Качели времени. У времени в плену

Здравствуй, дорогой читатель! Спасибо тебе за то, что ты выбрал меня, за твой интерес к истории моих персонажей. Чтобы тебе было легче ориентироваться, я составила список частей в хронологическом порядке.

Серия «Качели времени»:

Обратный отсчёт

Последние дни Атлантиды

Final Countdown

In tempus et spatium

Лабиринт времени

У времени в плену

Сказки сумасшедшего ученого

Глава первая. Ох уж эти родственнички!

– Мама, я тебе в последний раз повторяю: решение окончательное и обжалованию не подлежит.

– Но…

– Мама!

– Хорошо-хорошо. Однако я не понимаю: зачем вы тащите с собой Мишу?

– Мама, я же уже объяснила: Александр не видел нас целый месяц. Естественно нам хочется провести время исключительно в кругу своей семьи, без посторонних. Отдохнуть, пообщаться. Ведь мы раньше никогда так надолго не расставались.

– Мы, между прочим, тоже твоего мужа месяц не видели, но подобного желания почему-то не испытываем.

– Ну ещё чего не хватало! Мама, ну что ты у меня такая подозрительная? Что может быть такого страшного в нашем желании отдохнуть вместе, всей своей семьёй?

– Не знаю, но уже предчувствую неприятности.

– К счастью, ты не Ванга.

– Но моё материнское сердце чувствует: что-то не так.

Если бы сердце! Совершенно точно в маме говорят отголоски дара эмпатии, которым она, слава всем Хроносам, не владеет в полной мере. И она совершенно справедливо волнуется и подозревает: я действительно в некоторой степени скрываю от неё правду. Но нельзя же ей рассказывать о том, что мы собрались искать потомков всемогущих, которые могли бы занять их место! Мамочка меня точно тогда в дурдом отправит.

– Хоть бы Майкла оставили у нас. Чего его с собой таскать-то?

– А ничего, что это наш сын вообще-то?

– Но ты сама только недавно говорила о том, что малышу вредны дальняя дорога, акклиматизация…

– Мам, мы не на другой материк смываемся. А всего лишь на юг нашей необъятной родины. Там сейчас не сильно теплее, чем у нас, хотя некорректно сравнивать Сибирь и Сочи… Но всё-таки.

На самом деле Майкл будет отправлен к Эригоне и Антею, но маме совершенно необязательно об этом знать. Как и о том, что её обожаемый внук внезапно заполучил огромную силу, с которой только учится справляться. Браслет, сделанный сынишке Даниилом, в этом не очень помогает. Всё-таки рассчитан он на другой уровень силы. Всемогущий срочно придумывает новый способ сдержать возросшую энергию нашего мальчика, а мы с Александром так же срочно учимся быть родителями гениального по всем параметрам ребёнка.

Гениальный же ребёнок за прошедшую неделю едва не устроил Армагеддон локального масштаба, подчинил себе воду в ванной, заставив её разойтись к "берегам" (он не очень любит мыться больше одного раза в день), поджёг снег и чуть не превратил родного дедушку в хомяка. Точнее, он это сделал, но мы вовремя спохватились, и успели вернуть моему отцу нормальный вид, стерев при этом отрезок памяти о его пребывании в виде грызуна.

И поэтому совесть просто не позволила мне скинуть Майкла на родителей: мало ли что он сотворит с ними. Правда, мелькнула соблазнительная идея доверить сына его дядюшке – авось, посидит Женька в хомячьей шкуре, подобрее станет, и не будет к нам со своей слежкой привязываться. Но кто же тогда за мальчиком присмотрит? Поэтому было решено доставить ребёнка к родителям Саши, предварительно отыскав способ его утихомирить. Антей и Эригона не испугались перспективы присмотра за обожаемым внуком. Свёкор даже обрадовался возросшей силе мальчика и заявил нам, что после одного сына, агента Хроносов и другого сына, ботаника и бабника в одном флаконе, ему гениальный и могущественный внук вовсе не страшен. Что же, надеюсь, он осознаёт, чем ему грозит пребывание Майкла… Утешает то, что рядом на подхвате Гигия, с её железной рукой и Иксион, пока ещё не отбывший на Эдем. Вообще паренёк уже собирался улететь к дроди, но, узнав, что его любимый племянник на некоторое время заглянет в гости, решил остаться и помочь родителям.

