- -
- 100%
- +
Я точно усвоил одно. Записывайте. Подчёркивайте. Запоминайте! Любовь – это когда тебя запускают в огромную комнату, в которой царит такая холодина, что аж читать об этом холодно, не то что там находиться; так вот, приносят тебе тёплый-тёплый вязаный бабушкин свитер, носочки, штанишки, ты одеваешься и греешься, и лучшего чувства не бывает в тот момент, ну когда в холод согреваешься. И один малюсенький нюанс в этом – климат в комнате меняется с какой-то неведомой никому поочерёдностью – холод сменяет адская жара. И вроде бы всё хорошо, всё как надо, всё как у людей, да только вот раздеться не дают! Вот такая вот плата за то хорошее. А, точно, чуть не забыл! В комнату тренажёры заносят. Вот на них нужно определённое количество кругов намотать, телодвижений всяких разных совершить. Пока не выполнишь программу – не выйдешь! Ну естественно, чем больше там находишься, в этакой жаре, тем больше обрекаешь себя на муки, а чем быстрее стараешься всё выполнить, тем больше превращаешься в измученный, вялый и злобный сухофрукт. Вот теперь всё. Самое точное определение.
Да никого никогда это не останавливало! Да потому что любовь сродни болезни – приходит неожиданно, бьёт по самому слабому и не отпускает, казалось бы, целую вечность. Человек никогда не сможет контролировать любовь, потому что это она его контролирует.
Я помню чуть ли не каждую её выходку, много ссорюсь и ругаюсь, но больше всего на свете я не хотел бы прекратить отношения – ведь часто любовь согревает, как свитер в холод, а что может быть важнее и нужнее?
Вот единственное, что ещё бывает неинтересное – так это делиться едой нужно. Вот представьте себе, как ваш рот медленно открывается, увеличивается за долю секунды до безобразной пасти, из которой текут слюнки и ваш взгляд алчно упирается в свежайший блин с ветчиной и сыром. И вот, с ехидной улыбкой вы откусываете, отгрызаете половину блинчика, немного торопясь перемалываете его содержимое и тут же, устремляя свой взор на оставшуюся часть блина, снова открываете свой рот, но… Ваша половинка, это та, которая с попкой сладенькой, уже откусывает своим маленьким ротиком ваш законный блин. Вот блин! Но всё же вы её любите. Бьёте и любите. Ножками пинаете, но любите!!!
Люди, учитесь любить. Честное слово, это же как неизучаемая азбука Морзе в самом начале. Да и в конце. Да вообще всегда! Но всё равно учитесь любить. Помните, как в детстве, когда мы ещё учились в школе, мы мечтали о том, чтобы заболеть и поваляться дома, помните? Так вот, любить – это то же самое, только когда удалось участкового врача обмануть. Определённо, дорогие мои, игра стоит того.
С ней связано столько воспоминаний, столько надежд, мечтаний, стремлений… Я наизусть помню её черты лица, и уверен, что никогда и ни с кем не захочу вытворять всё то, что я вытворяю с ней. Моя жизнь – это ещё и любовь. И чем стабильнее и надёжнее ваша любовь, тем стабильнее и надежнее ваша жизнь, поверьте. Мы же все этого хотим, я знаю. Пусть в самой глубине души, но самая дальняя полочка точно всегда для этого свободна, если этого нет…
Вечер. Точнее уже глубокая ночь. Я поцеловал её в сладкие губы нежно-нежно, как только на это способен бородатый здоровый мужик. Приобнял её упругое тело, провёл своей слегка шершавой ладонью по мягкой и вкусной, как мёд с молоком, коже, неспеша приблизился свободной рукой к шее, крепко схватил и страстно поцеловал в шею. Эхом раздался жаждущий продолжения и истомившийся в ожидании стон. Я шепнул ей на ушко, которое был намерен слегка покусать, о том, как я её очень сильно люблю. А люблю я её безумно сильно! Сильными руками опрокинул свою женщину на постель, лихорадочно успевая оценить все достоинства, и просто по-детски, преданно, как пёсик, виляющий хвостом, прижался к тёплому и слегка влажноватому телу…
Попробуйте любить, попробуйте. Не её, конечно, свою найдите! Но обязательно попробуйте.
Это было важнее времени, важнее всяких неотложных дел, важнее всяких идей. Это было важнее всего.
