Свадебное путешествие. Из серии «Космические приключения бюрократа»

Глава 4

К астероиду мы подлетели, заранее запросив место для посадки и дозаправку. Крабы были активны и работали, не выказывая ничего необычного в поведении. Эйва категорически отказывалась покидать корабль, ей не хотелось опять быть упакованной. И в экспедицию отправились я, Кеша и Кузнечик.

Побродив немного по коридорам станции, я решил проявить инициативу и смекалку, обратившись к пробегающему крабу.

— Уважаемый, я представитель Земли, изучаю аномалии в поведении разумных рас, вы не могли бы нас направить к комитету?

Краб сначала от меня шарахнулся, но потом, оглядев, спросил:

— Вы на Земле тоже бастуете?

— В данный момент нет, но мы изучаем это, — решил я развить тему. — Нам бы поговорить с главным.

— Идите вниз на пятый уровень, заверните в третью нишу и попросите пропуск, но обязательно с печатью.

Услышав это, я сразу облегченно вздохнул:

— А сколько подписей и на каком бланке?

Краб аж взвился и зацокал всеми лапками.

— Серый бланк с тремя подписями и специальный стук по камню. Я знал, что вы наши, — протянул он мне клешню. Я ее осторожно пожал, и мы пошли искать нишу и бланки. Кеша смотрел на меня с уважением, а кузнечик стал держаться на пару шагов подальше, и усы у него дрожали.

Все прошло как нельзя лучше, я потребовал и печати, и подписи, и, строго глядя на краба-канцеляриста, напомнил про стук по камню, он постучал клешней по столу, а я попытался запомнить. Нас направили дальше вглубь, мы предъявляли бланки, нас пропускали и даже привели к металлической двери, там я постучал и надеялся, что ничего не перепутал, открылась дверь, и я оказался в пустой камере, в углу неподвижно сидел краб, вместо одной клешни у него был меч.

Мы пару минут подождали, но он не двигался.

— Может, он болен, — сказал кузнечик и потрогал его своими усами. Краб открыл глаза:

— Вы кто? — еле слышно прошелестел он.

— Мы из комитета земли, у нас предписание ознакомиться с вашим опытом, — строго сказал я, протянув бланк. Краб отшатнулся и застонал.

Кузнечик меня отодвинул и склонился над крабом, он гладил ему панцирь и осторожно касался усиками, через некоторое время сказал:

— Его надо увести отсюда, ему тут очень плохо.

— Но как? Там же за дверью полно крабов, и он их вождь, — в недоумении возразил я.

— Как хотите, но он тут умрет, — прибавил трагизма кузнечик.

Я тяжело вздохнул, а Кеша затрепетал ресницами.

Решительно открыв дверь, я громко сказал:

— Мы должны показать вашего руководителя нашим специалистам, ваш опыт бесценен! — я нагло стал трясти все клешни у попадающихся на пути крабов, Кеша делал то же самое, а Делик тащил краба-меченосца, который вяло перебирал лапками. Попадающиеся крабы отступали, видя своего вождя и наш напор. Мы благополучно поднялись на несколько этажей и, выйдя на простор, побежали. Кузнечик подхватил краба и запрыгал с ним с одного пролета на другой. Тут крабы очнулись и поняли, что что-то не совсем так. Конечно, нашелся умник, который крикнул: «Похищение!» И вся толпа ринулась за нами, но так как их было много, они мешали друг другу. Мы бежали со всех ног, отбивались от уже занесенных клешней, но, конечно, уже несясь к кораблю, Кеша споткнулся и растянулся. Крабы сразу накинулись. Я повернул назад, схватил его за первую попавшуюся руку и ногу, но его хорошо держали и тянули к себе два других краба. Кеша натянулся, как резина, готовая лопнуть. И тут в крабов начали врезаться стрелы, они отлетели. Я подхватил Кешу, а купидончики стреляли по крабам, сдерживая их, пока мы карабкались на корабль. Мы отчалили. Я смотрел через иллюминатор, как астероид остается позади. Второй раз я его посещаю, и каждый раз эти крабы такие негостеприимные.

