Друг отца. Девочка авторитета

Глава 9

– Так, – стоит напротив меня эффектная блондинка, оценивая меня взглядом, – интересно.

На вид ей около тридцати лет, ухоженное лицо, подтянутая фигура. Приятно радует отсутствие накачанных губ и силиконовых сисек. Бежевое платье-футляр обтягивает фигуру, подчеркивая все ее достоинства, а длинные светлые локоны уложены крупными волнами так, будто она только что сошла с обложки глянца.

– Ну, – отчего-то кажется, что она растеряна, – здесь огромный простор для работы.

– Что это значит? – скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на незнакомку. – Типа меня переделывать и переделывать?

Еще не хватало, чтобы какая-то курица, возомнившая себя гуру стиля и красоты, тыкала пальцем в мои несовершенства, которых, кстати, просто нет.

– Нет, нет! – выставляет она ладони вперед, успокаивая меня. – Ты меня не так поняла, – смущенно улыбается. – Я к тому, что в любой одежде ты будешь выглядеть шикарно.

– Ладно, – отвечаю, немного смягчаясь. – Спасибо.

Продолжаем сверлить друг друга подозрительными взглядами, и я жду от нее каких-то действий.

– Надо выяснить, что тебе нравится, – наконец-то переходит к делу блондинка. – И, отталкиваясь от этого, подготовить образ согласно мероприятию.

Из меня вырывается смешок.

– То, что мне нравится? А что, если я скажу, что люблю неприлично короткую одежду, кожу, кнопки и ботинки на тракторной подошве, сможешь слепить что-то подходящие по случаю помолвки? – облегчать ей задачу я точно не собираюсь. Если Рэм ей платит за работу, то пусть попотеет.

– Помолвки? Ты выходишь замуж? – загораются ее глаза.

– Нет, я не выхожу замуж. Меня заставляют выйти замуж. И это немного разные понятия, не считаешь?

– Разве такое еще существует в наше время? – усмехается она.

– Так твой работодатель и заставляет, – вижу в ее глазах непонимание. – Он тебе не сказал? Он мой будущий муж, и мероприятие, для которого меня нужно нарядить, – наша помолвка.

Улыбка с лица девушки, которая, между прочим, до сих пор не представилась, сползает, а глаза становятся стеклянными.

– А ты, похоже, не просто стилист, да? – простреливает меня догадка.

Она молчит, ничего не отвечает, а ее лицо застывает пластиковой маской.

– Слушай, я не знаю, как ему в голову пришло отправить ко мне… – даже вслух не могу произнести, потому что звучит бредово. – Но можешь передать своему… – язык не поворачивается назвать Рэма ее любовником. Вообще, вся эта ситуация настолько дикая, что внезапно мне хочется снова устроить истерику, а потом долго плакать в ванной. – Все отменяется. Я не позволю, чтобы меня наряжала любовница моего будущего мужа. Даже если я не хочу этого брака. Отмена!

– Нет, нет! – выходит из транса девушка. – Ты все не так поняла, – появляется испуг на ее лице.

– Я все поняла правильно, – смотрю прямо в карие глаза, не прерывая зрительного контакта. – Всего доброго… И ко всему прочему, ты даже не сказала, как тебя зовут.

– Алиса, – растерянно отвечает она.

– До свидания, Алиса, – киваю ей на дверь и жду, когда она выйдет.

Понимая, что диалога у нас не получится, блондинка слишком легко сдается и выходит в коридор, а я просто закипаю. Но вместо того, чтобы сидеть и тихо вариться в своей злости, предпочитаю пустить энергию в нужное русло.

Выхожу за дверь и слышу, как она разговаривает с кем-то. Дохожу до конца коридора, ведущего в зимний сад на втором этаже, и вижу спину блондинки. Она прижимает к уху смартфон.

– Почему ты не сказал?.. – долетает до меня обрывок фразы, которого мне хватает, чтобы понять верность выводов, сделанных мною об их с Рэмом отношениях.

