Позволь желаниям сбыться

– Сказать нечего, мы и правда в заднице, – Костя обводил улицу взглядом. Он просто не мог поверить, что такой богатый город, как Каир, таит в своих закоулках эти пирамиды зловоний и скверны. Его серая майка давно плотно облегала рельефные руки, жара стояла как в аду, а чертики внизу явно включили сковородку на максимум. Молодой человек тщетно пытался заставить легкую ткань создать ветер для своего измученного тела, то и дело, теребя плотный воротник.

– Внимание, вопрос! – блондин вытер пот со лба и тяжело вздохнул. – Интересно, как нам найти загадочного Мустафу? Может, раскинем карты и погадаем?

– Лучше постучимся к кому-нибудь и спросим.

Парни подошли к первому попавшемуся на глаза дому и постучали в дверь. Им открыл мужчина, которому явно ставили прогулы на кладбище, но он упорно не хотел туда идти. Костя пытался объяснить ему проблему на ломанном английском, но он смотрел только на светлые волосы Макса и улыбался. В конце концов, осознав, что они остались не поняты, парни в надежде осматривали пространство за спиной старика, силясь найти кого-то моложе и прогрессивнее.

– Хватай этого! Смотри! Он наверняка говорит не только по-арабски! Парень! – не подумав, костлявая фигура рванул в открытую дверь.

Брюнет улыбнулся, переполненный извинениями и сорвался с места, не то, чтобы остановить его, не то, чтобы последовать за ним. Молодой араб, увидев их, побежал прочь и уже через секунду выбежал на улицу через черный ход.

– Догоняй его! А ну стой! – зеленая рубашка, мокрая от пота, мелькнула в дверном проеме и скрылась из виду.

Началась погоня. Как оказалось, дети пустыни бегают довольно быстро и по пути роняют предметы, создавая преграды для своих преследователей. К тому же, высокая температура их вовсе не смущала, а даже подбадривала. Уже через пять минут такого темпа, Костя с Максом безбожно отстали, но сдаваться не планировали. Пусть даже их бег был едва быстрее прогулочного шага местных, они не могли упустить такой шанс, хотя оба не задумались, зачем им вообще этот несчастный человек.

Заходя все глубже в незнакомые им лабиринты, они вдруг заметили, что места вокруг становится все меньше, как и света. Неожиданный свист пролетающей пули заставил их остановиться. Такого нельзя было ожидать. В панике ребята озирались по сторонам, но вокруг не было ничего кроме стен. Снова послышался свист проходящей мимо пули, которая нашла покой в паре сантиметров от кроссовок Кости. Вскрикнув, оба парня сорвались с места и побежали, куда глаза глядят. Сзади раздался надменный смех и грубая арабская речь.

Здание сменялось одно другим, но они все были настолько похожи, что нельзя было понять ничего, кроме желтого монолита камня. Уткнувшись в тупик, Костя рухнул на землю. Его легкие горели пламенем, палящее солнце заставляло голову кружиться, кажется, больше нельзя сделать нормальный вдох, в его распоряжении был только этот сухой, сыпучий, горячий воздух.

Бежать больше было некуда, только назад. Он окончательно заблудился, а в голове пульсировали звуки выстрелов. Похоже, это было правдой. Только что он чуть не стал жертвой арабских бандитов. Вот бы сейчас в Москву. Вот бы сейчас январь. Снег повсюду, сугробы. Снежинки щекочут такой аккуратный нос Зои, она смеется и кидает в него снежком. Ледяной холод обдает лицо и сквозь белую мглу только ее серые глаза… Рядом с ним морской звездой раскинулся Макс. Казалось, нет такой силы, которая сможет поднять его с этой земли. Кроме приближающейся арабской речи.

– Я им живым не сдамся! Я буду бежать до последнего! – блондин вскочил на ноги, поправил прилипшие ко лбу волосы, а его зеленые глаза выражали решительность.

– Куда бежать, братец? Мы в тупике. И четвертая стена надвигается на нас арабским гулом, – его голос отдавал неподдельным отчаянием. – Тут даже спрятаться негде!

– Кому как! – худая фигурка быстро встала за своим массивным приятелем. – Это ты меня втянул в это безумие! Я слишком красив, чтобы умереть молодым!

– Это мы еще посмотрим, – он резко сел, выставив друга напоказ приближающейся угрозе. Тот был возмущен таким эгоизмом, поэтому с радостью пнул друга под зад.

