригласят.
Гости начали прибывать задолго до заката, так их заинтересовало мое приглашение. Лада с Пелагеей разносили кому сбитень, а кому и хлебного вина. И вот последний луч солнца скользнул по крышам и исчез за горизонтом. Ермолай прикрыл окна полотном, и я, дернув стартер, завел на улице электрогенератор. Мужчины, услышав стрекот мотора, с интересом выглянули на улицу, но я сказал, что сейчас будет еще интересней, и они обратно расселись по стульям и скамейкам. Я включил лампочку, и в комнате раздался испуганно-удивленный вскрик. Женщины от страха прижались вначале к мужьям, но, видя, что ничего страшного не происходит, стали с удивлением рассматривать лампочку.
– Андрей Иванович, что это за чудесный светильник? Ни дыма, ни запаха, а светит как будто море свечей зажжено!!!
– Уважаемые дамы и господа, все это из-за границы, а сейчас вы увидите чудо из чудес!
Аппарат был уже заряжен, и выключив свет, я включил кинопроектор. На экране появились первые кадры «Александра Невского» с крестоносцами, сжигающими детей. Увидев это, мужчины вскочили с выдернутыми ножами, чтобы наброситься на врагов, но я включил свет и попросил успокоиться, обещая, что сейчас придут наши дружинники и разделаются с врагами. Зрители смотрели, затаив дыхание, иногда эмоции переполняли их, и они вскакивали и кричали: «Бей их! Заходи справа!», или что-то наподобие. А когда враг стал тонуть, восторгу не было конца, как будто они сами участвовали и разбили ворога.
Из-за печки фильм смотрели мои слуги, Пелагея утирала слезы краешком платка, когда везли погибших воинов, впереди на скамье плакала жена одного из купцов, но вот замелькали титры, и я выключил аппарат и включил свет. Первым ко мне подскочил Аника Федорович. Обхватив за плечи, он затряс меня от избытка чувств:
– Андрей, ты не представляешь, как ты меня удивил! Я даже чуть не заплакал, это чудо! Где ты добыл его, я тоже хочу. Давай, еще покажи эту говорящую картину!
Все купцы обступили меня и, перебивая друг друга, начали предлагать продать это чудо.
– В общем, уважаемые гости, я предлагаю нам всем объединиться и поставить кинотеатр, где будет трактир для уважаемых гостей, и отдельный – для простых горожан. Чтобы вы с ними не пересекались, сделаем для вас места в ложах. Внизу будет сидеть чернь с дешевыми билетами. Будем делать в день два сеанса. Если вас устраивает, давайте все обдумайте и завтра приходите, и пригласите воеводу и дьяков, без них нам не обойтись.
На следующий день с утра меня вызвали к воеводе. Осмотрев меня с интересом, он, оглаживая бороду, произнес:
– Наслышан о Вас, молодой человек, удивляете меня все больше и больше. То Вы спасаете Строганова от лихих людишек, то излечиваете его друзей, а то показываете живые картинки, которые происходили в давние времена!
– И Вас, Иван Михайлович, с дражайшим семейством приглашаю посмотреть на это чудо, и если Вам это придется по душе, то мы с купцами откроем в городе первый на Руси кинотеатр, и гости к нам поедут со всех концов.
– Хорошо, будем мы у тебя, как сядет солнце. – улыбнулся воевода.
Весь оставшийся день я готовился к встрече с чиновниками. Были привезены от Аники Федоровича стулья, скамейки застелены коврами и шкурами. Пелагея с Ладой готовили закуски и напитки. Я же проверил генератор, заправил его, перемотал пленку на начало фильма, вставил ее в аппарат. Перед экраном поставили столы с закуской, так как я уже видел, как реагируют здешние мужчины на врага, вмиг искромсают экран своими тесаками. А так хоть какая-то защита.
И вот перед воротами зазвенели бубенчики, подъехала карета князя Хворостинина, здешнего воеводы. За ним спустилось все семейство: жена и двое дочерей, одна из которых была уже на выданье. Следом подтянулись дьяки и подьячие также с женами, пока рассаживал, подошли и вчерашние зрители во главе с Аникой Федоровичем. «Куда же я вас всех посажу?» – мелькнула мысль, но разрулил все Аника:
– Так, господа купцы, мы вчера видели, поэтому садимся сзади и поплотнее, а то не войдем и не посмотрим. Жинок своих садите на колени.
