Наследник Ярости

Ярушка бежала по полю, едва поспевая за Ирвальдом. Она уже начинала привыкать к его быстрой походке и, похоже, воспрянула духом.

– Здесь красиво, – воскликнула она, – по ту сторону гор трава иная. Не такая сочная. И маки здесь…

– Не трогай! – едва успел сказать Ирвальд, но было поздно.

Ярушка остановилась, сорвала цветок и поднесла к лицу. И тут же рухнула наземь, забывшись в глубоком сне.

– Дьявол тебя дери, маковица, – выругался Ирвальд, подхватывая девушку на руки, – или я вырву твои косы и сожгу в печи.

Ярушка была совсем лёгкая, и, по-правде говоря, так он мог двигаться намного быстрее. Необходимо было спешить: ещё пару часов и начнёт вечереть.

Ведьмы жили среди холмов, беспорядочно рассыпанных у подножья Горы. Каждый холм представлял собой искусно замаскированный вход в подземную пещеру. Из небольших колец, сложенных из камней прямо на земле, шёл густой серый дым.

Ведьмы варили зелье.

Повсюду шныряли мелкие зубастые зверьки – такие тощие, что можно было сосчитать кости. Увидев гостей, они стали шипеть и плеваться вонючей жижей.

Ирвальд грозно топнул ногой, и зверьки тут же исчезли.

Ярушка легонько застонала, приходя в себя. В желудке довольно громко заурчало. Она смущённо вцепилась в плечи Ирвальда.

– Здесь можно найти еду?

– У ведьм? Я бы не рискнул.

– Пустите меня, я пойду сама, – попросила Ярушка.

– Больше ничего не трогай, – предупредил Ирвальд, – никаких цветов, камушков. И не вздумай никого гладить. И… отпусти мои волосы.

– Что?

Ярушка не заметила, как прядь длинных волос Ирвальда обвилась вокруг запястья, свисая на грудь. Волосы были мягкими и немного влажными.

– Простите.

Ярушка осторожно распутала волосы и перебросила их через плечо Ирвальда. Щёки его неожиданно потемнели, став почти синими.

– Я что-то сделала не так?

– Нет, – сквозь зубы процедил княжич и поставил её на землю, – идём.

Ирвальд буквально потащил её за руку к одному из холмов. Выдернув пучок сухой травы, он ткнул кулаком в обнажившийся кусочек земли. Холм задрожал, расступаясь,

Образовалась дыра – достаточно широкая, чтобы войти. Правда, Ирвальду пришлось согнуться чуть ли не вдвое. Своды пещеры были обвиты корнями, кое-где свисала толстая паутина, на которой, словно в огромном гамаке, качались толстые пауки, покрытые мелкой шерстью. Их огромные тонкие лапы, увенчанные когтями, привели девушку в ужас, и она вцепилась в локоть Ирвальда, что было силы.

Пахло мышиной мочой и гарью. Ярушка почувствовала, как в горле собрался ком.

Ирвальд посмотрел на неё с лёгким недоумением и пожал плечами. Чего она ещё ожидала от ведьм?

Хозяйка пещеры оказалась маленькой, сморщенной, с длинными до пят рыжими волосами с проседью. Волосы, скорее всего, никогда не знали воды и гребня, свисали сбитыми засаленными паклями и источали зловоние.

– Кого ты привёл, владыка? – прошамкала ведьма почти беззубым ртом.

– Не твоё дело, Шаринка, – грубо сказал Ирвальд, – нам нужно заклинание.

– О-о-о!

Глаза Шаринки сверкнули недобрым огнём, она улыбнулась, и Ярушка поняла, что ведьма не так уж и стара. Кожа, покрытая бородавками и бороздками, была ещё довольно гладкой.

– Хороша… Что сказать!

– Не томи, ведьма. Нужно, чтобы ты сделала её незаметной.

– Зачем?

– Ты решила меня разозлить? К чему эти вопросы?

– Кто мне за это заплатит? – заупрямилась ведьма.

Ярушка спохватилась и достала из-за пояса кошелёк. Ведьма потянулась к нему грязными пальцами, но Ирвальд ударил её по руке.

