- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Андрей Михайлович Сутоцкий
© Андрей Михайлович Сутоцкий, 2026
© Андрей Михайлович Сутоцкий, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-5818-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
КАК ВЫЙДЕТ СРОК…
У Перфильева Ивана —Не калина, не малина,Не крыжовник-злотоус,А смородиновый куст.Красным маревом он пышет.Ветер чуть его колышет.Отуманивает раньЯгод маревую ткань.Ночь по ягодке срываетИ… трусливо убегает…А когда и сам ИванРвёт на закусь под стаканСамогоночки соседской, —Лучше нет смороды, дескать,Для закуски… Бродит кот…Не смороду ли он рвёт?..Лапой тянется до ягод…Но да морщится, бедняга:Вроде ярок ягод цвет,А сорвать – желанья нет.Но зато иные бестииНе дождутся, чтобы съесть их…Что мешает? Сетки – нет,И хозяин – домосед…Может, просто не поспела?..Быстро ночка пролетела.И… по ягодкеворьёмКустразделовороньё…МЕСТА ДЛЯ «ИЗБРАННЫХ»
Нам иметь не надо визу,Чтоб к утру попасть на мызу,Где песочек и водаВтрое ласковей кота.Только вот ворота узки:Там полно уж новых русских.Джипы, тёлки, ругань, визг,Веера колючих брызгГидроциклов… Ох уж этиЛихачи!.. Чуток замедлиИ… башку тебе снесутВ аккурат. По сути, тутОтдыхает часть тартара,И… нестройная гитараВ жирных пальцах – чуть жива.Сели черти пожеватьНепрожаренное мясо.Надуваются матрасыДля услужливых девиц,Что вполне б сошли за львиц.На матрасах на упругих,Задом к небу, ждут подругиНаглых рук и, знай, визжат,Коньяка глотнуть спешат.Желтоглазою пантеройНочь пройдёт. Всему есть мера.И терпенью мера есть.Встанет солнце. Правды местьВраз развеет бесов мутныхПо земле, да так, что будтоВовсе не было их здесь.Ну а берег?.. Берег весь —Захламлён. Придёт старушкаИз ближайшей деревушки,Соберёт всю грязь в мешокИ… очистит бережок.МУРАВЕЙ
(в ритме считалки)Вот вам – чёрный муравей.Без ресниц и без бровей.Без хвоста и без волос.Насекомый негритос.Весь на части поделён.В каждой части округлён.Хитро сложен, шестиножен…Пара глаз на чёрной роже.За собою тянет лист.Цепок, ловок, мускулист.Силы попусту не тратя,Он способен, в результате,Самых крепких превзойти.Так что с малым – не шути!Посмотри на муравья.Узнаёшь ли в нём себя?Поучись труду, бездельник,Как работают без денег,Чудо хвойное плетя,Коммунизмы возводя.Всем и каждому понятен,Не болтун, а созидательНаш учитель-муравей.Кто отыщется мудрейМуравья? А вот термиты —Лишь разрухой знамениты.Сходство есть, но есть изъян:Брат термита – таракан.Здравствуй, чёрный муравей!Не одних ли мы кровей,Если кров наш, как и твой,О́чень даже непростой?..Так-то так, да вот беда —Мучит нас боязнь труда,Дразнит лени одеяло…Но…не всё ещё пропало!Поспешим за муравьёмУкреплять наш общий дом!..А коль будем мы дружны,То Любви достичь должны′!..Осмотрительней, друзья!Уважайте муравья!МУЗЫКА НАД ОСТРОВОМ
