Семейное воспитание и социальная работа

Эволюция отношений между полами привела к сравнительно распространенному числу браков, свободных от сексуальных обязательств, росту добрачных и внебрачных связей. Новые нравственно-этические установки получили название сексуальной революции.

Вероятно, это некая побочная линия, сопутствующая движению семейных отношений от патриархальной скованности к истинному равноправию. Распущенность и аморализм процветают в условиях определенного нравственного вакуума, когда патриархальные ценности не могут больше соответствовать потребностям современной семьи. Не следует драматизировать эти безрадостные изменения, так как, по общему признанию представителей мировой социологической науки, институт брака сохранился и развивается, а супружеские отношения приобретают все более личностный характер, становятся самоценными. Это, безусловно, прогрессивная тенденция, за которой угадывается будущее семьи как союза, обеспечивающего свободное развитие личности.

Все цивилизованные народы переживают сегодня дестабилизацию брака. Этот объективный процесс касается миллионов людей. Кардинальные сдвиги в содержании и характере внутрисемейных отношений, распад патриархальных семейных связей выдвинули на первый план проблему развода.

Сегодня развод считается важным средством разрешения противоречий современного брака. Развод стал структурным элементом современных брачно-семейных отношений.

Структурные и функциональные изменения института семьи привели к ломке традиционных отношений «родители – дети». Семья перестала быть основной средой включения молодого поколения в профессиональную и культурную традицию. Всеобщим явлением становится уменьшение роли семейного воспитания, резкое возрастание социализирующей функции общественных институтов – детских воспитательных учреждений, школ, вузов, средств массовой информации. Изменение функциональных родительских ролей связано с преобладанием материнских контактов с ребенком.

Изменения, выразившиеся в резком возрастании продолжительности жизни в комбинации с низкой рождаемостью, сократили время совместного проживания детей и родителей. Сто лет назад муж и жена в среднем всего 1,5 года жили без детей, а сейчас – около 20 лет. Современные супруги тратят только 18 % брачной жизни против 54 % в прошлом на воспитание детей[7].

Появилась новая тенденция – рост автономии поколений. С одной стороны ушли в прошлое установки родителей, ставящие интересы детей выше своих собственных, с другой – часто дети не испытывают никаких обязанностей перед родителями, несмотря на то, что они дали им жизнь и подготовили к самостоятельности.

Тенденция к усилению автономии поколений в значительной мере связана с технологической революцией, которая привела к быстрому устареванию трудовой культуры старшего поколения.

Дети получают бесспорное преимущество перед отцами, обладая более современной технологической культурой. Они оказываются более приспособленными к новым условиям общественного труда, чем их отцы. Меняется традиционное профессиональное соотношение отцов и детей, что в свою очередь ослабляет внутрисемейные контакты и усиливает солидарность в поколенческих группах.

Разрушение патриархальных внутрисемейных связей привело к усложнению межличностных отношений между супругами, родителями и детьми. На смену патриархальной монолитности семьи, которая часто держалась на страхе, насилии, бесправии, приходят товарищеские отношения между членами семьи. Супруги, которые считают свой брак счастливым, имеют высокую оценку по индексу «супружеского товарищества» и низкую по индексу «супружеской напряженности».

Новым явлением стало широкое распространение неполных семей. Это не традиционная семья вдовых, а в основном родители без партнеров. В подавляющем большинстве неполная семья состоит из работающей матери с детьми. Неполные семьи представляют вполне жизнеспособную форму. Вместе с тем неполным семьям нужна помощь со стороны общества. Распространенность неполных семей привела к такому тяжелому явлению как безотцовщина и женское одиночество, которые в свою очередь способствуют росту подростковой преступности.

Современные изменения семьи по своим историческим последствиям грандиозны, они сравнимы с результатами научно-технической революции.

Развитие моногамии в современную эпоху осуществляется через кризис и разрушение патриархальных функций и структур, при этом институт брака сохраняется и его дальнейшее функционирование обеспечивается усилением демократической тенденции в области семейных отношений.

На рубеже XX и XXI вв. проводилось европейское исследование состояния семьи. Была сформирована международная группа исследователей с участием российских ученых, изучавшая мнения о семейных ценностях жителей 33 стран, в которых отчетливо отразился трансформационный процесс[8].

Материалы этого исследования раскрывают субъективную сторону трансформации семьи, показывают отношение к этим изменениям со стороны самих участников семейной жизни. Всего было опрошено 40000 респондентов.

Результаты опросов показали, что среди важнейших жизненных ценностей респонденты из всех европейских стран, включая Россию, назвали семью как первостепенную ценность.