Наш похищенный гость отлеживался дня три, мы его не торопили. Я лично ему не доверял: если он один выбил из рабочей колеи целую колонию крабов-работяг, то что он может сделать с нами, тем более у него меч. Но меня успокаивали купидоны, показывая стрелы и луки, но как можно доверить безопасность наших дам пухлым малышам?

Но на третий день к обеду кузнечик пришёл вместе с крабом. Оказывается, он его навещал и усадил рядом с собой. Краб быстро разобрался с вилками и ложками и довольно резво проглатывал пироги, суп и даже жареного кролика. Это меня ещё больше обеспокоило, а вот остальные интересовались его здоровьем и даже самочувствием. Такая беспечность меня возмущала.

Но после обеда Госпожа Мод попросила краба рассказать свою историю, и все расположились в предвкушении. Я же был настроен скептически и решил не доверять ни одному его слову.

Рассказ краба:

— Сначала я хочу поблагодарить вас всех, а особенно Сергея, за смелость и решительность в моём похищении, — и краб мне поклонился. Я не мог быть невежей и поклонился в ответ.

И начну свой рассказ с первого момента моего зачатия, — продолжил краб. Процесс зачатия у нас полумеханический: матка откладывает яйца в чан с молозивом, над которым поработали трутни. Мы программируем по мере необходимости наши клешни. Моя партия должна была выйти с отвёрткой, но что-то пошло не так, и у меня вместо отвёртки получился меч. Такие аномалии случаются, но очень редко, и часто их можно переделать по мере взросления в другой инструмент, но контроль качества меня пропустил без переделок, решив, что я понадоблюсь в таком виде — с мечом вместо отвёртки. Мне дали наряд на закручивание болтов в отделении аккумуляторов. Я закрутил как смог, но докрутить мечом было невозможно, и аккумуляторы сорвались. Меня отправили в отдел упаковки, но и там не мог упаковывать одной клешней: меч мне то мешал, то, наоборот, резал всю упаковку. Меня отфутболивали из одного отдела в другой, пока не решили, что я не гожусь ни на одну из работ, и меня изолировали для безопасности. Но в нас заложена в генах тяга к работе, и пока все работают, они не думают, а я стал единственным бездельником в колонии трудяг и стал думать. Конечно, мой полёт мысли был вокруг соплеменников-крабов. Почему они работают так много? Может, им нужен выходной, отпуск? Может, им надо остановиться и подумать? Я начал с малого — простого перерыва. Нашлись те, кому понравилось, потом больше и больше. Так у нас появилась группа бездельников, и у нас была цель — отпуск, хотя бы неделю. Но мы могли остановить процесс полностью не больше чем на пару часов, и назвали это оргией безделья. Мои сторонники тоже стали задумываться, но чего-то нам не хватало. Все мысли бездельников крутились вокруг изобретения работы, которая не является работой. Так стали появляться директивы, указы, правила. Сначала это всем помогало заполнять моменты покоя, а потом так сильно развилось, что нас захлестнула бюрократия. И мои чистые революционные порывы канули в топке бюрократии. Мы виделись только по пропускам на специальных бланках, подписи, печати, но добиться даже отпуска так и не смогли. Я стал чахнуть, впал в депрессию, мой меч чуть не заржавел и затупился. Вы нашли меня в моменте кризиса.

Я не выдержал и всхлипнул, краб тоже стал тереть глаза. Я в порыве сочувствия кинулся к нему и стал рыдать: как я его понимал! Родиться с мечом и погибнуть от бюрократии — я нашел родную душу. Мы сотрясались от рыданий.

