Оракулы Междуречья

– Но я читал, что можно вернуться в прошлое и изменить его. Почему бы вам, не вернуться в наш, двадцатый, начало двадцать первого века и не изменить всё, что мы там натворили? Тогда бы и не было катаклизмов.

– Мальчик мой, – снисходительно улыбнулся седоватый Крис, – это одно из многочисленных заблуждений относительно понятий пространства-времени. Всё, что когда-нибудь делается, оно не проходит бесследно. Любое событие, действие как бы заносится в память пространственно-временного диска. А любые попытки изъять хоть одно звено, приведут к краху всей системы. Именно, поэтому, мы не в состоянии повлиять на происшедшие или будущие события. Мир устроен именно таким образом, иначе во Вселенной была бы катастрофа.

– Но ведь вы забрали людей из прошлого, следовательно, вы уже изменили ход событий на Земле?

– Да, верно, мы их забрали. Но наше действие, как бы было уже заложено в памяти. Эти люди из самого зародыша цивилизации и мы проследили цепочку жизни практически каждого: все, кого переместили сюда, в скором будущем должны были погибнуть от болезней, несчастных случаев, нападений животных или ещё чего-то. Выходит, они как бы и не рождались там, на Земле. Цепь событий не была прервана, мы не изменяли сам ход событий, их последовательность и не изменяли пространственно-временной континуум.

– Хорошо, а что же вы тогда охраняете здесь?

– В наше время всем стало доступно перемещение между измерениями. Это как в ваше время ездить на автомобиле. Всегда есть желающие выбрать свой маршрут, остаться в понравившемся им мире, что потом создаёт проблемы для остальных. Находятся и фанатики, которые, несмотря ни на что, пытаются всё же повлиять на ход истории. Приходится следить и за ними. У нас есть оборудование, на котором отслеживаются все попытки перемещения в измерении и переход из одного в другое. Твоё проникновение мы не засекли, так как ты использовал совершенно другой способ. Наши приборы лишь зафиксировали всплеск темпоральной энергии в момент твоего перехода.

– И как же я попал сюда, по-вашему?

– Ты попал сюда, – вмешался Родни, – посредством соприкосновения тонкой энергии другого мира, мира духов, и оптико-волоконной энергии зеркала. Тебе повезло, что ты не погиб, когда из мира духов тебя перебросило в джамп-переход, и ты попал в этот мир.

– Так эти призраки, за которыми я гнался, эта пропавшая свадьба, они существуют в реальности?

– Да, они существуют, но в ином измерении, мире духов. Он непригоден для проживания живого человек, живой человек живёт в совершенно другом измерении. Поэтому твоя рука и проходила свободно через их тела, а они не видели тебя. Ты проник туда, но твоё тело не жило в этом измерении, оно не могло войти без дополнительной энергии. Иначе все люди могли бы запросто проникнуть в мир духов.

– И как же мне успокоить этих призраков, чтобы они больше не катались по селу?

– Судя по твоему рассказу, они были прокляты. Дело в том, что информация не исчезает бесследно, а подготовленное проклятие – это мощный сгусток энергии, который поражает в нужное время в нужном месте, то есть слова тоже, в определённом смысле, материальны. Если произнести проклятие с большой эмоциональной силой, вложить туда энергетику, оно приобретает свою силу. Что и случилось с той свадьбой, когда она погибла в болоте. Но, опять же, судя по всему, перед физической смертью жених и невеста успели наложить своё проклятие, что не дало им возможности полностью погибнуть, их души не смогли найти покой. Тебе надо попасть в мир духов, узнать, что они хотят, сделать это, тогда они успокоятся навсегда.

– И как же это сделать?

– В принципе, ничего сложного, – Арсен показал мне рукой в сторону дискообразного аппарата с прозрачным куполом сверху. – Нужно лишь сесть в наш телекоммуникатор, набрать нужные координаты – и ты в мире духов. Причём, с ними можно будет общаться. Но находиться в этом мире долго нельзя, он чужд для живой материи.