За и против
Мой кругозор в плане некоторых вещей не расширялся дальше стрит-арта боязливого художника-любителя: пару заброшенных зданий на окраине города да измученная пестрящим разнообразием фейковых аккаунтов интернет-площадка с фотографиями. Имеющий право знать, безусловно, знает о чём я, но непосредственный читатель будет пребывать в частичном неведении или частичной разъяснённости, что даёт право придать этим словам оттенок собственных фантазий и параллели собственных домыслов или же реальных ситуаций.
Знаете, каждый поэт – лжец. Запомните это, как аксиому. Причём лжец хитрейший и изворотливый и игру актёрскую выявить непросто в действиях его, однако, черпая из колодца, вам не надобны его стены, или же основание – вам нужна студёная и кристально чистая вода. Надеюсь, мы понимаем друг друга?
Телефон разрывался от настойчивого звонка. По своему ленивому обычаю, я медленно дополз к трубке и подняв её, усталым голосом прохрипел «Алё». Звонил приятель. Нет, не приятель даже. Просто знакомый. Странное дело, но сегодня мне была отведена роль выслушивающего, поддерживающего и всезнающего. О да. Я был конечно же готов. «Представляешь Димон, а я влюбился. Ну до беспамятства, короче. Помнишь, я рассказывал, как она ко мне под подъезд приезжала? Так вот, вчера она меня точно так же забрала и отвезла на какую-то забытую подругой квартиру, ну естественно, с хеппи-эндом». Тут мне стало не то чтобы не по себе от того, что я весь такой мальчик-колокольчик, мне стало не по себе от того, что человек явно не умеет держать язык за зубами. Ведь нет ничего неприятнее, чем общение с человеком, не понимающим что означает «личное». Считай, что всё, что ты доверил ему в какой-то непринуждённой и доверительной обстановке, скажем так, по секрету, через недельку-другую будет знать именно тот, от кого это скрывалось. И как день ясно, что если скрывалось от всех, то все это и узнают. Вот мне и было неприятно общаться, но почему-то я продолжал слушать. «Вот ты прикинь, она вообще вырванная. Ничего не стесняется, ничего не боится, как будто каждый день приводит туда малознакомых парней, симпатичных, я хочу сказать!». «Стас, если честно, то ты тот ещё гусь, но ты можешь продолжать.» – монотонно ответил я. «Сам ты гусь. Так в общем, я всё веду не к этому, что я весь такой из себя, и что мне обломилось. Я и так их столько видел и брал, что…». Я не дал ему договорить и просто попросил перейти сразу к сути. Я терял интерес к этому изначально глупому и мне ненужному разговору. Жутко не люблю, когда люди мне пытаются доказать, что они чего-то стоят, особенно никак это не доказывающими словами. Мне жутко не хотелось цитировать весь поток слов, что обрушился на мои бедные уши, словно лавина в горах на бедных путешественников-покорителей. Оказывается, всё дело было в том, что в этом треугольнике любви, как вы уже догадались, объявился третий, вызвавший у меня лично интерес. Да всё было чрезвычайно обыденно и просто – это был её муж, отец общих с нею детей. Меня это заявление сначала рассмешило. «Так ему и надо» – подумал я. А потом я пришёл в бешенство. Для меня замужняя женщина, даже сама всё провоцирующая – это табу. На мой взгляд, такие падшие женщины не вызывают интереса, они вызывают неуважение, ведь это люди пренебрегающие моралью, достоинством, честью. Да и все, кто с ними связывается на одной планке находятся. Суть была в том, что муж оказался нервным и горячим, как и полагается ревнивым и любящим мужьям, и он просто искал несчастного любителя полакомиться доступным и глупым мясцом. Это глупо, конечно же, но на что только люди не идут, будучи ведомыми жаждой мести и горячим вспыльчивым нравом! Как оказалось, я заочно знал муженька этой барышни. Я решил дать пару советов знакомому, посоветовал отключить трубку, удалиться и социальных сетей, и просто забыть обо всём. И напоследок сказал лишь три слова, которые он явно не хотел слышать, как мне показалось: «Я тебя сдам». Я положил трубку и тут же отправился в интернет на поиски морально потерпевшего, такого же знакомого, как и мне нажаловавшийся. Написал целую поэму, со всеми мне известными подробностями, оставил контактные данные любителя и всевозможные его места пребывания и отправил его в чёрный список. Ну ни к чему мне эти лишние вопросы.
Буквально в течение следующего дня я размышлял о том, правильно ли я поступил. Я взвешивал все «за» и «против» переходя поочерёдно на обе стороны, и понял, что я всё правильно сделал, раз я всё-таки выслушал то, что мне было навязано на уши. Знаете, это ведь то же самое, когда воришка пытается обокрасть местную продуктовую лавку – он знает какие будут последствия и, раз он на это решился, значит он принял условия игры. Наверное, меня не поймут многие, однако, разве это так важно? Ведь многие в этом случае, к сожалению, будут являться потенциально готовыми поступать точно так же, как поступил дамский угодник, скорее всего уже где-то скрывающийся.