Мой удивительный островНитями звуков опутан.Тёплая музыка небаСыплется трелями в травы.Музыкой светится воздух,Переливается утро…Слева – лазурная небыль.Быль синеокая – справа.Не объяснить эти звуки,Сколь бы их не было многоИ… записать невозможноБегло на нотном стане…Ветка качнётся упруго.Птица пугливая вздрогнет.Часто зафыркает ёжик.Зло ощетинится стая.Дождик пройдёт по теплице,Мокро расправившись с плёнкой.В шариках-гнёздах осиныхВетер затянет волынку.В звонких серебряных спицахСвяжутся ровные строки —Яркие, как апельсины,Сладкие, как земляника.Ночью – другие оттенки,Смысл иных интонаций…Вздрогнет в конюшне лошадка.Муха проснётся в кувшине.Кошка отскочит от стенки,Думая с кем бы подраться.Выйдут на свет лягушата,Кажущиеся большими.Музыка не утихает,Не переходит на коду…Скрипнула дверь удивлённо.Вздрогнул под камушком окунь.Музыка не утихает,Плавно меняя аккорды:Или волной на полтона,Или струёю со стока.Мой удивительный островНитями звуков опутан.Тёплая музыка небаСыплется трелями в травы.Музыкой светится воздух,Переливается утро.Слева – лазурная небыльБыль синеокая – справа.ПОДБОР КЛЮЧЕЙ
Я долго и много с тобой говорю ни о чём,Как будто, о, боги, в пустую игру вовлечён…Сбиваются курсы… Знать, скоро опять налечуНа острые рифы, забыв, что мне всё по плечу.Прости, пожалей, но с тобою так сладко болтать,Акценты в словах не спеша находить, расставлять…И быть лицедеем, притворщиком только затем,Чтоб взгляд твой поймать… Ну, никак не могу без затей…Банальность чревата холодной и горькой тоской.А так – уцелел, не пропал, не ушёл с головойВ запой, в гаражи, в миражи, где под рюмку друзьяРасскажут про жизнь… И, как правило, не тормозяРванут за второй и… пойдёт, заверти́тся кино,От коего станет уныло, похмельно, темно…Уж лучше я буду притворщиком. Ты и самаОсведомлена, разве нет, о моём амплуа…Давай, подыграем друг другу, чтоб выйти опятьК заветной любви, что мы тщетно пытались прервать.УТРО В ЛЕСУ
Залит лес рассветными лучами.Затаив дыхание, стоит он,Никого вокруг не замечая:Не охотника, не следопыта…Но роса омоет его листья,Улетит вороной его дрёма,И взорвётся песней голосистой,Как ребёнок, день новорождённый.Но пока – кора ещё прохладна.Не видать усатых насекомых.Звонкий писк под листья леса спрятан,Прелым дёрном нежно призакопан.Прикрывает папоротник, прячетСемь горошин бурой земляники.Мухомор в траве, как детский мячик,Словно позабытый кем, взгляни-ка…Сев на ствол, в грозу упавшей ели,Я восход с волнением встречаю.Не заснуть бы в хвойной колыбелиПод лиловым цветом иван-чая…И дрожит на иве невысокойШаль росинок, в лучиках играя…То с тоски Ветрянник одинокийПо Зарнице-Девице вздыхает.Притворилась ракушками мята.Недотрога-ландыш снежно замер,С беспокойством глядя, как опятаОбживают свой трухлявый замок.Встрепенулась птица, полетела,Замахала крыльями упругоИ с высот торжественно запелаВ жёлтом свете солнечного круга.Разливайся песня, разливайся,Да под гусли статных хвойных старцев.И шепчу я лесу: «Просыпайся…По зиме ты сможешь отоспаться…»ЧЕРЁМУХОВЫЙ СНЕГ
