Университет драконологии. Книга первая. Магия крови

И кивнул девушке, предлагая ей исправить сотворенное.

Агата с отчаянием прикусила губу, глядя на испорченный ковер. Всхлипнула и протянула тоненьким, срывающимся голоском:

– Простите… Я не могу… Я не знаю, как.

– А со стола пятна ты сумеешь убрать? – спросил Теон и показал пальцем на лужицы, переливающиеся под солнечным светом.

Агата протянула было руку вперед, но почти сразу спрятала ее за спину.

– Не уверена, – призналась тихо. – У меня лучше всего получается чистить одежду.

– Принцип-то один и тот же. – Теон неодобрительно хмыкнул. – Хотя бы попробуй.

Агата тяжело вздохнула. Несколько секунд стояла в нерешительности, но все-таки кивнула, показывая, что готова. Опять зажмурилась, знакомым жестом вытянув перед собой руки.

Теперь с ее пальцев веером посыпались оранжевые искры. Они запрыгали по столу, окунулись в чернила – и потухли, никак не уменьшив пятна.

– Простите. – Агата виновато повесила голову, уже догадываясь, каким будет решение директора училища. И вдруг подалась вперед. С плохо скрытой надеждой спросила: – А можно мне с какой-нибудь грязной мокрой тряпкой попробовать? У меня получится, обещаю!

– Я не сомневаюсь в этом, – мягко ответил Теон. – Но, дорогая моя, я уже сказал в начале, что меня интересует не только наличие у вас дара. Он у вас точно есть, в этом нет никаких сомнений, иначе вы бы не оказались здесь, передо мной. Больше мне интересно то, как вы умеете импровизировать, если будет угодно. Как решаете нестандартные задачи привычными методами. И ты, увы, не справилась.

Агата бросила на матушку Шарлотту умоляющий взгляд. На глазах девушки заблестели слезы, так она расстроилась из-за провала.

– Вернись на место, – сухо проговорила Шарлотта. – Фиона, твоя очередь.

Последняя уже чуть ли не приплясывала на месте, видимо, не сомневаясь в успехе. Не успела ее сестра отойти от стола, как Фиона уже была рядом. Не дожидаясь указаний Теона, она резко выкинула вперед руку.

Слабое свечение окутало чернильные пятна на столе. Они замерцали, испаряясь на глазах. Секунда, другая – и полировка вновь засверкала, безупречная, как и прежде.

– Впечатляет, – сухо проговорил Теон.

На месте Фионы я бы насторожилась. Мужчина не выглядел довольным. Напротив, в его тоне отчетливо прозвучало раздражение. Но Фиона лишь заулыбалась и горделиво выпрямилась, приняв его похвалу за чистую монету.

– Я и с пятнами на ковре легко справлюсь, – заявила она и тут же создала новое заклинание.

Мгновение, другое – и брызги исчезли без следа. Однако прожженная отметина осталась на месте, правда, немного побледнела.

– Ковер все еще испорчен, – мягко сказал Теон и выжидающе сложил на груди руки.

Победная улыбка Фионы, уже играющая на ее губах, слегка поблекла, но не исчезла полностью.

– Я хочу, чтобы он стал таким же, как и прежде, – с нажимом добавил Теон. – Удиви меня еще раз.

– Но это невозможно. – Фиона покачала головой. – Как можно это исправить? Нельзя восстановить уничтоженное.

– Даже не попробуешь?

Фиона растерянно моргнула, осознав, что Теон не шутит. Прищелкнула пальцами, но в последний миг все-таки оборвала нить новых чар.

– Это невозможно, – уже тверже повторила она.

Неприятная усмешка завибрировала в уголках рта у директора, и я осознала, что Фиона только что провалила испытание. Уверена, что сегодня она отправится вместе с сестрой и матушкой Шарлоттой в храм.

– Остальные думают так же? – медово поинтересовался Теон.

– Да, да.

Мои подруги привычно ответили хором, одна я промолчала.

Я разглядывала след на белом ковре и размышляла. Собственно, а почему это невозможно? Ведь пятна с одежды удаляются по элементарному принципу. Ты просто закрываешь глаза и представляешь, как эта вещь выглядела чистой. А затем отправляешь в нее магический импульс, призванный вернуть все в норму. Почему в таком случае нельзя воспользоваться таким же заклинанием, но для восстановления изначальной структуры ковра там, где она была уничтожена огнем.

– Ты.

