Время сеанса подошло к концу

Не проси, я не дам. Ты сама? Ну уж нет.

Шум и гам, здесь и там. Ты пьяна – я твой враг.

Ты трезва – я твой друг.

Что за повод? Что так вдруг?

Залит бутылкой водки маленький наш круг.

Запит стакан стаканом сока. Что в нем?

Фотокарточка в рамочке с черной тряпочкой

Красуется в уголочке с цветочками.

Всюду пьяные дамочки, пьяные парни здесь.

Что происходит, ну что за замес?

Зачем-то человек на стул залез. Хм.

Толкнет он речь?

Ну что ж, тогда пора присесть.

И началось сие болтанье.

«Как карта ляжет, как фраер скажет,

А что нам делать? Кто нам путь укажет?

Вот помер уж братишка, и нас теперь никто не свяжет.

Объединяющим звеном он был.

Ай, мля, слова забыл, глагол мне в голову заплыл!

Простите, братья,

Но, видать, я ни гроша не стою,

Раз тут с душой пустою

После гибели собрата,

Сло́ва не вытяну из мозгового аппарата».

Закончил он сей тост и свой покинул пост,

Сел на стул обратно.

Но разве ль на поминках принято толкать такие речи?

Уж честно, не припомню.

Но если б в жизни было – я б запомнил!

А девушка сидит, поникла очень.

От тарелки не отводит она очи,

На голове её темные очки,

Под глазами светят фонари.

Ох нет! Ее никто не бил. Она рыдала горько,

Ночами не спала, всё сообщение ждала.

Но только знала ведь она, что все, конец.

И вот пришла она сюда тихонько,

Ей больно, очень больно.

Сидит, молчит, не поднимая головы.

Когда вокруг все голодны, пьяны и лезут обниматься,

Она не хочет искушеньям поддаваться.

Но водку жрет.

Сидит и просто пьет.

Разбита и подавлена она, сидит одна.

Все повставали с мест давно, ушли по сторонам.

Только она сидит одна.

Такое чувство, что не похороны тут, а туса.

От того и стало вновь этой девушке грустно.

За рюмкой – рюмка, еще больше закуски.

А все вокруг шумят, о чем-то говорят,

Внишко попивая.

И только сидит она,

К водке тянется ее рука,

Поднимается бокал,

И до дна…

Саша говорит....

«Ну вот опять» – с трудом проснувшись и открыв глаза, вслух проговорил я. Давно не виделись, братишка. И с чего бы вдруг? Лица девушки не было видно, как и не было видно того парня, что говорил со стула. Как Ленин на броневике, что ли? Но я уверен то была Вика. Как и в предыдущих сновидениях. А парень? Ну, возможно, Максим. Да скорее всего так и есть. Но Вика так редко выпивает… И тем более не пьет ТАК много. А водку вообще терпеть не может. Возможно, на этот раз Алиса? Странные дела, странные сны, странное все. Я уже и думать позабыл об этой темноте. И где Лера? Я же помню, как она уснула на мне. А ее подушка одиноко лежит на полу. Наверное, я скинул во сне. И о чем говорила та девушка? Я слышал ее голос. Как будто… что-то доносится из мрака прямо в мою голову. Почему дело пахнет плохо? Что она имела в виду? Знакомство с Лерой, может? Думаю да. Но почему? Наиприятнейшая девушка, на мой взгляд. Или это мое подсознание дает знать о своей тревоге? Все очень сложно. Облака мыслей просто плавают внутри моей головы, иногда сталкиваясь и выдавая странные вопросы типа этих.

– Алекс! Я услышала, ты проснулся, иди в кухню, пожалуйста, – нежно пролепетала девушка.

Услышав «Алекс» я вдруг осознал, что за всю жизнь меня так называли действительно редко. Даже мои друзья и знакомые почти никогда не употребляли такой вариант имени. Все как-то привычней «Саш» или «Сань». А тут «Алекс!

