Тиерия

Я пытался вернуться, но отверстие в стене окончательно заросло. Тогда я стал надеяться, что когда-нибудь кто-то придёт в подземелье, и мне удастся дать понять, какая помощь нам нужна. Но долгое время в подземелье никто не заходил. Однажды я увидел в тоннеле человека с клювом птицы, так как я помнил все народы Тиерии, то понял, что это представитель орлиев. Я пытался всем своим видом показать, в какой помощи нуждаюсь, но стоило ему увидеть кусочек адомия, он забыл обо всём на свете. Он подобрал камень и ни за что не соглашался вернуть его на место. Как только адомий попал в руки орлия, я и остальные гурны стали увеличиваться в размерах, остатки разума окончательно покинули нас. Мы набросились на человека-птицу. Когда он потерял сознание, я и мой народ опять приняли обычный облик животных. Вскоре за человеком пришла поисковая группа. Она не обратила на меня никакого внимания. Как мы ни пытались их остановить, часть из них смогла прорваться и вынести наружу кусочек адомия. Я не знал, что будет с камнем, и как он проявит себя в чужих землях нашего мира. Оказалось, что орлий, унёсший камень полностью попал под его влияние, и если у нашего народа только увеличивается магическая сила с помощью адомия, то другие народы становятся пленниками камня. Адомий меняет сознание существа, если тот не относится к народу гурнов. Постепенно владелец камня приобретает повадки и вкусы нашего народа, а сила камня пытается привести его в наши земли. Поэтому целью всей жизни владельца адомия будет попасть к гурнам и служить камню. Если достичь наших земель не получится, а вы уже знаете, что к нам попасть извне невозможно, то владелец камня навсегда теряет разум.

Я уже совсем не надеялся вернуться домой, но неожиданно в подземелье пришли вы, и у меня вновь появилась надежда. Я сразу понял, что ваша спутница обладает необычной магией, ей подвластны все стихии, поэтому мой выбор пал на неё. В облике обычной крысы у меня появилась новая способность, я мог воздействовать на разум других живых существ. А что было дальше, вы знаете. Простите, что подверг вас и Меланию опасности, но у меня не было другого выбора.

– Что же будет теперь с Меланией? – с беспокойством спросил Кил. – Она не сможет теперь жить за пределами ваших земель? Если мы её заберём, она потеряет разум?

– Мы точно не знаем. Ведь к нам ещё никто не попадал из внешнего мира. Нужно дождаться, когда она придёт в себя. Наш предсказатель, Щун, займётся изучением изменений, произошедших с Меланией, и только тогда сможет сказать, что можно сделать в этой ситуации, – сказал Фиярий.

– Но мы не можем ждать! – воскликнула Сула. – У нас в землях орлиев остался близкий человек, который нуждается в помощи, он ранен, и если мы скоро не вернёмся, то он умрёт!

– Не переживайте! – сказал Фиярий. – В наших землях время течёт быстрее, чем в других местах Тиерии. Когда у нас проходят сутки, у вас проходит всего лишь час. Благодаря этой разнице во времени мой сын почти не постарел, в подземелье он провёл меньше года, а у нас прошло двадцать лет.

– Всё равно, нам нужно как можно быстрее попасть обратно! – продолжала настаивать Сула. – Как долго ваш предсказатель будет приводить Меланию в чувство?

– А этого никто не знает! Я же говорил, мы не знаем, как адомий подействует на её сознание в наших землях.

– Хорошо, мы будем ждать, – это сказал уже Рокату. – Но нашей изначальной целью было достать камень, адомий, как вы его называете. Мы надеялись, что с помощью этого предмета нам удастся снять с нашего друга браслет, который блокирует магию. Если мы вернёмся без этого камня, то один из Хранителей погибнет.

– Знаю, я немного следил за вашими приключениями. Но, к сожалению, мы не можем вам дать адомий с собой. Я уже объяснил почему. Никогда этот камень не должен покидать наших земель. Достаточно того, что один кусочек адомия уже попал во внешний мир, и кто знает, к чему это приведёт? Да и не способен никто из живущих в Тиерии, кроме нашего народа, совладать с силой этого камня. Если вы даже и спасёте Пита, то потеряете того, кто станет владельцем адомия.

– Что же нам делать? Получается, в любом случае мы потеряем кого-то из близких нам людей? – спросил Рок.

После этих слов Сула не выдержала и разрыдалась. Кил сидел темнее тучи. А Тэрла спросила:

– Неужели совсем ничего нельзя сделать?