Я очнулась от размышлений. Голос директора прозвучал на удивление близко. Подняв голову, я увидела, что он стоит совсем рядом. Чуть склонив голову набок, внимательно смотрит на меня.

– Ты думаешь иначе, чем твои подруги? – задал вопрос господин Легрей.

– Я могла бы попробовать, – неуверенно протянула я.

– Пробуй. – Теон взмахнул рукой и посторонился, позволяя мне подойти ближе.

Я сделала шаг, другой. Остановилась, когда по ковру рассыпались знакомые искры огненного заклинания. Опять запахло паленым, а проплешина мгновенно увеличилась в размерах вдвое, если не больше.

– Теон, – укоризненно фыркнула Шарлотта. – В этом году ты суровее, чем в прошлом. Не кажется, что ты перегибаешь палку?

– Прости, но в этом году у меня есть всего одно место для воспитанниц храма. – Господин Легрей виновато всплеснул руками. – Шарлотта, свет души моей. И не надо так хмуриться. Ты прекрасно знаешь, что много лет я не повышал плату для твоих девочек. Несмотря на все недовольство этим обстоятельством в самых верхах. Но в этом году мне серьезно урезали финансирование. Соответственно, теперь я больше при всем своем горячем желании не могу проявлять былую щедрость.

– Почему ты не предупредил матушку Хельгу заранее? – Шарлотта обиженно насупилась. – Уверена, она бы…

– Я предупреждал ее! – с неожиданной злостью перебил ее Теон.

В голосе директора внезапно прорезалась сталь, и я неуютно поежилась.

Надо же. Такой вежливый и обходительный. Но теперь совершенно ясно, что это напускное. Не сомневаюсь, учащиеся боятся его как огня. Рявкать он точно умеет так, что душа в тело уходит.

Даже Шарлотта вжалась в спинку кресла. Она явно не ожидала такой реакции от старинного знакомого.

– Прости, – уже мягче продолжил Теон. – Я просто… просто до сих пор не отошел от нашего с ней разговора. Хельга, при всем моем уважении к ней, живет прошлым. Она привыкла к безусловному уважению и почитанию служителей божьих. Но времена меняются, Шарли.

– Что ты имеешь в виду?

Теон опустил голову. Неторопливо прошелся по кабинету, сложив за спиной руки. Наконец, остановился напротив окна и задумчиво тронул тяжелую бархатную гардину, как будто собираясь задернуть ее. Но в последний момент передумал.

– Это беседа не для чужих ушей, Шарли, – произнес медленно, тяжело роняя каждое слово в тишину. – И уж точно твоим девочкам не стоит слышать мои рассуждения. Если хочешь – поговорим позже.

– Я свяжусь с тобой, когда вернусь в храм, – пообещала Шарлотта.

– Нет, Шарли, ты не понимаешь. – В отражении стекла я видела, как губы Теона исказила саркастическая усмешка. – Связующим камням я больше не верю. Если говорить – то только наедине. И в моем кабинете, который в достаточной мере защищен от магии.

Шарлотта нахмурилась сильнее, но почти сразу с усилием улыбнулась.

– Теон, ты меня пугаешь, – сказала с нарочитой веселостью. – Вечно тебе везде заговоры мерещатся.

– Именно так и ответила мне Хельга. – Теон круто развернулся на каблуках сапог. – Как бы то ни было, моя дорогая Шарли, но в этом году место есть только для одной твоей воспитанницы. Боюсь, следующим летом не останется и этой малости.

В комнате после этого воцарилась тревожная тишина. Матушка молчала, нервно постукивая ногтями по подлокотникам кресла.

– Я поговорю с Хельгой, – наконец, сказала она. – Мы обсудим все, что ты сказал.

Теону почему-то слова Шарлотты не понравились, как будто он ждал от нее какого-то другого решения. Мужчина нахмурился, открыл рот, желая что-то добавить, но после секундной заминки махнул рукой.

– Поговори, – обронил холодно. – Но я думаю, что время для разговоров уже прошло. А действовать она не желает.

Посмотрел на меня.

Я по-прежнему стояла в центре кабинета, не решаясь вернуться на свое место. А то это будет выглядеть, как будто я отказываюсь от испытания.

– Ты по-прежнему хочешь испытать свои силы? – спросил кисло. – Девочка, вряд ли у тебя получится. Шарли права, я переусердствовал в сложности задания. Сейчас я…

– Я попробую, – осмелилась я перебить его, испугавшись, что директор училища готов выгнать нас всех.

Скажет потом, что все претендентки на единственное место разочаровали его своими умениями.

