ОГО. Бег по кругу

Глава восьмая. Лучшая женщина во всех Вселенных

– А я-то думаю, с чего вдруг мужики, которые на тебя глазеют, моего грозного вида не особо страшатся. – обнял я лису.

– Решили, что сынка бояться не нужно. – фыркнула она. – Зато мальчишки, которые на Миру пялятся, сразу глазки отводят.

– Ну спасибо, папа! – возмутилась дочь. – А я думаю, что не так-то? Зато девочки уже пару раз подходили, спрашивали, что это за кольцо у тебя на пальце, неужели мой брат уже женат!

– Еще девочек не хватало. – Регинка легла обратно и поцеловала мою руку, на которой сверкнуло кольцо – такое же, как у нее. – Это что, нас еще двадцать лет все так путать будут, что ли?

– Максимум десять. – пообещал я. – Никто не поверит, что у тебя может быть тридцатилетний сын. Да и сейчас могли бы глаза разуть и увидеть, как мы друг на друга смотрим.

– А забавно, конечно, ты его отшила, мам. – улыбнулась Мира. Но тут же и возмутилась. – Вот только чему вы детей учите?

– Разным способам посылать непрошенных ухажеров. – тут же нашлась Регинка. – Быстро, эффективно, с гарантией. Все лучше, чем объяснять, почему нет.

– Но можно же просто сказать, что ты замужем. Или что он тебе не нравится, например. – пожала плечами наивная кроха.

– Угу. Это твоему папе или братьям так можно сказать и они поймут и отреагируют спокойно. – вздохнула жена. – Или другому воспитанному и адекватному человеку. Но есть такие, которым и муж не помеха! Не стенка, мол. Или которые никак не могут понять, что нравятся они не всем. Увы, малышка, и такие бывают.

Я кивнул, подтверждая. Ну да, есть парни, которые получив прямой отказ, продолжают настаивать на знакомстве. И что-то мне подсказывает, что мужик, который сейчас стремительно нас покинул, как раз из таких. Другой ушел бы уже когда дочь намекнула, что его тут не ждут. Или вовсе не поперся бы к людям, которые специально выбрали отдельную кабину, а не пошли в общую. Оно понятно, что на корабле все имеют право пользоваться всеми услугами, но есть же элементарное чувство такта.

Пока мы коротали время до ужина и снова принимали пищу, инцидент вроде бы подзабылся. На ужин нам подали творожную запеканку – это блюдо, которое одинаково охотно уплетаем все мы втроем. Правда, у Регинки оно выходит гораздо вкуснее, но у нее все обалденно получается, как и у дочки. Однако и корабельная запеканка нам зашла.

А после ужина мы решили, что впечатлений получили достаточно и пора расходиться по каютам. Зевающая дочка скрылась у себя, а Регинка все крутилась перед зеркалом, пока Мира не позвала нас пожелать ей спокойной ночи. Исполнив свой родительский долг и убедившись, что она пристегнулась на ночь, мы вернулись к себе.

Жена села перед зеркалом, я взял гребень и стал ее расчесывать. Удивившись тому, что она какая-то притихшая, я глянул на нее и заметил, как внимательно красотка себя рассматривает, покачал головой.

– Найду этого мужика и прибью.

– Сразу понял, да? – улыбнулась моя звезда.

– Ну а с чего бы ты еще так на себя уставилась? Обычно ты смотришь на свое отражение иначе, совсем другим взглядом.

– Это как?

– С каким-то оттенком удивления и восхищения. А потом довольно улыбаешься, жмуришься. Обожаю наблюдать за тобой в такие моменты.

– Да, мне нравится, как я выгляжу. – не стала отпираться любимая. – Удивляюсь я тому, что не старею, восхищаюсь тем же… Но я бы не смотрела на себя так, если бы не видела, как ты на меня смотришь.

И это действительно так. Да, как Регинка уже заметила, раньше ей, пусть она всегда выглядела и выглядит превосходно, нужно было подтверждение – взгляды мужчин, которые не могут от нее глаз оторвать. Однако постепенно во многом лиса перешла от количества к качеству. Со временем она стала верить только моим глазам и, глядя как я ее созерцаю с выражением искреннего восторга и желания, понимала: она прекрасна.

Получается, я для своей благоверной главный авторитет, как и она для меня. Вот только это не всегда хорошо. Когда все думали, что я ушел туда, откуда не возвращаются, Регинка потеряла еще и веру в собственную привлекательность. Причем настолько, что когда я вернулся, все думала, что теперь уже не настолько для меня желанна. Но затем снова позволила себе увидеть мой взгляд и все встало на свои места.

