Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма
- -
- 100%
- +
Однако Б. Ельцин еще опасался потерять свое влияние на местные элиты и предпринял характерный для него шаг: уклонился от запланированной на 5 октября 1993 г. встречи с руководителями субъектов Федерации. Ведь после расстрела парламента и ареста высших руководителей страны ему пришлось бы иметь дело с руководителями созданного 30 сентября «Совета субъектов Федерации». Этот орган, приняв решение о верности Конституции, мог бы и не церемониться с клятвопреступником. Тем более что Совет принял решение о том, что он должен состоять только из руководителей регионов, без участия президентской команды, а также о проведении одновременных парламентских и президентских выборов не позднее февраля 1994 г. А до этого, по их мнению, должность президента могла бы быть вообще временно упразднена. Сам Совет и правительство вполне справились бы с подготовкой выборов.
Очередная наивность, конечно. Сколько раз в Верховном Совете, на совещаниях с руководителями субъектов Федерации доказывалось, что Совет Федерации в представлении Б. Ельцина – это лишь ширма для реализации его амбициозных политических планов.
Глаза очень многим раскрыл очередной «перевертыш», бывший народный депутат РСФСР Николай Медведев. У меня до сих пор стоит в глазах его жалкая фигура, когда он в кабинете Р. Хасбулатова просил отпустить его на работу в Администрацию президента, не чинить препятствий:
«Я всегда буду проводить там линию Верховного Совета!» – заверял он Р. Хасбулатова.
Но потом, «вовремя» переметнувшись на сторону Б. Ельцина и получив за это должность начальника управления Администрации президента, этот человек заговорил по-другому:
«Необходимо пересмотреть роль федеральных органов власти. Они просто не поняли, что же произошло. А произошло то, что кардинально усилилась президентская власть и президент должен воспользоваться этой ситуацией. Поэтому роль Совета Федерации тоже должна измениться. Как изменилась роль Илюмжинова, Степанова и других, которые считали, что их роль чуть ли не главенствующая в решении многих проблем. Главную скрипку сейчас будет играть президент».
Еще более откровенно отношение Б. Ельцина к Советам передал Н. Казанник устами того же «перевертыша» Николая Медведева: «Звонит начальник управления по работе с регионами Николай Медведев и выговаривает: "Вы почему дали телеграмму, чтобы ликвидация Советов протекала в рамках закона? Вы что, не демократ? Вы осознайте – вас президент назначил. Так вот знайте: вся администрация заинтересована в немедленной ликвидации Советов, а вы препятствуете"». И таких чиновников, как Н. Медведев, подобранных Сергеем Филатовым по принципу твердолобых «демократов», в окружении Б. Ельцина было немало.
Таким образом, после 4–5 октября 1993 г. Б. Ельцин и его команда сбросили маски, кардинально изменили свое отношение к Совету Федерации, больше не обнаруживали желания как можно скорее создать этот орган, а, наоборот, стремились теперь оттянуть и утопить это дело. Какие бы то ни было Советы выглядели уже ненужной маскировкой. После танковой канонады это смекнули и многие местные «лидеры», даже, казалось бы, верные сторонники Конституции и Верховного Совета. Пошел на попятную малый Совет Ленинградского областного Совета. Уже в среду 6 октября 1993 г. он подобострастно заявил о недействительности своего решения от 22 сентября, в котором Указ № 1400 депутаты признавали неконституционным. А ведь как образно председатель Лен-облсовета В. Густов убеждал посланцев республик, краев и областей: «…Нельзя сходить с конституционных рельсов! Народ не простит нам этого вихляния!»
Выразительные были сказаны слова, но вихляния и виляния у руководителей Советов уже начались, в том числе и у самого В. Густова.
Первоначальную реакцию органов советской власти на местах на кровопролитие в Москве можно однозначно сформулировать как страх, замешательство и смирение перед силой. Стало очевидно, что в регионах такого финала не ждали – и на это у них были веские основания, учитывая развитие ситуации в 1991-м и весной 1993 г.