Естественно, моей матери действительно лучше не знать о том, что Майкл будет находиться у других бабушки и дедушки, иначе возникнут новые вопросы. Впрочем, их и так меньше не стало.

– А что Александр думает с работой делать? – вопросила мать. – Месяц был в отпуске, неделю поработал, и снова в отпуск? Кто же ему позволит?

– Мама, во-первых, Саша начальник своей лаборатории. А во-вторых, он может взять что-то вроде научного отпуска для работы над какими-то там изысканиями, по которым он напишет соответствующий трактат.

– Но ведь он ничего не напишет!

– Почему? Он у меня трудоголик, и в отпуске прекрасно успеет всё написать. Для него работа – ещё один отдых.

В том, что к окончанию нашего отдыха у Алекса и правда будет готова научная работа, я нисколько не сомневалась. Ведь написанием её, как всегда, займёмся мы с Даниилом. Саша выдаст нам все исходные данные, всемогущий просто отроет свои исследования на ту же тему (всё, что изучается Сашкиным институтом сейчас, он уже написал ещё в своей жизни до вечности), а я их адаптирую для нашего времени. Не надо думать после этого, что мой муж лентяй, который выезжает за счёт жены и своего далёкого предка. Просто все исследования Дана он в своё время уже прочитал, и ими проникся. Да и смысла изобретать велосипед мы не видим. Так почему бы не воспользоваться тем, что уже есть? И науку вперёд двинем, и время сэкономим. Ну а по поводу того, под чьим именем работа увидит свет… Все мы лишены тщеславия, поэтому нам всё равно.

– А кто же за лабораторией присмотрит, пока твой начальничек прохлаждаться будет? – всё не желала успокаиваться мама.

– Он не мой начальник. Ещё чего не хватало. А присмотрит… Да Женька присмотрит! В конце концов, зря он, что ли, место заместителя начальника лаборатории занимает?

Это мы с мужем тоже обговорили и обдумали. В отношении Жени наш коварный план состоял в том, чтобы братец временно отстал от нашей семьи со своей слежкой. Посидит месячишко на месте начальника, покрутится-побегает, потратит силы на благое дело и, возможно, перестанет нас донимать. Шаг рискованный, но всё-таки Евгений хороший работник и талантливый управленец. Глядишь и оценит вышестоящее начальство его таланты, засунет куда-нибудь в другой отдел, подальше от моего мужа. И нам на пользу, и Жене хорошо. А то сороковник скоро, а он всё в замах и в замах. Нет, я ничего против не имею, но, кажется, сам Евгений подобным положением дел не слишком доволен.

– Ох, не знаю. – вздохнула мать. – Всё-таки мне это не слишком нравится. Чувствую, добром ваш отдых не кончится.

– Мама, не надо каркать. Ты просто периодически заглядывай ко мне, и цветы поливай. Ладно?

– Ладно. Ой, а можно я у тебя Пупсика подержу?

– Кто такой Пупсик? Мама, ты на старости лет решилась на адюльтер?! – возмутилась я.

В моей голове сразу же, достаточно гнусным образом, заржал Даниил. Я мысленно показала ему кулак, и выжидающе посмотрела на мать.

– Что значит «на старости лет»?! Я ещё не развалина! – немедленно отреагировала матушка.

– То есть, заявление о старости возмутило тебя больше, чем предположение о любовнике? Логика.

– Просто я решила не обращать внимания на сказанную тобой глупость. А Пупсик – это всего лишь британец…

– Обалдеть. Мам, тебе для интрижек русских мужиков мало?!

– Котёнок британской породы! У твоего отца, если ты помнишь, через полтора месяца день рождения. И я решила подарить ему котёнка: он же любит кошек! Пупсику сейчас месяц с небольшим, заводчица обещала придержать его до назначенного срока. Но я подумала, что, возможно, если ты уезжаешь, я могла бы временно пожить у тебя, и Пупсик успел бы привыкнуть к новым хозяевам. Тем более отец в командировку уезжает, новое направление осваивать собрался…

Я, если честно, впервые слышала о том, что отец любит кошек. Зато сразу вспомнила, что мама их обожает, и не раз собиралась завести "малюсенького когтистого лапочку".

– Так, мать, два вопроса. Первый: ты пошто животину так обидела, в смысле, назвала? И второй: а дома тебе не поживётся, пока папа в командировке?

– Саша, ну что ты как следователь? И чем тебе не нравится имя? Вообще полная его кличка звучит так: Патрик Уэльский Перфект Сэйнт. Удачно сокращается до Пупса.

