Концерт Патриции Каас. (1) Знакомство

ЕЛЕНА ПЕТРОВНА СКВОРЦОВА

Еще когда Женя расспрашивала о Свиридове Виктора Скворцова, то он сказал ей: вы расспросите мою жену Лену – она ведь знала Анатолия с институтских лет.

Поскольку Женя как обычно согласовывала свой список с первым отделом (чтобы невзначай не нарваться на секретность), то она узнала сразу две новости (видимо, только для нее):

– Скворцова Елена Петровна, жена Скворцова, была техническим сотрудником первого отдела;

– Лазарис Валдис Антонович был знаком со Свиридовым задолго до проекта.

Таким образом, у нее появились сразу два источника интересующих ее сведений!

Женя попросила Мари Лазарис устроить ей встречу с мужем и с Леной Скворцовой.

– Валдис сегодня и завтра в Москве, а Лене я позвоню.

Лена оказалась на заводе, но через два часа обещала приехать в центральный офис, и они назначили свидание в читальном зале библиотеки.

Женя, входя в читальный зал, сдала свой пропуск и под бдительным взглядом дежурной выбрала стол у окна подальше от конторки дежурной с тем, чтобы разговор не помешал ни читателям, ни дежурной.

В читальном зале была мало читателей и Лена сразу увидела Женю и направилась к ней.

– Привет! Я Женя Кульченкова.

– Привет! А я Лена Скворцова. Чем могу помочь нашей прессе?

Женя объяснила, что она собирает материалы об Анатолии Ивановиче Свиридове, а именно о том периоде, когда еще не была начата работа над проектом.

– Виктор Антонович сказал мне, что вы с Анатолием Ивановичем были знакомы еще в институте. Расскажите мне о нем. Пожалуйста!

– Да, мы учились вместе – Витька и он в пятнадцатой группе, а я в шестнадцатой. Но на лекциях встречались ежедневно, да и после занятий … В их группе Толя выделялся серьезностью и … и дружелюбием. Девчонки к нему так и липли! Да он еще и помогал некоторым двоечницам в пересдачах …

– Но Витька мне по секрету сразу сказал, что у Толи есть девушка, и потом как-то он нам ее показал. Ничего особенного! И в институте, и в общаге девушки проявляли интерес к Свиридову, но он стойко держался и романа ни с кем у него не было. Это я могу ответственно заявить!

– Потом он исчезал на год … или больше? Но быстро догнал нас и диплом мы все защищали вместе. Он кончил с отличием, с красным дипломом. А потом быстро пошел верх!

– У него были друзья среди студентов?

– Конечно! И немало – как бы он потом догнал всех без их помощи? Но он всегда так быстро все схватывал!

– Какие черты характера Свиридова вы назвали бы самыми главными?

– Дружелюбие … Заботливость … Надежность … Он быстро сходился с людьми, но если человек ему не нравился, то Толя умел держать дистанцию. Я ни разу не слышала от него нелицеприятных высказываний в адрес даже малоприятных ему студентов. А у нас там были самые разные … субчики! Зато если надо было защитить кого-то, то Толя делал это быстро и результативно. Разве Витька не говорил?

– А были примеры?

– Всякое было. В общежитии у нас одну девчонку так унижали, так гнобили – чуть ли не в лицо ей говорили всякие гадости. А Толя быстро унял болтунов – пара разбитых носов, несколько красивых синяков и все стихло. Вообще Толя друг кому друг, но не попадайся ему поперек дороги – снесет запросто! Витька говорил, что он раньше боксом занимался.

– Толя заботливый. Вон как Витку вытащил! Витька при распределении купился на обещания, а потом локти кусал – скукотища там у него была смертная. А Толя вытащил его – вон как Витька развернулся!

– Он часто бывает у вас дома?

– Да по разному. Это раньше было – можно было к друзьям завалиться без предупреждения, и это считалось нормальным. Говорят, теперь в Москве так уже не принято … или если принято, то далеко не везде, не у всех. У нас тут принято. Когда наши мужики соображают на троих …

– Это кто да кто?