Социологи выявили новые установки по отношению к браку. Достоверно установлено, что радикально изменились оценки нерегистрируемых семейных союзов; исчезла традиционная вековая норма обязательной брачной формы семьи. Около 20 % респондентов считают, что брак стал пережитком. Это мнение чаще встречается среди молодых людей, при этом совпадают суждения мужчин и женщин[9].

По мнению европейцев, желание иметь детей не связано с обязательным созданием семьи. Для нормального развития ребенка нет необходимости в обоих родителях. Распространенность подобных взглядов является прямым отражением одной из сторон трансформации семьи – появление массовой неполной семьи, так называемой «сольной». Большинство респондентов обоего пола оправдывают намерение женщины, желающей воспитывать ребенка без отца.

Современные отечественные социологические опросы, проведенные Беляевой Г. Ф., Денисовой Д. Е., Котовской М. Г., показали, что молодые люди обоего пола продемонстрировали первостепенную значимость для них семейных ценностей. Эти выводы полностью подтверждены и нашими исследованиями.

Мировой прогресс осуществляется в условиях действия двух противоречивых тенденций: с одной стороны – межцивилизационной координацией на глобальном уровне, с другой – региональной, национальной социокультурной спецификой.

По данным последней переписи населения, сегодня в России проживает более 170 национальностей. Социально-политические преобразования оказали существенное влияние на характер межэтнического взаимодействия. Безусловно произошла активизация этнокультурного самосознания народов, населяющих Россию. Эта прогрессивная тенденция идет вразрез со спекулятивными действиями национальных элит, заключающихся в сепаратистских требованиях, приводящих к росту национализма и искусственному разжиганию вражды между народами.

Рост межэтнической напряженности непосредственно отразился на судьбах людей и их семей.

В многонациональной стране за последние годы резко сократилось число межэтнических браков. Микроперепись конца XX в. показала выраженную ориентацию россиян на заключение гомогенных в национальном отношении браков.

По данным микропереписей, наиболее активное участие в смешанных браках принимают народы славянской группы: русские, украинцы, белорусы.

Трансформация российской семьи происходит в общемировом историческом потоке эпохальных изменений, и в то же время она реально осуществляется в условиях социоструктурного пространства постсоветского общества.

Разнообразие национальных и религиозных особенностей семейного образа жизни россиян является формой существования семей различных социальных слоев.

Типология семей, связанная с социальной структурой общества, определяется прежде всего отношениями собственности и распределением членов семьи в системе занятости. Основу социальной структуры современного российского социума составляют социальные слои бывшего советского общества, одновременно с которыми в рыночных условиях сложились новые социоструктурные образования, связанные с базовыми изменениями форм собственности и занятости.

В настоящее время доминирующей формой собственности является частная – 68 %; удельный вес государственной собственности составляет – 9,3 %; муниципальной – 7,4; собственность общественных организаций – 5,2 %; прочая – 10,2 %[10].

Наряду с традиционными социальными слоями советского общества – рабочими, крестьянами и интеллигенцией появились новые социокультурные общности: новая буржуазия, постсоветская бюрократия, предприниматели, менеджеры, свободные профессии, «челноки», наемные работники в частном секторе, безработные, паразитические и криминальные элементы и др. Соответственно этим слоям формируются и типы семейной жизнедеятельности.

Характерной чертой социальной дифференциации является ее чрезвычайная пестрота и биполярная направленность. Общество резко разделилось на богатых и бедных.

Совершенно новым явлением постсоветской истории является формирование новых социально-психологических типов семей, находящихся на разных социальных полюсах.

Возникли различные социальные и психологические типы личности – личность собственника и личность наемного работника. Эти контрастные слои, которые в прошлом марксистами назывались эксплуататоры и эксплуатируемые, отличаются друг от друга во всех сферах жизнедеятельности: материальным положением, трудовой мотивацией, качеством жизни.

По мнению ряда экономистов, определенный прожиточный минимум занижен в два раза. Его скорее надо называть не прожиточным минимумом, а минимумом выживания.

На другом полюсе социальной дифференциации расположен класс богатых, получивший название элиты. К этому слою относят тех, кто имеет душевой доход не менее 15 тыс. долл. в месяц на каждого члена семьи. Богатые составляют 5–8 % населения. В составе элиты 1 % семей имеет годовой доход свыше 400 тыс. долл[11].

По уровню жизни населения благополучные страны обгоняют нас в диапазоне 15–20 раз, поэтому мы находимся в малопочетной группе «ниже среднего уровня», за нами идут только Сальвадор, Перу, Доминиканская Республика[12].

Тяжелейшим следствием институционного кризиса является маргинализация, сопровождающаяся вынужденным переходом человека из одной социально-профессиональной группы в другую с понижением социального статуса. Появились маргинальные группы беженцев, «новых бедных», представителей социального дна. Маргинальность коснулась судеб многих семей, принадлежащих к старым советским слоям: квалифицированных рабочих, специалистов, ИТР, военных.