И я кое-как встал с дивана. Уверен, в этот момент я был похож на инвалида. И отправился к ней на другой конец квартиры. Небольшой, к счастью.

– Что ты кушаешь на завтрак? Я чай тебе заварила. Он у тебя один тут, так что выбирать не пришлось. Бутерброд? Или яички пожарить? Пожалуйста, я сделаю.

Она стояла в моей серой рубашке у окна, и свет так мягко падал на нее, на ее сонное заспанное лицо и растрепанные волосы. Так чудесно. И я не подумал даже в мыслях ей возразить о том, что она взяла мою одежду без спроса. Видимо, в платье ей стало совсем неудобно.

– Ой, нет, что ты, не стоит. Я сам все сделаю. Ты что хочешь? Могу салатик нарезать, – я открыл холодильник и расстроенно вздохнул.

– Именно. Я бы и сама все сделала, пока ты спал, Саш. Но у тебя тут пустовато. Сегодня чтобы сходил за продуктами, ладно? Я проверю потом!

И эти слова звучали невероятно мило. Типа, вау, обо мне кто-то заботится! Но я знаком с ней меньше суток, черт возьми.

Ну и, конечно же, мои девочки тоже часто помогали мне с едой. Но в магазин не посылали никогда. В этот момент я даже растерялся. Стоит ли ее позвать со мной?

– А лучше я сама с тобой схожу. Ты же не будешь против?

Я смотрел на нее с восторгом и недоверием и лишь кивнул в ответ на вопрос.

Что движет ею? Даже я бы не стал так выкладываться для человека, с которым знаком так мало. Даже если бы этот человек мне очень понравился. И все же закрадывается мысль, что Лера пытается подружиться и сблизиться, показывая себя всю целиком так, чтобы ее легче было принять. На фоне потери лучшей подруги ей явно хочется перемен и новых друзей. А мы что, звери какие-нибудь? Конечно, пусть эта малышка побудет с нами. Я думаю, она сможет внести свой вклад в нашу небольшую компанию. Если, конечно, не пошлет меня в итоге куда подальше.

– Я твою рубашку взяла, в платье совсем плохо стало. Ты не против?

– Нет, я так и подумал. Но ты это зря сейчас.

– Что такое? – она удивленно раскрыла глаза, а в голосе чувствовалась настороженность.

– Заводишь, – я улыбнулся.

– Ой! Ха-ха. Я знаю, – она тоже улыбнулась в ответ.

– А чего ты вообще так расстаралась? – я все-таки решил поинтересоваться.

– За то, что ты не воспользовался мной и моим опьянением. И я вчера действительно хорошо провела время. Спасибо. Я даже не думала, что этот ужасный день может так приятно закончиться. С Алисой я еще увижусь? Хочу отблагодарить ее на трезвую голову.

– Конечно увидишься! Хоть сегодня.

– Нет, сегодня я закончу с тобой и поеду домой разбираться со свалившимся на меня бардаком. В клубе я, конечно, многое обдумала и переварила, но все же мне нужна теплая домашняя обстановка.

Затем мы приступили к завтраку, она все же сделала мне пару бутербродов к чаю, а сама обошлась лишь кексиком. Я сидел и не мог оторваться от нее, совсем не мог свести взгляд. Она выглядела так беззащитно, но ее характер чувствовался даже по тону ее речи. Лера говорила уверенно, она продолжала верить в себя. Подумаешь, с подругой расстались? Пф, ну и что? Жизнь продолжается! Я был уверен, именно это звучало у нее в голове, пытаясь подавить депрессивные настроения. Я смотрел в ее самоуверенные глаза, в которых горела стойкость, непрогибаемость под сложные обстоятельства. Даже когда внешне она выглядела, как потрепанный милый котенок, внутри нее явно было видно силу духа и сложный характер. Да, ее сложный характер начинал чувствоваться с каждой новой минутой разговоров. Но это меня только раззадоривало. В глубине души я люблю сложных людей, но мне всегда трудно найти с ними общий язык. С ней же все было так легко и так интересно. Но напряжение создавалось, я чувствовал, что она может сломать что-то. Как в плохом, так и в хорошем смысле.

