Новая сила. Книга первая

– Четко доложи в чем дело, Серенин, – оборвал его начальник: предельно четко.

Серенин глубоко вздохнул: совместно с оперуполномоченным Буздылиным по указанию замполита мы проследовали для отработки жилого сектора по двум автомобильным кражам. На участке в 4 доме по улице н-ская проживает один хмырь – только что вернулся из мест лишения свободы, фамилия Утесов, 1964 года. Случайно встретили его с Буздылиным мы на улице, решили подойти побеседовать, а он деру дал, увидел, что я по форме. Ваня его быстро догнал, я подбежал чуть попозже. Смотрю – Ваня за живот держится и на землю падает, а этот на меня с ножом.

– И?! – прерывая затянувшуюся паузу в монологе участкового взревел Серов.

– В общем, я, это, застрелил его, по ходу. То есть применил табельное оружие, товарищ подполковник.

Снова повисла пауза; мозг Серова моментально активизировался, превратившись в подобие компьютера сверхвысокой производительности. «Надо успокоить парня, от него сейчас многое зависит» – пронеслось в голове с запредельной скоростью.

– Так, Дима, слушай меня внимательно, – начальник ОВД говорил спокойным и твердым голосом: ты сделал все правильно, все по инструкции. Где ты сейчас и какая обстановка на месте?

– Я сейчас у 9 дома по н-ской улице, со стороны двора. Буздылин и подозреваемый лежат на земле без сознания, первую помощь я им оказал, как мог. У Буздылина ножевое в живот, кровь идет очень быстро. У злодея три огнестрельных, два в ноги, одно в грудь, пульс есть – Серенин немного успокоился и говорил значительно внятнее.

– «Скорую» вызвал?

– Так точно, Владимир Сергеич.

– Молодец, Дима, молодец. Все правильно ты делаешь. В округ уже доложил?

– Нет, я Вам набрал сразу же…

– Правильно, Димон, все верно. Я щас к тебе уже выезжаю. Скоро буду, жди и успокойся, – Владимир уже успел одеть и пиджак, и пальто. С размаху плюхнувшись в свое кресло, он вызвал дежурку, проорав в микрофон селектора:

– Машину мою к подъезду срочно, Пахомов и Крупенин чтоб в ней были через тридцать секунд. По отделу ЧП, всем готовиться к окружной проверке, особенно МОБу и ОУРу.

– Владимир Сергеич, а что случилось то? – оперативный дежурный был уже напуган.

– Буздылина порезали, Серенин застрелил нападавшего. Направляй срочно СОГ на место – н-ская, дом девять, со стороны двора, докладывай в округ, подробности узнаешь у Пахомова по мобильному. Исполнять!

Ответ «так точно» оперативный дежурный произнес уже частым гудкам в телефоне, а спустя пару минут все три руководителя отдела пролетели мимо его окна, быстрым шагом направляясь к уже стоявшей у подъезда служебной машине.

– Гони, – скомандовал водителю Пахомов, занявший переднее пассажирское кресло; взвыв сиреной бело-синий «форд» сорвался с места. На дороге, как всегда, был затор, и, пугая водителей диким завыванием и кряканьем, милицейский автомобиль то мчался по встречной полосе, то, оттесняя других участников дорожного движения, первым заныривал в нужный поворот, повизгивая резиной.

Экипаж бешено несущегося автомобиля периодически нещадно болтало в его утробе, но на эти мелочи никто не обращал внимания. Единогласно решив, что с учетом недостатка информации делать какие-либо выводы преждевременно, все трое жаждали попасть на место происшествия как можно скорее.

Наконец, прочертив шинами длинный черный след, «форд» замер у невысокого заборчика, отделявшего изгибающуюся полукругом асфальтированную дорожку от некого подобия газона. Прямо по курсу их движения, стоял милиционер, а рядом с ним в метрах семи от друга на асфальте лежали два мужчины, один в позе эмбриона, а один на спине, свободно раскинув руки по сторонам.

Увидев машину, милиционер побежал к ним навстречу.

Вид у Серенина был словно у нашкодивший собаки; «с другой стороны – как тут еще выглядеть? Прав, не прав – все одно по особкам и прокуратурам теперь затаскают. До чего ж милицию довели» – думал Серов, пока участковый подробно рассказывал им как все произошло.

Буздылин действительно был без сознания; по словам Серенина, кровотечение замедлилось, но попытаться перенести его никто не решился. Свою куртку под голову ему еще до приезда руководства подложил участковый, а сейчас собственным пальто, чтобы не замерз, его заботливо укрыл Пахомов.

Что же касается нападавшего, то одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять его текущее состояние. Крупенин осторожно прикоснулся пальцами к его шее, и после нескольких секунд тщетных попыток отыскать пульс, лишь отрицательно покачал головой.