То, как после 5 октября местные вожди демонстрировали свою лояльность Б. Ельцину, весьма напоминает поведение глав союзных республик в августе 91-го. Сначала они шептали в телефонную трубку слова верности ГКЧП, потом уверяли М. Горбачева в своей преданности, что не помешало им вскоре взорвать Союз изнутри, развалить его и оставить «архитектора всех времен и народов» без работы. Сентябрьско-октябрьский государственный переворот 1993 г. лишний раз доказал республиканским элитам: с Главковерхом и его канонирами в Москве ухо надо держать востро. Страх – плохой союзник. Минет время, и они еще припомнят бомбардирам «черный октябрь 93-го».
Областные Советы практически повсеместно отменили свои предыдущие решения о неконституционности Указа № 1400. Распущены до указа о самороспуске Советов Советы ниже краевого в Хабаровском крае, после указа – местные Советы в Омской, Свердловской, Кемеровской, Московской и ряде других областей, в Краснодарском крае, Курганской, Вологодской, Брянской областях, ряде республик, под напором казаков – ряд местных Советов Ростовской области.
Незавидной оказалась судьба глав администраций.
На I Съезде народных депутатов России кандидат в Председатели Верховного Совета Ельцин в одном из главных своих программных положений ратовал за выборы и президента, и глав администраций. Ну, истинный демократ! Тогда это многим импонировало, и многие клюнули на эту наживку. Но, став президентом, он опять дал понять, что его неправильно поняли. Отныне ему захотелось самому назначать своих наместников. Так-то надежнее… VII съезд принял компромиссный вариант: там, где главы уже назначены, где сложились нормальные деловые отношения с Советами, – с выборами глав можно повременить. В результате только в 7 регионах были осуществлены выборы глав администраций. Но и эта куцая цифра испугала Ельцина и его «коллективного Распутина». Почему? Да просто потому, что люди отдали предпочтение не говорунам из числа «демократов», не разрушителям экономики, которых указующим перстом назначал и усаживал в руководящее кресло кремлевский владыка, а недавним работникам парламента, местных Советов и, что уж совсем обидно, как правило, сторонникам патриотических и левых сил. В Брянске победил Ю. Лодкин, в Челябинске – П. Сумин. Таких не заставишь безоглядно смотреть в рот «всенародно избранному». Они старались смягчать удары «шокотерапии».
Седьмого октября 1993 г. Ельцин закручивает гайки сильнее. Он повелел: главы администраций краев, областей, автономных областей и округов, городов федерального значения отныне назначаются и освобождаются от должности президентом, а не населением. Потом немного подумал и добавил: по представлению правительства Российской Федерации, то есть господина В. Черномырдина, активного сторонника государственного переворота. Это была уже новая концепция в кадровой политике России. Словом, хрен редьки не слаще.
Разрушение Советов Б. Ельцин довершил Указом от 22 октября 1993 г. «Об основных началах организации государственной власти в субъектах Российской Федерации», который фактически отменял действующий Закон РСФСР «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации». Отныне областные органы власти, создаваемые взамен Советов, действуют на постоянной основе, состоят из 50 депутатов и именуются «думами» или «собраниями». К их функциям было отнесено только утверждение соответствующего бюджета без контрольных полномочий. Это было все, что осталось от местных органов государственной власти. Глава областной администрации переподчинялся непосредственно правительству и лично Б. Ельцину.
Разогнав Советы, Б. Ельцин как бы получил передышку. Но с каждым месяцем условия жизни в стране ухудшались. Рано или поздно, как это произошло в Чили с Пиночетом, народ, уставший от бесконечных ожиданий, предъявил бы ему счет. И тогда не поможет испытанное средство – свалить вину на кого-нибудь: КПСС, правительство (Силаева, Гайдара, Черномырдина), профсоюзы, Советы, парламент. Расстреляв Верховный Совет и Съезд, собственноручно осуществив антиконституционное действо, он зарезал последнего «козла отпущения», на которого мог свалить вину за провалы своей бездарной и преступной внутренней и внешней политики.