– Я не могу пока ответить на ваш вопрос. Нужно дождаться, пока Мелания придёт в себя, и посмотреть на изменения в её сознании. А сейчас позвольте моему сыну проводить вас в ваши комнаты, – сказал Фиярий и встал с дивана, явно давая понять, что разговор окончен.

***

Когда я пришла в себя, то открыла глаза и посмотрела вокруг. Я лежала на широкой кровати с высоким балдахином. Рядом стояло два стула. Напротив кровати стоял стол. Комната была маленькой, простой, но уютной и очень светлой. Я чувствовала себя прекрасно и очень хотела есть. Встав с кровати, я подошла к зеркалу. Мои волосы были растрёпаны, вместо брюк и рубашки, в которых я спускалась в подземелье, на мне было серое платье, больше походившее на мешок, чем на одежду, а на шее висел кулон, сделанный из жёлтого камня. Я вздохнула с облегчением: мне вернули моё сокровище. Только я собралась выйти из комнаты, как дверь открылась и вошёл человек-червяк со светлыми волосами и голубыми глазами.

– Уже очнулась? – спросил он и улыбнувшись добавил. – Долго же ты сопротивлялась. Пока я не догадался одеть на тебя адомий, твоё сознание наотрез отказывалось возвращаться к своей хозяйке. Меня зовут Щун, я главный целитель народа гурнов, – сказал червяк и протянул мне руку для рукопожатия.

– Мелания, – ответила я, пожав руку Щуна.

У меня было странное чувство. Я помнила всё, что было со мной до того момента, как потеряла сознание. И сейчас у меня должно было быть немало вопросов к своему новому знакомому. Но почему-то я его знала. И знала, кто такой народ гурнов и их вождь – Фиярий. Мне казалось, что я вернулась домой после долгого отсутствия. Здесь мне было хорошо.

– Щун, у меня такое чувство, что мы знакомы. Я знаю вас, вашу жену, даже знаю, что у вас пять детей. Хотя я прекрасно понимаю, что вижу вас впервые, или почти впервые. Нашу первую встречу трудно назвать знакомством. Откуда у меня эти знания?

– Дело в том, Мелания, что вот этот камушек, который у тебя на шее, содержит историю всего нашего народа. Правда, у нас только предсказатели могут обрести знания о всех представителях наших земель с помощью этого камня. Удивительно, что адомий поделился этим с тобой. Ведь ты не являешься гурном.

После слов Щуна я задумалась. Обратившись к своим чувствам, я поняла, что во мне что-то изменилось. Но что? Пока я не могла ответить на этот вопрос.

– А почему я упала в обморок после того, как дотронулась до камня?

– Твоё сознание, которое стало ощущать ещё одну реальность, не смогло справиться с таким потоком информации. Ты теперь представитель сразу двух народов: волшебников и гурнов. Адомий почему-то решил встроить тебя в мир нашего народа, сохранив память о прошлом и все твои прежние чувства и способности, которые были у тебя до того момента, как ты взяла в руки этот камень. – Щун указал рукой на кулон у меня на шее. – Но одновременно ты получила и другие знания и способности, а вместе с ними немного изменилась и ты сама, твоя сущность. Как это проявится, я не знаю. Думаю, это выяснится в ближайшее время.

– Получается, я теперь – не совсем я?

– Не знаю. Но, что знаю точно, что ты – уникум. Ты необычная волшебница. Любой другой представитель нашей планеты, кроме гурнов, полностью бы подчинился воле камня, а ты сохранила своё «я», хоть определённые изменения и произошли. Скоро сама их почувствуешь. Что с этим делать дальше, мы ещё не знаем. Время покажет.

– Что значит, «с этим что-то делать»? Вы что, собираетесь надо мной ставить эксперименты? – забеспокоилась я.

– Конечно, нет. Просто, сначала, когда ты потеряла сознание, я пытался привести тебя в чувство обычными средствами. Что я только не делал, ничего не помогало. Тогда я обратился к Суле, всё-таки она сильнейший целитель Тиерии, но и она ничего не смогла сделать. Ты почти сутки пролежала без чувств. Твои друзья очень беспокоились за тебя. В итоге, я решился на последний, самый нежелательный вариант: я приказал огранить тот самый камень, который ты подобрала в подземелье, и сделал из него кулон. Повесив тебе его на шею, я вышел буквально на несколько минут из комнаты, а вернувшись, увидел тебя, стоявшую и разглядывающую себя в зеркале. Это говорит о том, что теперь ты не сможешь существовать без адомия. И это большая проблема. Камень нельзя выносить за пределы наших земель. А без него жить ты не сможешь. Оставаться здесь тебе тоже нельзя. Тебе ещё мир спасать нужно. Что теперь делать и как освободить тебя от действия адомия, не повредив рассудок, я не знаю.