К счастью, больше никто не понял этой трагической ситуации, и Госпожа Мод решила вмешаться:

— Милый краб, вы пошли по ложному пути революции, но вы рождены с мечом для другого. Вы рыцарь-меченосец, и ваша миссия — победить дракона.

Краб тут же успокоился, скинул меня с панциря и, припав к ногам Госпожи Мод, сказал:

— О моя госпожа, вы открыли мне глаза на действительность! Роль революционера всегда меня угнетала. Конечно, сразиться с драконом — вот настоящая цель, а не отпуск для нескольких тысяч крабов.

И он попытался поцеловать руку Госпожи Мод, но так как она голограмма, то просто упал перед ней ниц. Загадочная улыбка появилась на губах Госпожи Мод, она ранила меня прямо в сердце: я ведь так и останусь бюрократом, и она никогда так мне не улыбнется. Ночь в депрессии мне была гарантирована.

Глава 5

Мы приближались к искусственному астероиду Криптону. Много сотен лет назад к булыжнику в космосе пристроилась космическая станция, потом еще одна и еще. Так росла популяция, и в какой-то момент продвинутый айтишник собрал сеть и устроил из этого конгломерата искусственный интеллект. Так возник Криптон — великий собиратель сплетен, а также всех запретных игр и развлечений, конечно, не выходящих за границы общих моральных правил галактики, таких как «не убей», «не гноби» и «не ешь любого разумного и не очень». В предвкушении визита на Криптон мы все чаще обсуждали предстоящие развлечения. Я, как самый опытный в этом, расписывал им разные варианты. Кеша с ходу отверг скачки на жирафах, а я не хотел играть с ним в макро-бильярд, но мы оба были согласны посетить бани Аль-Рашида. Госпожа Мод и Фоли нас вежливо слушали, и по таинственным переглядываниям было видно, что у них тоже созревал план. Но возникла только одна проблема — это Эйва. Если копнуть ее биологию, то это явно была самка, но вид кадыка и ирокеза этому противоречил. Фоли отказывалась принимать ее обворожительный образ и резко возражала против того, чтобы отпускать Эйву на мальчишник в нашей мужской компании. Помогла решить эту сложную ситуацию госпожа Мод: Эйва должна принять свой вид пиявки и присоединиться к компании краба и кузнечика, так как они решили посетить сектор негуманоидов. Но больше всего нас удивила кошка Мурка: когда мы причалили, ее ждал у выхода из шлюза огромный кот в сапогах и шляпе. Они махнули нам хвостами и скрылись в глубинах Криптона.

Мы покидали корабль группами. Первыми вышли и прошли сканирование наши негуманоидные друзья. Кузнечик с крабом уже так хорошо подружились, что болтали даже без переводчика: они касались усами друг друга, и, по-видимому, происходил обмен феромонами или ментальный обмен мыслями, но Фоли, которая тоже обладала даром телепатии, сказала, что их мысли ей недоступны. Эйва преобразилась в пиявку и уныло ползла за этой парочкой, плотно сжав пасть-присоску. Это ей посоветовал Криптон ещё в шлюзовой, намекнув, что Аль-Рашид мечтает засадить её опять в холодильник.

Я с Кешей, переговорив с Криптоном, ждали дам у выхода. Фоли в короткой тунике серебристого цвета и высоких сапогах на платформе выглядела потрясающе, но Госпожа Мод была неотразима. Маленький херувим летал рядом и в пухлых ручках держал переливающуюся сферу. Она создавала голограмму Госпожи Мод: высокая белокурая в облегающем комбинезоне, еле просвечивающееся тело создавало сказочный образ. Мы с Кешей провожали дам вожделенными взглядами. Я обернулся на корабль и заметил, как женская фигура на корме улыбалась и махала нам рукой. Я помахал в ответ, и мы с Кешей быстрым шагом направились в противоположную от дам сторону. Мальчишник надо было начинать с чего-то веселого и расслабляющего. Я потянул Кешу в квартал красных фонарей. Сам я никогда его не посещал, но очень мечтал, хотя повода у меня не было. А повод был нужен, туда без повода не пускали. Улица в квартале была перекрыта полосатым шлагбаумом. Я выставил Кешу вперед и, помахав привратнику (это был козлоголовый минотавр), сказал:

— У нас есть повод, у моего друга мальчишник, — стал я лыбиться самой дурацкой улыбкой. Кеша смущенно трепетал ресницами.

