- -
- 100%
- +
Ранним утром Алексей наведался на пепелище здания. Как он и предполагал, наружная стена правого крыла здания была цела. Вокруг ниши топорщились клочья нескольких слоев старых обоев и надежно ее прикрывали.
Расчищать территорию от сгоревших останков здания городские власти не спешили, наверное, в бюджете города снова наблюдалось минусовое сальдо. На сотни метров пожарище источало запах гари. Бомжей ни в сарае, ни в уцелевшей части здания не оказалось. Видимо, подыскали для себя другое временное жилище. Жильцы близлежащих домов тоже старались обойти стороной зловонное пожарище.
С дерева нишу можно было рассмотреть более отчетливо. Когда ветер отбрасывал от ниши рваную завесу обоев, то внутри была заметна небольшая серебристая коробочка.
«Что в такой маленькой коробочке можно спрятать? – думал Алексей, – Только бриллианты! Тем более мне к ней прикасаться не стоит. Кто бы этой шкатулкой ни заинтересовался, забрать ее быстро не получится. Ниша расположена в шаткой стене и добраться туда без подручных средств и соответствующих навыков с первого раза не получится. А вот когда камера зафиксирует заинтересованное лицо, можно будет и милицию подключать ».
Алексей спрятал в ветвях дерева камеру, проверил ее обзор и спустился вниз. Если в поле обзора камеры попадет движущийся объект, то она автоматически включится, запишет все события на флэшку и дополнительно пошлет видео сообщение на мобильный телефон Алексея.
– Ты мне звони, если что-то интересное заметишь, – попросил Алексей глазастую камеру, – а я поехал на службу. Ты постарайся ничего не упустить и добросовестно исполнить мое поручение – нужно же парню помочь! Тем более что он инвалид.
Прошло два дня после установки камеры, но о своем существовании она Алексею пока не заявляла.
«Может, ее какая-нибудь птичка, скажем сорока, утащила в свое гнездо деток развлекать? Вполне реальная версия – соблазнилась на блестящую линзу, и нет моей камеры, – забеспокоился Алексей, – Сегодня после дежурства обязательно ее проведаю, и разберусь, что там происходит».
Но этим вечером наведать камеру у Алексея не получилось. К самому концу дежурства, около пятнадцати часов, с моста в реку Зарянка упала иномарка вместе с водителем.
Спасателей вызвали очевидцы: машина упала в реку крышей вниз, а водитель и пассажиры на поверхности воды пока не появлялись. Когда спасатели подъехали к месту аварии, возле утонувшей машины в реке плавали молодые добровольцы и среди них даже одна девушка. Периодически они ныряли в реку, но открыть двери машины так и не смогли.
Увидев спасателей, молодежь выбралась на берег и, стуча зубами от холода, хором доложила:
– Там в машине водитель, женщина. Но она без признаков жизни. Пассажиров не видно. Машина сплющена. Все двери заклинило, мы не смогли открыть. Может, у вас получится?
– У нас получится, – успокоил их Алексей, – а вы быстро грузитесь в нашу машину. Там врач. Вам самим сейчас нужна помощь.
Через несколько минут спасатели извлекли из воды женское тело и положили на бетонную набережную. Затем на берег вытащили груду металла, который раньше был новенькой Хондой. Машина упала с высоты 15 метров: сначала на бетонную набережную Зарянки, и только затем, по крутому откосу набережной, скатилась в реку. Судя по виду машины и искалеченному женскому телу, женщина-водитель в момент погружения машины в воду была уже мертва.
В поисках возможных пассажиров спасатели вместе с водолазами часа два в ледяной воде обшаривали дно реки, но ничего, кроме пары мужских ботинок и костюма в пластиковом пакете не нашли.
Работы по поиску пассажиров Алексей прекратил только после появления на набережной мужа погибшей женщины.
Его, сразу же, после извлечения машины из воды, разыскали сотрудники Госавтоинспекции, и попросили прибыть на место аварии. Как оказалось, машина была зарегистрирована на его имя. Было это несколько часов назад, но появился он только сейчас. Круглый, благоухающий дорогим парфюмом, господин свою неторопливость снисходительно объяснил занятостью на работе.