Я многое ей рассказал за завтраком, который продлился довольно долго. Рассказал о том, чем занимаюсь, как докатился до этого, что меня тревожит. Хотя в последнем я был не до конца честен, за что мне на самом деле стыдно. Не люблю врать, совсем не люблю. Но тут я все же скорее недоговорил, чем соврал.

А Лера в ответ рассказала мне много нового о себе. Казалось, что это может длиться вечно. Потому как прошлой ночью было сказано много, раскрыто много секретов, мы беседовали совершенно открыто, будто мы лишь одноразовые собеседники в баре. Но, похоже, наша дружба посеяла себя этой ночью. И я думаю, мы оба надеемся, что никакой хрен не выкопает это зернышко.

– В магазин давай собираться? Планов же у тебя нет никаких?

– Ага, не считая универ, который я уже наверняка пропускаю. Впрочем, ничего нового, я часто прогуливаю. Надеюсь, Вика прикроет.

Но она не прикрыла. Ее тоже сегодня не было на занятиях. Снова самочувствие подвело, Даша была у нее почти весь день. То есть получается, меня вообще некому было прикрыть. Не то что бы я общался только с ними в группе, но они наверняка знают, что делать, когда меня нет на занятиях. А остальные нет. Так что дела обстоят так себе. Но все равно в радость будет провести часть этого дня с Лерой, а потом, может, и к Вике дерну.

Мы ушли в комнату, где на кровати лежало ее платье. Оно выглядело так бездушно и тускло, когда в нем не было ее. Неужели его наденет? Для похода в магазин-то.

– Так, кажется, мне надеть нечего… Из головы вылетело совсем, – ее голос звучал расстроенно.

– Ну… так, – я быстро прикидывал варианты. – Давай я тебе джоггеры дам? В магазин уж пройдешься, с рубашкой будет нормально, плюс куртка твоя.

– Да я и платье могу надеть. Другое дело каблуки.

Ну, мать, дает. Ходила же как-то в них вчера! Кроссовок уж у меня под ее размер нет и быть не могло.

– Ну дела. И что будешь? Может, домой поедешь? Такси тебе вызову.

– И оставить тебя без продуктов? Ага, конечно.

– Ты так себя ведешь, будто я тебе жизнь спас, Лер. Перестань. Я не помру с голоду. Я часто в забегаловках и кафешках перекусываю. Все хорошо.

– Но… блин, – прозвучало очень грустно.

– Давай ты мне напишешь список продуктов, которые я должен купить. А когда я пойду в магазин, я пришлю тебе фото-отчет. Окей?

– Обещаешь?

– Обещаю.

И я сразу почувствовал груз ответственности, взвалившийся на меня. Мне совсем не хотелось подводить эту девочку. Но еда ведь для меня. Но задание дала мне она. Но… Ай, пофиг. Мне же лучше, так ведь? Так. Все.

– А теперь помоги мне надеть платье. Пожалуйста.

Не знаю почему, но она всегда выделяла «пожалуйста» отдельным предложением, через небольшую паузу после своей просьбы. Это звучит так мило и даже в какой-то степени заводит меня.

Она стала перед кроватью, на которой лежало ее платье, и медленно, совсем без стеснения, сняла с себя мою рубашку и положила на деревянную рельефную стенку. И тут я просто растаял. Я думал, что буквально утек куда-то под землю и больше не нахожусь рядом с ней. Ее фигура – просто невероятный космос. На уровне Вики или даже немного лучше. Я стоял, широко разинув рот и раскрыв глаза, и смотрел на нее, на эту малышку, которая на самом деле ростом даже чуть выше Вики, в красивом коралловом кружевном комплекте. В ней было прекрасно все. От макушки до пяток. Как сказочно пряди ее серебристых волос прикрывали ее плечи, как идеально шли изгибы всего ее тела. И как смущенно она посмотрела на меня, обернувшись. Хотя до этого и намека не было на то, что ей может быть неловко.