– Это старые дружки – Витька, Толя и Костя. Костя Докукин, муж нашей Любаши.

– И что тогда?

– Мы закуску готовим, потом тепленьких забираем и никогда не ругаем … всерьез не ругаем. Им же надо пары спустить … А если что, так к Толе можно подкатиться за любым советом – всегда поможет, и он, и Тоня …

Елена Скворцова.

Толя как был близким другом в институте, так и остается таким надежным и верным другом.

И нам с Витькой, и нашим детям.

ВАЛДИС АНТОНОВИЧ ЛАЗАРИС

Валдис Лазарис – а Женя виделась с ним редко – всегда ходил либо в военной форме (но без знаков различия), либо в камуфляже. Правда, Женя видела его на танцах в щегольском костюме – и всегда он выглядел очень импозантно, любой костюм сидел на нем как-будто сшитый на заказ.

– Евгения Анисимовна? Здравствуйте!

– Здравствуйте Валдис Антонович!

– У меня есть свободный час времени. Пойдемте в нашу беседку!

Четкий выговор, похожий на выговор Мари.

Он провел Женю через задний подъезд корпуса, они обогнули кубик здания с залом для заседаний и оказались в роще. И там была уютная беседка, затянутая плющом.

– Мари сказала мне, что вас интересуют сведения о Свиридове периода до начала нашего проекта. Да, мы были знакомы с Анатолием Ивановичем, но многие вещи остаются секретными и сегодня. Поэтому я далеко не все могу рассказать вам.

– Меня больше всего интересуют сведения, характеризующие человека Свиридова, а уже потом руководителя …

– Это хорошо. Мы с Анатолием встретились на пограничной заставе … неважно, я там служил и командовал заставой. Спецоперацию проводил комитет, понаехали комитетские ребята и с ними Свиридов. Он отличался тем, что не болтал, не хорохорился, карту читал в момент и вопросы задавал по делу …

– Оказалось, что среди комитетских сразу два генерала, и один из них … Он точно знал, зачем Свиридов приехал – попросил гитару достать. Не приказал, а попросил! – подчеркнул Лазарис.

– И потом попросил проводить Свиридова поближе к линии границы – и указал точку. – И я пошел с ним …

– И что? Что это была за операция? Или до сих пор нельзя говорить?

– Думаю, что уже можно. Раз Свиридов сказал, что можно с вами поговорить, то видимо уже можно. На нашем участке границы был сложный горный массив, где была проложена тропа для выхода с той стороны наших агентов. Не дак давно, два месяца до приезда группы из Москвы, переход был очень неудачным. Выходящая женщина попала под обстрел на той стороне, и мы ее с трудом вынесли на руках – она была очень сильно ранена. И вот теперь намечался новый переход оттуда …

– И часто на вашем участке совершались такие переходы? Всегда односторонние?

– Обычно не чаще одного раза в год, иногда даже реже. – Лазарис и не думал отвечать на вопрос полностью.

– Обычно в ожидании перехода приезжала команда из Москвы, но теперь эта команда была несколько многочисленней. Один из генералов и молодой полковник держались отдельно, и они запросили гитару. Еще полковник был в камуфляже и очень внимательно и профессионально рассматривал карту участка перехода.

Валдис Антонович замолчал и задумался.

– Было что-то необычное – полковник, назвавшийся Анатолием, попросил сопровождающего и направился в горы. Он показал место, куда он хотел бы добраться, после чего я пошел с ним сам. Ходил по горной тропе он хорошо, тихо, слушался меня, нес автомат и гитару.

– Мы добрались до выбранного им места – он огляделся, не высовываясь, и тихо прошептал «порядок!». Сел под склоном и тут я увидел, что у него небольшой передатчик, и он ловко нацепил ларингофон. Увидев мое удивление, он приложил палец к губам, а сам заиграл на гитаре и запел! Играл очень тихо, а пел достаточно громко.

