Наследник Ярости

Глава 30

Несколько дней ушло на то, чтобы полностью очистить двор и сад замка от обломков, восстановить конюшни, заменить поцарапанные ставни новыми. Ирвальд привёл ремесленников из близлежащих селений, и тогда Ярушка впервые увидела существ, внешне очень походивших на людей, без клыков, шерсти, со светлой кожей. Почти у всех были неровные зубы и глаза разного цвета, от взгляда которых по коже пробегали мурашки. Как пояснил Себрий, они были потомками ведьм.

Но работали они ладно. Ели тоже немало – Зельде даже пришлось допустить молодую княгиню в святая святых, в большую уютную кухню, и обучить её некоторым кулинарным хитростям, чтобы успеть всех накормить. При этом каменная баба умудрялась не проронить ни единого лишнего словца, зато Миклош болтал без умолку, отчего Ярушке иногда хотелось стукнуть его ложной по голове.

Едва работы были закончены, Ирвальд собрался к отцу – настало время рассказать Морашу про все те странные вещи, которые случались с ним в последнее время. Прощаясь с Ярушкой, он жарко поцеловал её, пообещав вернуться на следующий же день.

Старый князь встретил Ирвальда с радостью, притаившейся в уголках морщинистых губ, слегка подрагивающих от волнения. Он положил руку на предплечье сына и легонько сжал. Однако на большее проявление чувств Ирвальд и не рассчитывал.

Мораш немного пожурил сына за то, что ему довелось выполнять его обязанности на вверенных ему вершинах, на что молодой владыка лишь улыбнулся.

– Тебе оставалось лишь взмахнуть мечом!

– Не скажи, то был знатный зверь! Однако твоя жена проявила недюжинную смекалку.

– И до сих пор мается, вспоминая тени.

– Она смелее, чем я думал, – неожиданно похвалил Мораш, – и, похоже, печалилась твоим отсутствием.

– Она уже утешилась, – сверкнул глазами Ирвальд, не сумев сдержать довольную улыбку.

Мораш не ответил – ему по-прежнему не нравилось, что сын взял жену из людей, и то, что он привязывался к ней, лишь добавляло сердцу горечи.

– Ты приехал, чтобы сообщить мне что-то важное?

– Так мне кажется.

– Надеюсь, ты порадуешь меня наследником.

– Речь вовсе не о том, – покачал головой Ирвальд и рассказал отцу обо всём, что произошло.

Мораш хмурил брови, слушая сына, затем опустился в кресло и некоторое время молчал, задумчиво подперев кулаком подбородок.

– Ты уверен, что это был владыка?

– Да, – твёрдо сказал Ирвальд, – я это чувствовал.

– Но владыка не посмеет так подло напасть!

– Тем не менее, это так. Он убил бы меня, будь я чуть послабее.

– Семьям запрещено воевать, – упрямился Мораш, – три тысячи лет назад владыка Орвий разделил вершины между семьями, запретив убивать друг друга ради власти над Горами. Того, кто нарушит закон, ждёт возмездие. Его род отлучат от источника, и семья потеряет силу.

– Прошло три тысячи лет, – заметил Ирвальд.

– Но никто до сих пор не знает, где покоится тело Орвия, – зловеще усмехнулся Мораш, – наши предки были уверены, что он ещё жив. Орвий был знатный колдун, его боялись даже тираны. Он исчез, не передав никому свою колдовскую силу. Так что вполне может быть, что он вернётся, чтобы наказать отступника

– Это легенды, которыми впору пугать младенцев.

– Возможно. Но вряд ли найдутся желающие испытать их на веру. До сих пор владыки почитали закон.

– Я слышал, Авгур собрался выдать дочерей за белых владык. Я единственная преграда, чтобы завладеть Синими Горами.

– Их дети будут смешанными, – возразил Мораш.

– Но то будет семья Зюзов.

– Я не верю, что это были они. Их первыми обвинят в твоей гибели.

– Но и не Яры. Красные пониже нас, а тот владыка был выше меня почти на голову.

– Велес?

– Как знать, – задумчиво пробормотал Ирвальд и посмотрел на отца, – я почему-то уверен, что он был синим.

– Что ты говоришь? – ужаснулся Мораш.

– Я думал о Тарре, отец. Ты ведь не нашёл его тело.

Мораш прикрыл веки, шумно вдыхая воздух. Лицо исказила боль. Столько лет прошло, а он всё ещё горевал о потерянном сыне. Но подумать о том, что Тарр был жив и желал смерти брату – такого он не мог представить даже в страшном сне.