Одним словом, вошли все. Лада ходила между рядов и на большом блюде разносила угощения и напитки, но с первых кадров никто уже не пил и не ел, все ушли в переживания. Воевода то краснел, то бледнел, временами хватался за саблю, но так как был уже заранее осведомлен, то сдерживался. Только когда начали бросать детей в костер, заскрипел зубами и воскликнул: «У, гады, били вас и еще будем бить!». Кино кончилось, и все повторилось снова, только ко мне подскочил воевода и затряс мою руку:
– Хорошее дело придумал, Андрей Иванович! Хвалю, препятствий чинить не буду, а наоборот, помогу! Город готов войти с тобой в долю, построим этот, как ты назвал… – запнулся он, а я напомнил:
– Кинотеатр!
– Да, именно! Заходи завтра и все обсудим, да и купцы уважаемые, кто захочет участвовать в проекте, просим!
– Конечно, княже, будем завтра, обязательно будем! – зашумели купцы.
– Да и нашим дамам будет куда выйти – себя показать, других посмотреть. – добавил я последний штрих, зная, что теперь купцам обратного хода нет, жены с дочерьми отрежут все пути к отступлению.
– Ну, значит так и порешили! – подвел точку воевода. – А еще отпишу Его величеству государю всея Руси Ивану Васильевичу IV о таком чуде. Так что, Андрей Иванович, готовиться тебе надо в Москву.
– А я, Иван Тимофеевич, всегда готов служить Вере, Царю и Отечеству! – козырнул я, вставив девиз преображенцев.
– О как! – крякнул удивленно воевода. – Красиво сказал, точно! Молодец! Все больше меня удивляешь!
Тут я вспомнил, что необходимо преподнести за знакомство какой-нибудь презент воеводе, в кармане завалялась только зажигалка и складной шести-наборный нож.
– Иван Тимофеевич! Примите в знак глубочайшего уважения вот эти маленькие сувениры из-за границы! – и я подал ему зажигалку и нож.
Он начал их вертеть, не зная, что и как. Я взял зажигалку и, щелкнув, зажег огонек. Окружение князя ахнуло, так как все привыкли зажигать огонь кресалом, а тут щелк – и огонек.
– А это что? – спросил князь, разглядывая нож, и я начал его открывать, объясняя:
– Ложка – для еды в походных условиях, это вилка – кушать мясо, это ножницы – что-либо обрезать, это штопор – дабы открыть туго запечатанный кувшин с вином, это нож – отрезать хлеб или колбасу, ну а это… – уставился я на консервный нож, здесь он был лишний, пока не было еще в природе консервов. – За границей что-то там открывают, ну а я, княже, забыл, ты уж прости меня – повинился я.
– Да нет, это я тебя должен одаривать, ты сегодня порадовал и меня, и мое семейство, да вещички чудные подарил! Заходи, всегда рад буду тебя видеть! – он обнял меня и расцеловал в обе щеки.
Видя такое отношение главы города, и чиновники стали подходить, и благодарить, и клясться в любви и дружбе.
Наконец все разошлись, а я, перемотав пленку, уложил ее в контейнер. Выключив генератор, я сходил к себе в кабинет и попросил Ермолая набрать из канистры керосина и залить керосиновые лампы. Лампу с украшениями я оставил в кабинете, а «летучую мышь» зажег на кухне. Мои слуги теперь после фильма, да еще, увидев электро-лампочку, смотрели на керосиновую лампу уже не так удивленно, видно они смирились с тем, что я, как фокусник, всегда что-то вытаскиваю из своей шляпы. Тем более Ермолай, который заливал керосин, уже их проинформировал, что горит вонючая жидкость и освещает все вокруг.
– Слушай, Ермолай, а наладить производство этих ламп ты можешь? – спросил его я, видя, как он ходит вокруг и внимательно ее рассматривает.
– Ну, а чо бы не сделать! Выковать все можно, где-то запаять, где-то вырезать. Со стеклом не знаю как, это к другому мастеру идти надо, он у нас только один на город.