В этот момент показались несколько крепких арабских мужчин с автоматами наперевес и своим видом резко охладили пыл молодой крови. Раздался выстрел. У Макса в глазах потемнело, ноги перестали держать его, дыхание остановилось. Он с шумом упал на землю.

– Вот и все, – силы покидали, поэтому левая рука тщетно пыталась ухватиться за ногу товарища. – Я только начал жить. Но у судьбы свои планы. Скажи Андреа, пусть будет счастлива с другим. А ты, вспоминай меня как можно чаще. Иди сюда, старуха с косой, – зеленые глаза в последний раз посмотрели на Костю и медленно закрылись.

– Э, братец, не хочу тебя расстраивать, но он в воздух стрелял, – парень пригладил короткие волосы и потупил взор, чтобы не разразиться смехом. Какая трагедия пропадает.

– Слава Богу! Не хотел бы я умереть с такими словами! Но импровизация – это так тяжело! Приходят в голову только глупости! А я ведь даже не решил, что надеть на свои похороны! – вновь оживший, он поднялся на ноги и начал отряхаться.

– Макс! Не пори чушь! У нас тут как бы проблемы! – Костя кивком показал на группу вооруженных людей, которые не без интереса наблюдали за происходящим. – Друзья мои! Давайте не будем ссориться! Мы пришли к вам с миром! – он натянул свою самую обольстительную улыбку и сделал шаг к толпе. Но когда увидел пару дул направленных в свою сторону, быстро передумал. – Видит Бог, я пытался!

– Кто вы такие и зачем гнались за Исмаилом? – заговорил самый европеоидный представитель компании на английском.

– Никто за ним не гнался! Нам просто нужно было спросить! – блондин выпучил глаза и обиженно надул губы. Потом шепотом спросил стоящего рядом настороженного друга: «Интересно, они все такие агрессивные или только те, кто живет на этой помойке?»

Остановив приближающийся смех, он поднял крепкие руки наверх: «Нам нужен Мустафа. Здесь все должны знать его. Мы подумали, что Исмаил молод, поэтому наверняка знает английский, в отличие от своего прадеда, поэтому и пошли за ним. Просим прощения!»

– Он мой отец! – возмущенный парень почти полез в драку за нанесенное оскорбление, но чей-то возмущенный крик заставил его остановиться.

– Еще раз прошу прощения! – вот уж удивительный народ, во сколько же лет ему принесли благую весть? Сдержав улыбку, он ждал, пока закончится это напряжение, а от них уберут автоматы, ведь страх его компаньона грозовой тучей висел в небе.

– Откуда вы знаете Мустафу? – тот же европеоидный мужчина прищурил темные как глубины океана глаза и поставил автомат вертикально, уверенно сжимая пальцами дуло. Все остальные быстро последовали его примеру.

– Да, откуда мы знаем Мустафу, Костя?! – блондин вопросительно смотрел на товарища.

– У него есть информация по важному для нас делу. Мы люди Дона. Антиквара из Европы, знаете его? – синие глаза удивленно наблюдали как подозрительные и враждебные лица сменились радушными улыбками. Они засуетились, и через пару минут кто-то организовал шатер и закуски.

– Меня зовут Ахмед, – главарь все также свободно говорил на английском, не догадываясь, что парни напротив сильно напрягают слух, чтобы коллективно догадаться, что скрывают его слова. – У Мустафы было одно дело, поэтому он отлучился. Обычно, он не выходит за рамки этого района в такое время. Воровство любит тьму.

Удивленно переглянувшись, два светлокожих отпили немного чая. Вот теперь Беркут начал волноваться. Воровство? То есть ничего легального его не ждет. Во что же он ввязался? Как наивно было думать, что всю эту роскошь ему дадут просто так. Еще и друга своего втянул в это. Его большие глаза умоляюще посмотрели на соседа, но тот уже запихивал в рот очередное подобие пирожков, именуемое самбусиками.

– Я не думал, что речь идет о незаконной деятельности, – серая майка вдруг стала тугой, как броня. Почему в ней так неудобно?

Араб рассмеялся, вызвав раскаты хохота за спиной: «Ты что серьезно? Разве не знаешь, что вывоз исторических ценностей за пределы любой страны карается властями?»

– Да, конечно, – перед такими людьми нельзя показывать свои сомнения, особенно, когда твой напарник устраивает концерты с предсмертными судорогами. – Долго нам ждать Мустафу?