– Хватит глазеть, глаза выпадут, – она усмехнулась, но в голосе была слышна эта небольшая частичка застенчивости. – Если хочешь – бери, нет – так помоги мне собраться.

От этого у меня просто волосы встали дыбом, а мой Lil Sanya, как модно называться сейчас у рэперов, просто окаменел и почти что разрывал мне ширинку. Но я держал себя в руках, я был непреклонен. Не стоит влезать в этот омут так быстро. Тем более, у меня есть Вика. И с ней все вроде потихоньку идет к отношениям.

Черт возьми, я требую медаль за это. Никакой мужик бы сейчас не выдержал, видя перед собой ЭТО и слыша ТАКИЕ слова.

– Спасибо, но я откажусь. Не возражаешь? Давай наденем на тебя это.

Она кивнула, мило улыбнувшись, а затем влезла в свое одеяние и лишь попросила меня застегнуть молнию на спине.

После на тетрадном листе она написала мне список своим довольно аккуратным почерком и вручила мне ее со строгим наказом, что я должен сделать это сегодня, и напомнила о моем общении. И тут я понял, что эта девушка каким-то образом овладевает мной. Она не пробирается внутрь, в мозг, не располагается там, занимая все пространство. Совсем нет. Она овладевала не чувствами, овладевала контролем. Я даже не хотел ей сопротивляться. И если бы она действительно хотела плотских утех – думаю, я бы не смог устоять, она бы добилась своего. Но она дала выбор. Хочется верить, что у меня он был. Но вряд ли бы она стала такое предлагать, не будь готова к этому сама. А с другой стороны это мог быть коварный расчет. Моя голова закипала.

Такси подъехало очень скоро, и я не стал провожать девушку до двери подъезда. Лера попросила, чтобы я оставил ее у лифта. Ну не навязываться же мне. И я получил свои крепкие и чувственные объятия, о которых мечтал все утро. И Лера вновь поблагодарила меня за время, проведенное вместе. И я чувствую, что действительно помог ей. И Алиса помогла. Если бы не она, вообще неизвестно, что могло бы произойти с этим солнышком. Хочется верить, что мы спасли ее от чего-то плохого. И я надеюсь, что она станет частью нашей дружной семьи. Теперь эта надежда вспыхнула с новой силой.

?????

– Ты все идеализируешь, – надменно произнесла девушка.

– Это почему еще? – я повернул свою голову и обратил взор на ее руки.

– Сам подумай. Вика, Алиса, Даша. Какие они?

– Хорошие девочки. Что не так?

– Всё не так, – она почти фыркнула на меня. – Они слишком хорошие.

– И в чем беда? Завидуете? – я повернул голову обратно и снова уставился в потолок.

– Ты не понимаешь. Сам ты, думаешь, тянешь на их уровень?

– Нет, – я сказал это резко и уверенно.

– Вот! Но они вокруг тебя. Все еще нуждаются в тебе. Кто-то даже влюблен. Идеализируешь.

– Если я не вижу себя на их уровне, значит ли это, что они тоже не видят?

– Хороший вопрос. И прости меня за это, но я считаю, что ты отстаешь от них.

– Ты… вы их даже не встречали.

– Но описываешь ты их так, будто это внеземные создания, буквально сошедшие к нам с небес. Такие чистые и приятные, милые и прекрасные девочки. Ух. Только в Алисе кроется чертенок.

– В моих глазах они именно такие. Не все люди так считают, я знаю. Но я вижу их такими. Потому что это мои девочки, и я буду горой за них стоять.