Мир наверное уже не перевернётся ещё раз, и вряд ли меня чем-то удивишь, но всё же мне было кое-что не ясно: зачем люди рассказывают о личном кому-то? Ведь это всегда чревато. Ведь личное, неоговорённое публично и является той самой допустимой ширмой во многих случаях, исправно прикрывающей недопустимые действия. Зачем же приоткрывать эту ширму?
Я доедал свой картофельный пирожок с сосиской и, как всегда, много улыбался. Знаете почему? А потому, что я сумел сузить свой расширяющийся непрестанно кругозор, несмотря на постоянно поступающие мне откровения. Я даже несколько строк оставил на память:
Ты же подлец, браток —Окучивал замужнюю мадам!Благодарю, что рассказал о том,Пойду-ка тебя сдам!Ну не круто ли?!
Грусть-тоска
Карл не спеша прогуливался по застеленному жёлтыми листьями парку. Отовсюду раздавались какие-то звуки: торопясь проезжали машины, чьи-то вечно недосмотренные детишки целовали вкуснейший асфальт, студенты без стеснения уплетали за несколько пар щёк сэндвичи, и вообще, много всего шумного происходило. Жизнь кипит, бурлит. Но что-то совсем не ладится – нет-нет да и подкатывает комом в горле грусть-тоска зелёная. Поводов-то хватает ведь.
Вот стоит, например, девица оголённая, улыбается так широко, как только может, и проходящий мимо паренёк тоже улыбается, глядя на это милое создание. Рядом на лавочке сидит ещё один невольный персонаж, знающий эту девушку, знающий всё то непристойное и омерзительное, что скрывается под её улыбкой, и вот этот персонаж смотреть не может на то, как ей улыбаются ничего не подозревающие люди. Да-да, он считал, что она недостойна видеть улыбки. Всякое в жизни бывает, всякое.
Если сказать начистоту, Карл давно перестал верить людям, давно перестал видеть в них что-то хорошее, и как следствие, полностью разучился улыбаться. Его жизнь была больше похожа на выцветшую дешёвую шляпу, напоминала вкус заплесневелого хлеба. Всё дело было лишь в том, что Карл не разучился трезво оценивать окружающую действительность – он не мог больше видеть что-то хорошее в том человеке, который мог хоть как-то негативно себя проявить, а учитывая, что любой человек находится в социуме и просто не имеет возможности не сталкиваться с ним, бедный наблюдатель совсем потерял интерес к жизни.
– Представляешь, Кристин, мой муженёк сейчас в заработки подался. Вообще головою двинулся, перестал зарабатывать, как раньше, бизнес у него не идёт, видите ли! А мне то жить на что-то надо же, верно? Я ж не смогу, как какая-нибудь простолюдина, базарной косметикой пользоваться! Знаешь, я тебе по секрету скажу – если не начнёт нормально зарабатывать, я его брошу. Брошу и точка. Я легко себе найду нового, нормального мужика, который будет способен меня стабильно обеспечивать, – попивая периодически пенящееся шампанское, эмоционально тараторила уверенная в себе дамочка.
– Конечно же ты права, дорогая! И вообще, Вик, если мужик не способен заработать – он никакой не мужик! – сложив губки уточкой, отвечала ей подружка.
Где-то через час после этого разговора, Вадим наконец-то нашёл несколько минут для отдыха и первым делом достал телефон. Естественно, жены любимой и верной не хватало. «И кто его знает, как бы я справлялся, если бы не ради неё всё это терпеть приходилось. Лишь бы она была счастлива!» – вытирая пот с грязного лица, думал он про себя. От постоянного перенапряжения пальцы едва слушались, но кое-как коротенькое SMS-сообщение, гласившее «Я тебя люблю, Викуля. У меня всё хорошо. Жди меня.» было отправлено. Конечно, можно было бы и позвонить, но это очень дорого выходило, Вадим и так на всём экономил, что явно подтверждал его урчащий живот. «Ничего, стерплю. Моё солнышко достойно лучшего!» – с этими словами измученный и добропорядочный человек поднял тяжеленный перфоратор и принялся им из последних сил долбить старый асфальт. Благо, до конца рабочего дня два часа осталось…
Карл негодовал. Нет, Карл просто был в бешенстве! Порой, наблюдателю от увиденного и услышанного куда больнее, чем пострадавшему. Порой, пострадавший ищет оправдания злодейству его обижающего и врага своего видит в наблюдателе, трезво рассуждающего на предмет происходящего. Глупые люди, глупый мир.