Выбросив на свалку лозунг академика Сахарова «Вся власть Советам!», выдвинутый им в борьбе с КПСС, «демократы» спешно ставят подпорки под режим самовластья. Ну а если и тогда реформы провалятся – всю вину можно возложить на невежественный российский народ, не понимающий своего счастья. Не потому ли Б. Ельцин называет своих избирателей то «красно-коричневыми», то «коммуно-фашистами»? Да еще жалуется на них на берегах Потомака или Сены.
В общем, не повезло Б. Ельцину ни с российскими политиками, которых он шельмует в своих «Записках…», ни с народом.
А что же народ? С поразительным смирением он согласился с разгоном парламента, Советов на местах. Вновь по Пушкину: «Народ безмолвствовал». Почему? Особенно если вспомнить, что Советы – суть народовластия, что родились они инициативой масс еще в годы первой русской революции 1905 г.
Загадки особой тут нет. На мой взгляд, продажные СМИ сумели вдолбить в головы миллионов людей, что народные депутаты не отражают их кровных интересов, не связаны с ними тесными узами. Порочной, по-моему, была и созданная еще при М. Горбачеве сама система выборов, когда кандидата за красивые программные обещания выдвигал один коллектив, а голосовал за него – другой. Получив мандат доверия народа, депутат порой занимался такой «реформаторской» деятельностью, что у людей аж дух захватывало. Принцип учета и выполнения наказов избирателей начиная с 1990 г. попросту отбросили. Зато выдвинули другой лозунг: «Советы без коммунистов». С ним «демократы» победили в Москве, Ленинграде, крупных индустриальных центрах. Рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция в Верховных Советах СССР и РСФСР составили лишь малый процент. Зато прошли такие «народные радетели», как Г. Попов, А. Собчак, Г. Старовойтова, А. Шабад, В. Шейнис, С. Шахрай, Г. Якунин.
А дальше? Началось протаскивание на местах антинародных гайдаровско-чубайсовско-черномырдинских новаций, по разрушительной силе равных термоядерной бомбе. О людях попросту забыли. Советы оказались вне контроля со стороны масс, со стороны избирателей. Отозвать скомпрометировавшего себя «народного заступника» стало практически невозможно. Многие из них безоглядно ударились в личное обогащение, ловко используя свой иммунитет неприкосновенности. Выходит, сама жизнь подтвердила правоту прежнего производственного принципа формирования Советов – от трудовых коллективов. Такие депутаты не зарвутся и не оторвутся – их в любой момент можно отозвать. Недаром на одном из заседаний «межрегиона-лов» Г. Попов говорил о том, что «нам надо оттянуть принятие закона об отзыве депутатов хотя бы на три года».
И второе: нужно признать колоссальной ошибкой введение подчиненности губернаторов, глав администраций, мэров и т. п. только Кремлю. Они быстро перехватили власть на всех уровнях: от района, города – до самой Москвы, фактически не починяясь никому.
Расстрел Дома Советов кровавым автографом закрепил этот захват власти. Так закончилась «десоветизация» России, провозглашенная еще в 1990 г. Г. Поповым. Но ни правящая КПСС, ни Верховные Советы СССР и РСФСР в должной мере не оценили эту опасность. И если считать, что идея наместничества – это дитя «всенародно избранного», прикрывавшегося маскировочными словесами о «возрождении России», то следует признать: ошибочным было и введение института президентства в России. Ирония судьбы: народные депутаты РСФСР породили президента Б. Ельцина, а президент Б. Ельцин не просто разогнал, но и расстрелял народных депутатов. И в этом, на мой взгляд, главное «достижение» новой российской «демократии».
Наивно думать, что все это Б. Ельцин делал только по своей воле. Так задумали на Западе (и в США) творцы «общечеловеческих ценностей», чтобы через бесконтрольного президента и такое же правительство осуществлять грандиозный грабеж природных богатств России. Ибо если этот сырьевой поток в Европу и Америку прекратится, то их начнут сотрясать не только энергетический и прочие кризисы. Их экономику ждет коллапс.
Всемирный рекордсмен по импичментам
Рассматривая личность Б. Ельцина и его «эпоху», нельзя обойти вниманием проблему импичмента.