– Он улетает в Лондон через пару часов, так что, думаю, очень долго, – мужчина погладил свою щетину и улыбнулся. – Его полное имя Мустафа Закир. Такие люди, как он, фото не делают, но вам удастся его найти по шраму в форме английской буквы д на правой щеке.

Макс издал нервный смешок, а из его хорошо очерченных губ посыпались мелко нарезанные кусочки баранины. Костя казался невозмутимым, что придавало уверенности. Вот это выдержка!

– Нам пора, – брюнет поднялся с плетеной лавочки и шагнул к выходу, ожидая своего друга. – Спасибо за угощение и информацию.

– Бог в помощь! В вашем деле нужно поскорее опериться и стать мужчинами, – Ахмед поправил белую широкую тунику и напряг мускулистую руку. – Вы играете с огнем, мальчики. Смотрите, как бы этот Дон не спалил вас заживо.

Зайдя в помещение, он вздохнул. Наконец, остался один. Поставив трость на ее законное место, он снял черное пальто и дорогой цилиндр. Казалось, нет конца и края московской грязи. Неужели, к этому можно привыкнуть?

Ровными шагами он подошел к огромному зеркалу. Смольные волосы все так же аккуратно зачесаны назад, черные глаза насмехаются над миром, а костюмчик как прежде идеально скроен. Он ухмыльнулся, сам не понимая, как же можно быть таким совершенным. Хотя за столько лет он давно изучил себя и то, что ему шло. Именно поэтому, этот оливковый костюм так изысканно смотрелся с рубашкой цвета стали, а треугольник платка в тон игриво выглядывал из нагрудного кармана, так и готовой утереть слезы очередной красавицы. Несмотря на осеннюю слякоть, его начищенные туфли выглядели так, будто никогда не покидали этой просторной комнаты. Быть Доном – это искусство.

Он направился к мини бару и извлек оттуда бутылку старинного виски. Два кубика льда дополнили картину в стакане. Удобное кресло с круглой спинкой, любимая сигарета. Такой прекрасный вечерний город в панорамных окнах.

– Надеюсь, красота никогда мне не наскучит.

Раздался стук в дверь. Принесли конверт. Конечно же, золотой. Конечно же, матовый. А он боялся остаться без сказки на ночь.

Содержимое гласило:

«О, странник юности моей.

Спустя столько лет… К добру ли?

Анна очнулась спустя пару часов. Внутри цветочной лавки все было на своем месте, предметы казались ровными и светлым. Она согрелась и, увидев старого лавочника, еле улыбнулась.

– Спасибо за помощь, господин. Я не знаю, как смогу отплатить вам за свое спасение, – ее невинные серые глаза были полны слез и смущения.

– Ох, бедное дитя! Разве стоит тебе благодарить меня? – старик пригладил свои седые волосы. – Я не заметил бы, даже если бы ты замерзла у моего порога. Это все Чарльз. Он принес тебя сюда, вызвал врача и дал все инструкции.

– Чарльз? – девушка удивленно подняла взгляд. – Кто он? Я думала, мне приснилось…

– Что ты! Он самый настоящий! – его морщинистые руки сложились на груди, будто в молитве. – Очень богатый человек, это ты и сама поняла. Но нет на свете человека с более добрым сердцем. Он покупает у меня цветы много лет. Всегда внимателен и вежлив. Всегда знает, что с чем сочетается. У него великолепный вкус.

В сознании Анна всплыл приятной наружности юноша с черными глазами и волосами цвета обожжённой глины. Его теплая улыбка могла бы согреть всю Англию, честное слово!

– Я принесу тебе бульон. Нужно набрать силы, – мужчина не без труда поднялся. – Потом поспишь, а завтра Чарльз обещал вернуться и помочь тебе со всеми проблемами.

Анна покорно сделала все, что требовалось, и впервые за свою несчастную жизнь уснула с полным желудком и улыбкой на лице, потому что завтра увидит его.

Старик жил со своей женой в закулисье цветочного рая, поэтому стоило только первым лучам пробиться в витрину, как Анна начала обивать порог. С утра подморозило, и по улице Лондона двигались неуклюжие мужчины, похожие на пингвинов в этих своих пальто и костюмах. Прошло несколько часов, но похорошевшая со вчерашнего дня девушка все никак не хотела отойти от двери. Она всматривалась в каждого прохожего, пока, наконец, не увидела взявшегося из ниоткуда долгожданного гостя. В отличие от остальной массы, он шел ровно и грациозно. Он был намного выше, чем Анна помнила, широкоплеч, в элегантном пальто и цилиндре, а в правой руке его сияла серебряная ручка трости из красного дерева. Вне себя от радости, девушка вдруг вспыхнула и побежала в подсобку. Колокольчик оповестил о первом покупателе, и лавочник двинулся ему навстречу.