Мы неспешно по лесу идёмМеж цветущей черёмухи иНе надышимся ею. ОнаВ белом кружеве платьев Готовится к балу… холодов…Начинается вечер. Опалово-алойАкварелью разлиты по небу стихи…Но стихи не прочесть, не понять,Не запомнить. ОниТолько чувству подвластны,А чувство – всё больше не в голос…Тёмен бурый восток,Где гуляет с Макошею ВолосИ еловые лапыНе колки с приходом весны.Велес мой, владеющийСеверным миром,Ты прове́дь нас сквозь тьмуМшистых жутких лесов,Подружи с персонажами сказов…Пусть глазеют на насМолчаливо болотные травы…Ягод красных бы горсть!..Но лишь тьма, но лишь мутьДа разводами чьи-то следы…Значит, кто-то идёт впереди, —Непомерно могуч, выше туч…«Кто ты, друг?!..», – я хочу ему крикнуть,Но… страшно…Что за запах у этой листвы,Убелённой весною листвыОт вершин до корней…Где-то прячется ключ, —Ключ студёной воды…Не найти, не взглянуть, не испить…Но да слушать его —Всё равно, что касаться бессмертья.Белоцветьем черёмухи покорены,Мы никак не надышимся прелью вечернего леса…И плывут холода,Ускоряясь от злости, как бесы,И… зовут не внимать… пробужденью… весны,Робкой снежностью лес убелив.В ПРЕДВКУШЕНИИ
Накрапывал дождик субботний.Небесное действо – неспешно.Мы мокли, томясь у коптилки,Где вкусно дымились лещи.А в озере – их антиподыУтюжили вдоль побережья…И солнце турецкой гвоздикойСмотрело на нас сквозь дожди.Поленница дров прогорела.Коты горлопанили с тыла.Я крышку горячую поднял —В чешуйчатом золоте сок…Ждать пищу – голодное дело,В котором себя мы забыли.Как будто б и вправду природаПространство свернула в клубок.Коты безнадёжно промокли, —Бросали унылые взглядыНа чёрный прожаренный короб,И… стали похожи на нас…Гремели железные стокиНа старых сарайках, что рядомСкучали да мокли нескоро…И дождь этот был им – как раз.Дошли… золотистые лапти,Ольховым парфюмом объяты…Отшлёпывал дождь их по брюшкамНезло, превращавшийся… в пар…«Ну что же, по-моему – хватит…», —Проверил я рыбу лопаткой…На противень скинул и… кушатьПонёс, как божественный дар.А дождик всю землю расквасил,Усилился, чёрт… И коптилкаУвязла в земле… с перекосом,Оставленная на потом……и слышалось: «Не увлекайся…Кусочек-другой пропусти-ка…»И лещ перешлёпнулся в прозуИ в синие блюдца котов.НЕБО
Облака, объясните, прошу вас, в полёте,
Изложив на лазурной странице небес —
Почему вы не всех на земле узнаёте,
Отказавшись касаться её наотрез?
Эта синь, эта высь без конца и начала,
Цвет имея, не давит на нас потолком,
Человеческий дух от земли отлучая,
Чтоб о суетных днях он не помнил потом.
И молчит небосвод, и взирает бесстрастно,
И манит, и зовёт оторваться на миг.
Я бы взмыл над землёй!.. Понимаю – опасно,
Ведь науку летать я пока не постиг.
Не постиг я её, да и тело, признаться,
Всё сильней и сильней прилипает к земле…
Но душе – всё одно. Ей бы с Небом обняться…
Полетать бы душе… Да хотя б на метле.
Что за дикая страсть «заглянуть за пределы»,
Отведённые Небом, дана нам с тобой,
Если мы говорим, говоря не умело,
И несёмся к чертям чуть живой голытьбой?..
Ну, заглянем мы, да… ну, почувствуем что-то…
Холодок по спине пробежит сверху вниз…
А потом под аркан маяты и заботы?..
И прощай, запредел, – тихий шорох кулис.
Чем притуплено в нас это чувство полёта?
Что толкает людей проживать эту тьму?
Сами дайте ответ, если будет охота.
Только знайте – о нас всё известно Ему.