Перед рассмотрением вопроса об отрешении Б. Ельцина от должности президента (о процедуре импичмента) весной 1999 г. средства массовой информации, лидеры партий и фракций Государственной Думы, многие депутаты отмечали, что «впервые в России на конституционной основе ставится вопрос об импичменте президенту». Но это не так. Это была первая попытка отрешить Б. Ельцина от должности президента в рамках новой ельцинской Конституции 1993 г., но третья – за все время его «правления».
Первая попытка отрешения Б. Ельцина от должности Президента Российской Федерации с соблюдением всех конституционных процедур была предпринята в марте 1993 г. Я уже писал об этом в главе «Стратегия развала России». Основой для возбуждения этой процедуры стала тогда попытка «гаранта стабильности» ввести (в обход высшего законодательного органа) «особый порядок управления страной» (ОПУС). Его введение привело бы к изменению политической системы и государственного строя, знаменовало бы переход к неограниченной власти президента. Фактически это был прообраз Указа № 1400, который Ельцин подписал через несколько месяцев, 21 сентября.
Но тогда, в марте 1993 г., против Указа «об ОПУСе» выступили вице-президент РФ А. Руцкой, Генеральный прокурор РФ В. Степанков, Верховный Совет РФ и Конституционный суд РФ.Б. Ельцин и его команда испугались и дали «задний ход». Они задним числом переименовали указ и изменили его содержание. Но поскольку Конституционный суд РФ усмотрел в действиях Б. Ельцина нарушение ряда статей действовавшей в то время Конституции РФ, то на этом основании Верховный Совет России включил вопрос об отрешении его от должности президента в повестку дня IX Съезда народных депутатов.
Б. Ельцин тогда хорошо понимал, что процедуры импичмента ему не избежать. И ради удержания власти готов был пойти на все – вплоть до ареста Съезда. Свидетельства тому уже обнародованы. Вот они.
Вечером 28 марта, когда на Съезде началось голосование по отрешению президента от должности, ко мне как к заместителю Председателя Верховного Совета РФ подошли несколько депутатов-«демократов», в том числе и представители силовых структур. Они проинформировали о двух моментах.
Во-первых, «демократы» приняли такое решение: все представители фракции «Демократическая Россия» должны получить бюллетени для тайного голосования и чистыми, без отметок в них, сдать координатору фракции Сергею Филатову, который затем, сделав в них нужные отметки, опустит бюллетени в урну.
Во-вторых, если Съезд проголосует за отставку президента Б. Ельцина, то он будет немедленно распущен, проект Указа об этом уже заготовлен.
Р. Хасбулатов, я, координаторы фракций «Промышленный союз» (В. Беспалов, Ю. Гехт), «Свободная Россия» (И. Виноградова, В. Адров), «Россия» (С. Бабурин, И. Федосеев) собрались в комнате Председателя Верховного Совета в Большом Кремлевском дворце. Долго обсуждали проблему и все-таки сошлись во мнении, что Б. Ельцин на разгон Съезда не пойдет.
Какими же мы были тогда наивными!
Вот как позднее описывал события тех дней бывший руководитель Службы безопасности президента А. Коржаков. Предвидя нежелательный для себя исход голосования по импичменту, Б. Ельцин еще за неделю до голосования дал поручение начальнику охраны Кремля М. Барсукову подготовить план ареста народных депутатов Съезда прямо в Кремле и выдворения их из Кремлевского дворца.
«После окончания работы счетной комиссии (если бы импичмент все-таки состоялся), – пишет А. Коржаков, – по громкой связи из кабины переводчиков офицеру с хорошо поставленным и решительным голосом предстояло зачитать текст Указа о роспуске Съезда.
Если бы депутаты после оглашения Указа отказались выполнить волю президента, им бы тут же отключили свет, воду, тепло, канализацию… На случай сидячих забастовок в темноте и холоде предусмотрено «выкуривание» народных депутатов из помещения. На балконах решили расставить канистры с хлорникрином – химическим веществом раздражающего действия. Это средство обычно применяют для проверки противогазов в камере окуривания. Окажись в противогазе хоть малюсенькая дырочка, испытатель выскакивает из комнаты быстрее, чем пробка из бутылки с шампанским…
Каждый офицер, принимавший участие в операции, знал заранее, с какого места и какого депутата он возьмет под руки и вынесет из зала. На улице их бы поджидали комфортабельные автобусы.