Увидев это, Серенин побледнел еще больше, став похожим на приведение, сбивчиво объясняя при этом, что никого убивать не хотел. Заметив это, Серов попытался на корню пресечь первые признаки истерики. Он положил ладонь на плечо уже трясшемуся от страха участковому:

– Дима, слушай меня очень и очень внимательно. Сейчас сюда прилетит целая стая коршунов – прокурорские, окружные, с главка и нас всех, а в особенности тебя будут рвать на части. И если ты сейчас же не успокоишься и мы не договоримся обо всех деталях всем нам будет плохо. Понимашь?

Под тяжелым взглядом Серова, который, казалось, был устремлен в самую душу, Дима только утвердительно кивнул.

– Ты поступил правильно, абсолютно правильно, и если бы сейчас там не лежал он – лежал бы ты. Ты стрелял в воздух?

– Я не успел, Владимир Сергеевич, быстро все очень произошло.

Владимир огляделся по сторонам – рядом находится два многоквартирных дома, покопаться – найдутся свидетели, слышавшие, что выстрела было именно три – и поверят, естественно, сторонним наблюдателям. Значит, пытаться сфальсифицировать количество выстрелов, забрав один патрон у Серенина, не имеет никакого смысла.

– Когда ты пил последний раз? – продолжал допрос Серов.

– В субботу, в прошлую.

– То есть, неделя, как минимум, прошла, так?

– Да, Владимир Сергеич, клянусь.

– Когда тебе будут задавать вопросы, кто бы их ни задавал и как бы тебе ни угрожали – ты стоишь на своем. Если вопрос каверзный и ты не знаешь, что ответить, начинаешь, как попугай, повторять всю историю целиком. В дежурку округа сообщал?

– Да, после звонка Вам, сразу же позвонил и коротко доложился.

– Умница, все верно.

Владимир не успел заметить, как на место событий приехали врачи «скорой помощи». Положив Буздылина на носилки и опутав его целой сетью непонятных трубок и проводков, медики спешно отнесли его в свой автомобиль, и умчались, распугивая прохожих воем сирены. Оставшаяся часть медработников, скучая, курила около трупа Утесова, ожидая приезда кареты трупоперевозки.

Владимир, понимая, что до приезда «коршунов» из вышестоящих ведомств остаются считанные минуты, спешно отдал указания срочно возбудить уголовные дела по кражам из автомашин, по которым потенциальным подозреваемым был застреленный, и срочном допросе всех, кто видел «черного плаща», блуждающего у данных автомобилей. Повезет, и кто-то может укажет непосредственно на Утесова, и в этом случае можно будет говорить, что Серенин застрелил законченного рецидивиста и выбора в тот момент у него толком и не было.

Прекрасно понятно, что выбирать в таких обстоятельствах ему не приходилось – на тебя бежит здоровенный мужик с окровавленным ножом – не самое лучшее время вспоминать про права человека и неприкосновенность личности. В какой-нибудь нормальной стране полицейского в данной ситуации поощрят, и никто не будет задавать лишних вопросов «можно ли было обойтись без применения оружия?», а в любимом отечестве Серенину будут душу выматывать полгода точно, а потом, в лучшем случае, строго погрозив пальцем, велят нести службу дальше.

Спустя полчаса на крохотной пешеходной дороже собралось не менее пятидесяти человек. Следователь следственно-оперативной группы ваял уже второй лист протокола осмотра места происшествия – и это он только начал, один из экспертов, как заправский папарацци, фотографировал пейзажи дорожки в разных ракурсах, не забывая захватить в объектив и остывающий труп Утесова, которым увлеченно занимался судебно-медицинский эксперт.

Начальник окружной службы криминальной милиции Сомов руководил целым сонмом своих подчиненных, часть из которых побежала искать свидетелей и очевидцев из числа жителей ближайших домов, часть отправилась домой к Утесову опрашивать его родственников и знакомых, а оставшаяся часть находилась подле руководителя, ожидая своего задания.

Представители отдела собственной безопасности уже успели устроить Серенину допрос с пристрастием и обвинить во всех грехах, начиная от незнания закона «О милиции» и заканчивая коррупцией, записывая при этом ответы перепуганного участкового своими Parker и Watermann в ежедневники с переплетами из натуральной кожи.

Прибывший на место начальник милиции общественной безопасности Сафронов, не стесняясь в выражениях, распекал Крупенина за «недостаточную воспитательную работу» с подчиненными, на что сам Крупенин кивал и соглашался, не забывая при этом при каждом удобном случае указать своему руководителю на факт «обоснованного применения табельного оружия».

Примечания