Ладно, можно ведь подумать хоть немного о более приятных вещах… Вот сейчас всё устроено так, что человеку некогда думать о том, правильно ли он поступает или же нет – нужно ведь как можно больший кусок оторвать от пирога, чтобы своим домашним побольше досталось. А зачем думать о том, что ты отнимаешь у кого-то, кто ничего не принесёт в свою семью из-за тебя? Они же не свои…
Вы думаете, развращённая донельзя система кредитов, вкладов, различных видов государственных структур – это вина лишь государственных структур? Да как бы не так! В первую очередь виноваты люди, со своим менталитетом, со своими ценностями, которыми они позволяют устанавливать нечеловеческий порядок существования. И такие люди потом жалуются. Да повсюду все всем жалуются – жить плохо, дорого, трудно, скучно… Но эти люди не задумываются о том, что они сами виноваты в том, что вокруг них такой жестокий и глупый мир, потому что они его сами создали, сами его же и поддерживают.
Карл потянулся в карман за сигаретой. Он ведь никогда не курил, негативно относился к пагубной привычке, но в последнее время пачка сигарет всегда была при нём, на всякий случай. Случай, должно быть, представился. Медленно поднёс огонь зажигалки к сигарете, затянулся и выпустил струю серого дыма… Дым успокаивал. Горечь во рту немного возвращала к действительности, и это было кстати, ведь глубоко несчастный неизвестно о чём уже и думал…
Белые кеды плавно заскользили по ступенькам жилого многоквартирного дома. Таких, как он, называют диссидент, маргинал, а он просто считал себя трезвомыслящим. В наушниках негромко играла музыка, навевала какое-то странное предчувствие. Молодой человек навернул небольшой кружочек возле дома и с опущенной вниз головой двинулся к дому. Знаете, а Карл ведь живёт в каждом из нас… Я надеюсь на это…
В небольшой комнатушке тускло горел свет, под столом чуть громче положенного шипел системник, а на мониторе замелькали какие-то буквы, мысли. Из прочих записей, сделанных в обычном текстовом редакторе, эта выделялась жирным шрифтом:
Вот душа куда-то рвётся, просится, ноет… И ты бы рад её выгулять, пустить в свободное и увлекательное плавание, но вокруг только биржи, акции, агентства, кредиты, центры… Вот вытащишь её на улицу, а она так испуганно таращится во все стороны своими большими глазищами и тут же домой, в свою тесную комнатку хочет. Бедняжка, чту ж тут ещё скажешь…
Кажется, мы кое-что теряем…
«Кажется, мы уже давно что-то потеряли» – прошептал про себя Карл…
Стадный инстинкт
Вне сомнений, что-то в этом мире идёт не так. Знаете, проблему надо искать на самом видном месте. И я её нашёл.
В современный век возникает множество модных тенденций, управляющих львиной долей общества, главный мотиватор которых – стадный инстинкт. В основном стадом управляет небольшое количество людей, задающих темп. Люди страдают безвкусицей, отсюда и появляется желание присоединиться к тому, что имеет большую аудиторию. Большая аудитория появляется там, где она может что-то получить и в основном, это эмоции. Да-да, как ни странно, но людям нужны эмоции, встряски, имитация хорошей и беззаботно-весёлой жизни. А вы думаете: почему так много организовывается концертов, открывается баров? Людям дают то, чего они не могут сами себе добыть. Грубовато конечно, но суть уловить можно. Главная проблема этого стада – практическая неосознанность своих действий, неосмысленность, податливость и глупость, отсутствие собственного мнения и вкуса. В большинстве своём – это люди глупые и, как целевая аудитория, они бесполезны, потому что им легче всего привить что-то новое, ажиотажное, чего они только и ждут.
Далее, глядя на это стадо, многие оставшиеся злобно фыркают и пытаются стать непохожими на остальных, но, к сожалению, образуют точно такое же стадо, уверенное в том, что фотография в туалете, сделанная на 6 iPhone – это не мейнстрим тупоголовых, это такой прикол, высмеивание своего рода мейнстрима. Ну или же пробить нос серьгой и стать похожей на обузданного быка – это всё-таки черта неповторимости и индивидуальности. По сути, создается точно такое же стадо, и скорее всего, оно не меньше по количеству единиц, чем ему предшествующее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.