В АНТРАКТЕ ДАЧНЫХ АППЕТИТОВ
В магазине продуктовомПокупаем мы на дачу:Масло, сахар, лист лавровый,Чая байхового пачку,Ветчины батон столичный,Вологодский хлеб без крошек,Две поллитры, как обычно,Ну а то и три, быть может…Яйца, мясо, свежий творогИ, конечно же, конфеты;Пачек двадцать «Беломора»Для прокуренного деда,Банок пять свиной тушёнки,Банок семь консервов рыбных…(лишь не мучила б изжога),И… ещё одну на выбор…К чёрту стыд! Берём эклеры,Банку мёда, кекс, рулеты…Русский брат – не знает меры.«…блин, забыли про котлеты…»И… обратно – банки, банки…«Любопытнейшее блюдо!..О, и здесь одни добавки!..Докатились… до фаст-фуда…»ГМО мутанты любят.Ну а чем мы не мутанты,Выбирающие тупоВместо жизни – консерванты?Принимая магазиныЗа родник, дающий радость,Трёмся, трёмся о витрины,Толстобрюхи, толстозады…Тяжелы пакеты наши.Могут лопнуть? Безусловно.«Стоп! Ещё не взяли фарша…»«А какова?» «А свинова…»С грустью смотрим мы на цены…Далеко ли добиратьсяНам до дачи?.. Тридцать, в целом.Так что глупо возмущаться.Потому и набираемБольше впрок, одною ходкой,Подчистую, как пираньиВсё сметая с полок… Во как!Злится очередь, врезаяМат за матом, то и дело,И, конечно же, не знает,Что ещё нам захотелосьВзять пол-литра майонеза,Банки три сгущённых сливок…И… глазами я растерзан,Озираясь опасли′во.Вот бабуля с синей сумкойСквозь очки глядит с прищуром,Вот парнишка белокурыйИз-под чёлки смотрит хмуро,Нервный дядя корчит рожи,Барабаня по витрине,Две подружки-злючки тожеС укоризной в каждой мине…Ну а мы… берём корейку,Кошелёчки открываемИ, копейку за копейкой,Вынимая вынимаем…И как будто бы не слышим,Недовольству не внимая…А толпа – драконом дышитИ, конечно, обжигает…Расплатились. «Наконец-то!!!..»Но с гримасами испугаВоротились: «Дайте перцаНам ещё и… пару лука…»СИНИЙ ДОЖДЬ
Нас синий дождь накрыл над лугом,Сплетая с травами цветы.И стала ткань земли упруга…И стали помыслы чисты…Но помышляя о Высоком,Я вновь и вновь ловлю себяНа мысли, что всему есть срокиИ… жизнь на радости скупа,Чтоб в синих ливневых потокахБыть убежавшим от невзгод…Изводят ум шальные токи,Боясь пролившихся щедрот.Нет, согласиться мы не можемС недолговременностью сна…И вот он – дождь… И сумрак ожил…И розой вспыхнула Луна…И свеженабранные краскиУже готовы лечь на холст…Так знать, старанья не напрасны?..И это даже не вопрос.Устала бедная природаНапоминать нам о любви…О том, что мы питомцы РодаИ меж собой – одной крови…Ну так очисти наши души,Мой синий дождь!.. И в этот разЯ буду истинно послушен,Внимая шуму водных масс.Тащи, тащи нас, мокрый, в небоИ дух ослабший – не жалей,Чтоб мы, как злаковые стебли,Тянулись к милости твоей!ЦЕНА ПОДАРКА
Мне на завтра было – тридцать семь.Ты жила в раздумьях о подарке.А по мне хоть нет его совсем:Абсолютно праздные запарки.В павильоне книжном, как-то вдруг,Увидала ты средь скучной дряниНа последней полочке, в углу,Мой подарок – «Игорь Северянин».ФРАГМЕНТЫ МАЯ
1.…и горлопаны-петухиКричат, ошпаренные грозами,И кружат ревностно над розамиШмели, ища свои духи.Дома промокшие насквозь —Зонты над всклубленными тучами.На окна крыши нахлобучены,Чтоб разглядеть не удалосьГрозы серебряную стальВозле печи сидящим дома нам……и гладит мокрыми ладонями,Лелея землю, месяц май.2.Всепрячущий туман. Растёт роса.Деревня спит, поскрипывая тайно.Но петухи, застыв от ожиданья,Опять задрали гребни к небесам.На кромке поля высветился конь,Глядящий сквозь туманные покровыВ ту даль, где солнце августа откроетЦветной секрет – какой он есть покой.ТИШИНА