Минотавр материализовал длинный пергамент и стал внимательно что-то там изучать. Потом посмотрел сначала на Кешу, потом на меня и сказал:

— Хороший повод, им уже давно никто не пользуется, но это один из самых невинных поводов для посещения квартала красных фонарей, прошу, господа.

Он учтиво поклонился и поднял шлагбаум.

Красные фонари мерцали вдоль темной улицы, стала слышна музыка. Мы с Кешей медленно шли, поравнявшись с первым фонарем, я увидел, что он освещает витрину. Я подошел ближе и присмотрелся, музыка зазвучала громче — это был блюз. Я прикоснулся к поверхности и оказался внутри помещения. Сцену освещал свет красного фонаря, у шеста под музыку танцевала чернокожая дива. Покачивая бедрами и кружась, она еще и пела хрипловатым голосом. Меня притягивало к ней, ее тело извивалось и манило. Я был на грани, и уже когда мои пальцы должны были прикоснуться к этому дивному телу, меня вытолкнуло обратно на мостовую. Я тряхнул головой и увидел Кешу:

— Ну как тебе? — ошалевший от эмоций, спросил я.

— Ну, не знаю, у нас на планете сладости лучше, — недовольно скривился он.

— В каком смысле сладости? — не мог понять я.

— Кондитерский магазин, леденцы, шоколадки, карамельки, пирожные, торты. Ничего необычного в этом не вижу.

— Ты попал в магазин сладостей, у меня отвисла челюсть. «Идем дальше, и давай ты пойдешь по этой стороне улицы», — с недоверием сказал я ему. Мы прошли до следующего фонаря, и я опять прикоснулся к витрине, и оказался на пенной вечеринке: девушки резвились в бассейне с пеной под веселую бразильскую самбу, поливая друг друга пеной. Я радостно кинулся к ним и опять оказался на мостовой. Кеши еще не было, и я подумал, что сейчас ему точно покажется что-то сногсшибательное. Так и оказалось: Кеша тоже вылетел из витрины и, плюхнувшись рядом, стал вытирать с лица и одежды остатки какого-то крема.

— Что опять случилось?

— Они кидались тортами с кремом, — обиженно захныкал Кеша. — Куда ты меня привел? — уже зло обратился он ко мне.

— Ладно, дальше идем вдвоем, — понял я, что у Кеши сдвиг в плане эротики. И, пройдя к следующему фонарю, я уставился в витрину, крепко держа Кешу за руку. Мы ввалились в зал и оказались в кругу толпы. Сидя на механическом быке, я вдел ноги в стремена, одну руку поднял, а другая была привязана к седлу, сзади сидел Кеша. Как только механический бык завертелся под нами и стал нас подбрасывать, Кеша вцепился в меня и заорал. Вокруг замелькали лица, они хохотали, хлопали и поливали нас пивом. Нас крутило, вертело и подбрасывало, и в особо резком повороте выбило из седла, и мы оказались на мостовой. Я отполз от Кеши, а он, еле поднявшись, чуть не плача заорал:

— Что это за мальчишник? Я думал, это другое.

— Но это действительно другое. У тебя в мозгах что-то не так. Я видел девушек оба предыдущих раза. — В недоумении посмотрел на него я. — Может, это какие-то чары наложила на тебя Фоли?

— Не стоит приплетать сюда Фоли. Это всё твой выбор. Пошли лучше на авеню.

— Но тебе же там не нравилось.