– Но и Лера еще появилась. Она же не твоя девочка еще. Вдруг не приживется в вашей компании?

– А что Лера? Ее тоже идеализирую?

– Именно. Это ненормально.

– Уж поверь…те, ее я описал по-настоящему. Трезвым взглядом, еще не опьяненным этими дружественными чувствами. Окей, мы хорошо провели время. И она действительно чудесна! Вот увидите, все будет хорошо.

– Не на ту ты дорожку встал, ой не на ту…

Вика говорит…

– Знаешь, что я внезапно вспомнила? Мы с Сашей так и не сходили с Максом и его девочкой на ужин. Стыдно теперь…

– Но вы же не назначали дату какую-то? – уместным вопросом задалась Даша.

– Нет, мы как бы согласились, а потом и забыли поговорить об этом…

– Забей, зай. Не думаю, что они обидятся.

– А мне вот почему-то именно так это и видится.

Даша была у меня уже полдня, присматривала за мной. Хотя я даже хорошо себя чувствую. Но вдруг это благодаря ей? Может, без нее я бы вообще расклеилась. Она прилетела сразу же, когда я написала ей, что приболела снова. А из важных дел у нее был только универ сегодня. Но, думаю, там ничего интересного не произошло.

А вот ситуация с Максимом меня знатно напрягла. Он человек действительно обидчивый, хотя и редко показывает это. А мы с Сашей, даже когда встретились с ним для разборок с Владом, не поговорили об этом… Совесть начинает мучить меня все больше с каждой минутой.

Однажды, когда я отказалась погулять с ним наедине, он еще недели две слишком резко себя вел по отношению ко мне. По любому поводу пытался словом задеть, и ведь у него получалось. Спасибо Саше, что я его не убила тогда. Я слишком ранимая, правда. Меня это бесит. И причина его задиристости была в том, что, видите ли, у него был какой-то мегаважный разговор ко мне. Я понимала, что это лишь предлог для свидания. Но думать о нем в этом ключе мне совсем не хотелось. Тем более, в тот период времени мне нравился один мальчик на курс старше. Горяченький такой, как хлебушек из печки. Но, к счастью, это быстро прошло. Не хватало еще невзаимной любовью загоняться.

– Кто звонил? – спросила я Дашу, когда она вернулась после ответа на звонок.

– Мужик твой, – прозвучало довольно грубо. – Приедет скоро.

Вот же ж… Ну вот что ему дома не сидится? Опять приедет на больную меня смотреть. По факту-то я болею. Но даже злиться на него не хочу сейчас. Внутри царит стойкое чувство умиротворения. Будто я сейчас медитирую в горах Тибета. Неужели, присутствие Даши действительно оказывает на меня такое влияние? Или она что-то подмешала мне в чай?.. В любом случае, спасибо, что я пока еще жива.

– Почему мой? Щелкни пальцами, и я сделаю его твоим.

– Ой, перестань. Ты зажгла зеленый фонарь прямо перед его лицом. Вы должны быть вместе. Я переживу как-нибудь.

– Ну малышка, я же знаю, ты все равно будешь загоняться.

– Позагоняюсь немного и перестану. Мне лишь нужно увидеть, что он бесперспективный вариант. А лучший шанс это сделать – когда у него появится девушка. То есть ты.

Какая же она упертая. Скорее я ее сделаю своей девушкой, чем его своим парнем.

В дружеской атмосфере, идиллии, с чашечкой чая в руке и пледом поверх тела, обернутого в халат, я лежала в своей постели, на другой половине которой расположилась Даша. Обыденные разговоры прерывались молчанием, молчание прерывалось разговорами, все было хорошо, привычно и так уютно. И тут в квартиру шумно вошел Саша.

– Ну шо, подруги? Где вы там?

– В спальне мы, – ответила Даша.

– Ммм, трехколесный велосипед? – в его голосе отчетливо была слышна улыбка.