Холеный вдовец не подошел к трупу женщины. Возможно, опасался за внешний вид своей дорогой одежды. Зато, не вникая в подробности аварии, сразу вполне уверенно заявил, что его жена в машине была одна. Найденные в реке возле машины ботинки и костюм принадлежали ему. «Сегодня попросил жену привести эти вещи в порядок, и она везла костюм в химчистку, а ботинки в мастерскую по ремонту обуви. И видите, чем все это закончилось? – протяжно, с всхлипом вздохнул вдовец, – сама села за руль и поехала выполнять мою просьбу. А ведь в ее распоряжении всегда есть водитель. Могла бы его услугами воспользоваться. Тем более что сама она безопасно водить машину не умеет. Водительское удостоверение месяц назад получила. Вот с управлением и не справилась».
– Да, – подтвердил автоинспектор, – она выехала на полосу встречного движения, столкнулась еще с двумя машинами. Затем машина каким-то странным образом легко перескочила через высокий бордюр и оказалась на тротуаре, пробила ограждение моста и рухнула вниз, на набережную. Может Ваша жена находилась за рулем в состоянии алкогольного опьянения? Или у нее случился внезапный сердечный приступ?
– Не могу исключить ни одну из предложенных Вами версий аварии, – пафосно объявил вдовец, – Да, действительно, иногда моя жена страдала от болей в области сердца. Ну и выпить тоже любила. Не могу сказать, что на сей раз с ней произошло. Алкоголь, сердце, давление? Не был рядом, не уберег. Поэтому я добровольно профинансирую все работы по восстановлению ограждения моста. Компенсирую убытки всем водителям, попавшим по вине моей жены в аварию. А, если нужно, то и стоимость всех спасательных работ. Мне сумму назовите, и все будет немедленно проплачено. Я же прекрасно понимаю, что моя жена сама не справилась с управлением. В случившемся наша с ней, семейная вина. Тем более что разбившаяся машина зарегистрирована на мое имя.
Потерпевший торопился признать свою вину.
– Вы, что не будете писать заявление о возбуждении уголовного дела по факту гибели вашей жены? – уточнил госавтоинспектор.
– Нет, мы с ней сами виноваты! Так о каком заявлении может идти речь? Моя вина, моя беда. Бог с ней, с машиной, хотя она тоже хороших денег стоит! Я потерял больше – любимую женщину. Невосполнимая потеря! Поэтому, сейчас ни о каких делах даже думать не хочу! Не хочу осквернять ее память ненужными разбирательствами. Все уже произошло, и изменить ничего нельзя!
Вдовец пожал милиционеру руку и направился к своей машине, которая стояла на набережной, в сотне метров от места аварии. К телу жены вдовец так и не подошел. Правда, не останавливаясь, несколько слов сказал врачу скорой помощи. Видимо распорядился, чтобы тело отправили в морг.
И каково же было изумление Алексея, когда он увидел, как вдовец любезно открыл дверь своей новенькой иномарки и галантно усадил туда бродяжку женского рода.
Это краснощекое, разбитное существо с манерами уголовницы, совсем недавно освободившейся из мест лишения свободы, запомнилось Алексею по пожару в пустующем здании детского садика «Фиалка».
На месте аварии машины, примелькавшаяся бомжиха, появилась в момент, когда из воды достали тело погибшей женщины. Не заметить крикливую, наглую бродягу было просто невозможно. Женщина стояла в первом ряду любопытствующих зевак, прямо возле тела погибшей, и хриплым голосом, громко, не стесняясь в выражениях, комментировала происходящее. Чтобы отвлечь ее внимание от белья и одежды погибшей, спасатели были вынуждены поспешно спрятать труп в полиэтиленовый мешок.
– Командир, смотри, – кивнул Юра на отъезжавшую машину вдовца, – мужик еще жену не похоронил, а уже девку зафрахтовал. И какую? Я эту бродяжку запомнил по пожару в детском садике. И мне тогда показалось, что она ряженая с дресс-кодом из какой-то пьесы. Вообразила себя маркизой при бомжах, вместе с ними попрошайничает и ютится по подвалам. А здесь, надо же – дорогая иномарка, богатый мужик! Странная особа! Ты ее физиономию захватил, когда развалины машины фотографировал?
– Да, крупным планом прихватил. А ты, что тоже зафрахтовать ее желаешь? – пошутил Алексей.
– Нет, – серьезно ответил Юра, – мне кажется, что она играет какую-то роль и дресс-код здесь имеет определенное значение. Дай мне ее фотографию – хочу узнать, что это за актриса и долго ли еще она за нами таскаться будет! Как только выезд на серьезное происшествие, так и она тут, как тут. Прямо какая-то инопланетянка, прибывшая на землю с целью разрушения и уничтожения. И вдовец этот тоже симпатию не вызывает. Из-за его мы почти два часа без всякой пользы дно реки обшаривали. Он, видите ли, трудоголик. И поэтому, сначала работа, а уж потом, если время останется – погибшая супруга. Ты для отчета записал его данные? Что это за гусь такой?