– Доброе утро, Чарльз, – его тяжелая поступь заставляла старый пол кряхтеть словно ворчливая старуха.

– Доброе утро, сэр, – он снял головной убор, демонстрируя свои идеально приглаженные волосы. – Вчера вы оказали мне огромную услугу, приютив девушку. Сегодня я верну вам долг и заберу ее.

– О чем ты говоришь? Какой долг? – выцветшие глаза забегали по магазину. – Да и зачем тебе забирать ее? Мы с женой здесь совсем одни, помощь нам не помешает. Сам Бог прислал ее к нашему порогу.

Молодой человек мягко улыбнулся и подошел к цветам. Сняв черную перчатку с руки, он еле заметно коснулся розы цвета вечернего заката и вдохнул ее аромат.

– Ночью привезли? – юноша увидел довольные кивки старика. Его бездонные глаза вновь вцепились в цветок. – Невероятная красота.

Чарльз достал серебряную монету, положил ее на прилавок и легким движением освободил свою избранницу от ненужного соседства с остальной массой.

– Где Анна, сэр? – молодой человек приподнял ярко очерченную бровь и прошелся взглядом по помещению в поисках двери в подсобку. – Будьте так любезны, попросите ее выйти ко мне.

Старик быстро вошел во внутреннюю дверь и увидел огромные от любопытства глаза девушки. Они поняли друг друга без слов, он показал ей на дверь, а сам ушел к жене.

Старые петли одарили пространство неприятным скрежетом и уставший от ожидания Чарльз получил свою награду. Хищным взглядом он заметил, что вчерашняя кроткая нищенка преобразилась в молодую, красивую девушку. Она была довольна высокой, совсем худенькой, правда ее щеки покрывала краска румянца. Простенькое, но аккуратное старое платье явно шло ей, а лента в каштановых волосах хорошо подчеркивала объемные кудри. Как только она подняла на него свои глаза в цвет неба Лондона, он понял, что пропал уже навсегда.

– Это для тебя, – его руки пробила легкая дрожь, пальцы побелели от попыток унять волнение, ведь он чуть не переломил ими стебель розы. – Я оборвал на ней шипы, чтобы ты не поранилась.

Как можно ожидать такой заботы от совсем чужого человека? Анна осторожно взяла обнажённый цветок из его длинных пальцев и улыбнулась, не решаясь вновь поднять глаза полные восхищения.

Он не переставал завороженно смотреть на ее удивительное лицо. Разве могут быть ресницы такими длинными? Разве может быть кожа настолько светлой, что кажется прозрачной? Разве могло такое существо слоняться по улицам? Должно быть, она упала прямо с неба к этому магазинчику. Для него упала. Так много хотелось сказать, но все слова казались такими лишними. Стая бабочек где-то в груди радостно захлопала крыльями и призывала его прикоснуться к этой бархатной щеке напротив. Чарльз решительно шагнул ближе, но девушка неуверенно отошла назад.

– Я не должен вести себя так, прошу прощения, – его массивная фигура отдалилась. Но она также ясно слышала стук его упрямого сердца. – Анна, ты должна сделать выбор. Лавочник хочет, чтобы ты осталась здесь и помогала ему по магазину. Они добрые люди и будут заботиться о тебе как о родной дочери. Но я все же прошу тебя пойти со мной.

Девушка уверенно посмотрела на него. Какой еще может быть выбор в шестнадцать лет?»

Дон не заметил, как осушил очередной бокал и докурил уже не первую сигарету. Он туманно смотрел куда-то вдаль, прошлое накрыло его с головой.

– Анна… – он закрыл глаза, но телефонный звонок развеял всю магию осенней ностальгии. – Слушаю.

– Прошу прощения, господин, – английский с примесью арабского заставил его поморщиться, какое оскорбление его деликатного слуха. – Ребята, что вы прислали, были у нас. Мы сообщили, что Мустафа в Лондоне. Какие еще указания будут?

– Это все, – Дон положил трубку. – А теперь мы подходим к кульминации истории. Право выбора совсем рядом, господа. Ох, уже это право выбора!

13 глава.