– Не следует меня ни от чего освобождать! – резко сказала я. – Я, наконец, почувствовала себя дома, мне здесь так хорошо, что никуда я не собираюсь уходить! А мир спасает пусть кто-нибудь другой. Какое мне дело до других народов Тиерии? Нас здесь никто не достанет, а остальное – не моя забота.

– Вот этого то я и боялся! – сокрушённо покачал головой Щун. – Адомий совсем по-другому расставил в твоём сознании приоритеты. С этим нужно что-то делать. Борись, вспомни всех, кого ты любила и любишь. Пита, который умрёт без твоей помощи, отца, который не переживёт, если ты останешься здесь, Рокату, который любит тебя всем сердцем. Вспомни эти чувства, лелей и взращивай их, и ты сможешь победить действие камня. Во всяком случае я на это надеюсь.

Я не понимала, о чём он говорит. В конце концов, что мешает Суле перенести Ластра к людям Ледяных гор, чтобы те сняли блокирующий магию браслет. Опасно? Так это её проблемы. Папа человек уже взрослый и должен понимать, что у меня своя жизнь. А Рок, если любит, останется со мной, если нет, значит я ему не нужна, а тогда зачем он мне? Я высказала свои мысли вслух. Щун только сокрушённо покачал головой.

– Ладно, отдыхай пока, а я прикажу накрыть стол к обеду. Сейчас позову твоих друзей, надеюсь, увидев их, у тебя поменяется отношение к ситуации, – сказал Щун и не дождавшись моего ответа вышел из комнаты.

Я ещё немного полюбовалась своим украшением, но вскоре поняла, что ужасно голодна. Я вышла из своей комнаты и пошла в гостиную. Первое, что мне бросилось в глаза, это стол, на котором стояло множество разнообразных блюд. Стол был поделён на две части. На одной стороне стояли привычные для волшебников блюда: мясо, рыба, пироги с начинкой, сыр, запечённая птица и различные напитки. За этим столом уже сидели Рокату, Сула, Тэрла и Кил. На другой стороне стола стояли блюда, которые очень любил народ гурнов: личинки, жуки, слизь насекомых и другие вкусности, которые были печёными, жаренными и сырыми. За этой частью стола сидели Фиярий, Щун и Фирмий.

Как только я вошла в комнату, ко мне тут же подошёл Рок.

– Как ты, с тобой всё в порядке? – спросил он.

– Всё прекрасно, – ответила я.

Увидев Рокату, мне так захотелось его поцеловать, что я не смогла сдержаться. Я обвила шею Рока руками и впилась в его губы жарким поцелуем.

– Мэл, мы здесь не одни! – прошептал Рокату и нежно, но тем не менее твёрдо, отстранил меня от себя.

– Какая разница! – ответила я и ещё раз попыталась обнять Рокату. – Я хочу быть с тобой прямо сейчас! Какое мне дело до остальных!

На помощь растерявшемуся Року пришёл Щун.

– Мелания, ты, наверное, проголодалась, садись за стол, поешь с нами.

После этих слов я тут же потеряла интерес к Рокату. Мне жутко захотелось есть. Я подошла к той половине стола, где сидели Фиярий и Фирмий со Щуном, взяла тарелку и положила себе большое количество жареных личинок, тараканьих лапок и божьих коровок. Сев рядом со Щуном, я сразу же принялась за еду. Не ждать же, когда остальные начнут есть, так и с голоду умереть можно. Я ела с удовольствием, наслаждаясь едой. Двумя руками я запихивала личинки в рот и запивала их цветочным нектаром. Это было блаженство! Никогда я не чувствовала себя так хорошо. Но посмотрев на своих друзей, мне стало немного не по себе. Тэрла закатила глаза к самому потолку, Сула сидела наклонив лицо вниз и прикрывала его руками. Рок просто смотрел на меня как баран на новые ворота. Один Кил не выглядел озадаченным, он слегка толкнул Рока локтем в бок и сказал:

– Прожорливая она у тебя стала! Мы ж теперь её не прокормим!