– А можно мне попасть туда? – попросил я, обернувшись к Крису.

– Думаю, можно, – ответил тот, после секундного замешательства, – такие дела нужно исправлять. Возмущения при соприкосновении миров не нужны, они лишь мешают. Пусть Родни и Арсен сопроводят тебя.

Мы вышли из помещения, пошли к телекоммуникатору. Арсен нажал кнопку, купол откинулся, к нашим ногам опустился надувной трап. Когда мы сели, Арсен и Родни надели на себя какие-то приборы, а затем Родни на дисплее набрал нужный код и весь аппарат засветился. Сияние стало таким ярким, что пришлось зажмурить глаза. Затем послышался ровный гул, а потом всё стихло. Я открыл глаза и увидел, что наш аппарат завис в темноте, проглядывались лишь непонятные контуры и всполохи огней.

– Где мы? – моя голова завертелась в разные стороны.

– Мы уже в мире духов, – Родни нажал что-то на панели и передо мной открылся мир духов в инфракрасном излучении. Повсюду были отчётливо видны множество полупрозрачных фигур, снующих туда и сюда, перемещающихся вверх и вниз. Но впечатления хаоса не создавалось, словно движение было кем-то упорядочено.

– И как же мне найти своих духов? – растерянно переспросил я.

– Нет ничего проще, – засмеялся Родни, – назови мне точное место, где ты с ними встретился, а также точные временные координаты.

Я назвал, а он быстро набрал нужные цифры, и, через несколько секунд, перед нами возникла следующая картина: среди заснеженных кустов горел костёр, вокруг него сидели люди, а неподалёку стояло пять саней, запряжённых лошадьми.

– Всё, иди, – Арсен указал мне на выход, – действуй. И надень это, без маски здесь нельзя, этот мир не для живых.

Он дал мне у руки тонкую прозрачную маску, я надел её.

Спотыкаясь, неуверенно пошёл к выходу. Когда подошёл к костру, все дружно оглянулись на меня. В центре круга сидели новобрачные. Это, видимо, и были Василь и Мария.

– Он не отсюда, – вдруг один мужчина приподнялся, – тебе чего здесь надо? Чужак появился среди нас.

– Я из Малиновки, – запнувшись, ответил я, – хочу избавить вас от проклятия, но не знаю как.

Все вокруг зашумели, а молодожёны встали, и Василь сказал:

– Наконец-то, мы так долго ждали этого спасения. Ведь тогда, в пургу, когда попали в болото, я помолился Богу и сгоряча попросил, чтобы мы не погибли, не став мужем и женой. Проклял тогда Ядвигу и её род. Сказали наши мужики, что она что-то шептала нам вслед, слова нехорошие. Вышло так, что я невольно наслал проклятие на неё и на нас. Не думал тогда, что все наши души останутся маяться, что будет это так мучительно. Уже давно мы здесь и никак не можем обрести покой. Хорошо, что ты пришёл, мы спасены. Слава Богу.

Все снова одобрительно зашумели, а Василь продолжил:

– Тебе только нужно обвенчать нас с Машей, чтоб мы стали мужем и женой. Тогда мы обретём вечный покой, а вместе с нами и наши друзья. И с Ядвигиного рода снимется проклятие.

– Так я не умею венчать, – я развёл руками.

– Тебе и не надо уметь, – Василь достал из кармана кольца, – достаточно прочитать «Отче наш», обручить нас, объявив мужем и женой. Давай действуй, ты добрый и смелый человек. Как твоё имя? Владислав. Спасибо тебе, Владислав, что ты спас нас от этой муки.

Я знал «Отче наш», бабушка по утрам постоянно читала молитву перед иконой и мне, нехотя, пришлось заучить её. Я взял кольца в свои руки, все столпились вокруг меня и новобрачных. Прочитав молитву, попросил молодых обменяться кольцами и вполне торжественно произнёс:

– Объявляю вас мужем и женой. Молодые могут поздравить друг друга поцелуем.

