Не ждите смеха Козодоя

– Да, – раздосадовано. – Обещаю, я приду пораньше.

– Люблю тебя.

– Люблю.

Суетливые сборы и Дмитрий уже шагает по переулкам, ёжась от утренней прохлады. Весна выдалась отвратной. Ветер был неприветлив, небо хмурилось и жадничало столь желанным теплом. Под ногами прогнившая каша из неубранных с осени листьев. В его районе это было нормой.

Дмитрий был не в меру задумчив в период празднования перемирия. Пусть он и не был активным агентом, разбираясь лишь с отчётами и планами, смертей он видел предостаточно. Узкие улочки вели его к статному зданию Корпуса. Чёрным монолитом возвышалось оно средь серых пятиэтажек. Наверное, сделать штаб ещё более приметным было невозможно.

Агент Море любил Дашу, вкусный чай, стихи и ранее утро, когда можно уловить сокровенный момент. Про себя он называл его «первым вздохом». Город судорожно вздрагивал от каждого шага, хриплого с утра голоса жителя. Для него это было непривычно после спокойной ночи. Но уже через мгновение улицы заполнялись людьми и он забывал о той робости, что сковывала его. Начинался день. Очередной день Столицы.

Пересекая небольшую площадь, он привычно выцепил знакомую фигуру. Высокая девушка выделялась на фоне остальных не только ростом. Броское платье, красная помада и кудри – видеть Ведьму иной было невозможно. Возможно, из-за этого же Дмитрий всегда забывал её лицо. От него отвлекало все остальное буйство деталей.

Работая в разных отделах, Ведьму он помнил ещё с войны и знал, как относятся к ней окружающие. Она была идеальна в работе, добра и мила в общении, но ровно настолько, насколько это было необходимо. Так же он до сих пор слышал один и тот же вопрос: «Она ни на кого не злится. Точнее, мы этого не видим. Почему Ведьма тебя терпеть не может?».

Он и сам задумывался. Ответ был очевиден. Это сейчас главная боевая единица тринадцатого отдела идёт по площади одна, попивая кофе из одноразового стаканчик с лицом полностью нейтральным. Будто и не живым вообще. Во время войны они тоже пересекались здесь.

Пыльные и густые от того воспоминания будто залили серую площадь. Вот он торопливо оглядывается и прибавляет шага, глухо форменные сапоги отбивают такт по мостовой. Он рад, что идёт по раньше. Неприятно чувствовать это.

В этом побитом и истекающем кровью городе. Да что там – мире, звонкий смех вызывал раздражение. Зелёная куртка и волосы неестественного цвета – тоже. Рядом с утонченной и грациозной Ведьмой, Козодой выглядела кляксой. Только вот вовсе не чёрной. Радужной, вызывающей… Дмитрий считал это неприемлемым. Козодой любила громкие возгласы, странную одежду, сигареты и хороший кофе. Ей никто этого не запрещал. Как Ведьма покоряла всех своей исключительной тактичностью, так Казодой очаровывала окружающих долей безумия в серых глазах. Было так странно, что это же безумие было заинтересовано в нём.

Она плохо скрывала это. Даже сейчас голос девушки сорвался. Она инстинктивно схватила подругу за локоть, останавливаясь. Смотрела на него жадно, но столь трепетно. И молчала. Только рядом с ним она затыкалась. «Мне её жаль» – вздохнул Дмитрий, не сбавляя шаг. Он не мог представить себя радом с ней. Как бы Козодой того не желала. Она не была плохой, скорее – с ней ему было бы морально тяжело. Её порывы могла терпеть только Ведьма.

Морок, что охватил Дмитрия спал. Не было здесь никакого Козодоя. Не было запаха сигарет и кофе, не было этого взгляда. Жадного, прожигающего. Дмитрий мотнул головой. В толпе навязчиво мерещится зелёная куртка, будто слышится резкий, звонкий голос: «Море, прости меня».

Окончательно в себя его привёл колкий взгляд Ведьмы. Она замерла, оглядываясь. В обычно спокойных глазах метнулся гнев. Она и правда терпеть его не могла. Считала виноватым в уходе Козодой.

– Как ни прискорбно, – Дмитрий помассировал виски. – Но она права.

Если бы Море был так зациклен на этом, то спокойной жизни ему бы не видать. Тем более к неприязни Ведьмы он привык. А вот она к отсутствию Козодоя – нет.

До штаба рукой подать. Море и так задержался, поэтому решил сократить через переулок. Обходя кучи неизвестного происхождения, он поморщился. Даша бы отругала его сейчас. Да ей не стоит знать, что порой он возвращается к самой странной девушке в его жизни. И это – не она.

Будучи носителем дурной крови он смог заметить опасность. В то же время сказалась нехватка опыта. Это и схваткой назвать нельзя было. Дмитрий просто рухнул замертво.

– Море? Мелковат для Моря. Прости, парень, дело не в тебе, – неизвестный обратился к лежащему на земле мужчины.