– Я сам расплачусь с тобой, ведьма.

Шаринка охнула и прижала руку к губам. Глаза её по-прежнему недобро сверкали, но теперь она выглядела более покорной.

– Как скажешь, владыка. Но она должна хоть что-то мне дать.

– Одну, – Ирвальд поднял палец вверх, – только одну монету.

– И прядь её волос.

– Одну монету, – повторил Ирвальд, – и я не сожгу твою собачью нору.

Ведьма шмыгнула носом и кивнула. Ярушка достала из кошелька монету и положила её в протянутую ладонь Шаринки. Та поднесла монету к лицу, зачем-то понюхала и подбросила на ладони.

– Еще не тронута, – пробормотала она, пряча ухмылку.

– Идём.

Ведьма махнула рукой в сторону огромного котла, висящего посередине пещеры над едва тлеющим очагом. Ярушка растерянно взглянула на Ирвальда – тот кивнул, и пошла вслед за ведьмой.

Шаринка усадила её на грязную циновку возле очага и принялась разжигать огонь. Пламя разгоралось неохотно и сильно чадило. Шаринка бросила несколько стебельков полыни, и Ярушка закашлялась от едкого запаха.

– Не знаю, что задумал владыка, но ты уж больно красива для этих мест.

Ярушка промолчала. Она не знала, что ответить ведьме. Красота была тем, чем её постоянно попрекали. И что было хорошего в такой красоте, если даже самой себе она становилась поперёк горла.

– Теперь тебе нужно помочиться.

– Что?

– Помочиться. Для заклинания.

Шаринка подтолкнула ногой деревянную плошку. Ярушка искоса посмотрела на Ирвальда, не спускающего с неё глаз.

– Я его отвлеку, – успокоила её ведьма, доставая что-то из кармана передника, – хочешь орешек?

Ярушка была так голодна, что вмиг забыла обо всём, что ей приказывал Ирвальд, и радостно схватила угощение.

– Бедная моя, – улыбнулась ведьма, поглаживая девушку по щеке, – ты совсем истощена…

– Ах ты, дерзкая тварь!

Шаринка ввизгнула и бросилась прочь в глубину пещеры. Владыка настиг её буквально в два прыжка, схватил за волосы и швырнул на пол.

– Наглая, глупая ведьма!

– Не трогай меня! Твой отец покровительствует мне. Ему не понра…

– Хочешь напугать меня отцом?

Лицо Ирвальда перекосилось от ярости. Он намотал несколько ведьмовских прядей на руку, обнажив шею, и занёс над головой несчастной меч. Ведьма беспомощно скулила, пуская пузыри слюны из дрожащего рта.

Ярушка выронила орешек, вскочила на ноги и бросилась к Ирвальду.

– Постойте! Пожалуйста! Она не сделала ничего дурного.

– Уйди, неразумное создание! Я должен её проучить.

Но Ярушка вцепилась в его локоть и повисла, не давая как следует замахнуться.

– Не убивайте её.

Ирвальд дёрнул рукой, и Ярушка отлетела к стене, больно ударившись затылком. Голова закружилась, и она медленно сползла на пол. Ирвальд зарычал и выпустил ведьму. Та мгновенно убралась куда-то в глубину пещеры и затаилась там, не издавая ни звука.

– Ты в порядке? – спросил Ирвальд, склонившись над Ярушкой.

Она кивнула.

– У тебя кровь, – заметил княжич, потягивая носом воздух.

Он дотронулся губами до её волос, и боль вмиг прошла. Ирвальд схватил Ярушку за воротник платья и приблизил её лицо к своему. Глаза его потемнели от гнева, щёки пылали синим пламенем.

– Запомни, дитя: никогда не лезь, когда владыка вершит правосудие!

– Не буду, – искренне пообещала испуганная девушка.

Ирвальд отпрянул – раздосадованный и немного смущённый. Он не собирался её пугать, и тем более калечить. Это случилось невзначай. Но как же она упряма в своём непослушании! Её тоже не мешало бы назакать! Рука сама потянулась к волосам, и вот пальцы уже перебирали волнистые пряди. Ирвальд с трудом сдержался…

– Я не собирался её убивать. Всего лишь отрезать косы.

