Матушкин перстенёк. Высшая Школа Сказкотворчества. Ступень 2

Редактор Салават Данилович Юсупов

Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная

Публикация книги ТЦ Со-Творение

© Елена Михайловна Камышева, 2021

ISBN 978-5-0055-8913-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

С детства я жила в мире фантазий. Даже карандаши и травинки превращались в моём воображении в сказочных персонажей. Они жили своей волнующей жизнью. Страдали, любили, радовались.

Повзрослев, я уже не накручивала фантики на карандаши, воображая их принцессами. Мир фантазий, казалось, отступил перед разумной реальностью. Только иногда робко давал о себе знать. А вот теперь, благодаря центру «Со-Творение», у меня появился невероятный шанс дать возможность моим фантазиям воплощаться в слове.

С каждой новой сказкой я всё больше познаю себя. Сказки оказались золотыми ключиками, отпирающими заветные двери в мой внутренний мир, такой загадочный, но готовый щедро делиться своими тайнами.

Волшебная канареечка

На живописном острове Гармония жили-были две сестры. Жили они в красивом замке и правили своей маленькой, но очень красивой страной. Одну сестру звали Ласка, а другую Отвага. Голубоглазая Ласка обладала светлой золотистой копной волос и добрым, скромным нравом. Её же кареглазая сестра, напротив, была жгучей брюнеткой. И нрав у неё был под стать её имени – дерзкий и своенравный. Сёстры очень любили друг друга. Жили в мире и согласии. И была у них волшебная канарейка, которая жила в просторном скворечнике на лужайке дворцового сада, под самым пышным деревом. Эта птичка служила царскому роду острова Гармония уже тысячу лет. Каждое утро она пела свои волшебные песни, от которых сердца всех жителей наполнялись радостью, цветы благоухали, а злаки колосились. Поэтому на острове всегда был богатый урожай. А когда канарейка чистила свои волшебные пёрышки, то из них сыпались золотые монеты. И казначей каждый вечер собирал их и укладывал в государственный сундук. А уж сёстры мудро распоряжались этим богатством. Никого из жителей страны не обижали. Поэтому, когда корабли с торговцами приплывали на остров, жители могли с радостью покупать обновы.

Когда же наступала пора кому-нибудь из царского рода полюбить, то канарейка начинала петь задорную песенку. А уж когда суженый или суженая появлялись на острове, канарейка пела особую песню, сладкоголосую. Ласка и Отвага знали об этом и с нетерпением ожидали, когда же канареечка запоёт свои особые песни.

Однажды, в беззвёздную ночь, к берегу причалил чёрный корабль. И двенадцать ловких воинов в чёрных одеждах сошли с него. Тихо, как тени, прошмыгнули они к воротам царского сада. Открыли чёрный кувшин и напустили сонный туман на стражу у ворот. Так же быстро и ловко проникли они в сад, открыли скворечник и схватили волшебную канарейку. Только старая нянюшка не спала в эту ночь. Тревожно было у неё на сердце. Когда подошла она к окошку, то увидела воинов. Закричала, зазвонила в колокольчик, подняла тревогу. Да только это не помогло. Успели воры убежать со своей добычей, вскочили на корабль и были таковы.

Сёстры были в отчаянии. Не смогли уберечь птичку, которая тысячу лет безопасно жила на острове! Наполнились их сердца горечью. И некому было излечить их от печали. Все жители острова оплакивали потерю. Постепенно цветущий остров стал приходить в упадок. Цветы уже не так благоухали, злаки не так колосились, да и казна постепенно иссякала. Перестали торговые суда заглядывать на остров.

Сёстры долго горевали. Но время шло, надо было страну поднимать. И сёстры издали новые указы. И научились постепенно жители Гармонии жить без волшебной птички.

А Отвага с Лаской постепенно стали мечтать о своих суженых. Только как же их теперь узнать без канареечки? Да что делать? Жить-то надо!