Мария смущённо улыбнулась, а Василь приблизился и поцеловал её. Все вокруг снова зашумели, загалдели. И вдруг, прямо на моих глазах, молодожёны стали изменяться: кожа на их лицах становилась старее и старее, затем покрываться морщинами, дряхлеть, а вскоре они сами превратились в скелеты, которые рассыпались в прах. Со всеми присутствующими произошла такая же метаморфоза: они рассыпались на моих глазах. Тут же исчезли и заснеженные кусты, и сани, и лошади – всё исчезло, я остался в мире духов, вокруг меня мелькали лишь тени и фигуры. Словно не было несколько мгновений назад молодой пары и их спутников. Зрелище из фильма ужасов. Повернулся и побежал в сторону телекоммуникатора.

– Всё разрешено и все счастливы, – констатировал Арсен, когда я вошёл вовнутрь.

– Нет, всего этого для одного дня слишком много, – я устало присел в кресло.

– Ладно, возвращаемся обратно, – Родни набрал код, аппарат засветился, послышалось равномерное гудение, и мы через некоторое время снова очутились на базе.

– А что там с Лейни? – забеспокоился я.

– Не волнуйся, она ещё немного будет без сознания, – Родни нажал кнопку, на экране появилось изображение лежащей Лейни. Она ровно дышала, как будто спала.

– А что потом? – спросил я.

– Тебе придётся вернуться в свой мир, – через трап к нам зашёл Крис, – твоё появление, человека из совершенно другой эпохи, нарушит чистоту эксперимента. Здесь совершенно иные законы, правила игры, если так можно сказать. Мы не можем допустить, чтобы определённый ход вещей был нарушен.

– Мы с Лейни любим друг друга, – возразил я, – я не могу покинуть этот мир без неё. Отпустите её со мной.

– Вот это дела, – Крис и Арсен переглянулись.

А Крис снова продолжил:

– Извини, этого тоже нельзя сделать. Её исчезновение создаст дополнительные проблемы для нас. Никто не будет знать, куда она исчезла, война между родами может перерасти в очень длительную борьбу. Этого мы тоже не можем допустить. Мы должны поддерживать равновесие между племенами.

– Постойте, – я вскочил от своей внезапной догадки. – Так значит, вы всё контролируете здесь, все процессы происходят с вашим участием? И Высший, восседающий на Солнце, и Оракулы, и ликхи, и ликулды – это всё ваших рук дело?

– Почти все, – Крис улыбнулся, – всем этим людям в память внесена наша программа о Высшем, Восседающем на Солнце. У людей должен быть Бог, они должны во что-то верить, кого-то бояться. Считай, что мы Боги. Оракулы – не что иное, как наши компьютеры, связанные с базовым, в них постоянно обновляется информация обо всём, происходящем в Междуречье. Поэтому, они и выдают указания, нужные нам. Что касается ликхов и ликулд – это то, о чём я раньше говорил. В любом мире могут быть сюрпризы, чуждые нам, местные формы жизни. Это как раз тот самый случай. Когда мы пришли в этот мир, то они доставили нам хлопот, несколько наших ребят погибли в первое время, пока мы не разобрались, что к чему. Потом мы эти формы немного изучили и через Оракулов донесли нужную информацию до племён. Создали искусственных драконов, что-то типа роботов в вашем веке. Они нужны нам лишь для отпугивания любопытных, не более того.

– А как же с родом Красного Дракона?

– И это наша работа. Если все рода будут равны, неизбежно возникнет борьба за право стать сильнейшим. Чтобы не было кровопролитных конфликтов, один из родов мы возвысили, создав им ореол непобедимости. Через Оракула подбросили им немного шариков с усыпляющим газом, разрешив применять их, лишь, в крайнем случае. Они стали непобедимыми, им кажется, что они избранные, а нам это и нужно.

Крис довольно улыбнулся.