***

Резкий вздох и она распахнула глаза. Прогоняя страшные сны, Дарина с трудом опустила ноги на пол. Она не заметила, как заснула. Всё та же квартира, всё те же вещи, всё та же жизнь. Да, она явно зря придалась воспоминаниям в последнее время.

Девушка потянулась. Мигрень отступила. Приятное чувство облегчения обхватило её. С лёгкой улыбкой она прошла на кухню. Ночной кофе – прекрасная мысль. Но не всем мечтам сбываться.

Невольное: «Да твою ж мать!». На её милой, домашней кухне Константин буравил взглядом личность, которую Дарина хотела увидеть последним. Особенно в компании агента Корпуса.

– Выспалась? – незваный гость широко улыбнулся. – Ты спишь, как ангел.

– А ты резкий, как понос, – Дарина сдержала улыбку. – Но я рада тебя видеть.

– Честность, залог наших отношений, – мужчина прикрыл глаза. – У меня тут допрос. Твой мальчик такой нетерпеливый.

– Много выпытал.

– Ничего.

– Я тоже здесь, – глаз Константина нервно дёргался. – Этот мужик пристал ко мне на улице и ввалился в квартиру.

– Он сказал, как его зовут? – Дарина залезла на подоконник, склонив голову.

– Нет.

– Это Козодой.

– Ты же Козодой? – Константин непонимающе моргнул глазами.

– Ну, я больше человек-Козодой, – Дарина нехотя выкладывала карты. – А он – больше демон-Козодой.

– То есть он – демон?

– Ну… да-а, – на выдохе протянула девушка.

– Комитет знает, что ты водишься с демонами? – Константин стал ещё более серьезным.

– Нет. И не узнает, – Дарина руками пыталась уложить запутанные волосы.

– Ты так во мне уверена? – Высокомерно хмыкнул моложавый агент.

– Вовсе нет, – Дарина подняла на него глаза, в которых блеснули жёлтые искры. – Просто если хоть подумаешь об этом – сдохнешь.

Адский гость вольно раскинулся на стуле, что жалобно скрипел под ним. Демон был высок для человека, худощав, казалось кости черепа готовы были вот-вот прорвать кожу. Сама она была сероватой, с синими тенями под глазами. Раскосые глаза с болезненно желтушным белком и чёрной радужкой без зрачка вцепилась в Константина.

– Он на меня пялится, – мужчину передёрнуло.

– Адский Козодой редко у нас бывает, особенно в последнее время. Люди ему интересны, – Дарина начала варить кофе.

В голове девушки мысли путались, сплетались меж собой и начинали причинять неудобства. Конечно, прибытие адского послужило ей на пользу. Боль прошла, но вот причина его присутствия – это могла стать большой проблемой. Два Козодоя в одном мире – к беде.

Константин переводил взгляд с одного на другую. Они и правда были схожи. От Дарины несло поганым чувством тревоги. Когда прибыл демон, стало только хуже. Было физически больно находиться радом с ними. Но было в этом тянущем чувстве что-то жутко-манящее. «Она- Козодой, и он – Козодой, – Константин свёл брови. – И как каждого называть?».

– Даря в детстве называла меня Чертополох. Так что можно просто – Чёрт, – демон прищурился.

– Я говорил вслух?

– Он очень проницателен, – Дарина обернулась с лёгкой улыбкой. – Называть его Козодой весьма официально, так что да. Он просто Чёрт.

– Почему Козодой? – Константин понял, что они стали более расположены к разговору.

Это был тот раз, когда любопытство было губительным. Свет на мгновение потух, из тьмы на него вылупились две пары глаз. Неестественно круглые глаза залитые словно жёлтым неоном с круглыми чёрными точками по середине. Казалось, в полутьме можно было разглядеть пугающие улыбки, от уха до уха. Красные беззубые пасти. В голове зазвучали странный хриплый вопль.

Воздух выбило из груди, вздох сделать стало страшно. Безумный крик в разуме усиливался, неморгающие глаза пытливо вглядывались в него. Он будто слышал скрежет когтей по полу. Звук смешивался с бурлением кофе в турке. Хотя, возможно, это его кровь вскипала в жилах.

– Мы правда похожи на этих птиц, – свет ослепил глаза Константина, Дарина сняла турку с плиты.

– Да он испугался, – демон расхохотался, прикрывая рот рукой.

Константин отметил чёрный маникюр когтистых пальцев. До этого он был уверен, что демоны сильно отличаются от людей. Этот был… почти нормальным. Только детали выдавали его происхождение.

– Рассказывать вы ничего не хотите, – покачал головой мужчина.

– Да, – ответ прозвучал в унисон.

– Как и ты, – демон принял из рук девушки чашку и по-хозяйки закинул ногу на ногу, покачиваясь на стуле.

– Хватит, -пресекла его Дарина.

На кухне было лишь два стула. Поэтому хозяйка осталась стоять.

– Садись, – Константин встал со своего места.

– Да вы уже спелись! – в голосе Козодоя звучит обида.

– Возможно, – девушка приняла предложение и села напротив. – Мы уже некоторое время прекрасно живём здесь. Не хочу всё портить.

Скептический взгляд демона прошёлся по обстановке. Как и у Дарины, лицо его было весьма живим, от чего было просто интересно наблюдать за сменой эмоций:

– В этой глуши? Малышка моя, не этого я для тебя желал. И не только я.

– Меня всё устраивает.

– Ты заставляешь себя так думать… Не ври мне.

– Не этому ли ты меня учил?

– Наглость! Вопиющая наглость, юная леди!

– Не тот век… Козодой.

– «Ты гонишь». Лучше?

– Да, намного.

Перепалка казалась забавной и привычной игрой. Взгляд Дарины ожил. Играюче отвечал ей демон. Константин ощутил странную закономерность. Руки этой странной парочки всё время тянулись друг к другу, но останавливались в сантиметрах друг от друга.

«Родственники?» – задумался мужчина. Мысль о том, что демон мог быть отцом Дарины быстро сошла на нет. Они были слишком идентичны. В манерах, словах. «Брат и сестра?» – это было ближе.

Константин удалился с кухни. Мешать им он не хотел. Схватив первую попавшуюся книгу он завалился на диван. Напряжение не покидало его тело. Он глянул на обложку чтива.       «Шекспир? – Константин удивлённо вскинул бровь. – И много раз читала». Ровный слог классика увлёк мужчину. Он редко читал, пристрастия к этому в обществе Дарины. Константин и сам не заметил, как дрема напала него.

Пока сожитель был занят, хозяйка квартиры всё ещё находилась на кухне. Чёрт наблюдал за ней, по-птичьи наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, изредка издавал странные звуки. Дарина лишь улыбалась в ответ. Она уже и отвыкла от этого. Стрелки часов приближалась к семи утра.

– Я в ванну, – Дарина направилась к выходу из кухни.

– С тобой можно?

– Нет.

– А вдруг утонешь?

– Мне не пять лет.

– Да… точно, я вечно забываю.

– Не выводи парнишку из себя, – весомый совет напоследок.

– Даже не думал, – певуче в ответ.

Как только девушка скрылась за дверью, её стали одолевать сомнения в том, резонно ли было оставлять Чёрта вблизи Константина. Пусть ему и тридцать, но общение с Козодоем, нахождение с ним в одной комнате – вещь не из приятных.

– Сигареты, – протянула она.

Сомнения быть не услышанной были пусты. Довольный, как обычно, Чёрт зашёл в комнату. Дарина отмокала в горячей ванне. Из-под воды торчала лишь голова и коленки.

В протянутую мокрую руку была вставлена сигарета, предварительно зажжённая.

– Ты же его не разбудил?

– Ты была близка к провалу. Но успела.

– Он красивый, -Дарина признала это нехотя. – Но вот…

– С душком?

– Да, именно, – кивок заставил гладь воды встрепенуться.

– Так что, мне стоит говорить о том, что выглядишь ты, дорогуша, ужасно?

– Чёрт… не начинай, – девушка затянулась. – Мне нормально. Честно.

Демон осторожно опустил кончики пальцев в воду, присаживаясь на край ванны. Обыденно он начал баламутить воду рядом с самым плечом Дарины. Повисло молчание.

– Зачем ты пришёл? – звуки смешались с дымом. – Надолго?

– Пока не знаю, – демон пожал плечами, взглядом изучая мелкие венки на переносице Дарины, что забавляли его ещё много лет назад. – Просто стало скучно.

– Наше «скучно» никогда хорошим не кончается, – пепел полетел прямо на пол. – Для ваших, для наших…

– Ты злишься, – Чёрт жестом попросил глянуть ему в глаза.

Она устало подняла голову. Чёрт был высоким, поэтому нужно было приложить много сил, которые утекали вместе с водой. Она никогда не хотела быть похожим на него. Ни желтушной, болезненной кожей, ни множеством мелких морщин вокруг глаз, ни ужасно шершавыми, треснувшими губами с запекшейся кровью в множестве ран. Что же, она и в этом потерпела фиаско.

– Я ненавижу, – руки пытались схватить воду. – Свою беспомощность.

– Война прошла, – демон почти коснулся щеки Дарины. – Теперь спаси себя. Что я могу сделать для тебя, радость моя?

Она не ответила. Проблема была как раз в том, что Дарина ничего не хотела. Война закончилась вместе с её смыслом жизни. Был прекрасный этап жизни, где в пылу сражения она нужна была многим. Возможно, они бы и теперь её терпели. Но долго ли.

– Эм… – со стороны двери раздался неловкий голос Константина . – Тебе звонят.

– Возьми трубку и пошли их нахрен, – Дарина с махнула слезинки, еле различимые на мокром лице.

– Ну… Говорят, что море… – мужчина замолчал. – что значит «море присмерти»?

Бешенный взгляд Дарины метнулся к демону. Тот развёл руками:

– Я не хотел начинать с этого, Дарина. Я не такой демон.

– Кто?

– Не знаю…

– Ничего, – тень бешенства легла на лицо девушки. – Я сама скоро разберусь.