Однажды прекрасным солнечным утром причалил к берегу корабль одного очень знатного купца. Давненько он не бывал в этих краях. Вот и решил навестить чудный остров, да сыну Васильку его показать. Как сошёл купец на берег, так и ахнул. Не узнаёт острова! Да и Василёк удивляется: что же это за чудный остров такой? Ты мне о нём, мол, столько рассказывал. И решил купец выяснить, что случилось. Пошли они с сыном во дворец. Навстречу им вышли сёстры и тепло приветствовали их. Сын поразился красоте сестёр. На всём белом свете не видел он никого краше. Особенно Ласка его заворожила. А купец тем временем и спрашивает у сестёр:

– Что же, царевны дорогие, с вашим островом приключилось?

Тут сёстры расплакалась и всё им поведали.

– А вы пробовали канарейку вернуть? – спросил купеческий сын.

– Мы даже не знаем где её искать – ответила Отвага. А Ласка только лицо ручками закрыла.

– Не горюйте! Я вам помогу – сказал Василёк. Поклонился отцу в пояс и попросил:

– Благослови, батюшка, на доброе дело! Я теперь ни есть, ни спать не смогу, коль сестёр из беды не выручу! Погости пока у них. А я лодку возьму, да поплыву на поиски. Коль найду птичку волшебную, так вернусь с победой. А коль сгину, так за правое дело и с чистой совестью.

Страшно и горько отцу Василька отпускать! Но понимает, что прав Василёк:

– Ладно, сын, отпущу тебя. Только вот что: возьми в дорогу лампаду-неугасаемую, шапку-невидимку и дудку, что лишает рассудка. И вот тебе моё отцовское благословение. Пусть оно тебя от бед сохранит!

Поблагодарил Василёк отца. Крепко обнял его, с сёстрами простился. Взял всё, что отец велел, сел в лодку и поплыл куда глаза глядят.

Долго ли, коротко ли плыл Василёк, вдруг видит берег вдалеке. Обрадовался! Ведь последнюю корочку хлеба ещё утром съел. Причалил к берегу, парус сложил, лодку на берег вытащил, к дереву привязал. И в лес пошёл пропитание искать. Идёт по тропинке, вдруг слышит стонет кто-то и охает. Стонет и охает. Пошёл Василёк на звук. И вскоре увидел под деревом Лешего. Лежит Леший, а рядом глиняный горшочек с кашей. Ложка сама кашу черпает, да в рот к Лешему отправляет. А Леший жуёт и охает, проглатывает и стонет.

– Что с тобой, Леший? – спрашивает Василёк.

– Ох, добрый человек, не могу больше! Лопну скоро!

Смотрит Василёк, а у Лешего и впрямь пузо, как мячик надулось.

– Так прикажи горшочку перестать варить!

– Не могу!!! – простонал Леший – так вкусно, что никак не остановиться! С места сдвинуться уже не могу, неделю не сплю, только ем! – и снова заохал, застонал Леший.

– Хочешь помогу тебе? – спросил Василёк.

– Помоги, добрый человек!

– Хорошо! Я тебе на дудочке поиграю, и ты поспишь, отдохнёшь.

– Поиграй, пожалуйста! – взмолился Леший.

Достал Василёк дудочку и заиграл. Леший, как дудочку услышал, так про всё забыл. Повалился на бок и крепко заснул.

А Василёк каши поел, горшочку приказал перестать варить и взял его с собой. А что? В дороге пригодится!

Шёл-шёл Василёк по лесу и вышел на поляну. Видит, на поляне избушка на курьих ножках. Раззадорился Василёк и крикнул избушке:

– Не снесла покуд яйцо,

Потряси фасадом:

Повернись ко мне лицом,

К лесу двинься задом.

Избушка недовольно кудахнула, но к Васильку развернулась.

Вошёл Василёк в избушку – никого. Холодно. Огляделся вокруг, дров нет. Под лавкой проржавелый топор валяется. Взял Василёк немного маслица из лампады неугасаемой, топор до блеска начистил, заточил. И говорит топору:

– Засучи-ка рукава!