– Амара! – укоризненно шикнула на меня Шарлотта. – Где твои хорошие манеры?

– Простите, – послушно извинилась я. Склонила голову, но взгляда от Теона не отвела.

Тот дернул бровью в изумлении. В глазах опять заиграли веселые искорки.

– Прошу, – обронил и сделал шаг ближе.

Я в свою очередь подошла к злополучному пятну вплотную. Остановилась так, что кончики моих деревянных башмаков почти коснулись обгоревшего края.

Ладони уже горели от успевшей сконцентрироваться магической энергии. Осталось выпустить ее.

Я закрыла глаза. Представила ковер таким, каким он был в самом начале этой встречи. Белоснежным. С длинным пушистым ворсом.

Энергия полилась с моим пальцев подобно теплой воде. Я упорно удерживала в уме картину того, что должно было получиться.

Позади раздался согласный вздох удивления. Видимо, мои усилия принесли какой-то результат.

Но одновременно с этим я чувствовала, что что-то не так. Как будто мои чары натыкались на некую преграду, не позволяющую завершить заклинание так, как я хотела.

– Достаточно, – прозвучало сухо.

Я послушно оборвала колдовскую нить. Открыла глаза и с трудом сдержала вздох разочарования.

Ковер был абсолютно чистым. Белейшим в мире, но все с той же дыркой посередине. Правда, теперь она не выглядела как результат действия огня. Скорее, как будто кто-то прорезал ее ножом. Небольшие проплешины от огня все-таки исчезли.

– Впечатляет, – буркнул Теон, разглядывая результат моих действий. – Молодец, девочка. И на этом хватит.

– Но я не закончила.

Фраза сама слетела с моих губ, и я заранее виновато сжалась, ожидая, что матушка Шарлотта строго осадит меня. Опять я начала говорить без разрешения.

– Амара! – как и следовало ожидать, тут же возмутилась Шарлотта. – Видимо, прошлое наказание не пошло тебе впрок. Или понравилось сидеть без ужина?

Господин Легрей негромко кашлянул, и матушка послушно замолчала. Лишь гневно сверкнула глазами напоследок.

– Что ты имеешь в виду над словами «не закончила»? – полюбопытствовал Теон, глядя на меня в упор.

– Ковер все еще испорчен. – Я упрямо вздела подбородок повыше, не позволяя себе стушеваться под его внимательным взором. – Пятен нет, но дырка осталась.

– Хочешь сказать, что и это способна исправить? – Теон недоверчиво покачал головой. – Девочка, я ведь сказал в начале, что мне важно не только наличие у вас дара, но и то, как вы его контролируете. Другими словами, насколько вы понимаете предел своих возможностей. Не спорю, ты показала неплохой результат. Предлагаю на этом и завершить. Иначе я разочаруюсь.

Сердце неприятно кольнуло от недвусмысленного предупреждения. Мол, Амара, отойди и не высовывайся больше. Как любят говорить наши воспитательницы, наглость не украшает девушку.

– И все-таки я хочу попробовать.

За спиной возбужденно зашептались подруги, удивленные моей настойчивостью. Да что там. Я и сама не понимала, почему так привязалась к этому ковру. Вряд ли Диди или Марта, а только они еще не прошли испытание, смогут показать результат лучше, чем у меня. Хотя… Удаление пятен у Марты получается ничуть не хуже. А я хотела остаться в Доргфорде. Поэтому мне нужно было доказать директору, что я – самая сильная из нашей пятерки.

– Вот ведь упрямица, – устало вздохнула Шарлотта. – Теон, не злись на нее. Я примерно накажу ее за своеволие и пререкание.

– Пока я не вижу причин для наказания, – медленно протянул господин Легрей, разглядывая меня со снисходительной усмешкой. – Молодым людям свойственно переоценивать собственные силы. Это не порок. Это, скорее, недостаток, который сам проходит с возрастом. – Помолчал немного, видимо, обдумывая что-то. Затем пожал плечами и добавил: – А впрочем, почему бы и нет? Учиться надобно на своих ошибках. Такие уроки самые действенные и запоминающиеся. Поэтому прошу, милая леди.

И приглашающе взмахнул рукой.

Я по-прежнему не понимала, почему он настолько уверен в моем провале. Да, прежде я не занималась восстановлением целостности предметов. Даже заклинание штопки, по сути, это устранение прорехи в одежде путем переплетения уже имеющихся нитей. А тут часть ковра просто отсутствовала. Но это не делало задачу невыполнимой.

Я сосредоточилась на структуре непострадавшего ковра. Опустила голову, изучая ворс под ногами директора. При этом я не позволяла себе даже моргнуть.

Глаза от напряжения жгло огнем и щипало. Ладони опять потеплели, показывая, что заклинание готово.

– Теон, – в этот момент раздалось скептическое от Шарлотты, – ты не думаешь…

Договорить матушка не успела. В следующий момент я резко сжала кулаки, отправив чары перед собой.

И сразу же поняла, что случилось что-то неправильное. Один крохотный миг ничего не происходило. Мои чары словно впитались в злополучную прореху, но не стали ее затягивать, как я рассчитывала. А затем…

Все стены комнаты, пол и потолок вдруг вспыхнули ярчайшим сиреневым пламенем. Синеватые искры пробежали вокруг нас, замыкая кабинет в один неприступный куб колдовского огня. Засияли так ярко, что я с невольным стоном зажмурилась и прикрыла лицо ладонями.

Что это такое?

– Амара, ты что натворила? – раздалось гневное от Шарлотты.

– Не кричи на девочку, – неожиданно поторопился ко мне на помощь господин Легрей. – Она не виновата. Одну секундочку.

Раздалось несколько щелчков – и мощь каким-то образом пробужденного мною заклинания резко пошла на убыль. А еще через секунду все исчезло, как будто лишь почудилось мне.

Я оглянулась на подруг, гадая, видели ли они то же. Понимающе хмыкнула, заметив, как они испуганно сбились в одну тесную кучку, потрясенно глазея на меня.

– Теон, мне так жаль, – в этот момент проговорила Шарлотта, и я вновь все внимание устремила на воспитательницу.

Та уже была на ногах. Стояла, тяжело привалившись рукой на спинку кресла. Другая ладонь лежала у нее на груди, как будто пожилая женщина изо всех сил пыталась унять нервное сердцебиение.

– Надо было все-таки проводить испытание на улице, – продолжила виновато матушка. – Эта дуреха чуть не спалила тебе весь кабинет…

И замолчала, когда господин Легрей внезапно разразился хохотом. Озадаченно сдвинула брови, наблюдая за приступом его непонятного, но искреннего веселья.

Впрочем, он не продлился долго. Смех быстро стих, и директор уставился на меня.

Улыбка еще гуляла на его губах, но взгляд темных глаз был очень холодным и внимательным.

– Как тебя зовут, девочка? – спросил он и сделал шаг ко мне навстречу.

– Амара, – ответила я.

– Поздравляю. – Еще один шаг ко мне. – Амара, ты только что поступила в училище бытовой магии.

– Но почему? – обиженно взвыла позади Марта. – А как же я и Диди? Вдруг мы можем не хуже! Это несправедливо! И она ничего не сделала! Ковер все так же прожжен!

Увы, своя правда в словах Марты имелась. На ковре по-прежнему красовалась злосчастная дырка, которая ничуть не уменьшилась в размерах.

– А она бы и не смогла. – Теон пожал плечами. – Тут обычным заклятьем штопки делу не поможешь. Амара пыталась восстановить ковер заново. Как бы заставить его вспомнить, как это – быть прежним. А для этого необходимо много энергии. Так много, что сработала антимагическая защита на моем кабинете. И, признаюсь честно, за все время моей работы директором столь славного учреждения, это первый случай, когда даже не учащийся, а лишь претендующий на место в училище, сумел совершить подобное.

– Я тоже так могу! – Марта зло притопнула ногой. – Уверяю вас.

Теон насмешливо вскинул бровь и повернулся к Шарлотте. Видимо, ожидал, что она поторопится осадить слишком ретивую воспитанницу. Мне-то она пригрозила наказанием за гораздо меньший проступок.

Но матушка явно пропустила всю эту сцену мимо ушей. Она о чем-то глубоко задумалась, невидяще уставившись в окно.

Я невольно проследила за ее взглядом. Непонимающе хмыкнула. Ничего. Обычное синее небо.

– Как скажешь, – снисходительно обронил Теон, опять посмотрев на Марту. – Пробуй.

Марта выступила вперед. При этом она то ли случайно, а скорее – намеренно, грубо задела меня плечом. Я поторопилась отойти, вернувшись к подругам. Не буду мешать. Вдруг у Марты получится. В бытовых заклинаниях она ни в чем не уступала мне.

– Я буду скучать. – Диди тут же вцепилась мне в руку и жалобно шмыгнула носом. – Амара, я так сильно буду по тебе скучать! Три года – это же целая вечность!

Три года…

Ох, если бы Диди знала, как сильно я не хочу возвращаться в храм. Честное слово, я приложу все свои усилия, лишь бы стать здесь лучшей ученицей. Найду работу в Доргфорде, выплачу долг за обучение. И наконец-то обрету долгожданную свободу.

Но сказать об этом подруге я не посмела. Лишь украдкой пожала ее пальцы.

Марта тем временем вышла на то место, где я совсем недавно стояла. Несколько секунд собиралась с духом, затем небрежно скинула заклинание с пальцев прямо в центр ковра.

Трескучие искры запрыгали по ворсу, окрашивая его голубоватыми бликами. Я напряглась, до боли сжав кулаки. Если у Марты все получится – то она и останется в Доргфорде, а я уеду обратно в храм.

И-и… Ничего не произошло. Последняя искорка отгорела на полу, а защита кабинета никак на это не отреагировала.

– Не получилось, – сухо констатировал Теон.

Марта упрямо выдвинула вперед нижнюю челюсть. Невысокая, коренастая, раскрасневшаяся от усердия, она словно готовилась кинуться в настоящий бой.

Новые чары сорвались с ее пальцев. Намного более мощные, если судить по интенсивному цвету и свечению. Но и они лишь расплескались по ковру и впитались в его ворс без всякого результата.

– Достаточно, – мягко проговорил Теон. – Девочка, твое упорство заслуживает похвалы. Но не стоит пытаться прыгнуть выше головы.

Марта так плотно сжала губы, что они превратились в тонкие бескровные линии. И приготовилась создать новые чары.

Кончики ее пальцев окрасились тревожным алым. Она все копила и копила энергию, не торопясь отправить заклинание в полет. Понимала, что это ее последний шанс продемонстрировать свой дар, и собиралась выложиться по полной.

Теон не останавливал ее. Он лишь мягко сделал шаг вперед. Замер, ожидая продолжения.

Марта вдруг покачнулась. Из ее носа на верхнюю губу упала первая капля крови. Она выглядела слишком яркой, словно нарисованной краской на побледневшем лице девушки.

Теон недовольно дернул щекой, покосился на Шарлотту.

Та по-прежнему пребывала в каких-то раздумьях. Судя по всему – очень нелегких. И не отрывала взгляда от окна, словно забыв, где и по какой причине находится.

Сияние сконцентрировавшихся до предела чар на пальцах Марты стало настолько сильным, что слепило глаза. Кровь из ее носа теперь текла непрерывной тоненькой струйкой, и Марта то и дело слизывала ее с верхней губы языком, не отводя глаз от ковра.

Что она делает?

И внезапно я поняла, что плевать она хотела на ковер. О нет. Марта желала пробить защиту кабинета, раз уж Теон обмолвился о том, что никому из поступающих или учащихся это не удавалось. Вне всякого сомнения, тем самым она доказала бы, что является самой сильной из всех нас.

Я умоляюще уставилась на Теона. Он должен это прекратить! По-моему, Марта уже начала черпать энергию из жизненных сил, силясь создать пробойное заклинание. А это не просто опасно, а смертельно опасно. Если она не сумеет остановиться в нужный момент, то погибнет.

Теон хмуро взирал на действия Марты, по-прежнему не делая ни малейшей попытки ее остановить.

«Хватит!»

Крик немо забился в моем горле, когда Марта побледнела еще сильнее, хотя это казалось невозможным. Первая капля чар упала с ее пальцев и…

Заклинание исчезло. Растворилось в воздухе столь стремительно, как будто его и не было. Марта покачнулась, закатила глаза – и осела в обмороке.

Теон стоял совсем рядом. Думаю, при желании он бы с легкостью сумел ее подхватить ее. Но мужчина не сделал ни малейшей попытки каким-либо образом помочь Марте. Благо, что ее падение вышло мягким из-за пушистого ковра.

– Опять ковер испачкался, – равнодушно констатировал господин Легрей.

И в самом деле. На белоснежном ворсе расплылось несколько ярко алых капелек крови.

– Вы ей не поможете? – выдохнула я.

Теон глянул на меня, затем присел на корточки и приложил два пальца к шее Марты, нащупывая пульс.

В этот момент она пошевелилась. Открыла мутные глаза и издала едва слышный стон.