– Ошибаешься, – ответил, улыбаясь, Алексей, – это петух! Иногда заходишь в магазины торговой сети «Гурману от Петра»?
– Я – нет, а вот мама – да. От нее и наслышаны про Петра. А наш вдовец тут, с какого бока? Ты с ним вместе цыплят бройлерных покупал, что ли?
– Нет, он цыплят не покупает, он их выращивает. Он и есть тот самый Петр. Бизнесмен Василий Карасев, владелец торговой сети фирменных магазинов «Гурману от Петра» и птицефабрики в деревне Петрушкино.
– Петрушкино, это тоже бренд или простое совпадение?
– Тоже бренд. Маркетинговый ход господина Карасева. Эта деревня раньше называлась Октябрьская. Переименовали ее лет пять назад, по просьбе и за деньги господина Карасева. Просьба эта нарисовалась через пару месяцев после того, как Карасев приобрел у обанкротившегося совхоза птицефабрику. Еще через пару лет бизнесмен свой бизнес расширил и выкупил собственно сам совхоз. Погибшая женщина – его законная супруга, Карасева Людмила. Водительское удостоверение на самом деле получила месяц назад. Машиной пользовалась по доверенности от мужа.
– Мне почему-то кажется, что во время аварии погибшая, на самом деле, была в отключке. Машиной вообще никто не управлял.
– Да, похоже! Отказало у нее сердце по причине болезни, по вине алкоголя или от стресса при тупиковой ситуации установит экспертиза. В аварии участвовали три машины. И я пока не делал бы категоричные заявления о том, что именно Карасева является виновником аварии. Возможно, она пострадавшая. К тротуару ее мог кто-то подтолкнуть. Вот здесь мне позиция ее мужа непонятна. Именно он поспешно заявил о том, что его жена погибла по собственной вине. Милиция, конечно, разберется, но это уже не наш вопрос. Давай собираться, а-то я продрог до костей.
– Ты прав на сто процентов, – согласился Юра, – очевидцы говорят, что были еще две машины. Но они исчезли. И номера машин никто не записал. Странная авария, и не менее странная семейная пара. Карасев по моим наблюдениям даже не подошел к погибшей жене. Однако неоднократно во всеуслышание свой брак назвал счастливым. Внешне Карасев холеный барин, а вот его погибшая жена больше похожа на его прислугу. Старенький спортивный костюм, затасканные кроссовки… А белье? Панталоны с резинками, послевоенного образца. Где она только их нашла? Даже наша знакомая уголовница усомнилась в материальном благополучии погибшей владелицы петушиной фермы. Кстати, а что же этого вальяжного барина может связывать с грязной тунеядкой?
– Не знаю. И к тому же мне это неинтересно. Я исхожу из того, что каждый человек имеет право на собственную личную территорию. И как эта территория будет обустроена – дело вкуса каждого из нас. Вполне возможно, что бизнесмен и бывшая уголовница, она же бомжиха, дополняют друг друга кардинальными противоречиями личного мировоззрения и образа жизни? Или от безделья играют в какую-то азартную игру. В любом случае, мне это неинтересно. Но тебе никто не запрещает ради праздного любопытства покопаться в чужой родословной.
– Любопытством я не страдаю. Мне просто кажется, что наша бомжиха как-то связана с тем парнем-инвалидом, который сейчас умирает в Астрее. Вспомни – не она ли дала команду погорельцам закрыть рты, когда ты пытался у них выяснить хотя бы имя пострадавшего на пожаре парня.
– Прости, Юра. На самом деле ты прав. Парень может так безымянным и умереть. Здесь важна любая информация. Поэтому, если что-то сумеешь узнать, то сразу же выноси на обсуждение. Нужно Оле подсказать, чтобы обратилась с просьбой к своим бывшим коллегам по телевидению. О пареньке просто необходимо снять ролик и показать не только по телевидению, но и в интернете тоже. Может, его кто-то узнает? Если он наш земляк, то хватило бы и телевидения. Но Степан считает, что его могли похитить в другом регионе, а у нас просто прятать и эксплуатировать. В этом случае помощь в его опознании можно получить от интернет-пользователей. Чем же он так уникален, что его нужно было изолировать от общества, а для этого посадить на цепь?