Не сиди на попе.

Нарубика-ка нам дрова,

Печку враз натопим!

Топор выскочил из избушки и принялся дрова рубить. Вскоре растопил Василёк печку. Уселся за стол по-хозяйски, горшочек с ложкой достал:

– Эй, горшочек-удалец!

Навари побольше щец!

Ты же, ложка, не томи,

Ловко щами накорми!

Наелся Василёк, а тут и Баба-Яга домой вернулась.

– Кто это тут у меня хозяйничает?!

– Это я, бабушка – отвечает Василёк, —

Заходи, я тебя щами угощу.

Поела Ягуся щей, погрелась возле печки, подобрела:

– Сколько добрых молодцов в избушке побывало, никто топор не наточил, печку не затопил, меня не накормил. Потому и помогать им не хотелось! А тебе, Василёк, помогу.

– Спасибо, бабушка! Я ищу волшебную канарейку, её украли с острова Гармония двенадцать чёрных воинов.

– Ох, Василёк! Возвращайся ты лучше домой по добру, по здорову. Украл её колдун Злобей. Никто ещё не смог попасть в его владенья. Все, кто пытался, голову сложили. Так то богатыри были, не чета тебе! Чёрные воины – верные его слуги. Ловкие, беспощадные. Возвращайся, Василёк, зачем тебе птаха?

– Нет, бабушка, не для этого я в путь-дорогу пустился, чтобы с пустыми руками домой вернуться. Уж лучше смерть, чем позор!

– Ладно, будь по-твоему! Отнесу тебя к владениям Злобея. А дальше – сам, не обессудь. Я ссориться с ним не буду!

Посадила Баба-Яга Василька в ступу. И полетели они над лесами, над полями, над реками буйными. Недалеко от подножия чёрной горы опустилась Баба-Яга на землю:

– Вылезай, Василёк! Хороший ты молодец, да дурак. Сам голову в петлю суёшь. Ну да дело твоё! Прощай!

И взмыла ступа в небо, и исчезла в облаках.

Огляделся Василёк – к подножию горы путь недалёк, пару вёрст, да весь, как на ладони. И мышь не прошмыгнёт!

Вот когда шапка-невидимка поможет! Надел её Василёк и спокойно до самого подножия дошёл. А у подножия вход в пещеру. И двенадцать воинов его стерегут. Вдруг их предводитель насторожился:

– Приготовить мечи, луки и сеть! Кто-то к нам крадётся. Слышите, земля шуршит под чужими ногами?!

Воины тут же выхватили оружие. Замер Василёк на месте, шелохнуться боится.

А предводитель не унимается:

– Слышу чужое дыхание! Приготовить луки к атаке!

Понял Василёк, что сейчас стрелы в него полетят. Не сносить ему тогда головы. Выхватил дудку, что лишает рассудка и что есть мочи задудел в неё. Воины, как услышали звуки дудки, тут же обо всём забыли. Кто в пляс пустился, кто хохотать стал. А предводитель и вовсе вообразил себя артистом и давай частушки петь. Долго играл Василёк, даже пальцы занемели, пока воины не повалились на землю от усталости и не заснули. Тогда достал он лампаду неугасимую и в пещеру вошёл. А шапку снимать не стал. Идёт Василёк по пещере, а лампада путь ему освещает, да всякую летучую нечесть отгоняет. И словно лучами сама путь показывает. Дошёл так Василёк до дальней пещеры, вошёл, а там в клетке волшебная канарейка томится. Пёрышки не чистит, песни не поёт. Вся сетью опутана. Василёк снял шапку, к клетке подошёл:

– Наконец-то, я нашёл тебя! Сёстры Ласка и Отвага тоскуют по тебе!

– Уходи скорее добрый человек – прошептала птичка – Колдун скоро вернётся. А от меня теперь всё равно прока нет: Злобей мой голос украл, да в шкатулку запер. Чтобы я больше никому радость принести не могла.

– А где шкатулка? – спросил Василёк.