— Но зато там безопасно. — Кеша повернул на выход из квартала, и я поплелся за ним.

Пятая авеню — это улица парадов и шествий. В прошлый раз мы оседлали жирафов, но Кеша отказался опять на них скакать. И тут мы увидели наших знакомых: кузнечика Делика и краба-меченосца. Мы им помахали и подошли:

— Вы тоже хотите пройтись по Пятой авеню? — Уже предвкушая это зрелище, с энтузиазмом сказал я.

— Да, мы так рады вас встретить.

— Тогда давайте пройдем вместе, — радостно закивал Кеша. И тут произошло невообразимое: краб ловко вскарабкался на Кешу, откуда-то достал уздечку и, быстро её приспособив, пришпорил Кешу. Тот взвился на дыбы и поскакал. Не успел я среагировать, как кузнечик взнуздал и меня. Он свесил свои длинные ноги по бокам с моих плеч и, сильно оттолкнувшись, подпрыгнул, сжимая меня между ног. Его крылья раскрылись, и мы пролетели над толпой. Мишура и хлопушки, дождик и гирлянды — всё смешалось у меня перед глазами. Кузнечик крепко сидел на моих плечах, и я в него тоже вцепился, так как он подскакивал метра на три и летел над толпой. Мы чуть не столкнулись с жирафом, но Делик ловко сманеврировал и приземлился уже в конце авеню. Сняв с меня сбрую, он бережно меня прислонил к стене. Там уже сидел Кеша, которого разнуздывал краб. Они нас поблагодарили и исчезли в толпе.

Мы с Кешей переглянулись.

— Давай никому об этом не рассказывать, предложил я.

— Мы то не расскажем, но как насчет них. Кивнул в строну исчезнувших насекомых и тут мы увидели как перед нами развернулся экран и там показали наши с Кешей кадры как мы несемся по пятой авеню я между ног у кузнечика и Кеша у которого на спине краб размахивающий клешней и мечем при этом он еще и свистел, видео закончилась и показалась фигура Аль-Рашида:

— Здравствуйте парни, я рад вас видеть, вы тут произвели фурор, может стоит повторить, засмеялся он.

Мы с Кешей мрачно отвернулись.

— Ладно не обижайтесь, жду вас у себя в бане, даю слово что никаких сюрпризов не будет, и экран исчез. Мы с Кешей поднялись и побрели в баню. Аль-Рашид был местным крестным отцом, он контролировал почти все сделки, сам их устраивал и имел процент от ставок. Говорили что Криптон это его детище, никто не знал наверняка, хотя работали они за одно.

Мы с Кешей с разбега нырнули в бассейн и переплыв его оказались в парилке у Аль-Рашида, это мужчина негроидной рассы, с длиным торсом но маленькими кривыми ножками, особенность его тела была в наличии трех пар рук, две руки как у всех из плеч, а остальные как то из спины. Акцентировать свой взгляд на этом не рекомендовалось, но вольно или невольно обращаешь внимание когда две руки замачивают в кипятке березовый веник, две намыливают мочалку, а две льют воду на камни.

Мы с Кешей присели на полку у ног Аль-Рашида. Он добавил пару́ и заговорил:

— Что за корабль у вас, парни?

Я посмотрел на Кешу, а тот затрепетал ресницами, сбрасывая с них капли воды.

— Это живой корабль, там женщина-голограмма управляет, — решил я взять на себя переговоры.

— Она не то, что вы думаете и видите, — тяжело вздохнул Аль-Рашид. — Я не смог отсканировать ту сферу, из которой она проецируется, поэтому советую вам побыстрее убираться с Криптона. Уже холодно, — добавил он.

— Но у Кеши свадебное путешествие, мы рассчитывали развлечься, — добавил я нытья в голос. Кеша обиженно сжал губы.

— Сергей, это последнее мое предупреждение, через двадцать четыре часа вы должны покинуть Криптон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.