– Ага, двоечка в бороду, – с усмешкой сказала я.

– Ну чего ты, Вик, – он уже входил в комнату. – А выглядишь вполне здоровой. Как самочувствие?

– Мне за это спасибо скажи. Лечу тут твою суженую, – выпалила Ди.

Она почему-то выглядела как милый маленький озлобленный хомячок, стрескавший все свои лакомства и желающий еще, грызущий все подряд, что попадается ему, теперь вцепившийся в Сашу.

– Хорошо самочувствие. Ты-то что приехал? Я же не одна тут страдаю. Вроде у тебя там гостья была? Что же с ней потусить не остался?

– Откуда ты знаешь?

– Алиса написала утром. Извинилась, что забылась и подсунула под тебя девушку.

– У нас не было ничего, – он еле заметно улыбнулся.

– Лыбишься – врешь. Все просто.

– Да нет же! Правду говорю.

А выглядел он так окрыленно, будто вдохновение и радость жизни переполняют его. Это чувствовалось заразительно и от того еще более противно.

– Верю. Но что тогда вы делали?

– Много всего. В основном разговаривали. Мило достаточно, она хорошая, – он не переставал улыбаться, говоря о ней. Меня это начало бесить. Неужто, ревность просыпается? – Я вас с ней познакомлю как-нибудь. Обязательно. Вы же не против? Думаю, она впишется.

– Лучше сразу под Макса скинь. А то видать ему новую девушку искать придется, – проговорила Даша.

– А чего так?

– Предчувствие у меня такое. Не знаю, откуда взялось.

– Кстати, ты, пёс, мы же так и не сходили с ними на ужин! А после он еще и вписался за нас, ни слова об этом не сказав.

– Черт, точно… Надо бы исправить положение. Может, вписончик замутим? Как раз и Леру пригласим, и Максима с Леной. Что думаете?

– И где мы это закатим все? – уместный вопрос задала Ди. – У нас же максимум двушки у каждого.

Однако это предложение совсем не было в стиле Саши. Чтобы ОН предлагал организовать ВПИСКУ… Ну это я не знаю, что должно было произойти.

– Ну так а нам что, много нужно? Семь человек всего. В двух комнатах, думаю, поместимся.

– Но я не хочу, чтобы кто-то тусил на моей постели, – я недовольно фыркнула на него.

Моя постель – мой храм. В целом это можно сказать и о квартире в целом, но, как и в любом нормальном храме, здесь бывают прихожане, но все же существуют такие места, куда кого попало не пускают. Я каждые три дня стелю новое постельное, никогда не ложусь и даже стараюсь не садиться на нее в уличной одежде, тем более никого не пускаю. Даша? Она в еще одном моем халате улеглась, все хорошо. Всех гостей у меня принимает диван в гостиной, я старалась выбрать хороший баланс между мягкостью и материалами сборки. Звучит заумно, но все не так сложно, на самом деле. Даже Саша никогда не спал в моей постели. Он однажды пытался это провернуть, но обломалось. Хотя это и не было «подкатом».

– Ладно, детали мы еще обговорим. Но в целом, вы за?

– Да, – в один голос ответили мы.

Что же он так рвется продемонстрировать нам эту Леру? Впечатления создаются именно такие. Алиса рассказывала мне, что и меня ей он очень хотел показать. Весь светился тогда, довольный ходил, будто влюбился. И сейчас мне это напоминает то же самое. Возможно, ревность вгоняет меня в эти дебри размышлений. Вдруг он просто нашел в ней то, чего ему не хватает. То, чего мы дать ему уже не можем. Я не против новых людей, новых знакомств. Но я долго привыкаю и не сразу начинаю доверять новым людям в коллективе. Даже когда этот человек появляется в таком узком кругу. Для меня это дикость.

– Ну и чем займемся теперь? – Спросил Саша.

Ну, можешь на хрен прогуляться.