Глава 2
В день гибели жены Карасев был в офисе собственной фирмы.
Предприниматель проводил совещание с директорами фирменных магазинов и собственным штатом компании.
В предыдущем месяце резко упал объем продаж и Карасев решил, что это небольшое недоразумение легко исправить, если сделать разгон подчиненному персоналу, а заодно нерадивым пригрозить досрочным увольнением.
Лично сам Карасев никогда не вникал в нюансы птицеводческого хозяйства.
Производственные дела фирмы вершил штат специалистов, а результаты их труда Карасев оценивал финансовыми показателями. За несколько лет существования фирмы это был, пожалуй, первый, достаточно серьезный дефицит баланса по итогам квартала.
Не понравился Карасеву квартальный баланс, и он назначил расширенное совещание, чтобы строго спросить у подчиненного коллектива, за что они получают зарплату.
Все руководство компании, вплоть до среднего звена, было собрано в кабинете предпринимателя и размещено по рангу. Старшие по должности – вдоль длинного овального стола. Те, кто занимал должность ступенью ниже, сидели на дополнительных стульях, которые внесли в директорский кабинет перед совещанием, и выставили в несколько рядов вдоль стен.
Что такое субординация, Карасев освоил в колонии, где отбывал наказание. Там же его научили субординацию строго соблюдать. Теперь этого же он требовал от своего штата подчиненных. Во-первых, приятно чувствовать себя на вершине пирамиды, а, во-вторых, каждый должен знать свое место.
Совещание предприниматель назначил сразу после обеда, на четырнадцать часов, а сейчас уже перевалило за шестнадцать, а разбираловке и конца не видно.
Карасев вел совещание театрально, и, несомненно, любовался собой со стороны. Прерывал свою речь и начинал персональное избиение каждого менеджера, по очереди, не стесняясь при этом грубо унижать и оскорблять людей.
И вот, в самый важный и, по его мнению, очень значимый момент его монолога вмешалась милиция. О том, что это звонят из милиции, сообщила робко заглянувшая в кабинет секретарша. Карасеву из милиции не могли позвонить просто так, для того чтобы поинтересоваться здоровьем или просто поздороваться. За плечами предприниматель имел несколько судимостей и достаточно серьезный по совокупности срок тюремного заключения.
Давно сложилось так, что для Карасева само слово милиция было неприятно. Оно несло угрозу его жизни на свободе, с годами превратилось в символ личных проблем или надвигающейся беды.
Только от одного сообщения секретаря, о том, что ему звонит какой-то милиционер, Карасев впал в легкий ступор, на лице выступила испарина. В голове замелькали тревожные вопросы: «Где я прокололся? Почему снова милиция? За что?» Но от разговора с представителем власти уклоняться Карасев не собирался. Знал не понаслышке, что это бесполезный во всех отношениях трюк.
Карасев в своей жизни руководствовался простой дилеммой – информированность, какой бы она ни была, это союзница во всех делах.
Сейчас он затягивал начало разговора только потому, что лихорадочно решал, кого из юристов прихватить в милицию в качестве своего адвоката. Так и не остановившись ни на одной фамилии, Карасев рукой показал подчиненным на дверь. Они моментально все поняли, и гуськом потянулись на выход.
Карасев вслед им бросил: «Не расходиться». Когда дверь закрылась за последним человеком, Карасев еще минуту помолчал, глубоко вдохнул в себя воздух и, наконец, спокойным, и даже безразличным голосом сказал в телефонную трубочку:
– Карасев. Слушаю Вас.
На другом конце провода сначала представились, затем смущенно кашлянули, и только потом, тихо, осторожно подбирая слова, начали пространно объяснять, что принадлежавшая ему новенькая иномарка попала в аварию, разбита вплоть до состояния, из которого ее будет невозможно восстановить.
И в самом конце разговора, с явным сочувствием сообщили, что в этой автокатастрофе, возможно, погибла его жена, Карасева Людмила. Во всяком случае, погибла женщина, которая управляла машиной в момент аварии.
«И это весь переполох?» – повеселел Карасев, но тут, же постарался убрать жизнерадостные нотки из своего голоса и печально поинтересовался:
– Мне нужно приехать на место аварии? Я Вас правильно понял?
– Да, – ответил ему инспектор ДПС, – хотелось бы. Вы должны опознать машину и труп женщины.