Борис Николаевич утвердил план без колебаний…
Так что если бы даже импичмент состоялся, – завершает А. Коржаков, – президент бы власть не отдал…»[389]
Из 1033 народных депутатов бюллетени для тайного голосования получили 924. При вскрытии урн в них оказалось 909 бюллетеней. «За» отрешение президента Б. Ельцина от должности проголосовало 617 депутатов (на 83 голоса больше половины конституционного состава народных депутатов РФ), «против» – 268. Поскольку для принятия решения требовалось квалифицированное большинство в две трети голосов, импичмент тогда не прошел – не хватило 85 голосов.
Но из этого «опыта» ельцинисты сделали важные выводы, которые использовали впоследствии на полную катушку.
Вторая попытка отрешения Б. Ельцина от должности президента состоялась менее чем через полгода после первой – 23 сентября 1993 г. на Десятом (чрезвычайном) Съезде народных депутатов Российской Федерации[390]. Поводом для импичмента тогда стал Указ № 1400 от 21 сентября того же года «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации».
В заключении Конституционного суда было однозначно зафиксировано, что Б. Ельцин с момента подписания им Указа № 1400 и выступления по телевидению, то есть с 20.00 часов 21 сентября 1993 г., уже не являлся Президентом Российской Федерации. Полномочия президента автоматически (на основании пункта 6 статьи 121 Конституции РФ) переходили к вице-президенту А. Руцкому.
Съезд народных депутатов 23 сентября 1993 г. принял Постановление о прекращении президентских полномочий Б. Ельцина по статье 121.6 действовавшей Конституции (Основного Закона) Российской Федерации. В соответствии с Заключением Конституционного суда Съезд оценил действия президента как государственный переворот, то есть его деяниям уже на тот период была дана должная юридическая оценка. Другими словами, 23 сентября 1993 г. состоялось юридическое отрешение Б. Ельцина от должности президента, и никто этого решения юридически не отменял и отменить не мог.
Обращаю особое внимание на то, что судебная власть в лице Конституционного суда установила противоправность в деяниях президента, которая носит уголовно наказуемый характер. Президент Российской Федерации действовал с прямым умыслом и достаточно определенной целью захвата власти, ликвидации законодательных и иных органов, отмены действия Конституции РФ и иных законов.
Следует еще раз подчеркнуть, что ни постановление Верховного Совета РСФСР от 22 сентября 1993 г., ни постановление Десятого (чрезвычайного) Съезда народных депутатов РФ от 23 сентября 1993 г., ни решение Конституционного суда Российской Федерации от 21 сентября 1993 г., связанные с отрешением Б. Ельцина от должности президента, до сих пор никем не отменены.
Только кровавая бойня, устроенная Б. Ельциным и его кремлевской камарильей у мэрии Москвы и телецентра «Останкино», расстрел народных депутатов и защитников Конституции в Доме Советов позволили Б. Ельцину удержаться у власти, узурпировать ее.
На протяжении всего правления «всенародно избранного» можно проследить факты стрельбы по собственным согражданам. Это нападение милиции и ОМОНа на мирные демонстрации в Москве 23 февраля и 1 мая 1993 г., расстрел парламента в октябре 1993 г., развязывание войны в Чечне под предлогом «восстановления конституционного порядка». Бездарная военная кампания 1994–1995 гг., умноженная на нескончаемые предательства, привела к затяжной войне, конца и края которой не видно. До сих пор гибнут не только российские солдаты, но и мирные жители в Чечне, Ставропольском крае, Дагестане, Северной Осетии, Ингушетии.
После октябрьских событий 1993 г. СМИ начали упорно внушать россиянам, что главную опасность для страны представлял чеченец Р. Хасбулатов. Так, бывший главный редактор независимой «Независимой газеты» В. Третьяков считал, что при «ином исходе тех событий к власти пришли бы А. Руцкой и Р. Хасбулатов». Это свидетельствует либо о незнании конституционных норм, либо об умышленном искажении событий и оболванивании людей.