– Зачем? Она всего лишь далее мне орех.

– Орех! Ха!

Ирвальд пнул ногой крошечную головку, лежавшую на циновке. Орех завертелся на месте, издавая пронзительное шипение. Кожура лопнула, но вместо спелого ядра на циновку вывалился крошечный крысёныш. Ярушка охнула, а к горлу подступила тошнота.

– Что она от тебя хотела? Что шептала тебе?

– Чтобы я помочилась в плошку.

– Вот отродье! Я все-таки снесу ей башку, – пообещал Ирвальд, – идём. И больше не слушай ведьм.

– Зачем ей это было надо? – спросила Ярушка.

– Хотела украсть твой облик.

– А это возможно?

– Вполне. Правда, ненадолго.

– И что в этом страшного?

– Как только облик спадёт, ты постареешь лет на сто.

– Я не проживу столько!

– Тогда ты умрёшь.

– Вы говорите об этом так спокойно, – пробормотала девушка, чувствуя, как кровь схлынула с лица. Жестокое место, жестокие обитатели. Как бы ей хотелось убраться отсюда подальше.

– И что теперь? – спросила она.

– Здесь много ведьм.

Они выбрались из логова, и Ярушка с упоением вдохнула свежий воздух.

Начинало смеркаться. В небе над головой кружились летучие мыши, едва не задевая их крыльями. Её слегка мутило от голода и усталости. Ужасно хотелось спать.

– Я по-прежнему готов предложить тебе кров, – шепнул Ирвальд. Но Ярушка покачала головой.

– Ты упряма.

– Мне нужно вернуться домой.

– Как знаешь.

– Она назвала вас владыкой. Это ваш титул? – вдруг спросила Ярушка.

– Нет. Владыки – мой род, также как твой – человеческий. А титул у меня княжеский. Мой отец – князь.

Ярушка не сильно его понимала. Судя по его одежде, сшитой из богатой ткани, украшенной серебряными нитями и синими камнями, по золотой подвеске и массивном головном уборе из чёрной блестящей кости, походившем на невысокую корону из пяти толстых зубьев, Ирвальд был знатного происхождения. Рукоять его меча была покрыта дивным узором, изображающим силуэты существ, и украшена красными камнями. Сам меч выглядел тяжёлым, однако Ирвальд, казалось, совершенно не замечал на бедре такую ношу. Владыка…

Это название очень ему подходило…

В этот раз Ирвальд повёл её к самому подножью горы. Небольшой холм, усыпанный васильками и белыми шариками отцвёвших одуванчиков, был гораздо ниже остальных.

– Открывай, маковица! – княжич топнул ногой, впечатав каблук глубоко в красноватую землю.

– Помни: ничего не брать! – Рявкнул он притихшей Ярушке.

Ведьма-маковица была куда симпатичней Шаринки – высокая, розовощёкая, с довольно приятным лицом. Глаза её были абсолютно белыми, а ресницы напоминали маковые лепестки – чёрные от краешков век, с ярко красной опушкой, длинные, почти до бровей.

Крошечный нос был практически незаметным. Из-под верхней губы, усеянной мелкими чёрными бородавками, торчали неровные желтоватые зубы.

Ведьма склонила голову, подобострастно сложив руки на груди.

– Приветствую, владыка.

– Можешь сделать так, чтобы её никто не замечал? – сквозь зубы процедил Ирвальд.

– Даже владыка?

– Нет. Обычные люди, зверье по ту сторону Гор.

– Могу, – ответила ведьма, уставившись на Ярушку немигающим взглядом, – чем ты заплатишь, дитя?

– Она даст монету, – ответил за неё Ирвальд, – и без глупостей, иначе твоя голова отлетит так далеко, что её не найдут даже твои псы.

Ведьма скривила губы в ухмылке. Подбородок опустился ещё ниже. Ярушка почувствовала напряжение, возникшее между владыкой и ведьмой. Должно быть, у них была своя, тёмная история. Тем не менее, Ирвальд почему-то привёл её к этой ведьме.