– Я бы почувствовал, будь он рядом, – прошептал Мораш.

– Ему помогает тиран.

– Зачем?

– Не знаю. Но кто, кроме тирана, способен заманить меня под землю и лишить зрения?

– Тиран не станет губить владыку из прихоти. Перемирие стоило слишком дорого, чтобы вот так просто послать всё к дьяволу.

– Я знаю, что это был тиран. Я видел его лицо в зеркале.

– Но почему ты думаешь, что под землёй тоже был тиран?

– Такого высокомерия ещё поискать! Он забавлялся мною, не испытывая страха. Кто, кроме тирана способен на это?

– Не знаю, сын, – мрачно ответил старый владыка, – следует подумать об этом. Но пока я бы предпочёл, чтобы ты держался рядом.

– У твоей юбки? – съязвил Ирвальд, – нет уж, я не позволю запугать себя.

– Ты позабыл, что теперь единственный, от кого зависит наш род. Теперь тебе принадлежит кольцо верховного владыки, и ты должен дожить до того дня, когда передашь его своему сыну.

– Увы, – грустно сказал Ирвальд, – кольца больше нет.

– Как так?

– Должно быть, я обронил его где-то в пещерах. Мои руки были истерзаны до кости, так что мне было не до того, чтобы о нём думать.

– Калеш не будет в восторге.

– Это всего лишь кольцо, отец.

Ирвальд пожал плечами, всем своим видом показывая, будто его не сильно заботит утрата. Правда, он не был уверен, что сможет обмануть отца – потерять родовой символ Кошей было величайшим позором, который, однако, скрашивался сознанием, что ему удалось выжить – пусть и без кольца. Но Мораш больше не возвращался к этой теме.

Старый князь обнял сына за плечи и коснулся своим лбом его лба.

– Не покидай замок, пока я не разведаю кое-что. Нужно собрать совет владык. Калеш и Авгур должны знать, что на тебя идёт охота.

Ярушка сидела в саду, любуясь цветами. Небольшие голубые бутончики вдруг раскрылись нежнейшими лепестками с крохотной бахромой, переливавшейся на солнце ярко-синим. От цветов исходил дивный аромат, не похожий ни на что из того, что ей довелось встречать ранее.

Рядом на ветках уцелевших кустарников суетилась целая стайка болтушек. Они громко щебетали, то и дело перебивая друг дружку.

– Мы же говорили, мы говорили!

– Дивные цветы!

– Тебе нравится? Скажи?

– Я в полном восторге, – честно ответила Ярушка, поднося к лицу сорванный цветок, – я отродясь таких не видывала.

– Только у нас есть такие цветы, – заливались болтушки, – только у нас! Только у нас!

На садовой дорожке послышалось торопливое шлёпанье – то Миклош, пританцовывая, спешил к замку, чтобы стащить что-то на кухне. В животе понурыша урчало от голода, хотя недавно он затолкал в свой ненасытный рот всё, что оставалось от завтрака, ещё и закусил жабой, опрометчиво забравшейся в садовый пруд.

– Гляди-ка, Миклош, какие у нас цветы! – позвала его Ярушка, – Такая красота разрослась по всему саду. А ещё вчера мы любовались голой землёй. Чудеса, да и только.

– Мне-то что до этих сорняков! – отмахнулся Миклош и продолжил скакать к замку, краем уха слушая, как хозяйка смеётся и напевает что-то себе под нос.

– Что-то она уж больно весёлая, – подумал он.

Уже на пороге замка Миклош остановился и снова взглянул на Ярушку. Чудная девушка кружилась, подхватив юбки, ступая босыми ногами по голубому цветочному ковру. Запах цветов был повсюду – забивался в волосы, щекотал нос. Миклош поморщился, как вдруг подпрыгнул, словно ужаленный.

– Княгиня! – позвал он.

Ярушка повернула к нему улыбающееся лицо, лукаво подмигнула, и побежала в лес. Миклош бросился следом. Ярушка неслась по дорожке, выстланной цветами, уходившей глубоко в лесную чащу. Коротышка только и видел следы её ног на примятых цветах. Сердце его подпрыгнуло и сжалось от недоброго предчувствия.

– То дурные цветы, – только и смог прошептать он, прежде чем туман стал заволакивать голову, путая мысли. Земля вдруг ушла из-под ног, перевернулась и стала ярко-синей. Вокруг неистово кружили болтушки, клевали его за нос и щёки – больно, до крови, и кляли, на чём свет стоит.