Рок смерил Кила таким взглядом, что тот тут же закрыл рот и весь вечер больше ничего не говорил.

– Щун, можно тебя на минуту? – спросил Рокату и вышел из комнаты, не дождавшись ответа. Щун пошёл следом.

Когда Рок и Щун остались наедине, Рокату спросил:

– Щун, что с Меланией? Фиярий нам сказал, что с ней могут произойти изменения, но не до такой же степени? Я думал, она просто не захочет расставаться с камнем, но при этом останется сама собой. Но то, что с ней произошло, нельзя назвать нормальным. С этим можно что-то сделать?

– Рокату, поверь, она не до такой степени изменилась, как тебе показалось. Просто, если раньше природные инстинкты Мелания сдерживала, как и остальные представители вашего народа, то теперь ей сложно с ними бороться. Наш народ не может жить за пределами своих земель, потому что сразу теряет человеческое сознание, а Мелания наоборот, в наших землях ориентируется больше на желания, чем на разум. Но это не значит, что она потеряла своё «я». К нему добавились новые чувства и ощущения, и немного поменялись вкусы.

– Жрать личинок и при всех домогаться мужчину без какого-либо стеснения! Это немного? – не сдержался Рок.

– Пойми, это сейчас она полностью идёт на поводу у своих желаний, но скоро Мелания начнёт прислушиваться к своим новым ощущениям и будет сдерживать их. Народ гурнов тоже очень любит поесть, но умеет вести себя прилично в обществе.

– И что теперь? Она навсегда останется наполовину волшебницей, наполовину гурном?

– Не знаю, Рокату. Мне сложно ответить на этот вопрос. Необходимо немного подождать, посмотреть, будет ли дальше меняться сознание Мелании или нет. Но в любом случае, ей не захочется возвращаться обратно. Её дом теперь здесь.

– Ты же прекрасно знаешь, что ей нельзя здесь оставаться! От неё зависит судьба целого мира. И ты, как предсказатель, должен это знать! Ответь мне, ты видел будущее? Знаешь, что должно произойти дальше?

– А что такое будущее? – спросил Щун.

Рокату на какое-то время растерялся. А Щун продолжил.

– Кажется, не такой уж сложный вопрос, но и здесь мы пытаемся найти разные варианты. Сознание человеческого существа очень сложное. И когда мы сталкиваемся с той или иной ситуацией, как правило у нас есть выбор. И какой выбор будет сделан, неизвестно. Поэтому и будущее точно предсказать невозможно, можно только предвидеть несколько вариантов развития событий. И то, кто знает, не упустил ли предсказатель момент, где будет сделан выбор, который изначально казался невозможным.

– То есть ты хочешь сказать, что ты не знаешь, что будет с нашей планетой?

– Я этого не говорил, – ответил Щун.

– Нет, ты только что именно это и сказал. Ты сказал, что будущее предвидеть невозможно! – начал терять терпение Рокату.

– Я сказал, что существуют разные варианты этого будущего. Вот эти варианты я и вижу. Но кто знает, нет ли другого варианта происходящих событий?

– Ладно, представим, что ты видишь не одну картинку, а несколько. В них разные варианты будущего. Этот вариант, когда Мэл изменилась под воздействием камня, ты видел?

– Конечно, – ответил Щун.

– Хорошо, тогда ты знаешь, что будет дальше. Мэл сможет поправиться или нет? – спросил Рокату.

– Она не болеет. Я же объяснил, у Мелании просто появились новые вкусы и желания, которым ей тяжело противиться, вот и всё, – словно неразумному ребёнку объяснял Року Щун.

Рокату понял, что говорить со Щуном бесполезно. Хитрый предсказатель народа гурнов явно много знал, но ни за что этими знаниями делиться не собирался. Поэтому Рокату решил подойти к проблеме с другой стороны.

– Щун, ты говорил, что камень наделил Меланию даром предсказания. Но пока он проявился слабо, Мэл просто стала известна история твоего народа. Скажи, можно сделать так, чтобы этот дар предвиденья проявился сильнее?

– Мелании этот дар совсем не нужен, – очень серьёзно ответил Щун. – Поверь, это слишком тяжкое бремя, знать будущее и не иметь возможности на него повлиять.

– А можно сделать так, чтобы Мелания увидела небольшой кусочек этого будущего? – спросил Рокату.

– Зачем? – не понял Щун.

– Затем, что если Мелания увидит, что случится с Питом, если она не вернётся, и возможно тогда она сможет победить свою животную сущность и вернётся с нами назад к орлиям.