Пожалуй, пришла пора снова ей напомнить, что мои глаза – самое честное зеркало. Я развернул мою звезду, сел перед ней на корточки и осыпал поцелуями ее руки. Потом с улыбкой на нее посмотрел.

– Да, милый. – Регинка поднесла мои руки к своим губам. – Не стоит воспринимать всерьез слова случайного нахала. Твои глаза меня снова убедили.

Я встал, притянул к себе жену и стал осыпать поцелуями ее лицо. Она, улыбаясь, смотрела на меня, снова и снова убеждаясь в своей красоте. Взъерошив мне волосы, лиса прижалась и ткнулась носом мне в плечо. И снова замурчала. Нам любой контакт в радость, даже такой невинный, невзирая на то, что мы озабоченные.

А озабоченность, кстати, никто не отменял. Регинка подняла голову, стала целовать меня – сначала нежно, потом все с большим напором. Ее хулиганистый язычок, как всегда, взялся меня дразнить и очень скоро я забыл про все, что случилось сегодня и полностью сконцентрировался на красотке.

Она же, верная своему намерению как следует меня помучить, решила сполна насладиться своей надо мной властью. В ванной комнате ее смелые ручки скользили по моему телу и лиса с удовольствием позволила мне тоже касаться ее кожи, прогоняя мыльную пену, чтобы снова и снова любоваться ее роскошным телом. Но едва мои пальцы устремлялись к запретным пока что зонам, как жена приказывала остановиться. Сегодня она избрала роль строгой госпожи – хотя она всегда может мной повелевать, как ей заблагорассудится и делать со мной что угодно.

Когда же мы оказались в спальне, она велела мне лечь на кровать, а сама нависла надо мной, пока размещала мои руки на изголовье. Защелкнулись браслеты, активировались магниты и вот уже я лишен возможности сгрести ее в охапку и реализовать все те желания, которые сейчас калейдоскопом промелькнули в моей голове.

А Регинка не торопится. Она сидит очень близко, я мог бы сейчас дотянуться и поцеловать ее ножку в районе бедра, совсем рядом с тем треугольником, куда я всегда активно стремлюсь. Честно говоря, я так и собирался сделать. Люблю ощущать ее губами. А еще лиса так близко, что ее запах, как всегда, буквально сводит меня с ума. Однако моя вредина это почувствовала и не позволила.

Она наклонилась и стала скользить по мне вниз. Ее грудь коснулась моего лица, но я не успел как всегда подразнить любимую. Слишком быстро она проскользнула дальше, лаская мою кожу своим телом. Вытянувшись на мне, жена снова подразнила мои губы своими, а ее язык стал настолько нескромным, что я сразу же на это отреагировал.

Хитро улыбнувшись, моя звезда слегка об меня потерлась. Потом продолжила движение вниз и стала играть грудью с членом, поглядывая на меня. Я же с нетерпением ждал продолжения, но уже давно понял: чем больше я ожидаю, тем дольше это ожидание продлится. Этот раз тоже не стал исключением.

Но вот наконец я почувствовал ее горячее дыхание там, где так желал его ощутить, а нежные губки заскользили по стволу, все ниже и ниже. После поднялись вверх и стали медленно повторять этот маршрут снова и снова. Нетерпеливо двинув бедрами навстречу, я добился только того, что она, надеюсь, временно, оставила мой член.

Теперь Регинка села напротив меня по-турецки и с удовольствием окинула мое тело хитрым взглядом. Да, ей тоже нравится, когда я нахожусь в полном ее распоряжении и лиса может делать со мной что угодно. Еще она обожает, как я смотрю на нее в те моменты, когда уже буквально хочу завалить и трахать. А хочу я это приблизительно всегда в таких ситуациях. Особенно когда она начинает дразнить меня, лаская себя – так произошло и в этот раз. Ее пальчики поиграли с грудью, опустились ниже.

– Это моя работа. – напомнил я, пожирая ее глазами.

– Да, и ты делаешь ее хорошо. Настолько, что одна мысль об этом… – Регинка быстро задвигала пальчиками, прикрыла глаза.

– Как бы я хотел сейчас обрести свободу!

– Что бы ты тогда сделал? Рассказывай! – велела она, начиная дышать чаще.

Это нам тоже нравится: рассказывать, как мы хотим друг друга любить. Так мы словно занимаемся любовью словами и это возбуждает не хуже других ласк. Вот и теперь, слушая меня, жена стала постанывать, облизала губки. Ее пальчики трудились не переставая, но ей явно хотелось большего.