– Княгиня, – хрипел Миклош, отбиваясь от болтушек кулачками.

Понурыш упал на землю и стал ползти, хватаясь за ветки кустарников. Ему удалось добраться до поляны, окружённой высокими соснами. Там он увидел Ярушку – она стояла, протягивая руки всаднику, сидящему верхом на ядокрыле. По бокам зверя свисали поводья, что показалось Миклошу немного странным. Он поднял глаза вверх и посмотрел в лицо всадника – то был владыка. Серо-голубая кожа, светло-синие глаза удивительной миндалевидной формы, правильные черты, которых он прежде никогда не видел. Владыка тоже смотрел на него, однако взгляд его был недобрым. Птицы-болтушки вдруг начали падать замертво, усеяв всю поляну жалкими серыми тушками. Миклош чувствовал, как сердце колотится, готовое разорваться на части. Он перевернулся на спину и тяжело задышал, хватая воздух губами, словно рыба на берегу. Сладкий аромат цветов дурманил, мешая дышать. Из последних сил коротышка нащупал рукою пучок мерцающих головок, вырвал их с корнем и запихнул в карман штанов.

Рядом в траве блеснули золотые копыта ядокрыла. Владыка подъехал к нему вплотную. Ярушка сидела впереди, положив голову незнакомцу на грудь, и казалась безмятежной. Они ни разу не взглянула на Миклоша, будто того и не было вовсе.

Владыка же обнажил меч и вонзил его в грудь понурыша, проткнув насквозь. Затем он вытащил клинок из тела несчастного и поднял ядокрыла в воздух, покидая долину Синих Гор.

Глава 31

Ирвальд возвратился в замок глубокой ночью. Лес вокруг спал беспробудным сном – даже ночные твари уже угомонились, набив свои желудки до отвала. Однако в замке, похоже, не спали. Он торопливо спешился и помчался в обеденный зал, из окон которого лился яркий свет.

Ирвальд с шумом ворвался в помещение, распахнув настежь тяжёлые двери. На губах его играла улыбка, которая тотчас же угасла, едва он увидел, что жены в зале нет. Там была лишь Зельда, и выглядела весьма обеспокоенной.

– Что сталось? – спросил Ирвальд, – почему ты не спишь?

– Мы ждали тебя к утру, князь, – сухо сказала Зельда

– Я помешал? – усмехнулся Ирвальд.

– Нет, – Зельда нервно теребила краешек фартука. Было видно, что она не решается сказать ему что-то плохое. Ирвальд схватил её за локоть и подтянул поближе к своему лицу, грозно заглядывая в каменные глазницы.

– Ну?

– Жена твоя вчера ушла куда-то. До сих пор её нет. Себрий с Аврием сбились с ног, но так и не смогли её найти. Прочесали весь лес, но она как сквозь землю провалилась.

– Так… Её никто не обидел?

– Никто, – уверила его Зельда, – она с утра была весела, потом пошла в сад, и больше её никто не видел.

– А вся эта свора, пташки-болтушки?

– Нет никого.

– Она ничего не говорила?

– Да, особо ничего. И Миклош пропал.

– Они вместе ушли?

– Откуда ж мне знать?

– А где искали?

– Да везде.

Ирвальд выбежал из обеденного зала мрачнее тучи. Помчался в пещеру, служившую ему купальней, и обшарил озеро. Затем обошёл комнаты – одну за другой, выворачивая наружу содержимое шкафов, заглядывая под каждую кровать и в каждый уголок. Спустился в подземелья, затем поднялся в конюшни. Убедившись, что Ярушки в замке нет, Ирвальд отправился в сад.

Там его встретили лишь развороченные корни да сухие лепестки, рассыпанные по земле. Владыка ещё раз обшарил сад и близлежащие заросли, затем вернулся в замок.

Уже светало. Заря разлила над горизонтом кроваво красное молоко рассвета. Долина начала понемногу просыпаться. Ирвальд свистнул, подзывая Юрея. Ядокрыл отбросил в сторону недоеденную тушку и подлетел к хозяину.

– К ведьмам, – велел Ирвальд.

Ядокрыл послушно поднялся в воздух. Они направились к лесу и приземлились возле хижины Топчанки.

Ирвальд ворвался в жилище ведьмы, подобно буйному ветру, круша в щепки всё, что попадалось ему на пути.

– Где моя жена? – заревел он, схватив несчастную за сальные пряди.