– А не кажется ли вам, – меня разозлила их самоуверенность во всевластии, – что ваш эксперимент жесток? Кто дал вам право распоряжаться людскими судьбами?

– В наше время это вопрос скорее философский и риторический, – Крис снова снисходительно улыбнулся, – это решение не только наше, а всего земного сообщества. К тому же, им здесь не так уж и плохо. Они живут в очень тёплом и безопасном мире, ликулды и ликхи остались за реками, у них нет никаких врагов среди животного мира, еды в изобилии. Можно сказать, что они под нашим крылом. Разве у них были такие условия в каменном веке на Земле? Они постоянно рисковали жизнью, на них охотились дикие звери, их век был короток. А здесь им даже очень хорошо.

– Но ведь человек должен иметь право выбора, это его право. Как с этим?

– А них и есть выбор, каждый день, каждый час. Сделать шаг влево или вправо, а может прямо, выбор, как у любого другого человека. Мы не решаем судьбу каждого человека, живущего здесь. И этого выбора им вполне достаточно. А вот у тебя выбора нет.

– Это почему?

– Да потому, – Крису надоело болтать со мной, – что у тебя только один путь – на Землю, домой. Там тебя ждут, там твоя жизнь. Тебе нужно учиться в своём учебном заведении, радовать своих родителей успехами в учёбе, встречаться с девушками. Вот твоя жизнь, а здесь для тебя места нет.

– Ну почему же так категорично? – я взволнованно вскочил. – Разрешите мне остаться здесь. Клянусь, что никогда и никому не расскажу обо всём, что слышал и видел. Почему не могу быть счастлив? Если бы вы знали, как больно встретить любовь и тут же её потерять.

– Верю, что ты никому не скажешь, хотя это и не столь важно: тебе и так никто не поверит. А уж людям каменного века будет очень трудно поверить в рассказы о пришельцах, об управлении мирами и тому подобное. Они скорее поверят в Бога, поверят нашему Оракулу. И ты не вписываешься в картину этого мира. Рано или поздно ты применишь свои знания, чтобы изменить естественный ход истории в здешнем мире, будет нарушен ход эксперимента. А этого мы допустить не можем. Так что, извини.

– Ну, разрешите мне хоть немного побыть с Лейни, пожалуйста?

Крис с Арсеном переглянулись. Затем они перекинулись между собой несколькими фразами на непонятном языке, и Крис сказал:

– Хорошо. У тебя есть несколько часов. Мы оставим вас в нашем саду, за девушку не волнуйся, мы сделаем небольшой укол, так что она ничего не запомнит из того, что увидит. На большее не рассчитывай. Да, не вздумай пытаться бежать или улизнуть на телекоммуникаторе. Всё здесь заблокировано. Это я тебе так говорю, на всякий случай. Надеюсь, что ты умный парень.

– Спасибо и на этом, – буркнул я, делая вид, что очень раздосадован и, стараясь, не выдать себя.

Лейни лежала на широком мягком матрасе без сознания. Её нога была совершенно нормальной, без черноты и опухоли, дышала она ровно и спокойно. Лейни была так красива. Нет, они не отнимут её у меня. Я решил воспользоваться этим временем и, выбрав удобный момент, бежать с Лейни. А потом, вернувшись в селение, поговорить с Оозорваном и Леманотом. Надеюсь, они поймут меня и оценят то, что я спас Лейни и люблю её. А уж из племени меня насильно не потащат, Крису с компанией нельзя светиться. Главное, присмотреться и выбрать удобный момент для побега, найти путь. Я начал осторожно оглядываться, чтобы найти видеокамеры. Но их либо не было, либо, в будущем, они выглядели по-другому: привычных для нашего глаза мини-объективов не заметил. Затем осторожно выглянул из комнаты, где нас оставили. Вокруг никого не было. Осторожно пробрался к телекоммуникатору, нажал кнопку и дверь открылась. Когда забрался вовнутрь, включил экран и стал всматриваться в появившуюся на нём карту: мне нужно было хорошо изучить маршрут, как вернуться в род Леманота, не заблудиться. Пробовать улететь на телекоммуникаторе было бессмысленно, они его заблокировали. Да и панель управления мне была там совсем незнакома. Ладно, прорвёмся.