– Идём, дитя, – ведьма взяла Ярушку под локоть и повела за собой.

Земля у подножья расступилась, открывая ход, ведущий куда-то глубоко вниз. Каменные ступеньки были усыпаны песком, который противно скрипел под ногами. В этой пещере, как и в предыдущей, пахло сыростью и травами.

Они спустились вниз, и только тут Ярушка заметила, что Ирвальд не пошёл за ними.

– Ну что ты застыла, давай свою монету, – сказала ведьма.

Ярушка достала из-за пояса кошелек. Ведьма равнодушно сунула деньги в карман фартука и положила руки девушке на плечи.

– Присядь-ка, я погляжу на тебя.

Ярушка послушно опустилась на лавку, позволив ведьме рассмотреть себя.

– Не пойму, с чего он тебя отпускает, – пробормотала ведьма себе под нос.

Ярушка не ответила: ей и самой было невдомёк, почему он возится с ней, ведь это такие хлопоты. Проще было оставить её, послав на все четыре стороны.

– У тебя есть имя? – спросила она ведьму.

– Мальва.

– Хорошее имя, – улыбнулась Ярушка, – а я…

– Мне незачем знать твоё, – неожиданно грубо оборвала её Мальва, – я к тебе в подруги не набиваюсь. Сиди и молчи, пока я буду шептать.

Ярушка обиженно замолчала. Возможно, Ирвальд был прав, постоянно сыпля угрозами. Должно быть, по-другому ведьмы не понимали – грубые, лукавые создания. Оставалось лишь надеяться, что колдовство ей поможет, а не навредит.

Но раз Ирвальд позволил им остаться наедине – стало быть, этой грубиянке он доверял.

– Мне нужна твоя кровь, – потребовала Мальва, протягивая ей небольшой нож – три капли на этот лист.

– Ирвальд не велел.

– Иначе не подействует, – белесые глаза Мальвы буравили её насквозь. Ярушка не могла понять, говорит ли она правду или опять хитрит, как та, предыдущая. И почему Ирвальд остался снаружи, когда так нужен здесь?

– Ну же! – ведьма теряла терпение, – мне не стала твоя краса ценой собственной головы.

Девушка, наконец, решилась. Взяла из рук ведьмы нож и легонько уколола палец. Кровь брызнула во все стороны, и на зелёный лист упало намного больше, чем три капли. Ведьма подхватила листочек и закружилась по полу в неистовом танце, неуклюже подпрыгивая и громко клацая зубами. Затем она спрятала добычу за пазухой, подошла к Ярушке и взяла её за подбородок. Губы Мальвы шептали непонятные слова. Изо рта повалил пар, и комната наполнилась странным ароматом. Ресницы ведьмы подрагивали, то поднимались вверх, то опускались, будто бабочка на цветке, играющая расписными крыльями.

– Три дня, – сказал ведьма, – заклинание продержится ровно три дня и ни минутой больше. Так что поторопись, девица. Теперь ступай. И передай княжичу, что я рада была помочь.

– Такие слова обычно говорят в лицо, – заметила Ярушка, – если всё ладно…

– Тебе до того не должно быть никакого дела – фыркнула Мальва и, подхватив грязные юбки, демонстративно исчезла.

– Спасибо, – поблагодарила Ярушка пустоту и поднялась по ступенькам, ведущим к выходу из пещеры.

Ирвальд сидел на траве, уперевшись локтями о согнутые колени, и смотрел в небо. На темнеющем полотне сумерек в шумной драке схлестнулись десятки летучих мышей. Крылатые создания неистово вопили, вгрызаясь друг дружке в крылья и отхватывая на лету кончики ушей.

– Мальва просила передать, что рада была помочь.

Ирвальд равнодушно пожал плечами. Ярушку так и подмывало спросить, что у него приключилось с этой ведьмой, однако, поразмыслив, решила держать язык за зубами. Она ведь тоже не хотела раскрывать ему свои секреты. Да и любопытство могло обернуться грубостью, как это было с ведьмой.