– В сундуке Злобея, в его спальне.

Василёк клетку отпер, сеть распутал и говорит птичке:

– Лети, дорогу мне показый!

– Несдобровать нам с тобой, если Злобей нас поймает! Но и в клетке томиться больше не стану!

И полетела канарейка впереди Василька, дорогу ему показывает. Так добрались они до сундука. Возле сундука две огромные собаки сидят. Сундук сторожат. Клыками щёлкают, глазами злобно сверкают. Вынул Василёк горшочек и говорит:

– Ты прекрасный мой горшочек,

выручай скорей, дружочек!

Страже навари мяска.

Много навари, не мало.

До тех пор вари, пока

наедятся до отвала!

И стал горшочек мясо варить. Собаки накинулись на еду. А Василёк сундук открыл, шкатулку достал и вернул канареечке голос. Запела волшебная канареечка свою чудесную песню. Собаки как услышали песню, так и подобрели сразу. У сундука мирно улеглись, хвостами виляют.

А Василёк с канарейкой к выходу заторопились. Вдруг раздался страшный грохот. Это Злобей вернулся. Увидел спящую стражу, рассвирепел. Кинулся обидчика искать. Надел Василёк шапку невидимку и канареечку за пазуху спрятал. Злобей их не видит, но чувствует, что кто-то тут есть. Рыком рыкает. Путь перегородил. Достал тогда Василёк лампаду неугасимую и в лицо Злобею посветил. От света тёплого и доброго у Злобея в глазах потемнело. А тут ещё канареечка песню свою запела. От этой радостной песни у Злобея в ушах зазвенело. Повалился он на землю, руками голову обхватил. Тогда Василёк на дудке, что лишает рассудка заиграл. У Злобея тут же память отшибло. Забыл он про волшебную канарейку. И про ненависть свою забыл. Свернулся калачиком, да мирно уснул.

Так и вышел из пещеры Василёк с канареечкой. И пустились они в обратный путь.

И вот в одно прекрасное утро причалила лодка Василька к берегу Гармонии. Ещё издалека заметил купец парус. И поспешил к причалу.

Обнял крепко сына:

– Как же я рад видеть тебя! Уж и не чаял больше свидеться! Я горжусь тобой, сынок!

Тут и Ласка с Отвагой подоспели.

Канареечка, как увидела Ласку, подлетела к ней, села на плечо и запела сладкоголосую песню. И поняла Ласка, что Василёк и есть её суженый. Так её сердечко от радости и затрепетало. Потому что полюбился ей Василёк с самой их первой встречи.

Все жители Гармонии вышли поприветствовать своего героя – Василька. Как же они ликовали и Василька славили.

Вечером сёстры устроили пир. И волшебная канареечка пела свои чудесные песни от которых сердца наполнялись с радостью, цветы благоухали и злаки колосились.

Вскоре и свадьбу Василька с Лаской справили.

А остров Гармония стал процветать пуще прежнего. Многие купцы направляли свои корабли к нему. Однажды и Отваге суженый сыскался – принц заморский. Уж как канареечка пела для них свои сладкоголосые песни, заслушаешься!

И жили все долго и счастливо.

Обережный пояс

Жил-был царь. И было у него три сына. Андрей, Борислав и Гаврила. Однажды позвал царь сыновей и говорит:

– Стар я уже стал. Силы не те. Потому нужна мне особая защита. Слышал я, что есть пояс волшебный, который даёт силу и защиту тому, кто им опояшется. Достаньте мне этот пояс!

– Я привезу тебе пояс! – сказал Андрей, старший сын.

Собрался в дорогу, взял острый меч, крепкие доспехи, сел на богатырского коня и ускакал.

Год прошёл, а старший сын всё не возвращается.

– Теперь моя очередь пояс искать – сказал Борислав, средний сын. Собрался в дорогу, взял острый меч, крепкие доспехи, сел на богатырского коня и ускакал.

Ещё год прошёл, а средний сын всё не возвращается.