Вернулся в комнату, где находилась Лейни. Она уже очнулась и с широко раскрытыми глазами вертела головой по комнате.

– Влад, где ты пропал, – она сразу бросилась ко мне, – я думала, что уже в Обители, что умерла. Где мы находимся?

– Спокойно, милая, – обнял Лейни, – ты жива. Я же обещал тебе, что ты не умрёшь, всё будет хорошо. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Но где мы?

– Мы с тобой попали в замок, который находится за Каром. А здесь живёт очень древний род, они много знают и помогли тебе.

– А почему никто об этом не знает? – глаза её ещё больше расширились.

– Потому, что они этого не хотят. Но нам с тобою надо отсюда выбраться. Они не хотят отпускать меня с тобой.

– Почему?

– Ведь я человек из другого мира и они хотят, чтоб я передал им свои знания. А мне этого не хочется.

– Что мы будем делать?

– Для начала давай выйдем. А потом слушай меня.

Мы вышли из помещения. Ласковое междуреченское солнце светило ровным мягким светом, тишина укрыла весь двор, вокруг зелень радовала глаз – можно было подумать, что ты в раю. Мы пошли к летательному аппарату, на котором меня доставили сюда. Открыв дверь, увидел, что на сиденье пилота осталось оружие, похожее на пистолет. Они понадеялись, что мы отсюда никак не сможем убежать. Оглянувшись по сторонам, спрятал его за пояс, под рубашку: пригодится. Лейни вертелась вокруг меня. Видел, что любопытство просто распирает её, она ничего не понимала: что это такое, что здесь происходит. Но у неё хватило сообразительности не задавать лишних вопросов в такое время. Присмотревшись, заметил, что на угловых башнях всё же есть какие-то видеокамеры, которые отслеживали движение вокруг замка и в замке, постоянно вращаясь по типу локаторов. Видимо, всё здесь отслеживалось и сразу анализировалось компьютером, он принимал нужные решения. А люди просто не вникали в его действия, уверовав в мощь техники. Да и как тут не уверуешь: из Междуречья сюда практически никто не совался. А если, кто и сунется, милый дракончик по команде компьютера испепелит всё огнём. Но мне нужно найти брешь в их системе, нужно лишь выбраться за стены, а там они меня не найдут. Да и вряд ли они сунутся в лес. Сделав вид, что мы гуляем и беседуем, обнял Лейни, и мы медленно пошли вдоль стен. Стена везде была ровная, высокая. По ней не взберёшься и не убежишь. В первой башне была дверь, но на ней не было никаких ручек и замков. Сверху на башне лишь с тихим жужжанием крутилась видеокамера. Мы пошли дальше. На следующей башне было то же самое. Видимо, у них нет никаких выходов, они пользуются лишь летательными аппаратами. Я готов был рвать траву от бессилия: неужели нет никакой возможности, чтобы выбраться отсюда? Мы дошли до последней башни, но и там было ничего не нашли.

В растерянности присел на траву, Лейни опустилась рядом.

– Что, ничего не получается, Влад? – осторожно спросила она меня.