– Ну, давай завтра после встречи с воеводой и съездим. Снимем само стекло, лампу ему видеть ни к чему, да и закажем штук сто! На первое время хватит. Да, а ты еще узнай, где можно купить «земляное масло» или, по-научному, нефть.
– Дак что узнавать, барин. У аптекаря, только он ее бочками привозит, или ему привозят.
– Ты, Ермолай, узнай, сколько у него бочек, почем продаст, сколько может поставлять в месяц, одним словом, все про это. Что у тебя с кузницей?
– Печь и горн сложены, пол в кузне залит глиной, утоптан. В другой половине полы и потолок настелены, крыша покрыта тесом, осталось повесить двери и затянуть окна, и можно заселяться.
– Хорошо, молодец, присматривай себе оборудование, меха, наковальню и прочее, не мне тебя учить! Привезешь с продавцом, я рассчитаюсь. Ладно, иди отдыхай, я тоже пойду.
– Барин, мне бы посмотреть вещицу, из которой ты добываешь огонь, очень она занятная! Вдруг я смогу ее повторить. Я только рассмотрю ее, я понятливый!
– Сейчас, Ермолай, принесу из кабинета. – я сходил и принес ему зажигалку. – Бери, утром отдашь!
Я поднялся в кабинет и, разложив листы бумаги, стал проектировать кинотеатр, чтобы был красивый с колоннами, так как это должно быть украшением Рязани. Зал проектировал на 300-400 мест с большой сценой. По краям ложи для ВИП гостей. Предусмотрена будет и кухня. Отдельно кинобудка, надо привезти тогда еще аппарат и фильмы. Правда, я еще не показывал «Три мушкетера» с Боярским, но озаботиться уже сейчас надо, да и генератор бензин кушает. Далеко за полночь нарисовал проект кинотеатра, кажись обдумал все, даже теплые туалеты, правда без унитазов (их заменят дырки в полу), но с вытяжкой на улицу.
Утром, часов в девять, в дверь скромно постучал сын Ермолая – Степан
– Барин, к Вам посетители!
– Кто там приперся в такую рань? – простонал я и, протирая спросонья глаза, сел на кровати.
– Купцы, барин, и Ваш знакомец Аника Федорович с ними!
– Скажи, сейчас буду!
Поднявшись, я оделся и, сполоснув лицо, спустился вниз. Внизу чинно расселись пять купцов вместе с Аникой. При виде меня они встали и почтенно поклонились, приветствуя:
– Как здоровье, Андрей Иванович? Ты уж извини, что в такую рань, но, как говорится, кто рано встает, тому Бог подает. Ну и мы вот решили вначале с тобой посоветоваться, как работать по кинотеатру будем, как доли считать, и вообще, растолкуй нам. Мы же видим, что будем первыми, а дело стоящее и выгодное, вот и пришли к тебе.
– Друзья, план здания я нарисовал, сидел полночи. Будет построен из кирпича, моя доля пятьдесят процентов, ну и ваша с воеводой пятьдесят, там делите, как совесть позволяет. Пять дней в неделю кинотеатр будет работать для состоятельных людей, часа за три до показа фильма угощенья, танцы и другие веселья, потом фильм, кто захочет остаться погулять опосля – добро пожаловать. Вход – один рубль с человека. Для простых же людей вход двадцать копеек, ну и если захотят откушать – в буфет за наличные. Для вас же вход в любой день, даже когда там простолюдины, у всех будут именные ложи на 10 человек каждая. Так что добро пожаловать!
– А сколько же стоить будет здание? – спросил Аника.
– Ну, я думаю, Иван Михайлович со своими приказчиками сосчитает и доведет до нас. А там уж делите, с меня обслуживание и фильмы. В помощники можете поставить своего человека, который будет забирать вашу часть выручки раз в неделю. Кстати, налоги платим все, а не я один!
– Андрей Иванович, а что-то еще будет показано, или только этот фильм? – обратился один из купцов.
– Будет, и много всего, а надоесть смотреть, сами будем снимать фильмы! А теперь давайте собираться к воеводе. Я захвачу бумаги и поедем к нему.
