Сладкий гранит иврита

Психологи называют борьбу с этим состоянием выходом из зоны комфорта. Но в данном контексте использовать это словосочетание совсем не хочется. В самом деле, о какой зоне комфорта может идти речь, если человек только что переехал в новую и пока совершенно чужую страну, впервые живет на съемной квартире и оказывается вынужденным то и дело решать очередные проблемы, да еще и без знания языка. Так что тут, не исключено, наоборот есть смысл говорить о возвращении в зону комфорта. О том, чтобы изучение языка приносило одну лишь радость, а среда, в которой это происходит, не то что не отпугивала бы, а, напротив, только привлекала и радовала.

Задача первая – откройте рот.

Не в том смысле, конечно, откройте, чтобы сделать недвусмысленное приглашение пролетающим мимо комарам, мухам и воронам. Ваша задача заключается в другом – просто начать говорить.

Наверное, каждому известно не только это словосочетание, но и само весьма неприятное ощущение – деревянный язык. Состояние, когда речевой аппарат вдруг категорически отказывается подчиняться мозгу. В то время, когда ты только начинаешь говорить на иностранном языке, от этого никуда не уйти, просто в силу того, что отдельным звукам надлежит складываться в складную речь совсем не в той последовательности, как мы привыкли. Например, мы недавно заехали в один парк развлечений и услышали бойкую детскую песенку, звучавшую в максимально быстром темпе. И там была такая строчка: «Коль ха-еладИм кофцИм рокдИм» – то есть все детишки прыгают и танцуют. Никакая не скороговорка, самая обычная незатейливая фраза, и любой рожденный в Израиле трехлетка легко подхватит эту песню в нужном ритме – лично наблюдали. Но вот вы сможете без подготовки это повторить, а? У нас получилось раза с десятого, не буду скрывать. А что делать, если нет в русском языке та кого, чтобы согласные к, ф, ц, р, к, д обрушивались на нас в такой последовательности. Вот было бы – кодрим, тогда подхватили бы без проблем…

Или другой смешной пример. Есть у меня знакомый итальянец, и он никак не мог запомнить название московского аэропорта Внуково, из которого ему предстояло улетать. Андреа все время говорил – Кнувото, видимо в соответствии с фонетикой своего родного языка, и категорически не мог усвоить, как надо говорить на самом деле. Сколько же проклятий в свой адрес он высказал! В шутку, конечно же, итальянцы всегда готовы посмеяться над собой.

Короче говоря, у людей, начинающих учить иностранный язык, время от времени челюсть будет неумолимо каменеть в любом случае, как всегда происходит в кабинете у зубного врача. Но, если это еще и наложится на чувство неуверенности в своих силах, на скованность и зажатость, этот лингвистический ли докаин запросто может так и не оттаять.

Вот, для того, чтобы ничего подобного не случилось, людям даже с самой распрекрасной дикцией есть смысл поработать над своим речевым аппаратом. Дело же не в том, если кто-то шепелявит или картавит, в Израиле последнее как раз не только не возбраняется, но даже приветствуется. Проблема в другом: очень многие люди стесняются своего голоса и зачастую оказываются совершенно не гото вы говорить на публике. Устранение этого барьера поможет снять лишнее напряжение, которое неминуемо наступит в тот моммент, когда вы начнете говорить на новом для себя языке.

Проведите самый несложный эксперимент: просто начните разговаривать сами с собой в пустой комнате. Поначалу вы почти наверняка будете испытывать какое-то чувство неловкости. А если, например, еще и поставите перед собой камеру, это ощущение усилится в несколько раз. Сужу по себе. Даже при всем при том, что я много лет был вполне публичным человеком, много раз брал и давал интервью на камеру и выступал перед людьми, вел радиопередачу, все равно испытывал определенный дискомфорт, когда впервые остался в пустой комнате наедине с включенной камерой. После переезда в Израиль я решил открыть свой канал на YouTube, и какое-то время ушло на то, чтобы чувствовать себя в этой роли раскрепощенно и уверенно.

И точно то же самое преодоление потребовалось, когда начал говорить на иврите. Как, собственно, и на всех тех языках, которые учил раньше. К счастью, перешагнуть через этот барьер оказалось несложно.

Для того, чтобы с этим не было проблем и у вас, нужно совсем немногое: просто разговориться, для начала – на родном языке. Декламируйте себе и ближним стихи, читайте вслух новости, пер есказывайте события прошедшего дня или сюжеты книг или фильмов – делайте все, что захочется или понравится, только не молчите. И по том сами почувствуете, какое же это легкое и приятное чувство – взять и заговорить на другом языке. Пусть даже ваш собственный язык поначалу и будет ворочаться не без труда.

Задача вторая: включите мозг.

Нет-нет, я не хотел никого обидеть и вовсе не собирался в чемто усомниться. Речь о другом – о том, что ваш мозг понемножку должен готовиться к тому, что на него обрушится лавина информации. Просто заведите эту машину заранее – плавно, бережно, с любовью, заботливо смазав все ее шестеренки. И тогда она непременно разгонится – пусть и не обязательно до скоростей «Формулы»-1, но вам все равно понравится.

Это будет нелишним даже для трижды интеллектуальных интеллектуалов. Какой бы творческой ни была ваша профессия, как бы бойко ни шевелились ваши извилины, все равно у каждого из нас всегда существует некая колея. И, чем она глубже, тем сложнее будет вырулить на открытое пространство.

А ведь по-любому потребуется совершить подобный маневр.