– И что он пел?

– Это был непонятный набор слов, казавшийся бессвязным. Он пел минуты две, а затем сказал «думаю, что меня уже запеленговали и стали глушить! Бежим!» И мы быстро двинулись обратно, но он остановился около того места, куда должен был выйти человек с той стороны. Он точно пришел в это место, запомнив его по карте.

– И человек появился. Он шел быстро в защитном комбинезоне, и Анатолий стал насвистывать, призывая его. Это оказалась женщина, я был ближе к ней на тропе и она обняла меня. А потом расцеловалась с Анатолием, и мы быстро, почти бегом пошли назад.

– По тому, как щелкнул затвором автомата Анатолий, я понял, что стрелять он умеет. И не зря – эхом по ущелью раздался гул вертолета, по звуку которого я понял – не наш. Анатолий тоже понял – видно было, что он глазами ищет какое-нибудь укрытие.

– Гул вертолета приближался, мы почти бежали, огибая скалу. И тут тропа раздваивалась, образуя щель около склона скалы. Мы сунули женщину за выступ скалы и встали перед ней – камень не скрывал человека полностью.

– Вертолет вынырнул из-за поворота, оттуда начал стрелять пулемет, мы с Анатолием ответили из автоматов. Анатолий стрелял грамотно, короткими очередями. Пулемет нащупал нас, очередь откалывала камень от скалы позади нас. Если бы по вертолету не открыл огонь пулемет с нашего поста на соседней вершине, то нам пришлось бы плохо. Вертолет дернулся, очередь их пулемета ушла в сторону, а потом вертолет задымил и круто пошел вниз – а там ущелье сужалось и он врезался в склон.

– Мы быстро добежали до встречающего нас дозора, потом до спрятанного в ущелье джипа и на заставу. Только там увидели, что у Анатолия вся спина в крови – ему шею посекло осколками камней, отколотых от скалы очередью из вертолета.

– Женщина сбросила комбинезон, осталась в черном брючном костюме, обнялась с одним из генералов … Анатолию обработали шею, заклеили рану, и он пошел за женщиной в ванную, вынес оттуда капсулу, передал генералу. По тому, как общались Анатолий и женщина, было понятно, что они давно и близко знакомы. Очень близко.

– По приказу мы выделили им комнату, покормили их, оставили в покое. Затем Анатолий внес три исписанных листка бумаги, забрал приготовленный пакет с одеждой и бутылку вина. Один из генералов рвался к ним туда, в комнату, но другой генерал остановил его.

– А наутро в санитарном фургоне их отвезли на аэродром, и я знаю, что они улетели на военном самолете. Это была моя первая встреча с Анатолием Ивановичем Свиридовым.

– А женщина? Вы узнали, кто это был?

– Я думаю, что уже можно. Это была Антонина Ивановна Свиридова … А перед этим была ранена Ольга Петрова …

– А дальше? Ведь вы же встретились.

– Это произошло не скоро. Я был ранен, меня комиссовали. А Свиридов взял меня на работу к себе.

– И какой Свиридов человек и начальник?

– Вы могли испытать это на себе вместе со своими сослуживцами. Он очень жесткий начальник. Внимателен, заботлив к подчиненным … и их семьям. Доброта не отменяет дисциплины и требовательности. Не терпит болтунов, разгильдяев, обманщиков … Выгоняет ненадежных сотрудников. Умеет защитить своих подчиненных от любого начальства. Очень четко разделяет служебные и внеслужебные отношения с друзьями. Дарит цветы моей жене – часто. Мы с Антониной Ивановной дружны. С Гришей, и с Улей.

– Вы говорите очень осторожно, дозировано. Нет?

– Это вполне объяснимо.

– Валдис Антонович, спасибо. Мне кажется, что вам нужно будет посмотреть подготовленные мною материалы.

– Для чего?