Словно жизни лишена,Опустилась тишина…Опустилась нам на крышуБелым облаком, неслышно…Тише, тише… Тишина… —Сна немого пелена…Вот бесшумно шторы гладитВетер утренний прохладный…Время ме-е-е-е-дленно течёт…У печи усатый котМашет веером пушистым,Белым-белым шелковистым…Тише, тише… Тишина…В зеркалах отражена.Встали ходики, не ходят…Статуэтки на комодеЛьдом фаянсовым блестят,Тайну тайную таят…Тише, тише, тишина…Вдруг заёрзал у окнаЖук зелёный неуклюжийИ… покойв домунарушил.В НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ БЛИЗОСТИ…
В избе бабы Ани местечечко есть,Где не развернуться и трудно присесть.Меж хлевом и хатой, в стеснённом пространстве,В паучесоломоновозном убранстве…Шагнёшь в эту сказку… секунда и… вот —Мигнёшь-не заметишь, как страх подопрёт.Под тусклою лампой, в светящейся пыли,Знакомые тени опять забродили…Тут – хрюканье хряка, там – грохот быка…И, кажется, будто бы… Баба ЯгаКряхтит во хлеву, батогом колоти́тся…Не каждому здесь по душе находиться.И я бы сюда – не заглядывал… Нет.Но энтое место зовётся – клозет.НА НЕДОЛГУЮ РАЗЛУКУ
Уезжаем, уезжаем…Сумки плотно набиваемЦенным грузом мелочей.От волнения бойчейСердце бьётся… И тревога…Скачет-скачет у порогаНеким тёмным существом,Вдруг вступившая в родствоПо указке чьей-то с нами.Препоясанная снами,Ночь (хрустальный звёздный шар)Провернулась не спешаДо шести утра и… теньюУскользнула, к удивленью,То ли в шкаф, а то ли в печь…И… дрова нам не разжечь.В мир природы дверь до срокаЗатворяем… Ждёт дорога…Что осталось?.. Вспоминать…То, что в сумках не забрать.Оставляем, оставляемДомик с лодкой и сараем,Нити троп лесных глубин,Кант оранжевых рябин,Тюль сирени предвечерней,Гроз лиловые свеченья,Голубые берега,Взгляд тайги издалека,Поле с ветром беззаботным,Синеглазые высоты,Так зовущие взлететь…Но да, видно, не успеть…Уезжаем, уезжаем…Потихоньку, не мешаяПросыпаться цветникам,Недотрогам-мотылькам…Уезжаем, чтоб вернуться.И слова стихами льютсяНа ладошки сонных трав.Поезд, почта, телеграф…МУЗЫКА ГЭС
В пыли воды зелёно-синейСтоим реки посерединеМы на мосту с тобой одни.А по реке плывут огниМычащих чёрных сухогрузов,Что пропадают в глотке шлюза,Едва коснувшись ржавых стен:То влево – крен, то вправо – крен…Вот – зданье ГЭС. Под крышей – датаДразнит проезжих адресатомБылой поры сутулых спин,От светофора отцепивВниманье молодости… КаменьНе изменяется веками…Как будто только что вчера,Урча, крутились трактораПред показным архитектуры…Пахнув дымком, баркасик юркнулВ освободившийся каналИ там затих, – видать, устал.Под рёв турбин, буквально рядом,Над громогласным водопадомСтоим и страстно смотрим вниз,Как на спектакль из-за кулис.И странно, небо – разделилось…От туч оно освободилосьС востока. С запада оно —Чернее чёрного фано.Таскает баржа, как-то просто,Заросший плавающий остров,Швартуя к берегу его.– Пойдём, гроза недалеко… —С каким-то сумрачным настроемМеня ты просишь.– Да постой жеЕщё чуточек… Не спеши…Не для ума, а для души.Шум пенных брызг, гудки посудин,Что стали музыкой по сутиДля нас, размеренных гуляк…Вот грома искристый форшлагПрошёлся по небу расколом…Но удивительно спокойныМы пред начавшейся грозой.Минута, две и… дождь косойПрибавил мощи водопаду…ЗА ЧТО?