Топчанка пищала от боли, извиваясь в его руках. На ресницах блеснули слёзы обиды.

– Я не знаю!

– Не лги!

– У меня и в мыслях не было.

Владыка отшвырнул бывшую полюбовницу к стене и обнажил меч.

– Говори правду, не то снесу голову, и не пожалею! – Ирвальд не лукавил. Глаза его полыхали от гнева.

– Да чтоб я была проклята! – Воскликнула ведьма, – а то я не знаю, что ты ко мне первой же и придёшь? Не трогала я жену твою.

– Может, послала кого?

– Да зачем? – Топчанка продолжала рыдать, размазывая по щекам сопли и слёзы. Ирвальд сморщился от отвращения и сглотнул, вспомнив, как ещё недавно целовал эти щёки.

– Мне куда выгоднее человеческая глупышка, нежели знатная колдунья!

Ирвальд смотрел на Топчанку долгим пронизывающим взглядом, обволакивая её мороком, прощупывая каждую мысль. Не похоже было, чтобы ведьма врала.

Владыка спрятал меч в ножны и покинул хижину, оставив её лежать на полу среди осколков разбитой утвари. Он не испытывал сожаления – сейчас он мог думать лишь о том, где искать Ярушку.

Ирвальд немного побродил по лесу в раздумьях, затем велел Юрею лететь к пещерным ведьмам.

– Мальва! – позвал он маковицу.

Ведьма поднялась к нему с земли, собрав на своей юбке сотни ярко-алых маковых цветов. Волосы её, гладко причёсанные, трепетали от лёкого дуновения ветерка. Она была очень хороша, однако Ирвальд даже не улыбнулся.

– Мне нужно найти жену, – коротко сказал он.

– Дай что-нибудь, – ответила маковица, не задавая лишних вопросов.

– У меня нет ничего, – Ирвальд слегка растерялся – он и не подумал захватить с собой какую-нибудь вещь. Летим со мной.

– Но я не…

Он не стал слушать возражения – ловко обхватил Мальву за талию и посадил впереди себя, слегка прикрыв плащом. Ведьма дрожала от гнева, однако понимала, что спорить бесполезно. Владыка был не на шутку взбешён, так что легко мог сбросить её на землю, если б она только вздумала открыть рот.

Вернувшись в замок, Ирвальд поволок Мальву в супружескую спальню и грубо толкнул к кровати.

– Здесь она спит. Найди, что тебе надо.

Мальва пошарила рукой и нашла длинный коричневый волос.

– Этого достаточно. Теперь нужен котёл и очаг.

Зельде пришлось пустить маковицу на кухню, где она долго колдовала, помешивая зелье. Однако спустя какое-то время грустно покачала головой.

– Я не вижу твоей жены, владыка.

– Она мертва?

– Я не знаю, – честно ответила Мальва, – я вижу только, что в Межгорье её нет. Или она закрыта мощной стеной магии. Что-то путает моё колдовство.

– Может, знаешь ведьму, которая сможет увидеть?

– Не думаю, – Мальва возмущённо взмахнула алыми ресницами, – но если бы она была мертва, очаг бы погас. Так что, скорее всего, она жива.

– Так где же её искать?

– В долине её точно нет. И в Синих Горах я не вижу её присутствия. А дальше меня не пускает морок.

Ирвальд с силой хлопнул кулаком о ладонь и нервно зашагал по кухне, с грохотом расшвыривая попадавшиеся ему под ноги утварь и табуретки. Лицо его было напряжено, глаза метали молнии, а по лбу пролегли морщины от беспокойства. Он напряжённо думал, что ему делать дальше. Внезапная мысль пронзила его, будто удар молнии.

– Ты бы увидела её в преисподней?

Мальва пожала плечами, однако щёки ей побледнели от страха.

– Тираны могут скрывать её от меня, – нехотя согласилась она.

Ирвальд ничего не ответил. Он прошёл в обеденный зал и уселся на стул, подперев руками голову. Волосы свисали, болтаясь по бокам, тусклой безжизненной массой. Он размышлял, вспоминая, с какой лёгкостью тиран проникал в его спальню. Но зачем ему была нужна Ярушка? Разве чтоб заманить его обратно в ловушку.

То был верный расчёт. Ирвальд холодел от одной мысли о том, что мог делать тиран с его красавицей-женой. Мог ласкать её тело, упиваясь его нагой прелестью. Мог владеть ею, как владел Ирвальд, орошая своим семенем лоно. Стала бы она противиться? Ирвальд помнил красивое лицо тирана, белую кожу и загадочный взгляд. Внутри закипала ярость, готовая испепелить его изнутри.