Я уже от всей души соболезновала коту. Мало того, что он станет жить у моей мамы, так ещё и с именами повезло. И с официальным, и с сокращением.

– Ну а жить дома с котом я не смогу: вернётся твой отец и обязательно почувствует, что тут побывала живность. Мужчины всегда чувствует других котов.

На мой взгляд, это совершенная глупость Ну папа же не является котом!

– И потом. – неслась дальше на лихом коне мысли мать. – Отец вернётся через месяц, а где бедному Пупсику жить ещё две недели?

– Ну мы-то тоже вернёмся через месяц!

– Вот с вами он две недели и поживёт! – сказала, как отрубила, мать.

Потом, наверное, чтобы вызвать мою жалость к несчастной скотинке, достала телефон, и принялась показывать фотографии котёнка. Но мне его уже было жалко, поэтому, поскрипев для порядка зубами, я своё согласие дала. Да пусть хоть слона к нам приводит, лишь бы больше с расспросами не приставала. Правда, я всё же не удержалась от замечания:

– А когда я в детстве захотела котёнка, ты мне не разрешила!

– У Жени аллергия ведь на кошек. А котёнка ты теперь и сама можешь себе завести.

– Да даже если я сейчас сто котят заведу – в детстве у меня всё равно котёнка не было. И, если честно, я впервые слышу о Женькиной аллергии. Сдаётся мне, что он тоже о ней даже не подозревает.

Мать сделала вид, что последние мои слова прошли мимо её ушей. Ох уж эти родственнички!

"Родственники – это наше наказание за предыдущие жизни!" – назидательно заметил Даниил.

"Что же такого натворила я в прошлом своём воплощении?!" – мысленно ужаснулась я.

"Что мне неведомо – то мне неведомо" – отозвался всемогущий.

Но, почему-то мне показалось, что он слегка лукавит.

– Хорошо. – посмотрела я на мать. – Пусть твой Пупсик, бедное животное, живёт у нас сколько потребуется, но не больше двух месяцев.

– Даже меньше! – обрадовалась мама.

– Тем более.

– Но ты, всё-таки не думай, что своим согласием тебе удалось усыпить мою бдительность.

"Она что , тоже потихоньку становится телепатом и эмпатом?" – поинтересовалась я у Дана.

"Она мать! И это всё объясняет!" – с пафосом ответил мне учёный.

– Хорошо, мама. Как скажешь…

– И звони мне каждый день.

– На звонках разорюсь.

– Ничего страшного. У тебя муж миллионер.

– Мама, ты весьма преувеличиваешь его финансовые возможности. И звонить тебе я буду раз в неделю. Чаще незачем.

Мать вроде бы собралась поспорить со мной, но вовремя вспомнила о котёнке с незавидным именем, и решила промолчать. И правильно. Я ведь хозяйка своему слову: захочу – дам. Захочу – возьму обратно.

Глава вторая. Пророчество

– Всё забыли, ничего не взяли? – осмотрела я дом.

– Всё взяли. – улыбнулся Саша и показал на наш скромный багаж.

Скромный багаж измерялся тремя чемоданами и одной спортивной сумкой. Чемоданы, вместе с Майклом, предполагалось оставить у родителей Алекса, а в сумке было всё необходимое для нашего путешествия.

– Где хрюндель? – поинтересовалась я, бдительно оглядываясь.

Послышался топоток маленьких ножек и в комнату влетел сын. Я задумчиво посмотрела на кольчужку, которую с некоторых пор он носил на постоянной основе. Данная кольчуга – недавнее изобретение нашего дорогого учёного. Так как браслет более не в силах сдерживать напор энергии мальчугана, пришлось потрудиться над созданием более мощной защиты для него, и для всех окружающих одновременно.

Кольчужка оказалось лёгкой, почти невесомой, и снимать её Майкл даже не порывался. Она, подобно крепкой сетке, окутывала сосредоточие его силы, удерживая её, и не давая выражаться в не слишком приятных для нас проявлениях.

Кольчуга будет служить нашему мальчику верой и правдой очень недолго: всего-то каких-то полгода. Потом придётся делать новую. Но, как объяснил Даниил, лучше не ограничивать Майкла в его силе в дальнейшем. Рано или поздно не останется способа её сдержать, поэтому лучше начать его учить управляться с собственной магией как можно раньше. Этим мы и собираемся заняться, как только найдём Хроносам преемников. Так что даже срок в полгода будет большим, но Дан, на всякий случай, сделал кольчугу с запасом.