Маргинализация привела к размыванию ядра бывших средних слоев, представленных в советские времена людьми интеллектуальных профессий: учителями, преподавателями вузов, инженерами, врачами, служащими высокой квалификации. Эти слои в сфере семейных отношений были носителями высоких нравственных ценностей гуманистического содержания. Они являлись залогом стабильности, обеспечивая функционирование гражданского общества. Можно сказать, что при формировании средних слоев наше общество «потеряло» класс интеллектуалов и интеллигенции.

В настоящее время средний класс формируется в основном из сферы бизнеса, отличаясь буржуазным характером. Процесс возникновения класса буржуазии тесно связан с коррумпированными и теневыми элементами общества. Это объективно определялось отсутствием исторических предпосылок перехода от советской системы к капиталистическим отношениям.

Современная буржуазная семья не изучена отечественной социологической наукой. На сегодня характер внутрисемейных отношений слоя богатых освещается в основном «желтой прессой» как череда светских скандалов, связанных с героями Куршевеля или «рублевскими» женами.

В современной России полтора процента населения располагают 56 % национального богатства страны[13]. Это прежде всего так называемые олигархи, владельцы крупнейших промышленных и финансовых объединений и групп, некоторые представители правящей элиты, коррумпированные слои, нажившиеся за счет государственной и общественной собственности.

Выбор профессии – важнейшее решение, определяющее судьбу человека. Семья играет большую роль в ориентации детей на профессию. Вместе с тем современные межпоколенные отношения не всегда благополучны, что отражается на точности выбора профессии будущими специалистами. Снижается число профессиональных династий.

В определенной части семей снижается роль отцов в воспитании детей. Этому в значительной степени способствует падение социального статуса мужчин в целом. Часто это связано с потерей престижной и хорошо оплачиваемой работы. Падение родительского престижа определяется рядом деструктивных процессов, сопровождающихся массовым распространением алкоголизма, наркомании, гиперсмертности мужчин в трудоспособных возрастах, разводами, семейным насилием и т. д. Все это негативно влияет на выбор молодежи профессиональной деятельности. Значительная часть семей реализует свои основные функции: экономическую, репродуктивную, социализации детей в условиях бедности и депривации.

Обязанности государства по социальной поддержке семей, обеспечению права граждан на достойный труд и его оплату, доступное качественное образование, здравоохранение, социальное обеспечение формально продекларированы в законодательстве, но фактически обеспечены недостаточно.

Последние полтора века исторического развития России определялись социальными преобразованиями в русле индустриально-рыночной модернизации.

Больше десяти лет Россия находится в состоянии аномии[14]. Аномическое состояние общества связано с социальной катастрофой, когда старые основы всех сфер общественной жизни сломаны, а новые или еще не возникли, или слишком слабы и неразвиты.

Катастрофический распад всех отраслей народного хозяйства тяжелей всего ударил по сельскому хозяйству. Все формы аграрного производства стали убыточными. Резкое социальное расслоение деревни сопровождалось выбрасыванием из сельского хозяйства огромной массы тружеников, потерявших одновременно и землю, и работу.

Постсоветские реформы вызвали заметное ухудшение социально-экономического положения большинства жителей села. Перед сельским обществом возникла проблема выживания, при которой поступательное прогрессивное развитие невозможно. Снизились все показатели сельскохозяйственного производства, ухудшилось питание и здоровье сельского населения. Возросла смертность, сократилась рождаемость.

Ускоренное проведение аграрной реформы захлебнулось. Рыночная реорганизация коллективных хозяйств – бывших колхозов и совхозов – закончилось для многих из них фактическим банкротством. Колхозно-совхозная собственность была разрушена.

Недавние колхозники утратили стабильную занятость в общественном хозяйстве, потеряв социальный статус, денежную оплату своего труда и социальные льготы.

Начало нового тысячелетия ознаменовалось созданием многоукладной аграрной экономики в России, расширением социальной базы сельского предпринимательства, изменением ориентации сельских жителей, постепенно выходящих из состояния шоковой бездеятельности и растерянности в сторону экономической активности.

Фундаментальную основу выживания сельских жителей составляет личное хозяйство. В личное хозяйство как в сферу вторичной занятости перемещается центр трудовой активности. Низкий уровень заработной платы в крупных коллективных хозяйствах не оставляет крестьянам иного выбора. Личное подсобное хозяйство позволяет населению не только получать продукты питания для собственной семьи, родственников, живущих в городе, но и, осуществляя товарообмен, накапливать деньги для приобретения промышленных товаров.