Ирвальд поднялся на ноги, опрокинув стул. Тут же в зал прибежала Зельда, неся на подносе яства, аромат которых витал по всему замку, заставляя желудки голодных домочадцев урчать от голода. Но князь равнодушно взглянул на еду и, не сказав ни слова, вышел во двор.

К тому времени уже вернулись Себрий с Аврием. Вид у них был понурый – они не нашли даже малейшего следа. Ирвальд лишь махнул рукой и велел не отпускать Мальву до его возвращения. Она ещё могла ему понадобиться.

Путь к подземному царству тиранов был окутан мрачными легендами – никто не знал наверняка, как туда попасть. Говаривали, будто вход в него скрыт под водопадом Забвения – именно туда Ирвальд и направлялся.

Тираны правили подземным миром тысячи лет, и не было ни единой лазейки, в которую можно было скользнуть незамеченным, застав их врасплох. Сколько их было на самом деле – никто не знал. Тираны являлись, когда сами этого хотели, и также бесследно исчезали, окутав свои следы магией, справиться с которой было под силу лишь могущественным колдунам или же мощью целой семьи владык.

Князья Гор тешили себя сказками про то, что именно владыкам удалось загнать тиранов в преисподнюю, однако отец учил Ирвальда не верить этому. Тираны были опасны, и лишь Горы защищали обитателей долин от их прихотей.

Достигнув водопада, Ирвальд спешился и отпустил ядокрыла на волю.

Перед его глазами открывался чарующей красоты вид: водопад Забвения спускался с высокой скалы, находившейся на стыке Белых и Синих Гор. Цвет скалы до сих пор не удавалось определить никому – некоторым он казался белым, некоторым – голубым, кое-кто верил, что скалы вообще не существует, а водопад падал с невидимого моста между двух миров. Ответить на данный вопрос могли лишь владыки, спустившиеся в водопад, однако они никогда оттуда не возвращались.

Мощный поток серебристых вод с гулом срывался со скалы, брызгая вокруг живительной влагой. Многие раненные твари сползались к водопаду, чтобы подлечиться, однако горе было тем, кто замешкался там дольше, чем следовало. Жадных до исцеляющей воды попросту разрывало на части, и пологие склоны возле водопада были усеяны костями.

Однако владыки могли находиться возле водопада сколько угодно, им он, напротив, не причинял вреда.

Водопад спускался вниз с неимоверной высоты, образуя небольшое озеро у подножья Гор. Вода в озере постоянно бурлила, выталкивая на поверхность пузырьки воздуха. Они казались живыми – сотни маленьких зрачков-звёздочек смотрели на Горы, не мигая, затем лопались, а на их месте вздувались новые пузырьки. Вода из озера уходила глубоко в подземелье, а что творилось там, не знал никто, ибо под землёй царили тираны, которые берегли свои тайны, отгоняя прочь непрошеных гостей.

Ирвальд встал перед водопадом, в который раз восхищаясь его мощью, и с грустью подумал о том, что когда-нибудь придётся отдать ему собственного отца.

– Тиран! – воскликнул он, чуть погодя, – тиран, я знаю, ты слышишь меня! Я хочу, чтобы ты явился!

В ответ ему было молчание. Только шум водопада да плеск озёрных волн нарушали покой Забвения. Тираны не желали с ним разговаривать.

– Я не уйду, тиран, – упрямствовал Ирвальд, – я буду стоять здесь и кричать, пока ты не выйдешь! Горы станут смеяться над твоей трусостью!

– И чего ты хочешь добиться, оскорбляя меня? – раздался за спиной голос. Ирвальд узнал его – как узнал бы среди тысячи других похожих голосов. То был голос его мучителя.

– Вот мы и встретились! – холодно улыбнулся Ирвальд.

Наконец-то он мог взглянуть в лицо существу, заманившему его под землю, терзавшему его плоть и разум, наславшего на него слепоту.

Тиран оказался выше, чем он себе представлял. Ирвальду пришлось задрать голову, чтобы видеть его глаза. Сложен тиран был великолепно – мощные широкие плечи, точёный, будто вылепленный, торс, худая талия и мускулистые бёдра, угадывающиеся сквозь свободную тунику. Лицо тирана поражало красотой – высокие скулы, большие миндалевидные глаза, переливающиеся в серебристом свечении водопада, пышные белокурые пряди, лежавшие на плечах причудливыми завитушками. Но в груди этого великолепного воина билось жестокое равнодушное сердце.