– Я готов. – проинформировал нас сын, становясь рядом со мной, и пытаясь засунуть в карман комбинезона носок.

– Зачем тебе носок? – удивились мы.

– Там пистолет! – кроха продемонстрировал водяной пистолетик, и засунул его обратно в деталь гардероба.

– Весь в деда. – покачала я головой, и подняла глаза к потолку. – Эй вы там, наверху!

– А ну цыц! – раздалось оттуда, и мы тут же очутились у этрусков.

Поприветствовав всех родственников и, поручив их заботам сына и мужа, я прошла в комнату, которую предстоит занимать Майклу. Следует обустроить тут всё, чтобы было удобно и крохе, и Эригоне. Последняя присоединилась ко мне через некоторое время. Минут пять мы раскладывали вещи малыша молча, потом я, не выдержав, обратилась к свекрови.

– Да не волнуйся ты. Мацтиконы к нам больше не сунутся, всемогущие за нами проследят. Ну и я, как никак, чего-нибудь да стою.

– Матери свойственно волноваться. – улыбнулась подруга. – Но я, на самом деле, боюсь куда меньше, так как понимаю, что вдвоём вы и правда рискуете не так сильно, как по одиночке.

– Никакого риска. Всё будет просто прекрасно.

– Саша, а что если вам не удастся найти подходящих людей?

– Такого быть не может. – уверенно заявила я. – Мы обязательно найдём тех, кто подойдёт Хроносам.

– Знаешь… Ты давно уже стала мне как сестра, поэтому давай начистоту. Я случайно услышала ваш с сыном разговор. Ну, когда ты попросила Майкла воспользоваться прибором для измерения энергии…

Я кивнула, припомнив тот разговор. Ничего странного или подозрительного в том, что Эригона его услышала, не было: мы сидели в саду, как раз под кухонным окном. Но, так как от родных мы не прячемся, и в тот раз не имело смысла искать укромное местечко. Да и секрета особого в нашем разговоре не было.

После того, как Майкл выяснил, что моей энергии хватило бы для того, чтобы "наследовать трон Хроносов", мне захотелось выяснить, насколько Александр подходит для этой цели. Долго сына упрашивать не пришлось, и он с радостью опробовал аппарат Даниила на собственном папе.

Вот только пользы никакой в этом не было. Энергоизмеритель оповестил нас о том, что "должного уровня концентрации энергии не обнаружено". Если честно, я пока не понимаю, что это значит. А спрашивать у Дана вряд ли стоит: наверняка учёный рассердится из-за того, что мы его не послушались и всё-таки решили узнать наш уровень энергии. А расстраивать и сердить всемогущего мне не слишком хочется.

После того, как нам стали известны показания прибора, мы ещё некоторое время порассуждали о том, что, возможно, это вовсе не свидетельствует о том, что Александр вовсе не подходит. И всерьёз подумали, что, может быть, и не пришлось бы никого искать, если бы не упорное нежелание Дана оставлять вневременность на нас.

Вспомнив о разговоре, я кивнула свекрови.

– Саша, я подумала… Если вы действительно подходите, может, и правда не стоит никого искать? Так будет гораздо безопаснее для вас и легче для всех.

– Я этот вопрос как-то поднимала. Но Дан не хочет видеть нас своими преемниками. Он боится, что вынуждает нас делать этот выбор, не хочет, чтобы мы лишились обычной жизни…

– Но ему в любом случае придётся так поступить в отношении кого-либо из его потомков.

– Согласна. Поэтому он и ищет тех, кто точно сможет уйти во вневременность без потерь. Наверное, мы не подходим по данному критерию.

– Я вообще не представляю, кто может ему в этом случае подойти?

– Это нам и предстоит выяснить.

– Хорошо. Но ты знай: в любом случае мы поддержим каждое ваше решение, и поможем по мере сил.

– Спасибо. – обняла я подругу. – Это очень ценно.

Продолжить разговор нам помешал Майкл, галопом пригарцевавший в комнату. Я обвела помещение рукой.

– Ну что? Тебе нравится такая комната?

Сын огляделся, и пожал плечами. Затем вдруг нахмурился.

– Я хочу полетать с вами.