Тогда приходит младший сын к отцу и говорит:

– Отпусти меня, батюшка, счастье попытать – волшебный пояс тебе добыть.

– Я бы отпустил тебя – отвечает царь, да оба богатырcких коня у братьев твоих. И мечи самые острые, и доспехи лучшие у них. Не с чем тебя в дорогу проводить!

– Ничего, батюшка. Я так пойду – говорит Гаврила – Сердце у меня горячее, ноги крепкие, руки сильные. Не пропаду!

– Раз так, ступай, попытай счастье!

И отпустил царь Гаврилу, младшего сына в дорогу.

Пошёл Гаврила по Свету. И вдруг видит под скалой большой орёл лежит, а в груди у него стрела. Глаза закатились, грудь тяжело вздымается. Вытащил Гаврила стрелу, рану ключевой водой промыл. Пошёл в поле, в котором выпь душераздирающе кричит, дождался ночи. В лунном свете нашёл целебную траву, сорвал её, к ране приложил. Лёг рядом с орлом и заснул. Утром просыпается, а орёл рядом сидит. И говорит человеческим голосом:

– За то, что ты меня от смерти лютой спас, я теперь тебе верно служить буду. Приказывай, хозяин!

– Надо мне меч острый раздобыть, да доспехи крепкие, да коня богатырского.

Орёл Гавриле отвечает:

– Коня тебе не надобно, я сам тебя куда хочешь отвезу. А коль сумеешь камень от скалы отвалить, там найдёшь всё необходимое.

Поднатужился Гаврила и отвалил камень от скалы. А под камнем доспехи невиданные – лёгкие и прочные! И меч обоюдоострый. А ещё два сосуда кожаных – с мёртвой и с живой водой.

Облачился Гаврила в доспехи, меч взял и сосуды с водой, сел на Орла, и полетели они за семь морей, искать мудреца Хакима. Кто, как не он, может совет дать, как пояс искать.

Прилетели к синему лесу. Опустился орёл на землю и говорит Гавриле:

– Дальше сам иди. Если понадоблюсь тебе, трижды свистни посвистом молодецким, я тебя услышу, тут же к тебе прилечу.

Пошёл Гаврила по синему лесу. И пришёл к лесному домику. На крыльце старик сидит. Поклонился ему Гаврила, поздоровался.

– Что тебе, Гаврила, царский сын, от меня, старика, надо? – спрашивает мудрец.

– За советом к тебе пришёл. – отвечает Гаврила – Ищу для батюшки моего пояс обережный. Без него мне домой никак нельзя.

Хаким тогда говорит:

– Иди ко мне в услужение. Неделю поработай на меня. Коль угодишь, помогу. А коли нет, заточу на год.

Согласился Гаврила. Неделю служил у Хакима. Деревья с корнем корчевал. Завалы каменные расчищал. Крышу починил. Печь заново переложил. Колодец выкопал. Старый засыпал. Подошёл срок. Хаким и говорит :

– Угодил ты мне Гаврила, царский сын! Отпускать тебя не хочется, но уговор, есть уговор. Слушай внимательно. За семью холмами живёт девица Аглая – красота неземная. У неё этот пояс. Носит она его, не снимая. Держи кусочек сыра. Как войдёшь в терем Аглаи, положи его на лавку и скажи:

– Мышка, получи гостинец.

Не прошу червончик.

За гостинец дай детине

Только колокольчик.

Мышка прибежит, сыр возьмёт, а колокольчик оставит. Ты его возьми и звони в него непрерывно. Аглая от этого звона крепко уснёт. Тогда сними с неё пояс и сам им подвяжись. И пока батюшке его не отдашь, не отвязывай! И ещё запомни: на саму Аглаю глаз не поднимай! Как пояс снимешь, сразу уходи! Ни минуты не задерживайся!

Поблагодарил Гаврила мудреца Хакима, попрощался с ним. К берегу моря вышел, трижды свистнул посвистом молодецким. Тут же орёл прилетел. И помчались они за семь холмов к терему Аглаи. Как вошёл Гаврила в терем, кусок сыра на лавку положил и сказал:

– Мышка, получи гостинец,

Не прошу червончик.