И наконец она решила порадовать нас обоих. Получив доступ к ее груди, я вволю поработал языком и губами, слушая ее стоны и начиная сходить с ума. Выгнувшись, лиса вскрикнула. После этого поднялась выше и моему языку снова нашлось приятное занятие. Жена, держась за изголовье, активно двигалась мне навстречу.

Так продолжалось долго – мы оба любим, когда я ласкаю ее языком. Однако красотка и меня решила не оставлять без сладкого. Она развернулась, дала мне насладиться шикарным видом и потом начала ласкать меня, пока я продолжал быстро двигать языком. Но едва я приблизился к финалу, как она, уже получившая только что разрядку, скатилась с меня, устроилась поудобнее. И голосом дезактивировала наручники.

Набросившись на нее, я резко вошел и тут же окончательно потерял голову. Быстро двигаясь, я ощутил, как Регинка извивается подо мной, как кричит от удовольствия, впиваясь коготками в мою спину, как подается навстречу. Получив то, что мне было жизненно необходимо, я замер буквально на несколько секунд, восстанавливая дыхание.

У моего нового тела есть одна интересная особенность: если лиса меня долго мучает, то одного раза мне недостаточно и я тут же готов к новым свершениям. Вот и теперь, едва отдышавшись, я снова стал вколачивать мою мучительницу в кровать. А она, распластавшись, продолжает стонать и дрожать едва ли не каждую секунду.

Позднее Регинка, уже забравшись на меня, мурчит и щурится – ну ни дать ни взять довольная кошка. Я с улыбкой крепче обнимаю ее и понимаю, что нам сейчас так хорошо, что это словами не описать. С ней так всегда.

– Оникс. – шепчет она, водя пальчиком по моим губам.

– М? – я ловлю его, целую.

– Ты настолько потрясающий, что с тобой должна быть только самая лучшая женщина во Вселенной. И когда я вижу, как ты на меня смотришь, когда я чувствую, как ты меня любишь – легко поверить, что я такая.

– Потому что ты самая лучшая женщина во всех Вселенных. А мои глаза и любовь просто доказывают это.

– Я люблю тебя. Никогда не устану говорить это тебе и слышать от тебя.

– Регин, я люблю тебя. И никогда не устану тебя любить.

Глава девятая. Серьезный разговор

Приблизительно так и прошел наш полет. Днем мы изучали корабль с дочерью – даже в театр и кинотеатр наведались. И, конечно, заглянули на торговую палубу, где я купил принцессе какой-то набор для волос. Сам не понял, что туда входит, но заметил расчески, заколки и какие-то приборы. То ли накручивать кудри, то ли выпрямлять, то ли все вместе. А еще близко познакомился с ее магнитным туалетным столиком, чтобы понять, что это такое. И решил такой же дочке на день рождения и подарить.

Регинке я на торговом этаже тоже прикупил всякого. Она, конечно, активно возмущалась и по поводу новых колечек с цепочками, и по поводу платья, сумочки. А вот туфельки и белье вызвали у красотки горячее одобрение. Я тоже одобрил – вечером, когда увидел ее в этих обновках. Красиво и быстро снимаются, отличные вещи!

Вечерами, ночами и по утрам мы продолжали активно друг друга любить и сходить с ума. Жена и правда взяла с собой несколько игрушек, которым мы, как всегда, нашли применение. Так что отдыхали на полную катушку. Остается только порадоваться отличной звукоизоляции кают. Иначе отдыхали бы на корабле только мы одни.

Вот так и скоротали три дня в пути: благополучно и с удовольствием. Единственное, что меня беспокоило: Мира так и не сменила гнев на милость в отношении Германа. Это я знаю точно: дочь делится амурными делами с женой, но Регинка сообщила, что про мальчика наша малышка ничего не говорила. Хотя обычно начинает тосковать уже к вечеру второго дня. Впрочем, возможно, новые впечатления «сбили» этот график.

Я понадеялся, что дочка вспомнит о своем парне, когда увидит букет от него – если Гера не передумал его посылать. И, когда мы ехали от космодрома на такси до отеля, сидел словно на иголках. А ну как пацану действительно уже надоели эти качели и он передумал продолжать такие отношения? У него-то одержимости нет, как у меня была.

– А в отеле у меня отдельный номер? – спросила дочь, едва мы покинули космодром.

– Да, но тоже смежный с нами. – кивнула Регинка. – Понравилось одной жить?

– Ну у меня своя ванна, я же так и привыкла. Но здорово, что вы под боком.