– Ну сына… Это ведь не игрушки. Нам предстоит сделать одно очень важное дело. И, чем скорее мы выполним свою миссию, тем быстрее вернёмся домой. Понимаешь?

– Вы снова во что-нибудь вляпаетесь. – как-то совершенно по-взрослому вздохнул гениальный ребёнок.

– Похоже, сын неплохо успел изучить своих родителей. – рассмеялась Эригона.

– Ага. Да он и сам такой же.

– Вы вернётесь к моему дню? – распахнул глаза кроха.

Несмотря на то, что сын наш родился 29 феврала, день рождения его мы собрались праздновать каждый год – вне зависимости от того, что нам говорит по этому поводу календарь. Вот только в этом году, придётся поздравлять малыша 1 марта. Впрочем, какая разница, когда? Если рассуждать логически, вроде бы день правильный.

– Конечно! И, даже если мы не сможем к тому времени завершить наше дело, уж на твой-то день рождения мы, естественно, выберемся.

– Тогда ладно. Ты, мама, только не теряй больше папу, ладно?

– Ни на шаг его от себя не отпущу. – улыбнулась я.

– Да я и сам не уйду. – в дверях нарисовался Алекс. – Разве можно уйти от нашей мамы?

Сына, судя по его виду, наши заверения не убедили. Посмотрев на папу, он огорчённо покачал головой, и умчался куда-то по своим делам.

Эригона и Александр не обратили на это никакого внимания, и начали обсуждать программу-минимум на день. Было решено, что к Хроносам мы отправимся с утра.

А вот я насторожилась. Уже давно, даже до того, как Майкл забрал себе силу Валентина (или она выбрала его себе в хозяева), я начала замечать, что сынок отличается редкостной интуицией и, особо не напрягаясь, может в какой-то степени предсказать будущее. Достаточно было вспомнить, как он почувствовал беду, случившуюся с Даниилом, когда у того застыла энергия. Или то, что Алекс попал в плен к мацтиконам. Майкл узнал об этом за секунды до меня, а ведь нас с Сашей тогда связывал обряд…

Сын предсказал и моё решение в случае провала остаться рядом с мужем. Одним словом, он действительно знает о нас даже больше, чем мы сами. Поэтому к пророчествам малыша, даже самым нелепым на первый взгляд, просто необходимо прислушиваться!

Сына я обнаружила в саду, на качелях. Неподалёку спал в шезлонге Антей. Метрах в трёх была видна загорелая спина Иксиона. Паренёк, согнувшись известной буквой, ползал по грядкам. Майкл был под надёжным присмотром.

Присев на корточки, я заглянула в глаза крохе.

– Сын, почему ты решил, что я потеряю папу? Ты что-то такое почувствовал или увидел?

Майкл, поёрзав на качелях, задумчиво посмотрел на меня. В очередной раз я поразилась тому, насколько взрослым иногда бывает его взгляд. Это я стала замечать после того, как сын увеличил свою силу. Иногда создавалось ощущение, будто в нём, вместе с энергией, поселилась и душа Валентина.

– Легко потерять того, кто теряет себя. – проговорил сынок. – Если ты не знаешь, кем являешься, ты не можешь удержать тех, кто уходит от себя. Сколько ни держи, как не удерживай, достаточно одного только дуновения ветра – и он улетит. Для того, чтобы найти его, надо найти себя.

Я удивлённо потрясла головой. До этого момента Майкл никогда не говорил столь сложными и длинными предложениями. Нет, он у меня, конечно, гениальный малый, но не настолько! И что значит это, с позволения сказать, пророчество? Я предприняла ещё одну попытку:

– Сын…

Но взгляд Майкла вдруг опять изменился и кроха, спрыгнув с качелей, погнался за порхавшей тут же бабочкой. Всё понятно: "приход" закончился, и мой сын снова обычный ребёнок. Ох, хоть карауль его теперь… Нет, я лучше с Даниилом поговорю на тему предсказаний моего сына. Я готова быть матерью гениального ребёнка, но о том, что этот ребёнок ещё и реинкарнацией Нострадамуса окажется, меня никто не предупреждал!

С улицы раздался перезвон колокольчиков – это на дойку повели стадо коров. Рядом сонно гудел невидимый шмель, и сладко посапывал Антей. Иксион, напевая себе под нос "Мне дали имя Борсалино" (умудрилась же я заразить его любовью к музыке моего времени!), возился с сонным чертополохом. Я, чувствуя, как дремота мягкими лапками давит на глаза, устроилась на свободном лежаке.

Не скажу, что у меня имелось слишком много времени для сна. Надо поговорить с Даниилом, окончательно собраться в дорогу, и приготовить всё необходимое, пополнить запасы в оружейной Антея. Но всё это прекрасно может подождать некоторое время, а вот сон, судя по моему состоянию – нет.

Да, я поговорю с Даном, но уже завтра. И собраться недолго. Нам вообще собраться, как любит говорить Саша, только подпоясаться. Всё нужное уже есть. А значит, пока что можно подремать в меру своих сил и возможностей. Ведь совсем скоро нам предстоит напряжённый поиск потомков Хроносов. Стоит отдохнуть перед этим, пока всё спокойно. Эригона и Алекс в доме, Майкл в поле моего зрения: вон он, общается с единорогом. Стоп, откуда у этрусков единорог? Впрочем, это не важно, и мне совершенно не хочется сейчас бороться со сном, дабы прояснить этот вопрос.

Однако странно: почему Иксик сам не заснул, работая со своим чертополохом? Впрочем, это мне тоже не интересно, так как я уже нахожусь на полпути к Морфею, и не хочу прерывать путешествие в страну снов.

Глава третья. Несбывшаяся жизнь

– Ты знаешь, как горько бывает наблюдать за теми, чьей жизни не удалось сбыться? – поинтересовался у меня Даниил.

– Это как?

Я покрутила головой по сторонам. Снова во сне меня занесло в какое-то непонятное место. Если верить глазам и ощущениям, я находилась на заднем дворе небольшого двухэтажного дома, и сидела почему-то в песочнице. Внимательно изучив свои руки-ноги, я смогла прийти к выводу, что во сне мне довелось побывать в теле ребёнка.

Оглядевшись, я Дана рядом не обнаружила. Да и вообще из живых существ около меня находился лишь маленький мальчик. Темноволосый и кареглазый, он чем-то напоминал мне собственного сына. Вот только Майкл у нас блондин.

На кого-то ещё был похож этот ребёнок, и я поняла ответ тогда, когда он открыл рот.

– Это сложно объяснить. – начал мальчик голосом нашего учёного. – Не смотри на меня такими глазами – это и правда я, ваше всё, как вы с Сашей меня называете. А это и правда ты, хоть и меньше себя обычной раза в два.

– И где мы? И почему мы – это не мы? Что вообще за сон?

– Это не сон, Саша. Это место, где не сбывается жизнь.

– Опять не поняла. Ты можешь говорить по-человечески?

– Я пытаюсь.

Мальчик с голосом Даниила начал объяснять мне, в какое место нас угораздило попасть. А я тем временем вспомнила, откуда мне знакома его внешность. Именно так выглядел юный Дан в его совместных с братом воспоминаниях.

– Саша, не отвлекайся.

Вздрогнув, я вся обратилась в слух. Оказывается, некоторые жизни и судьбы, которые уже были готовы воплотиться в нашей реальности, могут вместо этого навсегда остаться в статусе несбывшихся.

– Это происходит всё чаще и чаще. – объяснял мальчуган. – С тех пор, например, когда стали легальны аборты, количество несостоявшихся жизней выросло в разы. Ребёнок, который по тем или иным причинам не успел родиться, не сделал свой первый вдох (и не только из-за абортов), он ведь погибает только в физическом смысле. А душа его переносится сюда.

– Сколько разных локаций существует, отличных от обычных мест! – вздохнула я. – Ваша вневременность, Лабиринт, теперь вот это…

– Все они отличаются друг от друга. Во вневременье просто не идёт время, Лабиринт был психической аномалией, завязанной на прошлом, а тут… Тут всё немного иначе.

Это место можно назвать залом ожидания для тех душ, которые никогда не родятся. Вот только зал ожидания люди, пребывающие там, рано или поздно покидают. Здесь же души остаются навсегда, и вынуждены проживать всё время одну и ту же жизнь. Жизнь, которой никогда не будет.

– Значит, действительно нет никакого переселения душ? – не утерпела я.

– Нет. Каждая душа уникальна, существует в единственном экземпляре, и может прожить всего одну жизнь, если повезёт. После этого она уходит в вечность. Переселяется лишь энергия, но это уже другая, не менее интересная тема.

– А по каким причинам, помимо насильственного или случайного прерывания беременности, жизнь может не сбыться?