Вопреки здравому смыслу, я вспыхиваю, разворачиваюсь и иду в другую сторону, к лестнице, и тихо спускаюсь вниз. Осматриваю коридор на предмет камер и тихо выругиваюсь, когда в кармане начинает вибрировать телефон.

– Луна, – слышу хриплый голос будущего мужа.

– Что? – снова нет ни малейшего желания оставаться вежливой.

– Что ты снова устроила? Дай Алисе закончить ее работу…

– Да ты издеваешься! – вылетает из меня. – Ты не боишься, что твоя подстилка нарядит меня в мешок?

– Следи за языком, девочка, – слышу в его интонации металлические нотки.

– Или что?

– Или я снова преподам тебе пару уроков хороших манер.

– Может, тебе тоже стоит у кого-то поучиться? У кого-то, кто объяснит, что нельзя сталкивать лбами любовницу и будущую жену! – понимаю, что перехожу на крик. Грудь сдавливает, и отчего-то печет глаза, и я просто сбрасываю вызов.

Пульс учащается, дыхание затруднено. Сама не знаю, что именно настолько вывело меня, задело, но я очень зла на Рэма. Если до этого во мне бурлила злость и ненависть, то теперь я осознаю, что задета моя женская гордость.

– Луна… – слышу тихий голос за спиной.

– Что? – пытаюсь восстановить дыхание, не оборачиваясь к девушке.

– Я придумала для тебя несколько крутых образов. Давай расскажу тебе свои идеи, а дальше ты решишь, продолжать со мной работать или нет.

– Крутых, говоришь? – оборачиваюсь к ней, решая назло горе-жениху подружиться с его подстилкой.

– Изумительные, – улыбается она.

Стиль Алисы мне приходится по душе. Несколько часов мы обсуждаем с ней детали, а потом она уезжает, обещая вернуться позже, уже с необходимыми предметами для идеального образа.

На улице темнеет, но она так и не возвращается обратно.

Я же сижу внизу в гостиной и дожидаюсь момента, когда Зоя отправит Милу с ужином к охране. Судя по тому, как долго горничная относит обычно эти ужины, парням явно в это время не до камер. Уж не знаю, что там конкретно происходит, но им явно по душе ее визиты.

Но о том, чем именно Мила занимается с охраной, я думаю меньше всего. Меня волнует только конечная цель. Настрой такой, что даже если меня обнаружат, то мне плевать. Я хочу хотя бы попытаться что-то отыскать, а не сидеть сложа руки.

Я прошмыгиваю к кабинету никем не пойманной и быстро проникаю внутрь. На удивление, дверь оказывается незапертой. Наверное, потому, что в этом доме нет других смертников, кроме меня.

Прохожу прямо к столу с идеальным порядком. На столешнице ничего, кроме компьютера. Сажусь в кресло и жду, что вот-вот кто-то ворвется в кабинет, но ничего не происходит. Открываю один за другим ящики письменного стола, но и там лишь какая-то ерунда: пара накладных на продукты, чистые листы бумаги, ручки и больше ничего.

Взгляд падает на компьютер. Там он должен прятать все важное. Но я тут же откидываю эту мысль в сторону. Через пару мгновений ловлю себя на том, что нажимаю кнопку включения и жду, пока загорится экран.

Радуюсь, когда он вспыхивает и появляется окошко для введения пароля. Только теперь понимаю, что зашла в тупик. Осматриваюсь в поисках подсказки, как за дверью раздаются чьи-то шаги.

Сердцебиение учащается. Я думаю, как поступить, и даже не собираюсь прятаться, придумав отговорку. Но затем слышу низкий бас Рэма и то, как отвечает ему женский голос.

Кровь приливает к лицу, а паника затапливает меня по самую макушку. Дверь приоткрывается, я следую глупому импульсу и прячусь под стол.

– Почему ты не сказал мне об этом прямо? – спрашивает его Алиса.

– Мне кажется, мы изначально выяснили формат наших отношений, – отвечает Рэм.

Его тяжелые шаги приближаются, и я задерживаю дыхание.

– Очень удобно, не так ли? Я должна ждать тебя, обеспечив эксклюзивность, а ты даже не находишь времени рассказать мне о том, что теперь я перехожу в формат любовницы.

Щеки вспыхивают, и сердце на миг замирает, а затем с удвоенной скоростью несется вскачь.

Значит, вот так он планирует жить? Спать с законной женой для галочки, а для души потрахивать старую подстилку.

Под ребрами все судорожно сжимается, и я прикусываю губы, чтобы не издать ни звука.

– А ты уверена? – спрашивает мужчина холодно. Я слышу его шаги прямо возле себя.

– В чем?

– Что останешься любовницей, – звучит жестко.

– Разве это не так? – спрашивает она, но не так уверенно, как парой мгновений ранее.

– Я тебе ничего не обещал и не гарантировал, что ты мне рано или поздно не надоешь и я не перестану тебя ебать.

– Рэм… – звучит несмелое. – Нам же… хорошо вместе.

– Это просто секс, Алиса. Его сложно испортить, и хорошо может быть с кем угодно.

– Не хочешь же ты сказать, что эта пигалица сможет тебе дать все что нужно? Она же… она же относится к тебе как… – затыкаю ладонью рот, чтобы не выдать порцию гадостей этой самоуверенной курице. – Она тебя презирает.

– Мне кажется, мои отношения с невестой тебя не касаются. Твоя задача – нарядить ее на помолвку. Но больше я такой оплошности не допущу, не стану нанимать тебя и найду более компетентного специалиста, – он обходит стол и останавливается рядом с креслом. Я вижу его начищенные ботинки. – Ты свободна, Алиса.

– Нет, Рэм. Прошу! – кидается блондинка к нему. – Я же… я люблю тебя, – слышится тяжелое дыхание. – Хочешь жениться – женись, но и меня не прогоняй, – раздаются звуки поцелуев, и меня начинает мутить.

– Прекрати. Это все.

– Нет.

Слышу глухой звук и следом за ним бряцание пряжки ремня.

– Я для тебя на все готова, слышишь? Ты же самый лучший, – кажется, вжикает ширинка, и у меня глаза распахиваются в ужасе.

Они что, собираются совокупляться прямо здесь? Ну уж нет.

Кровь шумит в ушах, и пульсируют виски.

– Не стоит, не унижайся, – говорит он, понизив голос.

– Сейчас я все исправлю. Ты вмиг обо всем забудешь.

Слышу какую-то возню, и кажется, из меня вырывается непонятный звук.

Я в ужасе накрываю свою ладонь второй и надеюсь, что меня не услышали.

– Все, Алиса. Ничего больше не будет!

– Последний раз, Рэм, прошу.

– Не порть впечатление разумной, беспроблемной девочки, с которой мне было хорошо.

– Почему она? – всхлипывает Алиса.

– Прощай, – снова вжикает ширинка, и дальше раздаются торопливые шаги. – Ребята проводят тебя, – открывает дверь.

– Рэм… – слышится плаксивое, но они выходят и захлопывают дверь, и я облегченно выдыхаю.

Прислушиваюсь к звукам и, не расслышав ничего, кроме тишины, осторожно выбираюсь из-под стола. Но только поднимаюсь на ноги и оборачиваюсь к входу, как тут же замираю, встречаясь с суровым взглядом папиного друга.

– Далеко собралась? – спрашивает он с нечитаемым выражением лица, и теперь я понимаю, что влипла.

Глава 10

– Далеко собралась? – спрашивает Рэм, а я замираю как статуя.

Чувствую себя вором, пойманным с поличным.

Я шла в кабинет, рассчитывая до конца сохранять невозмутимый вид и говорить в случае чего, что искала ручку. Но теперь моя история будет звучать глупо. Ведь, когда помыслы чисты, никто не будет прятаться под столом.

– Луна? – чуть надавливает голосом он.

Кажется, что от лица отливает вся кровь и сердце больше не выполняет свою функцию. Но я делаю вдох поглубже и беру себя в руки, подавляя неконтролируемый страх.

– Здесь нет того, что я искала, – в ушах до сих пор звон пряжки ремня и жаркий шепот его любовницы.

– А ты что-то искала? – вопросительно приподнимается его бровь.

– Да, – смотрю прямо в глаза мужчины, не решаясь сдвинуться с места и стараясь предугадать дальнейшую его реакцию. – У меня закончилась ручка.

Все же следую первоначальной версии, надеясь хоть немного спасти свою шкуру.

– Ручка? – переспрашивает он.

– Да, – изо рта вырывается смешок, неожиданно для меня самой. – Знаешь, такая штука, которой пишут.

Щеки вспыхивают, и начинают пульсировать виски.

Что я горожу? Я сидела и подслушивала его разговор с любовницей, которая собиралась с ним трахнуться прямо тут, а я ему про какую-то ручку… И он это прекрасно понимает.

– Имею представление, – не отводит взора и рассматривает так, будто под рентгеном, пытаясь прочитать мои мысли. – И что, она закатилась под стол?

– Нет, – отвечаю твердо.

– Тогда что ты делала под столом, девочка? – он держит руки в карманах, изучая меня пристальным взглядом. В это мгновение я ощущаю себя наиболее уязвимой.

– Пряталась, – сейчас я чувствую, что нужно быть откровенной.

– Зачем?

– Да как-то не рассчитывала, что ты появишься здесь с любовницей.

– И что, хотела сидеть тут, несмотря ни на что? До самого конца? – теперь слышу, как его голос слегка понижается, и от этой едва заметной перемены мой пульс учащается.

На этот вопрос я затрудняюсь ответить. Стала бы я слушать то, как Алиса ублажает его? Не знаю. А что, если бы он перехватил инициативу и разложил ее на столе прямо у меня над головой?

При одной только мысли об этом к горлу подкатывает тошнота.

– Я рассчитывала на твою совесть, – говорю совершенно уверенно.

На самом деле… я рада, что он не поддался похоти.

– Совесть? – уголки его губ приподнимаются в усмешке. – Ты считаешь, что она у меня есть?

– Хочется верить.

Меня смущает его спокойствие и то, что он не впадает в ярость, не рычит на меня. Он ведет себя слишком уравновешено. Подозрительно спокойно.

– Интересно, – говорит он.

– Все? Выяснили? Могу идти? – делаю несколько шагов вперед, рассчитывая покинуть кабинет.

Рэм пристально следит за моими действиями, словно кот за мышкой. И я ощущая себя так, словно на меня ведется охота.

Дохожу до него, собираясь уже обойти. Хочу вернуться в комнату и только потом думать о том, свидетельницей чего я только что стала.

Но стоит мне поравняться с Рэмом, как он резко хватает меня за руку и притягивает к себе.

Дыхание перехватывает, и сердце падает в пропасть. Вскидываю глаза вверх, напарываясь на острый и темный взгляд Рэма.

– Нет, не можешь, – только теперь отвечает он на мой вопрос.

Вместо ответа из меня вырывается странный, похожий на писк звук, когда вторая его рука ложится мне на поясницу.

– Мы не договорили, – произносит низко, осматривая мое лицо.

Меня кидает в жар от его близости и прикосновений, что обжигают даже сквозь одежду.

– О чем? – облизываю внезапно пересохшие губы.

– Нам предстоит непростой разговор, ведь ты, оказывается, не знаешь, что лазить по чужим вещам нельзя, – мужчина прижимает меня ближе, и его взор замирает на моем рте. Чувствую, как вторая его рука ползет от талии вверх по моей спине, и кожа покрывается мурашками.

Рэм горячий и твердый, и я мгновенно вспыхиваю, вспоминая, как его руки скользили по моей обнаженной коже.

Инстинктивно кладу ладони на широкую грудь, стараясь увеличить расстояние между нами, но он лишь плотнее прижимает меня к себе, обрубая любые пути к отступлению.

– Как и подслушивать разговоры… – выдыхает хрипло.

Мятное дыхание смешивается с древесно-цитрусовым парфюмом, и я ловлю себя на том, что глубже втягиваю этот запах.

– Неужели тебе нравится подглядывать за другими? – говорит хрипло. – Тебя это возбуждает? – внезапно широкая ладонь опускается на мою грудь и Рэм проводит подушечкой большого пальца по соску, что предательски стянулся в острую пику.

– Ещё чего! – опускаю взгляд на мощную шею и залипаю на крупном кадыке, что двигается, когда Рэм говорит.

– А мне кажется, что ты завелась… Ты сидела бы молча, даже если бы Алиса оседлала меня в кресле прямо перед твоим носом, – продолжает гладить сосок, и у меня внизу живота сжимается, отдаваясь странным тянущим ощущением между ног. – Я больше чем уверен, что тебя бы это зрелище возбудило до такой степени, что, вернувшись в комнату, ты бы постаралась решить эту проблему самостоятельно, но не переставала думать, как бы с этим справился я.

– Ты извращенец!

– Думаешь? – слегка зажимает сосок между пальцами.

– Уверена! – голос звучит неуверенно, и дыхание сбивается, потому что то, что он делает с моей грудью, мешает четко думать.

Рэм опускает вторую руку мне на ягодицу и вдавливает в себя. Мне в живот упирается внушительная эрекция, что не скрывают даже плотные джинсы.

Я прикусываю губу, чтобы не издать ни звука, потому что происходящее меня заводит слишком сильно.

– Не надейся, я не буду заканчивать то, что не успела начать твоя шлюшка.

– А мне кажется, ты сейчас только об этом и думаешь, – он опускает руку с груди мне на живот и ведет ею ниже, накрывая лобок прямо поверх спортивных штанов. – Ты так возбудилась, что твоя влага чувствуется даже сквозь штаны.

Он дотрагивается до клитора, и я вцепляюсь ногтями ему в плечи, чтобы устоять на ногах и не рухнуть. По телу растекается удовольствие. Такое вязкое, что заволакивает собой разум. Я смотрю на плотно сжатые губы Рэма. На вид они такие мягкие, влекущие. А ведь он сводит с ума женщин. Про таких говорят: в самом соку. Но я не хочу этого замечать, потому что мне все это не нужно.

– Я помню, как ты строила козни моим женщинам. Как подливала им в шампунь зеленку, подкидывала в кровать змей… – говорит хрипло, массируя мой клитор, заставляя меня кусать губы. – Помню, как ты не сводила с меня глаз. А еще помню твоё восемнадцатилетие.

Я тоже это не забыла. Но кажется, что все это было целую жизнь назад, и с кем-то другим. С семнадцати лет я только и думала о том, как оказаться на месте его многочисленных подружек. Я просто грезила мужественным и таким привлекательным папиным другом.

Отчего-то казалось, что вырасту – и он влюбится в меня без памяти.

Но время шло, а Рэм воспринимал меня как ребенка. Возил для меня подарки в виде леденцов и кукол, а для себя непременно привозил новую подружку.

Последний раз, когда я его видела у нас в доме, был на мое совершеннолетие, которое я отмечала с друзьями в лучшем ресторане города.

В ту ночь я выпила много шампанского. Рэм приехал в разгар вечеринки поздравить меня. Тогда впервые вместо детских подарков он подарил мне серьги с бриллиантами. А после отец с друзьями удалились для того, чтобы праздновать отдельно.

Вернувшись домой я решила, что должна получить свой главный подарок. И им должен был стать ОН. Я прокралась в гостевую спальню, но Рэма там не оказалось.

Из ванной доносился шум воды.

Шампанское, что струилось по моим венам вместо крови, подталкивало к активным действиям. Ведь я стала взрослой. Все это вместе взятое придавало мне смелости.

Полностью раздевшись, я вошла в ванную. В душевой кабине стоял такой плотный пар, что за стеклом с трудом угадывался мужской силуэт.

Набрав побольше воздуха в легкие, я отодвинула створку и захотела провалиться сквозь землю. Перед мужчиной на корточках сидела какая-то очередная блондинка, и Рэм трахал ее в рот.

– Черт, Луна! Какого хера ты тут забыла? – спросил он, а я с позором сбежала с места преступления.

Спустя полчаса Рэм пришел ко мне в спальню и сказал, что между нами ничего быть не может. Потому что я слишком юная и вообще ему нравятся другие, более опытные и раскованные женщины, а такие наивные дурочки не в его вкусе. Я, идиотка, еще просила научить меня всему. Чтобы показал, как ему нравится. Он сказал, ни за что и никогда не дотронется до меня даже пальцем, потому что малолетки его не привлекают, а я обязательно встречу своего мальчика.

После этого случая он просто перестал появляться у нас. И у меня в душе вместо детской влюбленности поселилась черная ненависть. Прошло четыре года, и я напрочь забыла те чувства, что испытывала к нему.

– Ты был прав тогда, – говорю, стараясь не застонать, чувствуя, как нарастает удовольствие. – Я переросла детскую влюбленность. И теперь меня не возбуждают такие, как ты. Лучше я лягу под одного из твоих охранников, чем под тебя! – выплевываю ему в лицо и резко отталкиваю от себя.

Но Рэм крепко держит меня за талию, а второй рукой обхватывает щеки.

– Уверена? – рычит он.

– Более чем! – бросаю ему вызов. Потому что знаю: он ни за что не посмеет отдать свою будущую жену кому-то другому.

Но при взгляде в его холодные глаза моя уверенность тает.

Не отдаст же?

Глава 11

– Куда ты меня тащишь? – семеню за Рэмом, едва успевая перебирать ногами. – Рэм! – упираюсь ступнями в пол, но он, словно танк, прет по коридору ко второму выходу. – Да остановись же ты!

Боюсь признаться даже сама себе в том, что такой Рэм Молотов меня пугает. Пугает так сильно, что кровь стынет в жилах.

– Рэм! – сердце грохочет где-то в груди, встав комом и не давая дышать нормально. – Ответь! – прошу, срываясь на крик.

– О, малышка, я иду исполнять твои желания, – говорит он, не глядя на меня.

Мне кажется, что сейчас он выведет меня в сад, попугает и на этом остановит свой урок. Но вместо того чтобы повернуть к гостиной и пройти к террасе, Рэм тащит меня в совершенно ином направлении.

Кровь отливает от лица, и конечности немеют.

– Рэм, давай поговорим! – не теряю я надежды на то, что он образумится.

– Наговорился уже, – минует хозяйственные комнаты и распахивает дверь, которой я никогда не пользовалась.

– Куда? – меня затапливает самым настоящим ужасом.

Кажется, я так сильно впиваюсь ногтями в его руку, что у него просто должна пойти кровь, но этому быку все нипочем.

О том, что еще несколько минут назад я пошло стонала в его руках и была готова кончить, не остается даже воспоминаний. Он снова мой враг и сейчас, насколько я понимаю, напрямую угрожает моей безопасности.

– Я никуда не пойду! – хватаюсь за дверной косяк так, что кажется, переломаю ногти или выломаю дерево.

– Нет уж! – практически рычит бывший друг отца, обхватив меня за талию и потянув так, что я, похоже, оставляю на косяке не только ногти, но и часть своей плоти.

– Отпусти меня, садист! – кричу, когда оказываюсь висящей на его плече вниз головой.

– Ты могла меня попросить о чем угодно, – фиксирует он меня сильным предплечьем на плече, не реагируя никак на мои попытки соскользнуть на землю.

Я извиваюсь и колочу его по могучей спине. И плевать, что падать слишком высоко.

– Ты проигнорировал мою просьбу! – верещу. – Ты мог назвать имя, но почему-то хочешь играть в молчанку и настраивать меня против себя.

– Нет, девочка, – в каждом доносящемся из его рта звуке слышится напряжение и угроза, – это ты не в состоянии оценить хорошего отношения, – прет куда-то этот танк, огромными шагами. И чем больше он отдаляется от дома, тем страшнее мне становится.

Лоб покрывается ледяной испариной, а футболка прилипает к позвоночнику.

– Заставлять выйти замуж – это доброе отношение? – бью его по спине. – Принуждать к сексу…