Блин, да чего это я? Чувства буквально разрывают изнутри, мне сложно с ними совладать, но я пока держусь.

– Предлагаю вам, детки мои, за продуктами для меня сходить. Хоть какая-то польза будет, – ответила я.

– Отлично. Дах, вставай, поднимайся, собирайся, полетели в магазин. Мне как раз тоже нужно закупиться, Лера прика..просила, – он покраснел.

– Что-что там Лера? – я бросила на него недоверчивый взгляд.

– Сказала, чтобы я купил продуктов, а то холодильник совсем уж пустой.

– Мм, заботливая какая девочка. Небось еще и приедет приготовить?

– Это вряд ли, – я увидела, что задела его. Ну, ничего. Он еще не знает, что мои струны уже на последнем издыхании. Еще немного, и отлетит прямо в его наглую морду.

Затем Даша неторопливо поднялась с кровати, неторопливо сняла халат и совсем без желания ушла с Сашей. По ней всегда видно, когда ей что-то совсем не хочется делать. А ведь странно, она испытывает к нему чувства, плюс они договаривались, что будут вести себя как хорошие друзья, что Саша пересмотрит свое отношение. И, как я заметила, он это немножечко сделал, но она – совсем наоборот. Стала вести себя слегка прохладно, отстраненно от него. Заметил ли он? Думаю, да. Но Саша не из тех, кто сразу упрекнет друга в нарушении договора. Он скорее потерпит еще немного, чтобы лучше разобраться в ситуации, а потом и стукнет по голове аргументами.

А я осталась лежать в своей постельке, застланной бежевым хлопковым бельем. Ах… Никогда бы отсюда не вылезала. Допивая оставшийся чай, я размышляла об этой новой Лере, представляла себе ее образ, рисовала внешность, характер. Одно было ясно: если Саша даже пригласил ее на ночь, она на сто гребаных процентов красивая баба. Но мне так хотелось, чтобы это была разваливающаяся скряга, ух. Почему такое ощущение, что я испытываю это чувство впервые? Ревность, конечно же. Влюбляться мне доводилось и ранее, но такого злого чувства ревности я никогда до этого не испытывала. Ужасно хочется, чтобы это отпустило. Отпустило руку этой курицы, которая держит ее над обрывом.

Так, пойду себе лучше покушать сделаю, пока они гуляют там. А то ненароком еще и план убийства составлю. Надо с ней хотя бы познакомиться. Вдруг, она окажется неплохой девочкой.

Вскоре Ди вернулась одна. Этому я была удивлена очень сильно, так как при ней был громадный пакет с продуктами. Саша не мог поступить так. Он всегда предлагал свою помощь, даже самую пустяковую. А тут оставил эту малышку с целой повозкой на руках. Что за черт его дернул?

– Ди? Ты почему одна? – обеспокоенно спросила я.

– Да потому! Саша – уебок конченный, – она была очень злая, голос немного надрывался, но Даша не кричала.

– Эй, тихо-тихо, поставь пакет, спокойно, и пройди в кухню.

Почему я всегда выступаю в роли мирового катализатора? Всех всегда успокаиваю, со всеми мило разговариваю, лелею. Как же это надоело. Но этой малышке я сейчас точно необходима.

– Да что тихо? Ааааа, ну он и мудило, – ее ярость вырывалась наружу, она хаотично размахивала руками, но было видно, как она старается ничего не задеть вокруг себя.

– Расскажи, что случилось, – я говорила максимально умиротворяющим голосом.

– Ну пошли мы значит в магазин, хорошо. Ходили, выбирали продукты. А он только о себе да о Лере этой. На тебя вообще забил. Она ему там список какой-то написала, и вот он по нему все продукты и покупал. А для тебя я сама все выбирала. Как видишь, я постаралась… – она повернулась в сторону пакета, который я занесла в кухню. – Ну я и решила сделать ему замечание по этому поводу: