Игры мажоров. Соблазнить училку

Глава 4

Оля

– Олечка, ты? – выглядывает на площадку соседка, Антонина Петровна.

– Я, теть Тонь, – улыбаюсь женщине.

– А я думаю, кто тут скребется, – смотрит на меня через толстые линзы очков.

– Простите, я не хотела шуметь, – порой складывается впечатление, что женщина дежурит у дверного глазка. Потому что, как иначе она слышит любой шорох на площадке, остается для меня загадкой.

– Да я как раз хотела к тебе зайти.

– Что-то случилось? – за те две недели, что я живу в этой квартире, соседка, кажется, успела ко мне привыкнуть сильнее, чем я к ней.

Стоило мне въехать в квартиру, она тут же пришла знакомиться, выясняя все о моей жизни, в том числе о семейном положении, работе. И только составив мой моральный облик, она решила, что может со мной дружить. Хотя “дружить” – это громко сказано. Скорее, отправлять по своим поручениям.

– Да, Олечка, – выходит она на лестничную площадку, прихрамывая. – У меня мука закончилась, а я хотела испечь пирожки. С капустой. Любишь с капустой? – смотрит на меня снизу вверх с таким выражением лица, будто от моего ответа зависит ее жизнь.

– Очень люблю, – улыбаюсь, вытирая пот со лба. Сегодня слишком жарко даже для мая.

– Можешь сходить за мукой? Ты же знаешь, самой мне тяжело. Давление с утра скакнуло. Боюсь, не дойду.

– Конечно, тёть Тонь. Сейчас только свои пакеты домой занесу.

– А что ты там купила? – осматривает мои покупки.

– Да так, – пожимаю плечами. – Продукты, моющее средство.

– Яблочки вижу.

– Да, хотите?

– Ой, что ты, не нужно, – отмахивается она.

– Берите, берите, – достаю из пакета сетку с яблоками и впихиваю в руки соседки.

– Олечка, да что ж такое. Не стоило, – прижимает фрукты ближе к груди.

– Вспоминайте сразу все, что вам нужно, чтобы мне больше не пришлось возвращаться.

– Записывай! – говорит она.

Через десять минут после того, как распихиваю в холодильник свои продукты, выхожу из дома, кивнув мужчине, выгуливающему амстаффа.

В магазине стараюсь не задерживаться, мечтая как можно скорее оказаться в душе, а после растянуться на диване перед телевизором за просмотром еще одной серии “Ходячих мертвецов”.

Так странно, но раньше я даже не смотрела в сторону подобных фильмов. Но в последнее время мне нужны острые эмоции, адреналин, чтобы я могла переключиться с реальности и не думать обо всем том, что пытаюсь забыть.

Очередь на кассе кажется бесконечной, но я не позволяю себе даже мысленно пересечь запретную черту. Шагнув за ту линию, я вряд ли смогу себя вытащить обратно. Вместо этого прокручиваю в голове события на работе и непроизвольно улыбаюсь.

Все же приятно окунуться в гущу событий. Рядом со студентами чувствую себя особенно живой, и это доставляет удовольствие. Чувствую, как вибрирует телефон в сумке, когда расплачиваюсь, а потом, вооружившись тяжелыми пакетами, забываю о смартфоне.

– Вот спасибо, Олечка, – благодарит соседка, забирая пакеты. – Дай Бог тебе здоровья и мужа хорошего.

– Спасибо, тёть Тонь, но я, пожалуй, и без мужа обойдусь, – смеюсь, пряча за смехом свой самый дикий страх. – До свидания.

Только приняв душ и разогрев вчерашнее ризотто, я включаю тот самый сериал, что заставляет меня забыть обо всем на свете. Собираюсь окунуться в мир зомби и выживающей горстки людей, как слышу снова вибрацию смартфона, брошенного на комоде в коридоре.

Смотрю на него, покрываясь липкой испариной, в ужасе думая, что там – Он. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом напоминаю себе, что он не знает этого номера. Никто не знает. Как и моей новой фамилии, по которой мог бы меня вычислить.

Беру гаджет в руки и вижу кучу сообщений в чате под названием “Выпускной”. И буквально ощущаю, как меня медленно отпускает напряжение. Мышцы расслабляются, и легкие раскрываются, позволяя кислороду проникнуть внутрь.

Скворцова: “ Ольга Александровна, вот ссылка на облако с видео”.

Герасимов: “Есть вариант заказать текст песни у Ривера”.

Скворцова: “Так уже Руднев вызвался добровольцем”.

Ниже блондинка прикрепляет смеющийся эмоджи с выступившими на глазах слезами.

Герасимов: “Поэтому и предлагаю запасной вариант”.

Филиппова: “Мне страшно…”

И напуганный эмоджи.

Береснев: “Почему? Думаешь, на его фоне тебя никто не заметит? lol”

Филиппова: “Страшно от того, что он может там придумать. Как бы мы потом не вылетели из университета после его песен”.

Руднев: “Ты просто завидуешь мне, киса”.

Подмигивающая рожица.

Филиппова: “Чему завидовать? Твоей тупости? И способности мыслить только в горизонтальной плоскости?”

Руднев: “Воу! А на прошлой вписке тебе очень понравилось со мной в горизонтальной плоскости, а еще потом в вертикальной и под углом девяносто градусов”.

“Абонент Скворцова исключила вас из чата”.

Мое лицо пылает от прочитанного. Отчего-то очень красочно встают перед глазами все те картинки, о которых написал этот наглец. И, честно признаться, я чувствую облегчение оттого, что меня лишили необходимости читать все это. Для меня подобные подробности лишние. А затем на телефон начинают сыпаться новые сообщения.

Скворцова: “Ольга Александровна, извиняюсь за Руднева и за то, что удалила из чата. Надо провести беседу кое с кем. Потом снова вас добавлю”.

Я: “Хорошо, Алина. Спасибо”.

Открываю список чатов и вижу сообщение от парня, решившего напрочь засесть в моих мыслях. Несколько мгновений смотрю на его фото аккаунта. Селфи, сделанное явно лежа. Взгляд с прищуром и наглая ухмылка на губах.

Руднев: “Ольга Александровна, не волнуйтесь. На меня можно положиться. Для вас я напишу самый крутой текст”.

Я: “Денис, пожалуйста, постарайся для выпускников и твоих одногруппников”.

Руднев: “Только потому, что об этом попросили вы…”

Из-за его сообщений чувствую себя неловко. Словно влезла во что-то нехорошее, аморальное.

Я: “Денис, прошу не беспокоить меня без повода. Все, что напишете, скидывайте в чат. Никакой личной переписки со студентами я не веду”.

Руднев: “В чат мои тексты будут попадать только с вашего одобрения”.

Я ничего не отвечаю. Вижу, как Руднев набирает сообщение, но очень долго ничего не приходит. Решаю, что он оставил идею отправить все, что задумал, и выхожу из мессенджера, откладывая смартфон до утра.

Снимаю сериал с паузы и снова слышу вибрацию. Несколько мгновений борюсь с желанием проигнорировать гаджет, но все же сдаюсь и смотрю на повисшее на дисплее сообщение от Руднева:

“Спокойной ночи, Ольга Александровна. Я очень рад, что вы теперь с нами.

P.S. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы вам было хорошо…”

Вспыхиваю от его последних слов, представляя, что именно он имеет под этим “было хорошо” в виду, и тут же отключаю телефон, проклиная все на свете за то, что дала свой личный номер студентам.

Это была плохая идея. Отвратительная. И я еще не раз пожалею об этом…

Глава 5

Денис

– Что тебе? – не отрывая головы от бумаг, говорит отец, как только я открываю дверь его кабинета.

– Привет! Я насчет квартиры.

– Ну, – говорит раздраженно.

– Ремонт почти закончен, – смело шагаю внутрь, закрывая за собой дверь.

– И? – даже не смотрит на меня.

– Ты говорил, что отдашь ключи, как только доделают ремонт.

– Я говорил, что отдам ключи, когда буду уверен, что на тебя можно положиться, – продолжает перекладывать свои чёртовы бумажки.

– Что это вообще значит? – несмотря на установку не реагировать на дерьмо, которое он привычно выливает на меня, начинаю закипать.

– Если ты до двадцати одного года не понял, что это значит, тогда это пустой разговор.

– Ты можешь сказать конкретно, чего ты от меня ждёшь? Я все сделал, как ты хотел. Поступил в чёртов университет, который выбрал ты, сверкаю рожей там, где ты скажешь, и подлизываю тем, кому должен. Я, блядь, бросил гонки и стараюсь не ввязываться во всякое дерьмо! – меня трясёт от его гребаных и бесконечных правил.

Отец – прокурор, и это ни хуя не круто и не весело. Это бесконечные рамки и жизнь по приготовленному лекалу.

– Зачем вообще тогда было дарить мне квартиру сейчас, если мне там нельзя жить?

– Считай это проверкой твоей силы воли и терпения, – наконец-то поднимает на меня взгляд с прищуром.

Ненавижу это его поганое выражение лица. Оно никогда не означает ничего хорошего.

– Мало тебе, что мать выдрессировал так, что она слово без разрешения боится сказать. И меня таким же хочешь видеть? – теряю контроль. Рядом с отцом у меня вообще не получается себя держать в руках.

– Ты бы язык прикусил так про мать говорить, щенок! – рявкает он. – Еще не дорос, чтобы давать оценки родителям и их поведению. – Ты думаешь, я не знаю о том, что ты так и торчишь в студии и записываешь свои кривляния, которые ты называешь песнями?

Стоит отцу упомянуть мою студию, о которой, блядь, ему не должно быть известно, как под грудиной начинает жечь с такой неистовой силой, что хочется разнести к херам его идеальный кабинет и хоть немного подгадить в его безупречной жизни. Поэтому он так и бесится, что в его прекрасном мире существует одно пятно, которое портит его образцовый имидж. Из меня не получился идеальный сын.

– Должно же у меня быть хоть что-то, что доставляет мне удовольствие! – мне хочется сжечь его взглядом. – Или мне сдохнуть от твоих бесконечных “надо”?!

– Поэтому я и не требую, чтобы ты оставил свою эту маленькую шалость. Но это до тех пор, пока она не станет мешать твоей жизни.

– В плане? – скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на отца.

– Надеюсь, у тебя в голове не поселилась дебильная мысль, что это твое призвание? – откидывается он на спинку кресла, усмехаясь.

– Ну да. Для прокурора сын, читающий рэп, – это такое пятно, от которого не отмыться.

– Все это игры для мальчишек, неспособных шевелить извилинами, – не отводит от меня взгляда. Пытаясь в очередной раз продавить. – И я не допущу, чтобы мой сын просирал жизнь, занимаясь подобным дерьмом.

– Ясно, – усмехаюсь, не ожидая от отца другого. – Что еще не так со мной?

– Что у тебя с внешним видом? Что с твоими волосами? – зыркает на мой короткий обесцвеченный ежик.

– Это называется самовыражение! – все же не выдерживаю и срываюсь на крик.

– Тогда самовыражайся, но про квартиру и говорить нечего. Я не позволю, чтобы ты устраивал там свои безумные рейвы и панк-вечеринки.

– За кого ты вообще меня принимаешь? Считаешь, что стоит мне съехать, как я начну бесконтрольно бухать, закидываться таблами и забью на свои обязанности?

– Думаешь, я не знаю, как и с кем ты проводишь время? – и снова этот злоебучий оскал.

На миг замираю, а затем из меня вырывается смешок.

– Даже и не думал о подобном. Ты же наверняка и в постель ко мне залез бы, контролируя все мои связи, не будь это настолько кринжово. Но низкий тебе поклон, – наклоняюсь, махнув рукой до пола. – Спасибо, что пока не говоришь, кого я должен трахать.

– А об этом нам тоже стоит поговорить. Я надеюсь, у используешь защиту? Вот только не хватало нам выблядка от какой-нибудь из тех дешевок, с которыми ты путаешься.

– Я тебя понял. И не ссы, в этом плане у меня все под контролем, – злюсь на себя, за то, что решил вообще завести этот разговор, и на него, за то, что не может быть просто обыкновенным отцом, с которым можно поговорить про девочек, порубиться в соньку и сгонять на рыбалку.

– Вот и славно, – довольно улыбается отец. – Если у тебя все, то прошу больше не отнимать мое время.

– Как скажешь, – выхожу из святая святых прокурора и сразу направляюсь на выход, не желая больше ни секунды находиться с этим гондоном под одной крышей.

– Денис, – слышу голос матери. – Ты уходишь?

– Да, – говорю, не оборачиваясь. Главное – не останавливаться, иначе сорвусь на неё, а потом снова буду чувствовать себя дерьмом.

– А как же ужин? – слышу растерянность в ее голосе.

– Спасибо, сыт по горло. Сегодня не жди меня, – распахивая дверь, выхожу на крыльцо и запрыгиваю в свою детку-конфетку, припаркованную прямо у ступенек.

Завожу мотор и, слушая нежное урчание малышки, набираю Гарика.

– Передумал? – слышу его усмехающийся голос.

– Называй адрес, – теперь я твердо уверен, что хочу нажраться в хлам и трахнуть какую-нибудь цыпу, и желательно без защиты. Хотя на последнее я не решусь, даже в бессознательном состоянии.

– Е, бой! – довольно отвечает Гар. – Это мой мальчик.

– Давай уже адрес.

– Забивай. И учти, сегодня все будет по-взрослому.

– На это и рассчет.

– Тогда ты точно по адресу. Эту ночь ты вряд ли забудешь!

Глава 6

Денис

– Привет, котик! – ластится ко мне Таня или Аня, ни хрена не помню, как ее зовут.

– Ну, здравствуй, киса, – ухмыляюсь, заглядывая к ней в декольте, где нет совершенно никакой загадки. Лишь прикрытые сосочки.

– Хочешь? – кладет она на палец белую таблетку, соблазнительно улыбаясь.

– Э, не, кис. Я не по этой части.

– Зато я по этой! – вырастает из ниоткуда Гарик, хватая девчонку за упругую задницу.

– Ну, Дэн, – жалобно мяукает она, и теперь я замечаю ободок с ушками на её белокурых волосах. – Я хочу с тобой, – дует она накачанные губы.

Такие вареники хорошо смотрятся только на члене. А вот целовать такое совсем не хочется.

Перед глазами всплывает картинка других сочных розовых губок, натуральных, идеальных. При воспоминании о губах училки член мгновенно оживает, дергаясь. Блядь!

Вот бы ее сюда и дать пососать.

Чувствую, как ширинку накрывает чья-то ладонь, вырывая меня из фантазий.

– Давай, малыш, будет весело, – прижимается ко мне плотнее девчонка, а я хватаю шот с барной стойки и опрокидываю его, желая накидаться как можно скорее.

План на ночь: нажраться в щи, по возможности отключить голову и забыть на время о существовании папаши-контролера.

Скользкий язычок облизывает ушную раковину, а тонкие пальцы сжимают через джинсы каменный член. Вижу, как Гар щупает ее сиськи, пока она вылизывает мне ухо, и трется пахом о ее зад.

– Я так хочу тебя, – шепчет блондинка.

– Рано ты, – смеюсь. – Я только зашел.

– И что тебе мешает? – продолжает она соблазнять.

– Хочу осмотреть весь ассортимент, – смеюсь, видя, как искажается ее лицо.

– Зато я, детка, готов войти в тебя немедленно, – кусает ее шею Власов.

Этот готов трахать вообще все, что движется, без разбора. И порой мне кажется, что такими темпами его дружок должен отсохнуть от какой-нибудь экзотической болячки.

Хватаю новый шот с бара и опрокидываю самбуку, морщась, когда огненная жидкость опаляет горло.

– А вот так? – кладет она пилюлю на кончик языка и высовывает его, предлагая разделить с ней запрещенку.

– Я пас, – убираю ее руку с члена и вижу, как Гар поворачивает ее лицо за подбородок к себе и их языки переплетаются.

Похоже, хозяина тусовки мы потеряли.

– Блядь, где он их находит? – сидит на столешнице Мик и, потягивая пиво из бутылки, наблюдает за парочкой, которая не скрывает дальнейших намерений.

Гарик задрал топ Тани-Ани, играя языком с пирсингом на ее сосках, собрав вокруг толпу зевак, наблюдающих за развратом.

– В следующий раз, когда он будет у меня ночевать, я сожгу после него простыни, – подпирает рядом стену Тим и, как обычно, созерцает происходящее надменным взглядом.

– Да ладно, – усмехаюсь я. – Можно подумать, сам трахаешь только телок со справками?

Мне кажется, что каждая девочка на этой тусовке уже оттрахана как минимум несколькими из нас. Поэтому то, как высокомерный Тим строит из себя чистюлю, даже смешно.

Вижу, как проходящий мимо Гарика и его пассии Пит засовывает в задний карман уже расстегнутых джинсов Гара ленту резинок и, прошептав ему что-то, подталкивает к двери, слева от них.

Власов будто по инерции идет в заданном направлении, скрываясь за дверью. Толпа издает разочарованный крик.

Довольный Державин движется в нашу сторону, а за ним, как обычно, плетется хвостом Мира.

Вот эту имели точно все. Но помешана эта рыжая исключительно на блондине Пите. И каждый раз, когда, сунув ей за щеку, он посылает ее, она отправляется мстить ему с кем-то из нас.

Да, да. Знаю.

Л – логика.

Вряд ли ее папа был бы в восторге от того, как его драгоценная принцесса скачет по членам сыновей его приятелей.

– Не ждали тебя, – говорит мне Державин и достает из ящика со льдом бутылку пива.

– Планы изменились.

– Что, училка не дала? – ржет Мик.

– Смейся, смейся, но я в процессе.

– Смотри, можем пропустить тебя вне очереди, – предлагает Тим. – Убогим нужно уступать.

– Тогда только после тебя, – иногда хочется вмазать этому говнюку по его самодовольной роже. – А что там Гарик намутил? – перевожу тему. Почему-то не хочется обсуждать мою влажную фантазию с парнями. Оставлю ее себе на сладкое. – Обещал незабываемые эмоции.

– Диджей, таблы, доступные киски, – перечисляет Мик, загибая пальцы на руке.

– Обещал что-то новенькое, – на самом деле мне плевать, что там за очередная больная идея родилась в голове этого придурка. – Но судя по тому, что он сходу нашел, куда пристроить член, это новенькое отменяется.

– А мне интересно, на что хватит фантазии этого ушлепка, – всем своим видом показывает, как ему скучно, Тим.

– Да ладно, мальчики, – пританцовывает рыжая. – Чего тухнете, развлечение будет огонь, – она загадочно улыбается.

– Заинтриговали, – чешет подбородок Мик и, увидев кого-то в толпе, слезает со стола. – Дайте знать, если будет что-то интересное, – скрывается он в массе танцующих тел.

– Пит, давай потанцуем, – тянет его за руку рыжая.

– Иди без меня, а я посмотрю, – говорит он, даже не глядя на девчонку.

Но она все равно отходит на танцпол и начинает извиваться в танце, не сводя с него глаз.

– Когда-нибудь она тебя похитит и запрет в подвале, – ржу, наблюдая за Миркой.

– Мы просто друзья, – пожимает плечами Пит.

– А она в курсе? – на губах Тима тоже появляется улыбка.

– Да как-то похуй.

Спустя полчаса Гарик все же осчастливливает собравшихся своим появлением.

Он берет микрофон у диджея и, встав на стол, свистит, оглушая собравшихся.

– Эй, народ! Чего тухнем? У меня для вас первоклассное развлечение! – довольно улыбается этот маньяк. – Где мои помощники? – оглядывается он на парней, выставляющих в ряд подожженные шоты. – Итак! Сегодня у нас прятки в лесу-у-у-у! – воет придурок. – Правила просты. Девочки убегают, а мальчики дают им минуту форы, заливаясь этим прекрасным зельем, – показывает он на батарею самбуки.

– После истечения указанного времени охотники отправляются за добычей. Если добыча поймана, то она не может отказать охотнику, выполнив все его хотелки. А той, кто успеет достигнуть финиша ни разу не пойманной… – зал взрывается хохотом, прекрасно понимая, что именно он имел в виду, – достанутся ключи от моей красотки! – поднимает он вверх руку, удерживая на пальце кольцо от брелока своей бэхи.

– Он же шутит? – не верю, что Гар готов расстаться со своей малышкой.

– Кажется, нет, – отвечает Пит.

– Итак, охота начинается, через: три, – вместе с ним скандирует толпа, – два, один! Начали-и-и-и! – кричит он.

Девчонки с визгом высыпают на задний двор и через ворота убегают в лес.

– Ах да! – забирает Гарик бочку, набитую резинками, у помощника. – Не забывайте о ваших доспехах, доблестные рыцари! – кричит он, пока парни закидываются шотами.

Я тоже иду к самбуке.

– Ты же не станешь в этом участвовать? – качает головой Пит.

– А с хуя ли я не должен! – опрокидываю три шота.

Голова плывет, я слышу обратный отсчет и вместе с остальными хватаю резинку и выбегаю на охоту. Этой ночью мне хочется быть кем-то, максимально непохожим на Дениса Руднева. Мне хочется опуститься на дно.

Глава 7

Оля

– Могу я узнать, где сегодня большая часть группы? – осматриваю опустевшие ряды временно моей тридцать третьей группы и недоумеваю.

Неужели решили, что раз теперь я выступаю в роли их куратора, то буду закрывать глаза на все их прогулы?

– Что, так и будем играть в молчанку? – обвожу взглядом тех одиннадцать человек, что все-таки соизволили явиться на лекцию.

Никто не отвечает на мои вопросы. Все будто воды в рот набрали. Даже оргкомитет и тот не весь присутствует. Как нет и четверых из “золотой пятерки”. Только Залесский Тимур на месте и смотрит на меня с таким снисхождением, что становится неловко от его взгляда.

– Понятно, – отмечаю отсутствующих. – Ну да ладно. Думаю, что всем известно о том, как дается допуск к сессии?

– Да, – наконец-то откликаются несколько человек.

– Вот и отлично. Нам же лучше. Успею опросить большее количество студентов, – улыбаюсь, заметив недовольные лица.

Удовлетворенно выдохнув, я начинаю семинар, стараясь не думать о нерадивых студентах, решивших наплевать на учебу прямо перед сессией.

      К концу семинара я остаюсь довольной подготовкой присутствующих и тем, что у меня было достаточно времени опросить их всех.

Даже Залесский продемонстрировал себя с положительной стороны. Этот парень совсем не глуп и явно не просиживает здесь штаны только по указке родителей.

После пары задерживаюсь, чтобы поговорить с Алиной Скворцовой и Герасимовым Вадимом. Делюсь с ними своим мнением об их видео, которое на самом деле смогло меня приятно удивить.

– Молодцы, ребята. Честно, не ожидала такого высокого качества съемки.

– Да, видеоряд получается топчик, – усмехается Вадим. – Но все равно я хочу еще изменить нарезку. Так что это не окончательный вариант.

– Замечательно! С радостью посмотрю, что в итоге у вас выйдет.

– Постараюсь к понедельнику смонтировать, – довольно говорит парень.

– Тогда буду ждать результаты после выходных, – улыбаюсь студентам, провожая их взглядом, и начинаю собирать вещи.

– Неужели вам действительно интересно то, что делают эти лузеры? – поднимается со своего места Залесский и плавной походкой движется ко мне.

– Очень! Не думала, что они такие талантливые, и если честно, то я приятно удивлена.

– Один мой хороший приятель выиграл гран-при на фестивале независимого кинематографа. Я бы мог попросить его поучаствовать в этом кринже, – смотрит на меня прямо, не пытаясь смутить или же унизить. И я понимаю, что за фасадом высокомерного мажора скрывается обычный парень, который, оказавшись изолированным от своих дружков, может проявить себя с положительной стороны.

– Не думаю, что стоит привлекать кого-то со стороны. К тому же твои одногруппники действительно проделали колоссальную работу.

– Как знаете, – пожимает он плечами и поднимается с парты.

– Но ты можешь поучаствовать в выпускном иначе?