– Жить будет, – буркнул господин Легрей, опять встав. – Надеюсь, это послужит ей хорошим уроком. Не все в жизни возможно добиться силой и упорством.

Шарлотта вдруг приглушенно вскрикнула, как будто испугавшись чего-то. Я посмотрела на нее, увидела, как матушка прижала обе ладони ко рту, сдерживая новый крик. Ее глаза по-прежнему были устремлены в окно.

Да что она там такое увидела?

В этот момент свет в кабинете слегка померк, как будто на солнце набежало облачко. Я успела заметить лишь быструю крылатую тень в небе – и все стало по-прежнему. Видимо, птица какая-то пролетела.

«Ну очень большая птица», – скептически заметил внутренний голос.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил Теон Легрей, тоже бросил быстрый взгляд в окно, но, очевидно, не увидел там ничего заслуживающего внимания.

– Все хорошо, – с усилием проговорила Шарлотта.

Не села даже – рухнула в стоявшее позади кресло. Дрожащими пальцами стала растирать лоб, даже не посмотрев на Марту, которая уже пришла в себя.

Подруга с тоненьким стоном села, держась обеими руками за виски, словно страдая от невыносимой головной боли. А впрочем, почему словно? Не сомневаюсь, что чувствовала она себя сейчас преотвратно. По себе знаю, что такое изнеможение от перерасхода сил.

– Ты закончил испытание? – сухо спросила Шарлотта.

– В общем-то, мое мнение не изменилось. – Теон пожал плечами. – Я выбрал Амару. Уверен, что она без проблем закончит училище.

Марта замерла от этого решения. Теон как раз протянул ей руку, желая помочь встать, но девушка поднялась на ноги сама, демонстративно проигнорировав это. Ее лицо вытянулось от разочарования, кончики рта нервно подрагивали от скрытого бешенства.

– Поздравляю, – бросила она мне с такой ненавистью, что стало ясно – нашей дружбе только что пришел конец.

Впрочем, он в любом случае пришел. Не думаю, что через три года я вернусь в храм. По крайней мере, я приложу к этому все усилия. А если все-таки вернусь – то мои подруги к тому времени разъедутся по всем уголкам Даргейна по храмам.

– Хотя еще одна твоя подопечная не прошла испытания, – добавил Теон и посмотрел на Диди, которая все так же сжимала мой локоть. – Девочка, ты готова удивить меня?

– Н-нет, – слегка запинаясь, тут же отказалась Диди. – П-простите… Но я…

И притихла, виновато опустив голову. Прекрасно понимает, что из всех нас она самая слабая.

– Если бы в твоем училище было два места для поступления, то кого бы ты выбрал? – вдруг спросила Шарлотта.

– Дорогая моя, ты же знаешь, как сильно я не люблю сослагательное наклонение. – Теон укоризненно цокнул языком. – К чему тебе это?

– И все же? – с неожиданным нажимом повторила Шарлотта. – Кого?

Теон вскинул бровь, удивленный такой настойчивостью. Обвел нас взглядом.

– Ее. – Его палец указал на Марту. – Она упряма. Это хорошее качество для мага. Правда, пока не понимает, где заканчивается предел ее дара. Да и запас сил маловат. Но эти недостатки быстро устраняются при должном обучении.

– Отлично. – Шарлотта едва улыбнулась одними краешками губ. – Марта остается в училище. Амара вернется вместе со мной и остальными в храм.

– Но…

Это сказали мы хором – я и Теон.

– Это не обсуждается, – сказала, как отрезала, Шарлотта.

– Но матушка! – вырвалось у меня опять. – Я…

– Амара, ты перечишь мне? – Шарлотта свирепо взглянула на меня. – В храме поговорим о твоем наказании. И, поверь, оно будет гораздо серьезнее, чем все предыдущие.

– Девочка права, – пришел ко мне на выручку Теон. – Шарлотта, если ты не хотела ее поступления в училище – то зачем взяла в Доргфорд?

– Это не твое дело.

Господин Легрей высоко вскинул брови, пораженный неожиданной грубостью. Многозначительно кашлянул – и Шарлотта осеклась.

– Прости, – проговорила уже мягче.

– Я все равно не понимаю, – упорствовал Теон. – Поверь, Амара на голову выше всех остальных твоих воспитанниц. Слишком жестоко поманить ее надеждой – а потом отобрать.

– Не лезь в дела храма. – В голосе Шарлотты прозвучала непривычная сталь. – Теон, я безмерно благодарна тебе за все, что ты делаешь для нас. Но мое решение – окончательное.