Зоя укутала волосы большим белым полотенцем с эмблемой отеля. Как же хорошо смыть с себя пыль, которую, кажется, покрывало все тело, пока они гуляли. Дневной зной все еще теребил уставшую улицу, но какое до этого дело, если в твоем номере кондиционер создал легкую морозилку? Пушистый халат и мягкие тапочки. Наверное, она жила правильно, потому что это место – хорошая награда. На телефоне были все те же бесконечные пропущенные от родителей и ничего от Стаса. Может, уже стоит поговорить с мамой? Они все-таки волнуются. Да и сама она бесконечно скучала по длинным нравоучениям и папиному расслабленному смеху перед тем, как его дыхание прервет очередная затяжка сигары. В такое время, он уже выпил первую рюмку коньяка в тайне от матери и закусил ее заготовленной конфетой. В детстве это казалось волшебством: у папы в карманах плантации с самыми разными шоколадками, всегда найдешь что-то по вкусу. Он теперь ненавидит ее…

Девушка достала фен, чтобы перестать думать. Ее густая челка быстро легла на законное место, а длинные волосы шелковым платком раскинулись по плечам. Скоро вернуться мальчики, может, они сходят на ужин в город, тут так красиво, когда не жарко.

Блондинка достала из шкафа шикарное мятное платье, которое открывало голени спереди и оставляло пышный шлейф сзади. Закрытый верх окупался таким кроем юбки. В этом наряди она была похожа на прекрасную Сару Джессику Паркер из второго фильма «Секс в большом городе». Да, именно в такой юбке она пошла на базар. Маленькая сумочка будет хорошо дополнять такой образ.

Пока едва заметные золотистые тени покрывали ее веки, дверь номера открылась. В элегантный холл вошел высокий жилистый мужчина в традиционном белом убранстве арабов: широких штанах и длинной тунике. Таких профессионалов как он отличала тишина, их невозможно заметить. Обувь без замочков не издала не единого скрипа. Все его движения были аккуратными и бесшумными. В левой руке он сжимал платок, мокрый от усыпляющей жидкости.

Зоя вышла из ванной, чтобы покинуть свою обитель до самого утра, но сильный рывок дернул ее куда-то в сторону, она почувствовала едкий запах и перед глазами все поплыло…

Костя с радостью вернулся в пышность своего номера. Таким напуганным он еще не был никогда. Макс ведь говорил ему! Говорил! Стянув с себя мокрую от пота майку, он бросил ее в стену. Теперь стало очевидным, что его решение может быть опасным. И не только для него.

Он смыл с себя пыль города и все события сегодняшнего дня. Обернув мохнатое белое полотенце вокруг своих мясистых бедер, он подошел к зеркалу, чтобы оценить, как яркая жизнь избавилась от подвисавшего живота. К черту страх! Он и за сто лет не смог бы накопить на одну ночь в таком дворце. Администратор сказал, что девочки уже вернулись с прогулки и отдыхают у себя.

– Столик на четверых, пожалуйста, – черная трубка вернулась на свое место, а брюнет почесал круглое от мышц плечо с выбитым драконом. – Это наша последняя ночь в Каире, завтра в это время мы будем бродить по Лондону, – с довольной улыбкой он позволил своей убитой жарой голове утонуть в подушке и забыться сном.

Зоя очнулась с тяжелым привкусом металла во рту. Голова была набита ватными шариками, она не могла сосредоточиться. По извечной привычке она хотела откинуть со лба растрепавшуюся челку, но не удалось поднять руку. Опустив все еще хмельную голову вниз, она рассмотрела затейливые узлы на своих запястьях. Вокруг все было подозрительно тихо, на ум пришли последние события, кто-то похитил ее. Теперь она обездвижена в салоне самолета, надо отметить, частного. Когда это она стала VIP-персоной?

Шторки распахнулись, впустив удивительно угрюмого араба с приметным шрамом на лице.

– Кто вы? Куда меня везете? – ничего в ней не выдавало страха. Ее не убили, это уже плюс. Значит, она нужна живая. Ура, ура. Мужчина даже не обернулся в ее сторону, он молча сил на соседнее сидение. Сообразив, что русский не для него, она повторила то же самое на языке, сближающем все нации, на английском. Может, он был глух как тетерев, может, знал лишь чужеродный арабский, может, воспринимал ее как тумбу. Итог был один – молчание. Не желая испытывать свою удачу, девушка откинула светлую голову на подголовник и растворилась в пейзаже иллюминатора.