Жена улыбнулась, я тоже. Пока что Мира не слишком стремится к самостоятельности и это хорошо. Но отдельный номер – это удобно и подростку, который все-таки начинает сепарироваться и хочет иметь личную территорию. И таким родителям, как мы. Можно просто закрыть дверь на замок и никого не смущать своим темпераментом. Или не сдерживаться до последнего и искать местечко для уединения.

Когда мы прибыли к отелю, мои девчата подождали, пока я вручу коридорному багаж. Зарегистрировались мы удаленно, так что теперь просто получили очередные магнитные браслеты и поднялись на лифте на пятнадцатый этаж. Первым делом, как и на корабле, все пошли смотреть номер Миры.

– Ух ты, больше, чем на звездолете! – восхитилась она, оказавшись в небольшой прихожей.

Это верно. Каюты, даже первого класса, все-таки не слишком большие. Тут же площадь попросторнее. В прихожей мы обнаружили две двери. Одна вела в ванную комнату, в которой в этот раз тоже обнаружилось джакузи. Принцесса поприветствовала такую находку очередным радостным восклицанием.

А сам номер и вовсе вызвал у нее восторженные нечленораздельные междометия. Мы решили, что у нашего ребенка должны быть такие же условия проживания, как и у родителей, поэтому в ее распоряжении оказалась гостиная с выходом на собственный балкон и небольшим кухонным уголком. Ничего особенного – кофемашина, тостер, микроволновка, холодильник и барная стойка, за которой можно употребить приготовленное или съесть то, что закажешь в номер.

В зоне гостиной – мягкий диван и пара кресел, настенный арновуд. Есть журнальный столик, на котором теперь и обнаружился букет обожаемых дочкой магнолий и коробочка ее же любимых конфет рядом. Я возгордился Германом, но Мира дары то ли не заметила, то ли проигнорировала. Зато пришла в восторг, обнаружив на балконе шезлонг и вознамерилась по утрам загорать прямо здесь.

А в спальне, помимо кровати и туалетного столика, оценила еще и гардеробную – тоже с подсветкой. На кровати, застеленной плюшевым покрывалом, обнаружился поднос с ароматической свечой, печеньем и бутылочкой с каким-то местным сладким напитком. Это, я так понимаю, комплимент от отеля – печенье оказалось в фирменной прозрачной коробочке с названием места, где мы остановились.

– Посмотришь, от кого цветы? – предложила Регинка, когда восторженная принцесса плюхнулась на кровать.

– От отеля, наверное. – отмахнулась она. – А где дверь к вам?

– Вот, рядом с арновудом, за ширмой. – отодвинул я ширму. – Мира, а может, все-таки не от отеля, а?

Кроха, состроив мордочку, вернулась в гостиную и достала из цветов записку. Пробежала ее взглядом, вздохнула. И уставилась в панорамное окно. Мы с женой на цыпочках удалились. Жаль, конечно, что ее восторженное настроение улетучилось. С другой стороны, может, оно теперь сменится более лирическим. Малышка поймет, как сильно соскучилась по своему парню и сделает первый шаг к примирению.

– Как я хочу, чтобы у них снова воцарился мир! – высказалась лиса, решив сразу опробовать кофемашину в нашем номере.

– Надеюсь, воцарится. Мира оценит, что Герман и ее любимые цветы помнит, и про конфеты не забыл… И поймет, что он на самом деле к ней внимателен, ну просто действительно ведь не у всех фантазия шарашит так, чтобы тысячу идей в минуту выдавать!

Мы дружно на это понадеялись, а потом опробовали изголовье уже отельной кровати и поняли, что нам подходит. После просто лежали и любовались друг другом – мне никогда не надоест глазеть на Регинку. А затем уже стали собираться к бассейну, решили немного поплавать перед обедом.

Но успели только встать с кровати, как услышали стук в смежную дверь. Накинули халаты, поспешили в гостиную и впустили дочь. Мира так и не вернулась в прежнее радостное состояние, взирала на нас задумчиво и растерянно. Понятно: будет серьезный разговор. Я приготовил кофе на всех и мы пригласили принцессу высказаться.

– Вы часто рассказывали свою историю. – начала она. – Но все же: когда и как вы поняли, что это вот прямо судьба? Что вы созданы друг для друга? Мам?

– Знаешь… – Регинка обняла дочь. – Все стремительно так произошло. Твой папа мне сразу понравился – а кому такой парень не понравится? Но потом я поняла, что полюбила этого мальчика, пусть и старалась ни к кому не привязываться, но уже тогда поняла, что мне нужен только он. А он был занят. Понимаешь, Мира, не стояло вопроса: судьба или нет. Просто он стал тем единственным. Но лишь когда я начала доверять ему безоговорочно, тогда и разрешила нам быть счастливыми.