Как к этому подготовиться? Я очень советую время от времени загружать мозг такими задачами, которые раньше перед ним не стояли никогда – пусть даже такая деятельность и не будет иметь ни малейшего практического применения. Начните, например, складывать в уме, а потом и перемножать хотя бы двузначные числа. Это я вообще считаю задачей первостепенной важности. Хотя бы потому, что та часть мозга которая отвечает за арифметику, благодаря современным гаджетам очень у многих полностью атрофировалась. А иметь в организме слабые места все же крайне нежелательно в любом случае, даже без привязки к изучению иностранных языков.

Что еще? Да что угодно – напрягитесь, например, да и вспомните алфавитный список своих одноклассников. А потом на прягитесь посильнее и произнесите его наоборот. Или в какой-то другой последовательности – одного из начала, а другого из конца, к примеру. Или сгруппируйте фамилии по их длине. Заодно, может, и появится желание кому-то позвонить…

Еще можно рассыпать сначала хотя бы пяток спичек, потом постепенно можно и больше, после чего отвернуться и на другой поверхности самому воспроизвести тот же самый случайно получившийся непвторимый узор. Впрочем, едва ли есть смысл продолжать это перечисление – при желании и при наличии минимальной фантазии вы наверняка и сами без особого труда придумаете, чем загрузить свой мозг, когда он не занят ничем жизненно значимым.

Может, это и не предмет для подражания, но вы не представляете, какой ерундой я иногда загружаю свою голову. Например, как-то проснулся и задался вот таким жизненно важным вопросом: а у каких мировых столиц самые длинные и самые короткие имена? Рим вспомнил почти сразу, столицу Брунея Бандар-Сери-Бегаван – чуть позже, благо, я был в тех краях буквально рядом, и до нее не доехал всего пару десятков километров – даже дорожный указатель в ту сторону, помнится, сфоткал.

А потом стал проверять правильность своего ответа, и с большим удивлением обнаружил, что столица Шри-Ланки сейчас – отнюдь не Коломбо, а город под названием Шри-Джаяварденепура-Котте. Переводятся эти 22 буквы и два тире, кстати, очень красиво – «Блистательный Город Восходящей Победы». Вот, заодно появился повод при случае блеснуть не только эрудицией, но и способностью выдавать на-гора подобные непроизновимые слова. Взял и просто из принципа запомнил это имя.

Но я, похоже, малость отвлекся. Что еще очень важно для перезагрузки мозга – стараться как можно чаще лишать его возможности действовать автоматически. Даже просто добираться на работу новыми маршрутами – уже дорогого стоит, поскольку он понемножку начнет напрягаться там, где раньше привык все делать на автопилоте. Делать иногда по-другому, к примеру, левой рукой или даже вслепую, какую-нибудь несложную домашнюю работу не так уж и проблематично. Но, как ни странно, это очень важно – причем даже не только для того, чтобы подбросить дровишек и раскочегарить систему. Умение концентрироваться на чем-то в тот момент, когда от тебя ничего не требуется и вроде как можно полностью расслабиться, очень пригождается уже в процессе изучения языка. Об этом я могу судить по своему опыту.

Занятия в ульпане у нас заканчивались, как я уже говорил, ровно в 12.45. И где-то примерно до трех организм однозначно протестовал против любой умственной деятельности. Я и не настаивал. Но потом кипение мозгов постепенно прекращалось, и их уже вполне можно было задействовать заново. Чем я, разумеется, и занимался.

Домашние задания, прсмотр на YouTube уроков по тем темам, ко торые мы в этот день проходили (иначе кое-что так и осталось бы непонятным) и всякие песни-фильмы-мультики – это было, можно сказать, обязательной программой. Но, кроме того, я еще и постоянно загружал свой мозг самыми разными лингвистическими задачами, которые ставил себе сам. Например, когда еще только учили алфавит, представлял себе, как эти ивритские буквы, которые было не так уж и просто запомнить и еще труднее написать самому, складывались бы в русские слова. Это было весело и прикольно, причем я очень сомневаюсь, что есть на свете хотя бы один преподаватель, который загружал бы своих учеников подобной ерундой. А мне было полезно, я это чувствовал.

Дальше – больше. Как только у меня появился минимальный запас ивритских слов, я тут же начал пытаться сам с собой разговаривать. Ничуть не стеснялся просто ставить прочерки там, где появлялись слова, которые я был не в состоянии объяснить при по мощи имевшегося тогда у меня багажа. Вы не представляете, на пример, сколько анекдотов я себе рассказал во время мытья посуды или ожидания автобуса. А когда слышал русскую речь, обязательно старался переводить ее на иврит. Понятно, что все это было не более чем детским лепетом, но дело ведь и происходило всего через несколько месяцев после второго рождения. Младенцы в таком возрасте еще не способны и на это. Даже такие бойкие и смышленые, как израильские…

И вот тут я хочу сделать одну важную для себя оговорку. Большая просьба: не считайте меня, пожалуйста, каким-то неистовым фанатиком. Это совсем не так – напротив, я никогда не буду насиловать свой мозг в этот момент, когда чувствую, что он не настроен напрягаться. Если, конечно, речь не идет о каких-то совершенно неотложных делах. А когда время терпит, я лучше похожу из угла в угол или займусь какой-нибудь откровенной ерундой. И, в ответ на такую заботу, в нужный момент организм обязательно ответит предельной концентрацией. В этот момент я в охотку сделаю за полчаса то, что из-под палки вымучивал бы в течение полутора. Сколько раз такое бывало: приближается время сдачи текста, а я слоняюсь по редакции. Ответственный секретарь уже начинает смотреть косо, но я сяду за компьютер только в тот момент, когда получу сигнал из глубин своей черепной коробки. И не было случаев, чтобы текст появлялся на свет хоть на одну минуту позже, чем это требовалось.