– Чего тебе надо? – спросил тиран.

– Твоё имя! Неужели ты и дальше будешь его скрывать?

– Лаорт, – ответил тиран, – теперь ты спокоен?

– Лаорт, – повторил Ирвальд, – ты мне расскажешь, зачем затеял со мной игру?

– Если ты пришёл за этим, то я, пожалуй, уйду, – сказал Лаорт, – можешь кричать здесь хоть до хрипоты.

– Хорошо, оставим это, – согласился князь, – я пришёл за своей женой. Верни мне её!

– А с чего ты взял, будто она у меня? – на лице тирана отразилось удивление.

– Скажешь, не ты посылал за ней своих тварей?

– У меня много тварей, – туманно ответил тиран, – за всеми не уследишь.

– Ты лжёшь! – яростно зашипел Ирвальд, сжимая рукоять меча.

– Не будь столь дерзким, владыка. Я мог бы вырвать твой язык, но, пожалуй, не стану.

– Неужели великий тиран боится?

– Ты испытываешь моё терпение, – предупредил Лаорт.

– Верни мне жену!

– Клянусь водопадом, я не трогал её.

– Может, она в преисподней?

– Её нет нигде в моих владениях. Мне она не нужна.

– Зачем же ты приходил в нашу спальню?

– Хочешь правду? – улыбнулся Лаорт, – всё Межгорье слышало, как ты сражался с ящером. Мне хотелось посмотреть на этого глупца!

– Достаточно было и одного раза, – заметил Ирвальд.

– Да, – согласился тиран, – но потом ты стал князем. Более того – единственным, кто продолжит род Кошей. Я решил рассмотреть получше.

– И посмотреть на мою жену!

– Мне почти тысячу лет, – рассмеялся Лаорт, – красота давно меня не трогает. Да и никогда особо не трогала.

– Я должен тебе верить?

– Как хочешь, – равнодушно сказал тиран, – но этому слабому и лишённому магии созданию нечего предложить такому, как я.

– Но ты можешь увидеть, где она? – осторожно спросил Ирвальд.

– Могу, но не стану. Ты и сам горазд её отыскать.

– Что ты хочешь взамен?

– В самом деле? – удивился тиран, – ты хочешь торговаться со мной ради женщины? Боюсь, это слишком мелко.

– Думаешь, мне нечего тебе предложить? – разозлился Ирвальд.

– Это не стоит моих усилий, князь. Но если она тебе так дорога, то подумай вот о чём: её век недолог. Я же могу дать ей несколько столетий жизни, сохранив молодость и красоту. Но взамен я потребую кое-что посерьёзней.

– Что, например?

– Я ещё не решил.

– Тогда сделка не состоится.

– Как знаешь, владыка, ты ещё придёшь ко мне,– хитро улыбаясь, сказал Лаорт, образ его помутнел и стал расплываться в воздухе, пока совсем не исчез.

– После дождичка в четверг, – пообещал Ирвальд.

Покинув водопад, молодой князь ещё больше помрачнел. Небо над Горами заволокло тучами. Молнии сверкали над самой головой, а ветер неистово трепал волосы, закручивая пряди в узлы. Ирвальд не чувствовал ни голода, ни усталости. Горечь и злоба сжимали горло, а ярость понемногу наполняла всё его существо.

Вернувшись в замок, он вытащил Себрия из сена и потребовал рассказать, с кем общалась Ярушка за время его отсутствия. Затем они вдвоём полетели в табор купцов, нашли палатку Тадеуша и Маришки, связали обоих и поволокли в замок.

– Я ничего не знаю, – плача, ответила цыганка, – ничего. Я всего лишь причёсывала её волосы. Да перекинулась парой словечек.

– Вы давно были в человеческом мире? – спросил Ирвальд.

– Вернулись только что, – признался Тадеуш.

– Значит, ты хорошо знаешь путь.

– Но мы не проводили её через Горы, – воскликнула цыганка, сообразив, к чему клонит владыка.

– Ты уверена?

Ирвальд взял её подбородок двумя пальцами, развернув к себе лицо. Глаза его буравили её насквозь, заставив сердце биться так быстро, что в груди разлилась невыносимая боль. Кровь потекла из глаз и ушей Маришки, желудок вывернулся наизнанку, а мочевой пузырь не выдержал, и по ногам побежала тёплая моча.

– Ты уверена? – снова спросил Ирвальд.