За гостинец дай детине

Только колокольчик.

Мышка прибежала, сыр взяла, колокольчик оставила. Взял Гаврила колокольчик и начал в него звонить. По всему теорему ходит и в колокольчик звонит. Вдруг видит, Аглая – красота неземная крепко спит на кровати. Подошёл Гаврила, пояс обережный с неё снял и себя им опоясал. Не удержался, на Аглаю взглянул, как же такой красой не полюбоваться?! Разве он не молодец?! Помнил он, что Хаким велел ни минуты не задерживаться, да только не смог глаз от Аглаи оторвать. Ослепила она его своей красотой. И пояс обережный не помог! Застыл Гаврила как статуя. Так бы, наверно, всю жизнь и простоял. Только орёл начал клювом в окно стучать и кричать:

– Очнись, Гаврила, царский сын!

Повернул Гаврила голову к окну, отвёл глаза от Аглаи. И словно проснулся. Выбежал из терема, сел на орла и полетели они домой. Но и Аглая от стука проснулась. Обнаружила пропажу и пустилась за Гаврилой в погоню. Села на ковёр-самолёт и полетела за ним.

Семь холмов пролетели, орёл уставать начал. А погоня всё ближе и ближе. Резко опустился орёл вниз, у подножия холма.

– Спрячемся – говорит Гавриле – в пещере.

Так и сделали. Аглая не заметила их, мимо пролетела. Орёл отдышался и говорит:

– Долго нам здесь нельзя оставаться, Аглая скоро вернётся, пояс отберёт. А ты и шевельнуться не сможешь.

Сел Гаврила на орла и они дальше полетели.

Опять Аглая нагонять их начала. Вот-вот догонит. Опустился орёл возле водопада:

– Спрячемся в его водах – говорит Гавриле.

Только спрятались, Аглая на ковре-самолёте подлетела. Кружила-кружила, но их не заметила, дальше полетела. Орёл отдышался и говорит:

– Долго нам здесь нельзя оставаться, Аглая скоро вернётся, пояс отберёт. А ты и шевельнуться не сможешь.

Сел Гаврила на орла и они дальше полетели.

Все моря перелетели, уже к родной земле приблизились. Вдруг опять погоня за ними. Аглая на ковре-самолёте летит. Свернул орёл в сторону, опустился на землю и говорит:

– Иди тропинкой, тут до дома рукой подать, а я в другую сторону полечу. Аглаю с пути собью.

Так и поступили. Аглая за орлом полетела, а Гаврила тропкой пошёл. Шёл-шёл и вышел к полю. И видит два обезглавленных богатыря лежат, а рядом кони богатырские пасутся. Подошёл поближе и видит, что это братья его старшие Андрей и Борислав. Достал тогда Гаврила сосуд с мёртвой водой и полил ей братьев. Тут же головы к ним приросли. Достал Гаврила сосуд с живой водой, полил ей братьев, и они ожили. Сели, глаза протёрли. Увидели Гаврилу, обрадовались, обнялись братья. Стал Гаврила спрашивать братьев, что с ними случилось. Они отвечали, что побывали у Кощея, работали на него. Он обещал им помочь пояс найти, а сам отпускать их не хотел. Когда поняли братья, что Кощей водит их за нос, ускакали от него. А Кощей слугу своего подослал. И пока братья спали сном богатырским, слуга Кощея отрубил им головы.

Тут увидели братья на Гавриле пояс и стали думать, как бы его извести. Но пока пояс на нём, никак нельзя. И решили они хитростью заставить Гаврилу пояс снять.

Пришли они к колодцу глубокому. Солнце как раз высоко встало. Андрей отвязал верёвку и спрятал. И говорит Гавриле:

– Пить хочется! Ведро есть, а верёвки нет. Что делать? Давай, Гаврила, обережный пояс к ведру привяжем и воду из колодца достанем.