– Она сказала, что заклинание действует три дня.

– Значит, ты едешь в Хорив.

– Выбор не богат, – улыбнулась Ярушка, – и времени не так уж много.

– Выедешь на рассвете, – сказал Ирвальд.

– Но я потеряю целую ночь!

– Ты едва стоишь на ногах.

– Я сильная!

Ярушка гордо вскинула подбородок и выпрямилась, расправив плечи. Ей уже очень долго приходилось быть сильной. Детство закончилось со смертью родителей, и жизнь потребовала собрать волю в кулак, чтобы не раскиснуть, как мякиш в ковше.

– Выедешь на рассвете, – повторил Ирвальд, не сводя с неё тяжёлого взгляда ярких сапфировых глаз.

Он поднялся с травы и повёл её прочь из поселения ведьм. Они пересекли поле и углубились в лес. Везде, где ступал Ирвальд, наступала тишина: зверьё и птицы умолкали, чтобы уже через несколько минут, как пройдёт владыка, зайтись в неистовой какофонии самых невероятных звуков.

– Что это за плоды? – спросила Ярушка, указывая на дерево с огромными, как лопухи, листьями, среди которых красовались сочные бока фруктов, очень похожих на груши.

– Это коконы.

– То есть, они несъедобны, – разочарованно подытожила Ярушка.

– Морены пожирают их с удовольствием, особенно за пару часов до того, как они начнут лопаться. Потом это сложнее. Потом они начинают отбиваться.

– Должно быть, забавное зрелище.

Ирвальд улыбнулся, обнажив клыки. Улыбка вышла странной – искренней и зловещей одновременно. Ярушка поёжилась – не то от вечерней прохлады, не то от прокравшегося в сердце страха. Ведь она полностью в руках этого человека-зверя, которого знает всего лишь полдня, и который посреди всей той жестокости, с которой ей пришлось столкнуться, чувствует себя, как рыба в воде.

– Ты начала меня бояться, – заметил Ирвальд.

– Нет, я просто хочу спать.

– Мы почти пришли.

Деревья расступились, пропуская их на широкую поляну. Посередине было озеро. Свет луны резвился серебряными лодочками по волнам. Трава на берегу была высокой, густой и пахла ночной свежестью.

Ирвальд расстелил плащ на траве и жестом велел Ярушке располагаться. Она благодарно опустилась на мягкую прохладную ткань и вытянула уставшие ноги.

Княжич между тем снял сапоги и зашёл в воду. Спустя несколько секунд рука его нырнула в озеро и вытащила что-то большое, извивающееся, переливающееся в свете луны.

– Это рыба, – зачем-то уточнил он, глядя на застывшее в немом вопросе лицо Ярушки.

Ирвальд бросил добычу на траву и ловко оторвал ей голову. Орудуя кончиками пальцев, очень напоминавшими когти хищной птицы, он снял с рыбы чешую и выпотрошил. Разделавшись с тушкой, он достал из ножен меч и нарубил веток.

Ярушка помогла сложить их в сноп. Едва она положила последнюю ветку, сноп занялся ярким пламенем, рассыпая по сторонам тысячи искр.

Девушка не видела, чтобы Ирвальд поджигал ветки. Да к тому же, они были ещё слишком сырыми, чтобы разгореться так ярко. Опять колдовство…

Ирвальд нанизал рыбу на лезвие меча и немного подержал над огнём. Воздух наполнился восхитительным ароматом жареного мяса. Ярушка чувствовала, что ещё вот-вот и она захлебнётся слюной, и, потеряв всякую стыдливость, кружила вокруг костра, радуясь, словно ребёнок.

Рыба оказалась невероятно вкусной. Владыка почти не притронулся к ужину, позволив Ярушке наесться всласть. Озёрная вода по вкусу напомнила берёзовый сок, и девушка с удовольствием пила её пригоршнями.

Ирвальд лишь улыбался своей странной улыбкой, напоминавшей битое горлышко кувшина с испещренными трещинками краями. Ярушка вдруг поймала себя на мысли, что это перестаёт быть в диковинку.