Все как будто забыли, что на референдуме 25 апреля 1993 г. по третьему вопросу – «Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации?» – 34 млн россиян высказались положительно, а 32 млн – отрицательно. Другими словами, большинство граждан России, принявших участие в референдуме, сказали: «Необходимы досрочные выборы президента». Фактически это был импичмент Б. Ельцину, объявленный самим российским народом. Более того, и Верховный Совет РФ, и Десятый Съезд народных депутатов в сентябре 1993 г. приняли решение о досрочных выборах и президента, и народных депутатов. Так что ни о какой передаче власти Р. Хасбулатову или А. Руцкому речи в то время не шло.
Такова история первых двух конституционных попыток отрешения Б. Ельцина от должности Президента Российской Федерации.
Третья попытка импичмента президенту была предпринята уже в рамках ельцинской Конституции РФ 1993 г. Но в этих рамках данная процедура настолько сложна, что не оставляет ее инициаторам почти никаких шансов на успех.
Согласно Конституции образца 1993 г., навязанной стране под дулами танковых орудий, президент не подсуден судам общей юрисдикции, а прокуратура не имеет права расследовать его действия. Выдвигать обвинения против президента может только Государственная Дума Российской Федерации. Их обоснованность проверяют затем Верховный и Конституционный суды. А право окончательного решения принадлежит Совету Федерации. Только таким способом народ «может» обвинить и отстранить высшее должностное лицо государства.
Отрешение президента от должности, согласно статье 93 Конституции РФ, может состояться при наличии в его действиях признаков государственной измены или тяжкого преступления. Таковыми признаками могут быть неконституционные акты президента, его действия или бездействие, совершенные как умышленно, так и по неосторожности, а также наступившие вследствие этого негативные материальные, территориальные, демографические, моральные и иные последствия.
Как видим, «отцы-основатели» Конституции 1993 г. С.С. Алексеев, С. Шахрай, В. Шейнис и другие явно переусердствовали, сужая основание для отрешения президента от должности только до случаев государственной измены или совершения иного тяжкого преступления. Одновременно ими были предусмотрены запутанные юридические конструкции, которые фактически не позволяют привлечь президента к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений. В порыве услужливого рвения они забыли, что Конституция устанавливает правовые аспекты не под конкретные личности, а под объективные потребности государства.
Фактически же «поборники правового государства» – лжедемократы – закрепили за президентом абсолютную и безответственную власть. Процедура импичмента Б. Ельцину в такой ситуации неизбежно породила весной 1999 г. очередное обострение политической обстановки. Но это обострение было заложено в самой Конституции окружением Б. Ельцина, перепуганным весенним импичментом и октябрьскими событиями 1993 г.
Обманом и насилием ельцинская камарилья навязала стране финансово-экономическую, политическую и социальную систему, построенную на распродаже и проедании национальных богатств. За черту выживания вытеснено свыше половины населения страны. Девять лет правления Б. Ельцина отбросили некогда великую державу в разряд побирушек, выпрашивающих жалкие кредиты и второсортную гуманитарную помощь. Созданный при нем режим обобрал целые поколения россиян на десятилетия вперед, а сам Б. Ельцин стал творцом подлинной трагедии России.
Другими словами, в тех сложных политических и социально-экономических условиях, в которых оказалась Россия, круг возможных для нее исторических альтернатив сузился до предела. Режим остался практически один на один с народом.
Постепенно общественность страны стала все больше понимать, что ключевым условием оздоровления ситуации и вывода страны из системного кризиса является уход Б. Ельцина – либо добровольный, либо в результате конституционного отрешения его от должности президента. Его отставки все жестче и жестче стали требовать учителя и врачи, шахтеры и машиностроители, военные и патриотически настроенная интеллигенция, ветераны и пенсионеры. Еще в 1996 г. по инициативе КПРФ было собрано 10 млн подписей граждан под требованием отставки Б. Ельцина.