– Камень всё равно не отпустит её. Даже если Мелания захочет уйти от нас, она не сможет расстаться с адомием.

– Так отдайте ей этот камень! Всё равно один осколок уже находится за пределами ваших земель, не думаю, что мир рухнет, если ещё один камень будет у Мелании, – сказал Рокату.

– Я хорошо понимаю тебя, Рокату! Но больше ни один кусочек адомия не покинет наши земли, даже не проси! Нельзя, чтобы адомий попал не в те руки! Нельзя! – сказал Щун тоном, не терпящим возражений.

– Ты видел будущее, да? И видел, что камень попал не к тому человеку, верно? – вдруг догадался Рокату.

Щун даже вздрогнул после этих слов, а Рок увидев реакцию человека-червяка продолжил:

– Значит, ты всё-таки пытаешься изменить будущее! Ты видел гибель Тиерии, верно?

– Да, Рокату! Наша планета погибнет, если я отпущу Меланию с камнем!

– Хоть что-то становится понятным, – сказал Рокату. – Ты видел вариант, в котором Мелания вышла из ваших земель с адомием. Этот камень затем попал не в те руки, как я понимаю, к Хероксу, в итоге он получил невероятную силу благодаря адомию и уничтожил мир, а вместе с ним и нас всех, правильно?

– Всё верно, Рокату, – ответил Щун.

– И теперь ты хочешь оставить Меланию со своим народом, чтобы камень не попал к Хероксу? – спросил Рок и не дождавшись ответа продолжил. – А ты не думал, что есть какой-нибудь другой выход из этой ситуации?

– Какой, Рокату? Нет другого выхода! Меланию с адомием я не выпущу из наших земель!

Рок ненадолго задумался, а затем спросил:

– А нет способа сделать так, чтобы Мелания не расставалась с камнем, и при этом никто не мог бы его забрать у неё?

– Это как? – не понял вопроса Щун.

– Не знаю, например, измельчить камень в пыль и втереть его в волосы или куда-нибудь ещё. Ты специалист по камням, придумай что-нибудь, – сказал Рокату.

После слов Рока Щун надолго задумался, а потом сказал:

– А это идея! Можно растереть камень в пыль, добавить его в напиток и дать выпить Мелании. Кто знает, может часть адомия останется у неё в организме, и тогда Мелания сможет вернуться назад, и при этом никто не заберёт у неё волшебную силу камня.

– А это безопасно, принимать адомий внутрь? – с беспокойством спросил Рокату. Но Щун его уже не слушал, что-то бормоча под нос, он вышел из комнаты. Рок покачал головой, но пошёл следом за ним.

Когда Рокату вернулся в гостиную, то перед его взором открылась интересная картина: я стояла посреди комнаты, и меня окружала цветная аура магии стихий. Сула, Тэрла и Кил стояли недалеко от меня, накрывшись защитным куполом, который с трудом сдерживал мою магическую атаку. Рядом на полу лежали Фиярий и Щун, их тела сжимало кольцо стихийной магии. Посмотрев на вошедшего Рокату, я крикнула:

– Рок, они хотят забрать у меня мой кулон! Они – жалкие лицемеры и предатели! Говорят, что вернут мне его обратно, но я-то знаю, что они задумали: украсть его у меня и пользоваться его силой самим!

Рокату с беспокойством посмотрел на лежащих на полу гурнов, магическое кольцо сжимало их с такой силой, что уже был слышен хруст костей. Щит Сулы тоже готов был разлететься вдребезги. Тогда Рок подошёл ко мне, обнял и прошептал:

– Успокойся, детка! Мы никому не отдадим твой камень! Поверь мне!

Его слова подействовали на меня успокаивающе. Мне показалось, что кроме нас с ним в комнате больше никого нет. Я прекратила атаковать Сулу и сняла стихийное кольцо со Щуна и Фиярия. Обняв Рокату в ответ, я даже не заметила, как его руки удивительно быстро и бесшумно скользнули к моей шее. Сначала я не придала этому никакого значения, но неожиданно почувствовала, что цепочка, на которой висел адомий, натянулась. Пока я соображала, что происходит, мой кулон оказался в руках Рока. Рокату резко бросил камень Щуну и крикнул:

– Бегом в лабораторию! Мы задержим её, постарайся успеть сделать всё что необходимо, и желательно побыстрей, иначе Мэл разнесёт тут всё!