– На предмет соблюдения секретности. Мало ил что …

Валдис Антонович Лазарис.

Свиридов руководит такой громадной организацией, что можно удивляться – он лично знает каждого сотрудника и солдата.

И никого не дает в обиду, даже рядового водителя и санитарку.

ЖЕНЯ

Женя несколько раз перечитала материал и почувствовала, что несмотря на сильное желание и не меньшее старание ей не удалось создать достаточно полное описание жизни Свиридова до начала проекта.

Она не сомневалась в искренности собеседников и все упреки адресовала себе – не сумела разговорить собеседников, добиться полной откровенности в рассказах о Свиридове.

С другой стороны все собеседники Жени говорили о доброте Свиридова, о его надежности и способности помогать товарищам, о его организованности и строгости, и никто не сказал о нем ни одного плохого слова.

Интересно, все так положительно оценивали Свиридова потому, что являлись его друзьями, и поэтому не испытывали других, непривлекательных черт его характера?

Но многие упоминали высокую требовательность Анатолия Ивановича и достаточно жесткий отбор сотрудников в подразделения фирмы, а еще Женя знала о неоднократных конфликтах Свиридова, заканчивающихся победой и наказанием виновных …

Правда, об этом собеседники Женя упоминали вскользь, поскольку в основном конфликтные ситуации возникали за пределами описываемого Женей периода.

Но тут Женю осенило – как она могла упустить самых близких Свиридову людей – членов его семьи!

Тем более, что Виктор Скворцов упоминал о знакомстве девушки Свиридова со студентами группы …

АНТОНИНА ИВАНОВНА

Подумав о Тоне, об Антонине Ивановне, Женя даже удивилась – почему же я о ней не подумала раньше.

Ведь знала же, что Антонина Ивановна и Анатолий Иванович были знакомы задолго до проекта!

И Женя пошла к Антонине Ивановне Свиридовой.

Они часто встречались, много разговаривали и даже перешли в обращении на «Женя» и «Тоня», однако дальше не пошло и на «ты» они не переходили.

– Тоня, вы знаете, что я собираю материалы о Свиридове. Мы же не раз об этом говорили. Но теперь мне нужна информация избирательная – что вы можете рассказать об Анатолии Свиридове того времени, когда вы только познакомились.

– Вы ограничиваете информацию этим периодом? Я вернулась … я вернулась из длительной командировки … из длительной командировки тогда, когда Толя уже руководил созданием фирмы недалеко от Москвы.

– Вы хотите сказать, что не знали Свиридова до возвращения из командировки?

– Мы с Толей познакомились еще до окончания … до окончания школы. И до моей командировки.

– Но вы же успели хорошо узнать друг друга?

– Да. Успели. Даже фактически поженились. Но я уехала.

– Тоня, неужели вам нечего сказать о том мужчине, с которым вы фактически поженились – но что-то вы о нем узнали?

– После этого были долгие годы, когда меня не было … не было в Союзе. Но я узнала, что это очень сильный и ласковый молодой человек, очень заботливый и аккуратный, очень целеустремленный и начитанный, очень воспитанный и деликатный. Мы любили друг друга и он обещал меня ждать …

– И он ждал вас?

– Да. Мы вместе.

– Но вы несколько раз встречались до вашего отъезда? Даже Виктор Скворцов упоминает это …

– Витька? А о своей влюбленности в меня он не рассказывал?

– Он очень аккуратно обошел этот вопрос. Но сказал, что Анатолий приводил вас и знакомил с однокурсниками.