Нашу землю топчет ночьюСтадо жутких кабанов.Кабы мог я знать, что хочетЭтот зверь, да введеноВ заблуждение сознаньеИ виновных – не найти.Леший, что за наказанье?..Живо нечисть изведи!Огород клыками вспорот.На две стороны костёрСвежих дров и ползабораВ щепки-щепочки… ХитёрЯрый вепрь кровавоглазый…Только дыма без огня —Не бывает. Это ясно.Зверь преследует меня́?..А за что?.. Да мало ль черниВ человеческом аду,Чтоб забылось назначенье…И клыкастый злобный духМстит… как будто бы за выстрел, —Пусть не мой… Не объяснишьГрубошёрстным тварям быстрым,Что не ты с ружьём стоишь.Гул и визг впотьмах осенних.Мож и впрямь шмальнуть разок?..Но в лесу найду ль спасенье,Коли выйду на чутокЯ из дома по грибочкиДа по ягодки гулять?..Нитью – след – звериный почерк…Посему осталось ждать,Когда стадо двинет в чащуТропки с тропами плести,Чтоб в молчании кричащем,Так и быть, меня спасти.МИР УСКОЛЬЗАЮЩИХ ТЕНЕЙ
И кто же это пряталсяМинувшей ночью в травах?Скажи, кудель примятая,Людские ли забавы?..А может, зверь неведомый,На вроде Чуда-Юда,Был здесь? И не медведем лиЗовётся этот сударь?И что ж это за чёрт такой —Неведомое нечто?..Картина впрямь нечёткаяВ итоге-то конечном..И не проверить оное,Не убедится толком…Туманное безмолвие,Похожее на волка.Что, собственно, по сути намИзвестно о сознанье?Какое правосудие?Какое наказанье?Сигналы бестелесности…Реликтовые шлейфы…Не навернуться б с лестницы,Да не свернуть бы шею…А истина… Что истина?..Следы, засовы, эхо…Шурша сухими листьями,С сомнительным успехомУходит жизнь в безвременье…Чего́ ж весна хлопочетПод мартовскими перьями?..Какой в том смысл?.. А впрочем…Нет, кто же это пряталсяМинувшей ночью в травах?Молчит кудель примятая…А на молчанье правоИмеет лишь таинственность,Заглядывая частоВ наш космос взором пристальным,Чтоб вызвать чувство счастья.И вот сродни охотникуБреду по следу зверя…А зверь за мною ходит иГлазам своим не верит,Буквально – за добычею,Короткими шажками,Ни ветками, ни птичками,Ни блёсткими глазамиСебя не выдавая. Но…Найти бы это диво!..Молчит трава, повалена…Дрожит в испуге ива.ПЕРЕМЕНА ПОГОДЫ
(этюд)Раннее утро. Туман над волной.Сонное озеро тихо вздыхает.Дальней часовни размеренный бойНоткой тревоги леса оглашает.Ах, не тревожьте вы душу моюЗвонкой тоской, колокольные звуки…В звоне ли том я Любовь узнаюИ очищаюсь у Света на круге?В тёмно-зелёную воду гляжу:Стайки мальков в невесомости кружат…Жив ли я, боги?.. Дышу, не дышу,В ясном сознании вдруг занедужив?Так и пошёл бы в туман по воде,Словно Учитель по Генисарету…Только вот то, чем я вмиг овладел,Странное дело – похоже на ветер.И полетел полулай, полувойСтарой соседской собаки, из леса…Замер туман и, от страха седой,Бисером звонким рассыпался весь он.Медленно ожили ивы в воде…Зашелестела бумажно осока…Заголосили в надрыв у сетейШумные чайки… Знаком голосок ихКаждому в этих продутых местах…Ну а тем более – стайковым рыбам…В клюве дрожит серебрянка хвоста…Ветер усилился. С новым порывомСерая лохмь нарастающих тучБросила белые щупальца в водуИ, заполняя небес пустоту,Тут же взялась сочинять нам погоду.СО СТОРОНЫ