Во дворе воеводы нас окружили дружинники, которые тоже были наслышаны о таком чуде, и каждый хотел узнать из первых уст что-нибудь новенькое. Но главное, что их интересовало, когда они сами смогут побывать на просмотре фильма. Воевода, заслышав шум и гам во дворе, вышел на крыльцо и громким окриком разогнал воинов. Мы подошли к нему и поздоровались.
– Что, атаковали вас мои хлопцы? – рассмеялся Иван Михайлович. – Наслышаны они о твоем чуде, да думаю, весь город уже гудит, рассказывают да пересказывают слухи, так что пойдемте, купцы и Андрей Иванович, ко мне в кабинет, и обсудим с вами, как успокоить город, а то скоро они и мне, и вам такое устроят, не хуже, чем римляне – «Хлеба и зрелищ».
Рассевшись по креслам в кабинете у воеводы, я подал бумаги с эскизами на рассмотрение Ивану Тимофеевичу. Приняв бумаги, он вначале повертел в руках листы, посмотрел ее на свет:
– Похожа на китайскую, но белее и тоньше, где взял такую?
– Привез из-за границы, могу немного поделиться!
– А чертил чем? Вон как аккуратно, не хуже, чем у дьяка, получилось!
– Иван Тимофеевич, мы с купцами обговорили условия строительства, нам необходимо место под кинотеатр и, главное, разрешение на деятельность, так как кроме фильмов там будут и крепкие напитки с закуской. Само собой, что все налоги будут городу отчисляться. Но строить желательно все ж в центре.
– Да-а, с местом, конечно, трудновато! А в прочем, если выкупить старую усадьбу помещика Кривошеина, да снести ее, и на этом месте и построить! – воскликнул воевода.
– Ну если я выкуплю, то получится, что здание будет принадлежать мне, а не городу! – удивился я.
– Да и пусть, у нас будет договор, где расписаны все доли в общем деле, где одна из долей городская, так что все разумно. Давай, я отнесу приказчикам на обсчет твой план и к вечеру тебе подвезу, заодно и фильму посмотрю еще раз. А вот насчет помещения для временного размещения кинотеатра, – я тебе нашел. Поди-ка сюда, Гуськов! – он подозвал стоящего в стороне мужчину.
– У него сейчас пустует на берегу Оки большой амбар, и он готов его сдать в аренду до холодов за один рубль в неделю, так что заключайте с ним договор и сегодня же начинайте показ. Я выделю десяток дружинников для охраны, да и помочь, если что перенести, али еще что! Как все наладишь, возьми кого-нибудь в обучение, так как вскоре поедем в Москву. – он позвал десятника и передал его мне. – Будешь барина слушаться как меня, он доброе дело затевает, а ты помогай!
Купцы привезли нас с Гуськовым к амбару. Уже то, что в нем не было окон, хорошо, можем показывать фильмы и днем. Осмотрев его, я приказал десятнику организовать в нем уборку, выкинуть весь хлам. Купцов озадачил подготовкой лавок, приблизительно войдет человек 150, а я поехал домой готовиться к показу. Ермолая с сыном отправил вешать экран на стене, да и захватить на телеге освободившиеся лавки и стол для проектора. Подготовил еще переноску с лампочкой, этак метров на двадцать. В общем, сделал все к вечеру. Купцы развернули рекламу и простого народу было полно. Дружинники пропустили поначалу воеводу с семьей, затем купцов, где для ВИП-гостей были установлены стулья в стороне от народа, затем стали пропускать и рассаживать народ, который охотно оплачивал 20 копеек (кстати, стоимость гуся). Когда народ расселся, дружинники встали внутри у дверей, вот что значит служба. Погасив лампочку, я включил проектор и снова: ахи, вскрики из публики. Те, кто уже смотрел «Александра Невского» более спокойно реагировали на острые моменты. Когда фильм закончился, я объявил, что завтра будет иностранный фильм «про мушкетеров, про любовь». Народ готов был проплатить хоть сейчас, но я сказал, что будет два сеанса, один в обед, другой так же вечером.
Когда казначей (кстати, приданный воеводой) принес деньги, мы насчитали почти 18 рублей. Да нафиг развивать производство, когда за месяц можно заработать на хорошее поместье. Воевода подошел ко мне и поблагодарил за хорошую организацию и попросил за своих дружинников, чтобы я организовал для них показ фильма.