– Это правда. Зимой у их был субботник и мы с Толей заявились вместе … Маленькие старинные домики рядом с современной улицей, много молодежи … это был весь курс, но Толя знакомил меня только со своими …

– Я заявилась в желтых байковых лыжных штанах и лыжных ботинках, в цигейковой шубейке, а Толя был в ватнике … Было холодно и весело …Мы натаскали много всякой рухляди …

– Я даже слазила на чердак домика, забравшись по открытой двери, а потом Толя ловил меня – слезть было уже невозможно … Какой-то толстенький паренек притащил аккордеон и прямо в старом дворе на снегу устроили танцы …

– Потом быстро разбились на кучки, и как ни орал представитель райкома комсомола, мы все разошлись … Кто куда – многие пошли за музыкой, а мы пошли в кафе, рядом в парке … Там мы познакомились с Витей Скворцовым, он явно уделял мне внимание …

– А Анатолий … Анатолий Иванович?

– Анатолий был все время рядом и я чувствовала его руку, поэтому мне все и всякие ухаживания были неинтересны. А Витя явно побаивался Толю, но тем не менее старался вовсю … Да и другие ребята …

– А Толя знал, что времени у меня мало, и вскоре он проводил меня … проводил на вокзал. Нам очень хотелось уединиться, побыть только друг с другом, но … Во-первых, было негде … Во-вторых не было времени, а на бегу, в спешке нам обниматься … и все прочее … не хотелось …

– Я не смогла забыть нашей первой ночи очень долго … Да пожалуй помнила до встречи после возвращения …

– А какие человеческие качества Анатолия Ивановича вы могли бы выделить?

– Надежность и верность. Тогда и сейчас …

Антонина Ивановна Свиридова.

Толя человек удивительный и талантливый.

Я любила его тогда и люблю сейчас.

Он прекрасный муж и отец.

ЖЕНЯ

Рассказ Антонины Ивановны постоянно выходил за рамки, поставленные Женей, и при редактировании все время приходилось отсекать лишнее.

А еще Антонина Ивановна предложила Жене побеседовать с их сыном Гришей.

Она так и сказала «с нашим сыном», хотя по существу для Гриши она была мачехой.

ГРИША

Гришу уже часто стали называть Григорием Анатольевичем и даже те, кто много лет называл его просто Гришей и на «ты» – просто Гриша стал довольно известным художником.

Женя часто встречала Григория Свиридова на улице или в Доме культуры – спортивный молодой человек всегда был элегантен, хотя он мог быть и в военной форме и в отлично сшитом модном костюме, но неизменно с прямой спиной и очень аристократическими манерами.

Когда-то он называл Женю тетей Женей и на «вы», но теперь по прошествии времени они перешли на «ты».

– Привет, Гриша!

– Здравствуй, Женя! Куда бежишь?

– К тебе! Есть время поговорить?

– Могу подарить тебе час, – Гриша взглянул на часы, и, взяв Женю под руку повел ее к ближайшей беседке.

– Информация из какой жизни тебя интересует сегодня? Из армейской, живописной, семейной, малышовой? Как Анечка?

– Растет. А интересует меня сегодня Анатолий Иванович Свиридов в молодые годы до проекта института. Человек Анатолий Иванович Свиридов.

– То есть то, что может рассказать мальчик Гриша Свиридов? Только о нем или о своей жизни?

– Знаешь, Гриша, только о нем. И меньше о том, что окружало тебя …

– Такое ограничение … правильно, оно не только облегчает мне задачу, но … но и дает возможность что-либо рассказать тебе. Иначе … я не хочу … я не могу касаться взаимоотношений отца с матерью … Это слишком тяжело …

– Гриша, извини меня. Я совсем не хочу вызывать у тебя неприятные воспоминания. Давай поговорим об отце?

– Я попробую. Хотя исключить маму полностью … невозможно …

– Это очень болезненная для тебя тема? Может тогда не будем говорить вообще?

– Но тебе это нужно? Я попробую рассказать об отце …

Женя убрала блокнот и диктофон в сумку.