Костя проснулся, когда вечер догорал, даря долгожданную прохладу горожанам. Чувство несказанной тревоги заставило его быстро прийти в себя. Что-то мохнатое внутри щекотало сердце, не позволяя сидеть на месте. В голову приходила только Зоя. Он натянул на себя всегда готовые джинсы и черную борцовку, не подходящую ни месту, ни обстоятельствам. Кроссовки покрылись пустынной пылью, но на то, чтобы надеть их требовалось ровно три секунды.

Сердцебиение было таким громким, что он не слышал звука своих шагов. Ее номер был пуст. Вещи, украшения, все на своих местах, кроме хозяйки всего этого добра. Внутри будто лопнула гитарная струна. Что-то произошло, он знал это.

– Зоя, мы идем на ужин? – тонкие черные шпильки возвестили о приходе Андреа. Она была довольна собой, поглаживая бедро, обтянутое плотным серым платьем-футляром. Звон ее браслетов не заставил Костю поднять глаза. Играя со своими огромными круглыми серьгами, она ехидно улыбнулась. – Неужели ты, наконец, превратился в соленой столб?

– Моя брусничка, ты здесь! Я знал! Так и знал! – Макс ввалился, неуклюже поправляя свои светлые волосы и черный ворот. – Костюм в тон рубашки, как тебе такое цветовое решение, черешенка моя?

– Мужаешь на глазах, – брюнетка игриво подняла угольную бровь, он и правда выглядел почти как мужчина ее уровня. – Правда наш тюльпанчик совсем поник, – она кивнула на растерянного парня.

– Оу, это мы мигом исправим, – резво опустившись на одно колено перед товарищем, Макс положил ему руку на плечо. – Где твоя дама?

– Ее забрали, – низкий голос звучал отчаянно сдержано.

– О, Боже, мужчины! – Андреа откинула назад черные кудри и села на кровать, достав из шелковой сумочки модный смартфон. – Наверняка, она ушла прогуляться. Эти творческие люди все не от мира сего, – гудок сменялся гудком, но никто не отвечал. – Похоже, она поняла на кого нарвалась и побежала сломя голову к своему жениху – юристу.

Костя не ответил на ее выпад. В его голове маленькие человечки судорожно рылись в кипе бумаг, ища папку «Как спасти принцессу». Все сказки сразу шли в топку, у него не было ни единой зацепки. Он встал с постели и принялся внимательно осматривать номер. Человек, похитивший Зою, был профессионалом: ни предметов, ни странных частиц одежды. В фильмах всегда все просто. В жизни же герой – любовник маялся, но судьба не подкидывала ему ни единой ниточки.

– Дон мог ее похитить? – синие глаза посмотрели на красивое равнодушное создание на кровати. Только она знала ответ.

– Чего ради? – брюнетка рассмеялась, вызвав приступ влюбленного взгляда у своего поклонника. – Извини конечно, но она не Пабло Пикассо, чтобы он озолотился на ее таланте.

– Мустафа, эти бандиты, внезапная пропажа – все ведет к моему шефу, – он почесал свои короткие волосы и зашел в ванную. Ничего подозрительного или приметного. Девчоночья комната.

– Господи! Ну почему он выбрал такого тугодума как ты? – Андреа закатила ярко подведенные глаза. – Подумай, зачем ему это? Он занимается антиквариатом. Но она какую ценность представляет?

– Он сможет так меня контролировать, – брюнет посмотрел на своего рабски увлеченного друга.

– Кому ты нужен? – она положила свою тонкую руку на гладкую ткань платья. – Ты итак сделаешь все ради такой жизни. Не делай из себя слишком принципиального.

– Да чтоб тебя! – Костя ударил кулаком по узорчатому трюмо. Невозможно терпеть эту ведьму. Если бы не Макс, он бы давно выбросил ее посреди пустыни на съедение скорпионам.

– Не надо показывать мне свой характер, – девушка нежно улыбнулась оглохшему блондину и провела пальчиком по вороту его пиджака. – Мне неинтересно твое расположение, но послушай внимательно, раз твоя голова пуска, как и твой кошелек: Дону нет выгоды от ее похищения, значит это не он. А теперь подумай, кому есть. Еще, подумай, у кого может быть доступ в отель такого класса, – увидев растерянное, но задумчивое лицо напротив, она отчаянно вздохнула и откинула голову назад, ну почему ее окружают одни идиоты! Один не может дойти до элементарного вывода, а второй пускает слюни от любого взмаха ресниц. Единственный мозговитый персонаж похищен. Вот же скука! – Так, гений низшего сословия, говорю отгадку, чтобы не постареть в этом платье: ее бывший жених Стас самая первая кандидатура, тебе так не кажется?