– Нет, любимая, мы обязательно что-то придумаем, – я решительно тряхнул головой и ударил кулаком по траве. От удара что-то глухо загремело. Я аккуратно провёл рукой по траве и обнаружил, что она шевелится. Когда потянул её на себя, то передо мной появился ровный круглый люк с двумя углублениями. Вставив туда два пальца, вытащил люк. Нашему взору открылся проём, в котором виднелись небольшие ступени, ведущие вниз. Заглянув, увидел, что невысокий тоннель, чуть ниже моего роста, ведёт куда-то за стену замка. Но куда? Впрочем, времени для размышлений не было, как и выбора: это был единственный путь. Я кивнул Лейни головой и нырнул вниз. Она последовала за мной. В тоннеле было светло, вверху через каждые несколько метров светились плоские фонари. По бокам тоннеля шли какие-то трубки и провода. Мы пробежали буквально несколько десятков метров и уткнулись в стену. Наверх вели такие же ступени, провода и трубки тоже вели наверх. Мы стали подниматься, когда голова упёрлась в люк, резко поддал его вперёд. И он открылся. Мы оказались за замком, на краю леса. Люк был замаскирован пол небольшой холм, в котором еле заметно светились неизвестные маленькие приборы, глазки, трубки. Похоже, что это у них мини-лаборатория для слежения за погодой, воздухом, осадками. Ну что ж, пусть следят. Захлопнул люк и, если бы не знал о нём, то никогда не догадался бы: холмик как холмик, ровным счётом ничего не видно. Зато камера ближайшей башни сработала на наше появление моментально: она зажужжала и повернулась в нашу сторону. Взмахнув на прощание во всевидящее око, потянул Лейни за собой. Едва мы скрылись в лесу, как из дальней башни вылетел дракон. Я знал что это, но, решив, не пугать Лейни, быстро увёл её в лес. Теперь я сориентировался, где мы находимся. Мы прошли вдоль западной стены и повернули на восток, именно туда нам нужно было идти. Затем немного ускорили шаг. Отойдя от замка на приличное расстояние, успокоился: теперь они нас не достанут. Лейни попросила немного отдохнуть, и мы присели под деревом.

– Что бы я без тебя делала, – Лейни прижалась ко мне, – ты такой умный, столько знаешь.

– Не забывай, – ласково прижал ей нос пальцем, – что я человек из другого мира и обязан много знать и уметь. Всё будет хорошо.

– Отец?! – Лейни вдруг встала и выпрямилась. Я бросил взгляд в ту сторону, куда она смотрела: в метрах десяти от нас стоял Леманот. Он был строг и явно чем-то недоволен.

– Как ты нашёл нас, отец? – Лейни растерянно теребила свою жилетку.

– Иди ко мне, Лейни, иди ко мне, дочь моя, – каким-то неестественно хриплым голосом сказал Леманот, – подойди сюда.

И он жестом позвал её к себе. Лейни тихонько пошла к нему, не отрывая взора от его глаз. А он, взмахом руки, звал её к себе. У меня в голове что-то словно взорвалось: я же видел этот жест, меня уже звали этим жестом! Лейни почти приблизилась к нему. Я выхватил оружие. Но в нём не было спускового крючка, как в обычном пистолете. Времени для размышлений не было. Повертел оружие в руках, но ничего похожего на крючок или хотя бы кнопку, не обнаружил. Чёрт, будь что будет! И отчаянно рванулся вперёд, на всякий случай, выставив вперёд оружие и направив его в грудь новоявленному Леманоту. Едва обнял пальцем скобу оружия, как послышался негромкий щелчок. В груди «Леманота» образовалась круглая дыра, размером с крупное яблоко. Оборотень с воем свалился на землю и превратился в уже знакомое мне бурое существо, которое корчилось на земле в судорогах. Сказать, что Лейни была шокирована, ничего не сказать. В её глазах читались одновременно и страх, и боль, и удивление. Я тряс её за плечо, он она только болтала головой, уставившись в извивающуюся ликулду.

– Лейни, очнись, – я поцеловал её, – это был не твой отец, это мерзкое создание хотело просто убить тебя, воспользовавшись твоей памятью. Я с тобой, милая, всё будет хорошо.

Пока обнимал Лейни, приводил в чувство, ликулда исчезла. Вот живучие твари, просто неистребимы. Лейни немного отошла, но всё равно с трудом верила в происходящее. Я повертел в руках оружие: хорошая и мощная игрушка, срабатывает, оказывается, когда прижимаешь палец к спусковой скобе. Что ж, очень удобно. Хорошо, что прихватил оружие.