– Отец всегда был очень добр ко мне. Я не помню случая, чтобы он меня наказывал, а за … за проступки он просто разговаривал со мной, что-то рассказывал. Ругал? Говорил, что поступать нужно не так, а по другому …

– Мне в таких случаях становилось стыдно … Но он же не стыдил меня! И все равно мне бывало стыдно …

– Отец жил у Галиных – у Василия Васильевича и Галины Игнатьевны, это было не очень далеко … На выходные он брал меня к себе, то есть к Галиным. Мы с ним гуляли, ходили в кино, в парк Сокольники, ходили в зоопарк …

– Несколько раз он встречал меня из школы и мы шли к Галиным …

– Потом он познакомил меня со своей секретаршей Мари, и я подумал … Но Мари мне объяснила, что отец очень занят и не может уделять столько времени мне … И тут отец перевез меня к Галиным совсем и я стал жить у них … Мне объяснили …

Гриша взволнованно замолчал.

Молчала и Женя.

– И отец приходил к Галиным каждый день – иногда утром, иногда поздно вечером. А потом, скоро, появилась … появилась тетя Тоня. И я стал жить с отцом и с ней – это было недалеко от Галиных, через дорогу. Тетя Тоня водила меня в школу, мы заходили к Галиным, иногда оставались там ночевать.

– Тетя Тоня старалась понравится мне – я потом это понял. Мы пару раз ездили к отцу на работу – на сройплощадку, там было интересно! Ночевали в палатке, обедали из походной кухни!

– Я рисовал. Тетя Тоня заботилась, чтобы у меня всегда были карандаши, альбом и удобные ботинки … Я долго присматривался к ней …

– Ты ревновал отца к ней?

– Наверное … Но я видел, что отец очень внимателен к ней, и при этом ничуть не меняет отношения ко мне … Даже гулять на набережную он берет меня, оставляя тетю Тоню дома!

– А она? Как на это реагировала Антонина Ивановна?

– Ты знаешь, она не мешала нашим уединениям с отцом, даже поощряла это. Она мудрая женщина – конечно, я понял это намного позже.

– А отец? Расскажи о нем.

– Мы много разговаривали с отцом, и я хорошо помню эти разговоры. Теперь я могу оценить эти разговоры – он ничему не учил меня … и учил самому главному. С тех пор мы столько поговорили! Обо всем, о самом главном – и получилось, что он меня научил!

– Можно сформулировать то, чему тебя научил отец?

– Быть человеком. Научил общению с людьми, общению с женщинами, научил умению ценить доброту и самому делать добро, научил любить … любить жизнь, любить семью, любить свою женщину, своих детей … А еще он своим примером показал мне, как нужно … как нужно жить. Во всех смыслах!

– Ты наблюдал, как Анатолий Иванович относится к окружающим. К Галиным, к Антонине Ивановне. Как?

– Он любил и уважал Галиных, а Антонину Ивановну он любит как женщину и жену.

– Как женщину и как жену – это разное?

– Разное. Женщина может быть предметом страсти, временным спутником жизни. Жена – это не только женщина, любовница. Она хозяйка твоего дома, мать твоих детей и самый близкий человек. Он и учил этому, и жил так.

– Но говорят, что он был требователен и даже излишне жестким?

– При определенных условиях – да. Он мог быть жестким и даже жестоким, и я согласен с ним – это необходимо, но не все это умеют.

– Ты знаешь такие примеры?

– Он не рассказывал, а я не вникал. Но из обрывков разговоров я знал о том, что он сменил руководство целого домостроительного комбината – за брак и нерасторопность, кого-то отдали под суд … Думаю, что тогда таких случаев было немало. Но это уже создание фирмы …

– Нет, нет! А какие качества у отца ты считаешь самыми главными?

– Честность. Преданность. Доброту. Принципиальность. Силу, не только физическую. Дальше будет ближе к сегодняшнему дню, но тебя интересует более ранний период, ведь так?

– Но об этом мы с тобой тоже поговорим. Позже. Спасибо тебе!

Гриша Свиридов.

Отец очень хороший человек и я люблю его.

Как бы он ни был занят он всегда найдет время для меня и для жены.

Его доброта не переходит в сюсюканье, она действенна, как и принципиальность в отношении ко всем окружающим.