А за окном мелькает светВсё так же через трафаретБессвязных аббревиатурИ надоедливых фигур…А за окном бегут они, —Бегут, попинывая дни,Мои сограждане-друзья…Кто знает, вдруг средь них и яБегу звеном в одной цепи,На спину номер нацепив…Не оттого ль в судьбе моейПолным-полно похожих дней?..И ни окликнуть, ни вспугнуть,Когда в базальт утоптан путь,Когда в сознанье внушеныБоязнь и холод тишины.Но в этой самой тишинеТаится тот, кто нужен мне.Да, я, увы, такой, как все —Подобен белке в колесе.И если что-то говорю,То не особенно горю.Но в каждодневной беготнеЯ стал нуждаться в тишине,Где ум спокоен, а душаСпособна жить без барыша.Всё повторится. И не факт,Что ночь промчится, как антракт…Но в свете будущего дняЯ дотянусь ли до огня?..Что суетиться?.. Есть – окно…А вам, простите, не темно?В окошко гляньте – нет ли тамИ вас, бегущих по пятам?..ИЗ БАННОЙ ЛИРИКИ
Топится каменка силой берёзовой.Жаркая баня встречает гостей.«Хочешь попариться? – дело серьёзное…Вот те бадейка – бери и владей…»В свете фонарика, в тесном предбанникеОводы бьются о голых людей.Ждёт не дождётся сухая ботаникаНаших разнывшихся к ночи костей.Быстро ныряем (очисти, вода, меня)В жаркое парево, дверью гремя.«Ну-ка, давай-ка, попробуй, Наталия,И прохлещи что есть силы меня;Весело ухни на камешки ковшиком…»Лезу на полог, лежу, не дышу…Вдруг зашипел и рванулся под кожу мнеПар тонкоиглый – горячий шалун…Милая хлещет меня не жалеючиПо пояснице, спине и плечам…Дело готово. И милой теперичаГрадусов я ещё больше поддам.Смолы еловые, смолы сосновыеВ пареве жарком дают аромат…Чувствую, скоро родятся по-новомуДва существа, что тазами гремят.Миг обновления, омоложения……и, обалдев от холодной воды,Плещемся в озере до остужения,Сделав совсем небольшой передых.Паримся, паримся, хворь выгоняючи,И не боимся растаять в пару.Нет, ну каким же я боровом давечаБыл, не поверите, впавший в хандру.Поры открыты холодному воздуху.Шумно за баней вздыхает ольха.С милою мы, на сто грамм не тверёзые,К ночи…под месяц…идём отдыхать.У ФОТОГРАФА АЛЬБЕРТА
Здравствуй, самый-самый добрыйНаш фотограф-позитив!..Твой салон решили обаМы сегодня посетить.Щёлкни нас не по формату,О, художник и поэт!..Сколько лиц тобой отснято,А таких, как наши – нет.Глянцеватель, негативы…Что ты, друг? А может, чай,Ты новаторству противен?..И обычная печатьДля тебя привычней? «Фото —Не компьютерная ложь…Настоящий снимок – вот он;Посмотрите, как похож…»У фотографа Альберта —Сумрак, светодефицит…На стенах свободных нетуМест, где снимок не висит.Глаз аквариума круглый.В нём – две толстых золотыхТоже щёлкают друг друга,Не боятся темноты.Вместо фона зонтик белый,Бра заместо фонаря…Но зато – один из первыхНаш Альберт. Поди, не зряВ тесном холле, в ожиданье,Постоянно кто-то есть…Предстоящей встречей с тайнойКаждый угол дышит здесь.