Карасев положил телефонную трубочку, вздохнул с облегчением и позвал в кабинет секретаря:
– Уважаемая, – Карасева трясло от бешенства, – ты дура или только ею притворяешься? С каких это пор у тебя инспектор ГАИ милиционером стал? Ты, что не могла мне сказать, что звонят из ГАИ? Это далеко не одно и то же. Предупреждаю – еще один такой прокол и ты у меня вылетишь за дверь.
Девушка нервно крутила в руках карандаш, ее глаза постепенно наполнялись слезами.
– Я полагала, – лепетала девушка, – что гаишники тоже работают в милиции. Простите меня. Я больше никогда гаишников не буду называть милиционерами.
– Ладно, успокойся, – приказал Карасев, – Научись разделять их по рангу и правильно мне докладывать. Милицией можешь называть только следователей и оперов. Все остальные к милиции хоть и имеют какое-то отношение, но второстепенное. Если ты все осознала, то вернемся к делам – пригласи всех моих работничков назад, в мой кабинет. Продолжим совещание. А ты в это время прозвони все предприятия, оказывающие ритуальные услуги, и подбери самый лучший вариант похоронного бюро. Гаишник только что мне сообщил, что моя супруга погибла. Вникаешь в ситуацию? Не ленись, и внимательно изучи весь перечень услуг, которые каждое похоронное бюро оказывает своим клиентам. Обрати внимание на тех гробовщиков, которые в своем штате имеют косметологов и каких-никаких дизайнеров. Чтобы все умели сделать по высшему разряду. Я после совещания выеду на место аварии, а потом вернусь сюда. К этому времени, чтобы от тебя были готовы предложения по похоронному бюро. Ты меня поняла? Тогда иди, исполняй!
Карасев продолжил совещание с нерадивыми сотрудниками. Недавно пережитый страх за личную свободу уступил место гордости за себя и ожиданию надвигающихся счастливых перемен в семейной жизни. «У меня есть главное – деньги, а все остальное я куплю, в том числе и милицию, – размышлял Карасев. Он утратил интерес к совещанию и перестал даже прислушиваться к робкому лепету подчиненных менеджеров, – Ах, какой мне Людка сюрприз преподнесла! Теперь и разводиться с ней не нужно. Ушла сама, добровольно. Вот теперь у меня начнется новая, счастливая жизнь. Сегодня же сделаю Карине предложение. Все впереди, Карина вполне успеет нам деток нарожать, надо же кому-то мое дело передать. Но поехать на набережную к месту аварии мне все, же придется. И прямо сейчас, иначе гаишники могут сделать неправильные выводы».
На набережной Зарянки вокруг кучи металлолома, которая даже не напоминала его новенькую, респектабельную машину, молча стояли люди. Большой черный пакет, в котором угадывалось тело, лежал там же, в десятке метров от машины. Ступив на набережную, Карасев было направился к месту аварии, где лежала его покойная жена, но внезапно развернулся и пошел к машине ГАИ.
Дело в том, что возле самого пакета с трупом, изумленный Карасев заметил приятельницу своей жены Карлу, но встреча с этой особой была опасна, и в его планы не вписывалась. Как обычно Карла вела себя нагло и вызывающе – хрипло хохотала, паясничала, тыкала пальцем в останки то машины, то погибшей подруги.
Карла часто бывала в загородном доме Карасевых, и за долгие годы Карасев почти привык к ее хамству. Вернее не привык, потому что привыкнуть к этому даже ему, прожженному уголовнику, было невозможно. Он просто научился не обращать на оборванку внимание.
Сейчас был совершенно другой случай – здесь он был не один: толпа людей, представители средств массовой информации, Госавтоинспекции, спасатели. Карла могла спровоцировать скандал, а скандал здесь совершенно недопустим.
Да и разве мог успешный бизнесмен продемонстрировать городу свое близкое знакомство с бомжихой?
Но Карла мужа погибшей подруги тоже заметила. И когда Карасев, выполнив все формальности, связанные с гибелью жены, вернулся к своей машине, чтобы как можно быстрее покинуть набережную, Карла уже была там. Пришлось бизнесмену смириться и изобразить галантного кавалера. Он усадил Карлу на переднее сиденье, рядом с водителем. И запах от ее затасканной одежды будет не столь резок, и ситуацию можно держать под контролем. Когда машина отъехала от моста, и набережная скрылась за поворотом, Карасев велел водителю остановить машину и приказал Карле:
– Давай выгружайся! И больше на мои глаза не попадайся.