– Кстати, не даром будут смотреть, они у меня зарабатывают неплохо, так что не стесняйся, да и парни, что к тебе прикреплены, помогут в случае чего!
Пришлось делать три сеанса: утром был показ «Александра Невского» для дружинников, в обед для ВИП-гостей показал «Три мушкетера» для еще в цветном виде, восторгу было немерено. В городе только и разговору было о фильмах. Я моментально стал известен как эстрадная звезда. Пацаны бегали за мной толпой и просились на сеанс, сказал, что кто научится читать и считать, тот будет пускаться на фильмы.
– А где учиться, барин, и сколько это будет стоить?
– Учиться будете бесплатно, у Лады, моей экономки. – (к этому времени мы с ней прошли букварь и математику, и она уже неплохо читала). – Кто хорошо будет учиться, получит работу, так как мне нужны будут каменщики, кузнецы и другие работники, но, главное, чтобы умели писать, считать и читать. Ну а самых прилежных выучу показывать фильмы! Жду завтра у себя дома!
Приехав домой, я распорядился, чтобы подготовили в магазине столы и стулья. Вызвал Ладу и сообщил, что она теперь будет учить детей.
– Но я же, Андрей Иванович, не умею, я сама-то только что научилась!
– Ничего, если буду дома – буду помогать, так что не стесняйся, спрашивай! Возьми тетради, карандаши, букварь и математику, и как я тебя учил, потихоньку начинай. Принимай и мальчиков, и девочек, но не младше десяти лет.
Покушав, я прилег отдохнуть, так как еще предстоял один сеанс для народа, а надо еще выбрать время и привезти еще один проектор. Все шло к тому, что надо было кого-то обучать. Из моих слуг я выбрал Степана, сына Ермолая, и вызвал его к себе в кабинет.
– Хочу тебя, Степа, научить фильмы показывать, так как мне предстоит ехать в Москву с воеводой. Ну а ты останешься и будешь показывать фильмы. Как, согласен, али мне искать другого мастера?
– Я всей душой готов, барин, но, а вдруг не справлюсь?
– Учиться будем, возьми бумагу и карандаш, будешь зарисовывать, как заправлять пленку, что включать и как останавливать. – успокоил я его.
Часа через два Степа заряжал аппарат вслепую, все же память, не забитая всяким хламом, схватывает на лету.
– Сегодня будешь показывать вечером фильм сам!
– Страшно, барин!
– Ничего, потренируешься перед фильмом, еще, и сможешь! Теперь давай освоим генератор, который питает этот кинопроектор. – я показал ему, как заправлять горючее, как запускать генератор, как подключать от него кинопроектор.
Через некоторое время Степан освоил и эту операцию. Потренировавшись еще, я убедился, что он все усвоил и теперь уже точно не забудет.
Поставив двух дружинников возле Степана, чтобы ему не мешали зрители, я присел неподалеку, чтобы в любой момент помочь ему. Но помощь не потребовалась, все прошло на «ура». Зрители были в восторге от Д’Артаньяна, некоторые уже пытались спеть «Пора-пора-порадуемся…».
С этих пор, я просто получал деньги за показ, а занимался всем этим Степан. Долю купцов и города, казначей, назначенный от воеводы, регулярно отстегивал. Но претензий у меня не было, так как Степан, тоже считал зрителей. Поэтому, получая деньги от казначея, я только благодарил его, одаривая его полтиной.
На следующий день предупредив своих слуг, что я ненадолго уеду, поехал в свою деревню. Работа по постройке дома на холме кипела вовсю, первый этаж и подвал уже выложили из кирпича. Староста организовал параллельно и постройку стены из бревен, с набивкой внутри глиной, собрав для этого мужиков со всех трех деревень. Выдав ему деньки для расчетов с работниками и на покупку еще десяти лошадей, так как тягловой силы не хватало, я распорядился о постройке конюшни. Оставив озадаченного старосту я отправился смотреть место, где нужно было ставить плотину, а значит, пилораму и другое производство. Вскоре подошел староста. Вместе мы еще раз обсудили, как будем ставить и где. Главное, он понял, что пока вода упала, надо успеть перегородить речку Дочу узким срубом и забить пространство глиной. Я нарисовал ему на листе бумаги схему постройки, где будет водовод, где колесо, и т.д.