Забыл Гаврила про наказ мудреца Хакима пояс не снимать, пока батюшке не отдаст, и согласился с братом. Пояс отвязал. Андрей воду достал из колодца и говорит:

– Я кольцо, подарок батюшки, в колодец уронил. Посмотри, Гаврила, у тебя глаз зорче, может, увидишь где оно.

Только заглянул Гаврила в колодец, братья схватили его за ноги и в колодец сбросили.

Вернулись к батюшке, пояс ему привезли. Царь обрадовался. Братьев щедро наградил.

А Гаврила очнулся на дне колодца, сверху вода, снизу земля, сбоку вход в подземелье. Поднялся на ноги и пошёл. Шёл день, шёл второй, а на третий день вышел к озеру. На берегу озера сидит старуха, клюкой по песку водит. Гаврила поздоровался с ней:

– Здравствуй, бабушка!

А старуха в ответ:

– Ты мне не внучек, и я тебе не бабушка! Я тётушка Кали. А ты кто такой?

– Я Гаврила, царский сын. – отвечает Гаврила.

– И что это царскому сыну в моих владениях понадобилось?

– Не по своей воле я сюда попал. Братья родные меня сюда отправили. Подскажи, тётушка Кали, как мне отсюда выбраться?

– Коль сумеешь моего дракона оседлать, он тебя наверх поднимет. А не сумеешь, он тобой пообедает.

Делать нечего, согласился Гаврила попытать счастье. Тут же поднялась буря, озеро всколыхнулось и из воды вылетело чудище трёхголовое. Изловчился Гаврила и отрубил чудищу две головы. И крикнул ему:

– Эй ты, чудище одноглавое, отвезти меня наверх, а то не сносить тебе и этой головы.

Дракон позволил Гавриле взобраться к себе на спину, и взмыл верх. А пока летел, головы его отрастали. Гаврила крепко вцепился в дракона и мечом обоюдоострым его погонял. Как только долетели и Гаврила спрыгнул на землю, так дракон накинулся на Гаврилу. Да не на того напал! Гаврила словно только и ждал возможности вновь сразиться с драконом. Ловко отрубил все три головы и сердце мечом проткнул. Сбросил дракона в колодец и домой пошёл.

Царь батюшка встретил младшего сына отцовскими объятиями. Поясом похвастался, о подвигах братьев рассказал. Ничего не ответил Гаврила, только головой покачал.

Вдруг в небе показался орёл, а на нём верхом Аглая. Опустился орёл прямо на царский двор. Аглая встала на землю. Царь, старшие братья и стража так все и замерли, ослеплённые её неземной красотой. Один Гаврила на неё глаза не поднимает – учёный. Подошёл Гаврила к Аглае, крепко обнял и поцеловал. Так Аглая узнала его и говорит:

– Вот мой суженый, тот, кто пояс обережный с меня снял!

Тут обман братьев и раскрылся! Разгневался царь. Велел братьям собираться в дальние губернии, и править там, пока уму-разуму не наберутся. А Гаврилу одарил щедро. Скоро и свадьбу сыграли Гаврилы и Аглаи. Так восторжествовала справедливость!

Полюшка

Жил был купец с женой. И было у них три дочери. Старшие бойкого нрава, хохотушки и белоручки. Любили они петь, танцевать и менять наряды. А младшая, Полюшка, была скромная, добродушная и трудолюбивая. Любила матушке по хозяйству помогать. Сёстрам ни в чём не отказывала – подшить их платья, взбить им перину, бисером платок вышить. За что ни бралась, всё в её руках спорилось. Одевалась Полюшка неброско. Платьишко скромное наденет, платочек беленький повяжет и рада. Сёстры часто посмеивались над ней. Считали её глупенькой. А Полюшка, напротив, была совсем не глупа. Отличалась любознательностью, очень любила читать. Когда выпадало свободное от хлопот время, она садилась у окна и читала, пока сёстры перед зеркалом причёски да наряды меняли. Всё ей было интересно.