Я обнял моих девочек, коснулся губами виска моей звезды. Да, начало наших отношений счастливым и безоблачным назвать нельзя. И красотке пришлось мучиться сначала от того, что я занят, потом от недоверия. Как же хорошо, что все это позади!

– А когда ты стала доверять папе вот так, безоговорочно?

– В белой комнате19[1]. – не задумываясь ответила жена. – Наконец я поняла, что с этим мужчиной я в безопасности. Он никогда не ударит меня и защитит ото всех ударов. Оникс, помнишь, ты даже мою боль хотел себе забрать, чтобы я не страдала?

– Но разве это нормально? – удивилась дочка, когда я кивнул. – Забрать чужую боль, страдать самому. Пап, это твоя одержимость тогда проявлялась?

– Нет, родная. Насчет нормально – ну это вообще не к нам. – улыбнулся я. – Но желание облегчить участь близкого человека, мне кажется, самое естественное. Когда вы, дети, болеете, мы ведь тоже желаем эту болезнь себе забрать, чтобы вам стало полегче. Понимаешь, мы всегда хотим уберечь любимых от плохого.

– И это желание показало мне, что твоему отцу можно доверять бесконечно. Я ведь тоже хотела поделить с ним болезнь, когда он заболел. – добавила Регинка.

– Ага. Ты вот ему поверила, а он сбежал на полгода. – дочка подозрительно глянула на меня.

– Милая, в той ситуации любой бы сбежал. А кто бы не сбежал и такое стерпел, с тем здоровые отношения не построить. – улыбнулась жена и прижалась ко мне. – Я тогда слишком обидела, сделала больно и от этой боли надо было избавиться.

– Как и от одержимости. Мало хорошего было бы, если бы я остался и она тоже!

– Вот именно. И главное не то, что сбежал. А что вернулся. – лиса погладила дочь по голове. – Когда твой папа вернулся без одержимости, вернулся ко мне и с прежними намерениями – вот тогда и стало понятно, что это точно судьба. И я свой урок выучила, больше старалась не обижать, не играть чувствами любимого человека.

– Да, тогда доверие стало абсолютным и безграничным. И взаимным. – поцеловал я ее ладошки, улыбнулся.

– Пап, а ты когда понял?

– Папа у тебя иногда тормозит, мы же об этом говорили? – улыбнулся я. – Когда твоя мама поставила наше общение на паузу20[1], папа только тогда и понял. И что люблю твою маму безумно. И что без нее не могу. Это еще до одержимости было даже. А после нее я только окончательно в этом мнении укрепился. Раз мы прошли все это и до сих пор вместе – что это как не судьба?

– Все эти ваши испытания… А вот у меня с Германом ничего такого не было.

– И слава Древним! – сказали мы хором.

– Да, конечно! Но откуда же мне знать тогда, что он моя судьба? Вы вот говорите не торопиться и не бежать под венец с первым встречным. Но что если я пропущу своего принца потому что я с Герой? На меня многие мальчишки так смотрят! Что если кто-то из них моя судьба, а вовсе не он?

Мы растерянно переглянулись. Определенно, Мира вынесла какие-то уроки из нашей истории. Но не совсем те, которые мы преподали.

– Крошка, ну так вас же никто не торопит. Папа и вовсе не позволит что-то более серьезное вам теперь. – улыбнулась Регинка. – И потом, ты говоришь, что у вас ничего такого не было. Да одно ваше знакомство чего стоит21[1]! Вот даже мы с папой встретились в гораздо более будничных обстоятельствах!

– Мира, что ты чувствуешь к своему парню? – я серьезно посмотрел на дочь.

– Мне хорошо с ним. – ответила она не задумываясь. – Интересно, спокойно. Я скучаю без него, но… Но я боюсь ошибиться!

– Зайка, в моей жизни было три ошибки. – Регинка тоже серьезно глянула на нашу принцессу. – То есть, конечно, их было гораздо больше. Но тех, из-за которых я могла разминуться со своим счастьем, было три. Про одну я только что сказала.

– Я не считаю это ошибкой. – возразил я. – Ведь в результате удалось излечить меня от одержимости. Да и поступила ты тогда таким образом, подсознательно боясь меня из-за той самой одержимости.

– Возможно. Но все же было еще две. И это счастье, что в результате их я не лишилась твоей любви и что эта самая любовь вообще оказалась возможной!

Глава десятая. Это же любовь