– Влад, что же это было? – Лейни, наконец, заговорила.

– Я же тебе говорю, – снова обнял её, – такая же тварь напала на меня. Их называют ликулды. Меня тогда Оозорван спас. Они просто влезают в нашу память и превращаются в то, что найдут. А затем, заманив, убивают. Я просто вспомнил это и понял, что это не твой отец. Если бы не убил её, ты погибла бы. Понимаешь? Пойдём, нам надо идти дальше.

– Спасибо тебе, любимый, – Лейни нежно поцеловала меня, – скажи, а чем ты убил ликулду?

– Это очень хорошая штука, – я потряс оружием, – круче луков и мечей, я взял на время у людей из замка. С ней мы можем никого не бояться.

Лейни уже оправилась от испуга, мы бодро зашагали по лесу. Стало смеркаться, сразу же вспомнилось ещё об одной опасности: ликхах. Хотя у меня было оружие двадцать второго века, но за всеми тварями не уследишь. Решив раньше времени не тревожить Лейни, по ходу осматривался в поисках места для ночлега. Лес был довольно густой, хороших просторных полян не попадалось. Лейни вдруг становилась:

– Смотри, вон кросты растут!

Она указывала на растения, которые мы с Оозорваном ели во время нашего путешествия и напоминавшие по вкусу бананы. Мы выдернули с десяток растений вместе с их вкусными клубнями. Между тем, подходящего места так и не попадалось. Я ускорил шаг. В конце концов, судьба немного сжалилась над нами: впереди показалась небольшая полянка. Сразу же бросились собирать дрова и ветки. Очень скоро мы собрали огромную кучу веток.

– Зачем столько? – удивилась Лейни.

– Ты только не волнуйся, любимая, – я чмокнул её, – но здесь ещё водятся и ликхи, ты, надеюсь, слышала о них что-нибудь.

– Да, конечно, – она энергично закивала головой, – у нас все знают о противных ликхах. О том, что, если натворил зла, то сам станешь ликхом. Акаландан станет им.

– Не знаю как Акаландан, но нам надо приготовиться к их появлению. Ночью они вполне могут появиться. Разжигай костёр.

Скоро мы сидели у костра и ужинали кростами. Правда, очень хотелось пить, а рядом не было никакого водоёма, в темноту далеко было опасно идти. Лейни заметив моё замешательство, протянула мне листья кростов:

– Ты хочешь пить? Пожуй листья, они утоляют жажду.

Я так и сделал. К моему удивлению, хоть листья и были кисловаты, но чувство жажды быстро прошло. Лейни прильнула ко мне и наши объятия снова сомкнулись, заставив забыть обо всём на свете: о том, что я в другом мире, что это совсем не моя девушка, о том, что меня разыскивают. Какая удивительная штука жизнь: если с тобой рядом любимый человек, ты забываешь обо всех неприятностях. Наши любовные занятия и грёзы прервал уже, знакомый мне, жуткий, душераздирающий вой. Лейни вздрогнула, а я лишь крепче сжал её за руку. Костёр пылал ярким пламенем, но я знал, что они могут, покружившись рядом, броситься и при костре. Оружие было наготове, нервы напряжены до предела. Около часа мы провели в тишине и немного успокоились. Тем более, что вой слышался где-то вдалеке. Уговорив Лейни прилечь и немного поспать, сам остался бодрствовать. Сидел у костра, понемногу подбрасывая дрова и размышляя: что же мне делать дальше? Самостоятельно вернуться в свой мир не мог, просто не знал, как это сделать. Остаётся только просить Леманота согласия на брак и оставаться здесь. Пока. Идти к моим землякам из будущего не имело смысла: они отправят меня домой одного. А без Лейни не могу, ведь полюбил её больше жизни. При этих словах снова взглянул на любимую: она спала, правда, неспокойно, слегка вздрагивая после стольких, свалившихся на неё событий.