– Карась, ты прям стихами зашуршал! – захохотала Карла и толкнула в спину водителя, – Давай, ехай! Подбросишь меня к вилле этого жлоба, а потом куда скажу. Карась, а ты позвони своему холую Вольдемару, вели, чтобы мне жратвы собрал. Да денег мне дай. Хочу с друзьями Людку помянуть. Не поняла, а почему мы стоим? Ты, Карась, сегодня Людку на тот свет отправил и думаешь, что будет все шито-крыто?
– Ты что несешь? – возмутился Карасев, – Кто и куда ее отправлял? Она сама разбилась на машине, а я на работе в это время был, совещание проводил.
– Ну и что, что проводил? – мерзко захихикала Карла, – При твоих деньгах можно самому белы рученьки не марать. На грязную работу и другие найдутся. Скажем Вольдемар! Да я сама, собственными глазами видела, как твоя драгоценная «копейка» на мосту Людку зажала, и на встречку вытолкала. Небось, все бока на копейке ободраны? Ты подвези меня к будке телефонной, я в ГАИ хочу позвонить. Расскажу о последних минутах жизни подруги моей драгоценной.
– На самом деле, ты чего стоишь? – сорвался Карасев на водителе, – Едем сначала в офис, я там останусь. А ты вместе с Карлой – в супермаркет. Купи там все, что она захочет и сможет унести. Затем – мигом ко мне, в офис. На вот карточку, рассчитаешься. Карла, а тебя я убедительно прошу: не сочиняй, пожалуйста, жуткие истории про меня и Людмилу. Ты хоть смерть уважай. Продукты и спиртное тебе купят, а это тебе на текущие расходы.
Карасев достал из бумажника деньги и кинул их на колени бомжихи. Карла собрала купюры и комком сунула в карман грязной куртки.
– Благодарностей не будет, – сообщила она Карасеву, – ты мне должен по гроб жизни!
– Карла, – Карасев постарался придать голосу мягкость, – ты постарайся меня больше не беспокоить! Сама понимаешь, Люда погибла и мне будет тяжело любое напоминание о ней. Она могла еще жить, да жить! В этом году мы собирались ее юбилей отметить, видишь, не получилось. В помощи я тебе никогда не отказывал, не откажу и после смерти супруги. Даже хочу тебе предложить на память о Людмиле весь ее гардероб. Да и обувь тоже. Носи на здоровье и подругу вспоминай. Давай расстанемся друзьями!
– А ты, что тоже умирать собрался? – съехидничала попрошайка, – А насчет напоминаний, это, как получится! Мне-то ты не рассказывай, как с Людмилой в мире и согласии жил. Сама все знаю. Гардероб ее и обувь сам носи, а-то актрисульке своей подари. Мне даже интересно, понравится ли твоей зазнобе Людкин гардероб? Людку деньгами ты не сильно баловал, обноски с мусорки она донашивала. Помнишь, как вместе собирали по помойкам? Но меня не чурайся. Али ты забыл, с чего твой бизнес начинался? Вот, то-то! Это мы с Людкой тебя сдыхающего от голодухи подобрали. Ты помни об этом, помни! И о Людкиной аварии не забывай! В случае если с твоей памятью чего случится, то я и напомнить могу. Ты меня понял, олух?
– Да, помню, я! Помню! Спасибо тебе еще раз, Карла, что умереть не дала. Ну, и хватит об этом. Сколько можно тыкать в меня моим прошлым? Ты сама-то хороша! Я точно знаю, что Люда тебе ни в чем не отказывала. Для себя она никогда не просила, а вот для тебя деньги даже красть из моих карманов приспособилась. Сколько ты моих денег швырнула в помойку, а проще говоря, пропила вместе с бомжами? Могла бы уже за это время квартирку себе прикупить и чем-нибудь полезным заняться. Работой, скажем, или детей бы нарожала.
– У меня еще все впереди – и квартиру куплю, и детей нарожаю! – Карла снова смеялась, – Ты вон мне недоноски Людкины предложил, а у нее целое состояние после смерти осталось! Я правильно понимаю закон? Все, что в браке нажито – до последней нитки пополам. Людки нет, а наследник у нее имеется. Да и я, как ее единственная подруга, тоже хотела бы кое-что из ее доли получить. Или ты, Карась, решил все себе прижучить? Нет, это не по правилам! Надеюсь, ты со мной поделишься? Или мне придется у тебя силой отнимать? А, Карась? Чего рот открыл и шавкаешь, как рыба, выброшенная на берег? Ты, воробышек, уже приехал – рот прикрой и выходи. А я на твоем лимузине еще прокачусь!