Как стилист – слегка манерен.Ярок – словно кутюрье…Но, имея вкус и меру,Он с клиентом – наравне:И расскажет, и расспросит,Намекая на призы…Дело, видимо, в гипнозе,Что аж дыбарем усы.Мягкий, женщине подобный,Артистичный, прям – звезда…«Я тебя снимать попробуй…Птичка-птичка вылетать…»Рассмешит – и вмиг забудешьПро заботы и дела, —Не отторгнешь, не осудишь,Будто нет на свете зла.Ну, при чём здесь принадлежность…Разве в том его вина?..А работник он прилежный,Аж гарантия видна.««Десять тридцать… Понедельник…Вот визиточка… Adieu…»Видно, малый – не бездельник.Не жалея отдаюЯ ему авансом «квинту»,Поскорей спеша на свет…Помогай ему Фемида,Чтоб здоров был и —«привет…»ПРОГУЛКИ ПО РАСТАЯВШЕМУ ВРЕМЕНИ
Квартирами времени прошлых летПредстал мне музей – этнический спутник.Отчасти и я в нём уже раритет —Живой экспонат, архив, по сути.Такое поведать я вам могу,Навспоминать историй забавных,Что тысячи слушателей прибегутПослушать рассказчика… И в запале бЯ начал рассказывать им, покаОни не вскричали б – «довольно!», «хватит!»…А так из памяти извлекатьПорою приятно, что только представьте —Ни времени нет, ни старости нет, —Сплошная свобода перемещений,Как в этом музее прошедших летС немалым количеством помещений.Да, стиль бутафорен, фальшив и мёртв.Но память свежа и предметы живы.С иголки песок и… опять плывётШаляпинский бас под разжим пружины.А вот – романтический уголок, —Отдушина солнечных шестидесятых:Сошедший по Мао с ума восток,Патлатые хиппи (но к ним предвзятоНе стоит с ходу), проспекты мод,Знакомые с детства приборы быта…Порог, коридор, третья дверь, поворот…Плакаты с вождями красны и слитыВ один непонятный конгломерат…И ты, уже часть этой самой силы,Цепляешь на лацкан рубиновый бантИ… мчишь на парад первомайской России.А что ещё делать, когда вокругТакое давление идеологий?..У туфель урезали женский каблук,Чтоб в марше не подвернулись ногиМосковских красавиц. Бежать скорейОт этих полотнищ пунцового цвета,Пока не проникла масонская хреньВ сознанье этнического поэта!Игрушки!.. (и радость по телу волной)До боли знакомые!.. ПеребывалоНемало в руках моих… Но у одной(железного красного самосвала)Я замер, как вкопанный. Хоть сейчасЛети развесёлый за другом Колькой,Что и́з дому выкатил свой «БелАЗ»,Затеяв в песке грандиозную стройку.Из юности – в детство одним прыжком…И всё это рядом, без хитрых планов,Порталов, разломов, крутых витков,Нелепых усилий, легко и плавно.Не всё восполнимо, увы, не всё…И жаль, что природа родного краяУже – не такая.Всё меньше сов,Медведя, тем более горностая,Чьё чучело выставлено напоказ,Длиною – от локтя до кончиков пальцев.Я здесь и увидел его в первый разИ, может, в последний. Хотел бы остатьсяЯ в этом музее, но не́ обманутьСебя в ирреальности выцветших гримов.И я отправляюсь в свой будущий путь,Стремящийся в прошлое необратимо.