С середины 1990-х гг. Россия превратилась в страну мелких земельных собственников; ЛПХ (личное подсобное хозяйство) в настоящее время является ведущим сектором аграрной экономики. В нем производится 62 % растениеводческой продукции и 58 % продукции животноводства, содержится более 36 % крупного рогатого скота, в том числе 45,8 % коров, 42,6 % свиней, 61,9 % овец и коз[15].

Бурное развитие ЛПХ следует рассматривать как определенный адаптационный процесс – реакцию на разрушение колхозного строя.

Нельзя не учитывать глубокую традицию занятий на приусадебных участках. На протяжении всего советского периода сельская семья имела постоянную дополнительную занятость на приусадебном участке. За последние годы этот дополнительный источник существования превратился в основу для выживания и материального благополучия семьи.

Трансформация социальной структуры села привела к структурным и функциональным изменениям в семейной сфере, которые совпадают с общемировым и городским процессом развития семьи как социального института. Уменьшился средний размер крестьянской семьи, осуществился переход к малодетности. Так же, как в городе, возросла автономия поколений, молодые семьи стали отделяться от родительских, что противоречит деревенской традиции. Нуклеарная и малодетная семья стали на селе массовыми, поэтому повысилась доля небольших домохозяйств.

Общий процесс нуклеаризации семей входит в противоречия с ростом товарности сельского подворья. Заинтересованность в подсобном хозяйстве делает необходимым укрепление семейных связей, приводит к созданию семейной группы, основанной не на совместном проживании, а при сохранении семейной автономии обеспечивает кооперацию труда и взаимопомощь.

Социологические наблюдения фиксируют усиление в деревне сетевых семейных связей как между родственниками, так и между соседскими семьями. Образуются своеобразные семейные кооперативы, объединяющие разнородные ресурсы – денежные, материальные, трудовые.

Сетевые связи способствуют нормализации семейных отношений и укреплению сельской семьи. Обеспечивая условия самостоятельности жизни родителей и семейных детей, кооперация между ними снимает неминуемые при совместном проживании конфликты, увеличивает консолидацию семейной группы, оптимизируя родственные и соседские отношения. Налаженная кооперация между родственниками и соседями – прогрессивная черта сельского образа жизни, недоступная горожанам, семейная жизнь которых становится все более изолированной и неустойчивой.

Социологический анализ процесса трансформации семьи показал ее тесную связь с социальной структурой, тем объективным фактором, который отражает уровень общественного развития.

Изменения в области семейно-брачных отношений происходят при сложном переплетении прогрессивных и регрессивных тенденций, новаций и архаики.

Глобальные преобразования, произошедшие на рубеже XX и XXI вв. коснулись экономики, политики, государственного устройства, социальной инфраструктуры, духовно-нравственного состояния общества, ценностных ориентаций индивидов. Эти трансформационные процессы существенно повлияли на характер семейно-брачных отношений.

Основным противоречием в области жизнедеятельности семьи можно считать несоответствие традиционных ценностей недалекого советского прошлого и новых условий существования людей при складывании раннекапиталистических отношений.

Это общество принято считать обществом рисков во всех сферах социума. Социальная энергия в основном уходит не на развитие, а на адаптацию, приспособление.

Производство рисков для определенных социальных групп стало экономически и политически выгодным (войны, терроризм, обнищание масс, люмпенизация, социальные конфликты, воровство, коррупция, контрпродуктивная оппозиция и т. д.). В ряде случаев общественные усилия направлены не на развитие, а на выживание. Безопасность, а не развитие становится общественной нормой. Эти тенденции приводят к высокой степени архаизации – попытке удержать старые социальные механизмы, сдерживающие реформы и процессы модернизации.

Реставрация частной собственности и рыночных отношений, накопление капиталов привели к разложению социальной инфраструктуры общества к разрушению общественных фондов потребления при низком уровне реальных доходов большинства российских семей, коммерциализации сфер здравоохранения и образования, росту безработицы. У тех групп семей, которые не смогли адаптироваться к новым условиям, произошло падение уровня жизни и ухудшение социально-психологического самочувствия.

Массовая бедность населения – трагический водораздел между советской и демократической Россией.

В последнее время в России обнаружилась новая тенденция – все большая ориентация на семью, семейные занятия, семейный досуг. Кризис общества привел к «одомашниванию» образа жизни многих людей как адаптационному механизму. В сложившейся общественной ситуации большинство семей стали больше, чем раньше, опираться на свои внутренне ресурсы. Можно говорить об определенной стабилизации семьи как социального института. Авторитет государства и общества как гарантов социальной защиты резко снизился.

Недоверие к власти привело к отчуждению семьи от общества. По экспертным оценкам, наше общество в результате институционного кризиса отброшено почти на половину века назад, а применительно к судьбам людей – это лучшее время жизни для многих. Большинство российских семей поставлено в условия выживания.