Я не могла поверить своим глазам. Меня предали! И кто? Тот, кому я доверяла больше всего! Меня охватила такая ярость, что я перестала осознавать, что происходит. В голове была только одна мысль: «Ненавижу! Уничтожить!»

Я резко оттолкнула Рока от себя и попыталась вызвать кольцо стихий, но неожиданно силы покинули меня. Ноги подогнулись, голова закружилась. Мне казалось, что вокруг меня все лица и предметы превратились в одно сплошное тёмное пятно. Попытавшись собрать последние силы вместе, я лишилась чувств.

Когда меня без сознания принесли в свою комнату, Рокату решил найти Щуна. Рок вошёл в тайную комнату, которая находилась рядом с гостиной, вход в неё был спрятан под огромной картиной, которая висела на стене. Щун сидел за простым невысоким деревянным столом. На его ладони лежал жёлтый камень. Другой ладонью Щун водил по поверхности адомия, и тот осыпался мелкими песчинками. Процесс проходил очень медленно, но постепенно в руках Щуна вместо кулона Мелании, оказалась небольшая кучка блестящего жёлтого песка. Щун посмотрел на Рокату усталым взглядом и произнёс:

– Никому и никогда ещё не приходило в голову есть адомий. К каким последствиям это приведёт, не знаю. Но будем надеяться на лучшее.

Сказав эти слова, Щун взял горсть песка и пересыпал его в небольшую бутылочку. Затем, подойдя к громоздкому деревянному шкафу грубой работы, он достал оттуда флакон с какой-то жидкостью. Открыв его, Щун всыпал туда совсем немного жёлтого песка и посмотрев на Рока добавил:

– Я хочу попробовать дать Мелании выпить эликсир, восстанавливающий жизненные и магические силы всем волшебным существам Тиерии. В него я добавил совсем немного адомия. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы Мелания освободилась от действия камня и при этом сохранила свой разум. Правда, её магические силы тоже уменьшатся. Вряд ли она снова сможет управлять всеми стихиями сразу, во всяком случае какое-то время.

– Ничего страшного, – ответил Рокату. – Главное, чтобы Мэл стала сама собой и смогла добровольно уйти из ваших земель. А магическая сила – дело наживное. Гелера сможет наделить Меланию достаточной силой, уж поверь мне.

– Кто знает, кто знает, – задумчиво покачал головой Щун, а затем добавил. – Ладно, надеюсь, с божьей помощью удастся избежать ненужных эффектов.

– Какой божьей, Щун? Нет уж давно никаких Богов, – сказал Рок.

– А вот тут ты ошибаешься! – серьёзно сказал гурн. – Тиерия не может существовать без своих создателей. Боги нашей планеты всего лишь потеряли свою материальную сущность, а их сознание разлетелось по разным уголкам Тиерии. Но их сила здесь, и никогда она не покинет наш мир. Кто и когда станет носителем этой сущности и силы, неизвестно, но рано или поздно Боги вернутся, и магическая энергия вновь разлетится по всем землям нашей планеты. Опять начнут рождаться великие волшебники и представители других народов. Они будут снова наделены необычными способностями. Поверь, магия Тиерии ещё скажет своё веское слово!

Рокату покачал головой, явно мало веря в слова странного человека-червяка.

– Щун, а что с Питом? Как нам быть? Мы не можем потерять своего друга!

– Я думал уже над вашей проблемой. Я не могу дать вам адомий, но и потерять Хранителя вам нельзя, это очень сильно снизит ваш шанс на победу. Я уже поговорил с Фиярием, и он согласился отпустить Фирмия с вами. Он возьмёт камень и пойдёт с вами к орлиям. Как только он выйдет за пределы наших земель, то снова станет обычной крысой. Я дам вам специальную клетку, в которую вы поместите и Фирмия, и адомий. Когда вы достигните земель людей-птиц, то дадите камень вашему целителю и Килу, клетка защитит Фиярия от воздействия адомия, и он не превратится в чудовище с одним единственным желанием – убивать. Как только браслет, блокирующий магию, спадёт, необходимо будет тут же адомий забрать, положить в клетку и отнести в наши земли. Мелания снова сможет открыть проход. Взяв камень в руки, у неё опять увеличатся магические способности, а адомий внутри неё не должен дать снова подчинить её разум. Когда камень и Фирмий окажутся дома, Мелания вернётся к вам.

***

Когда я очнулась, то увидела, что вокруг меня собралась вся честная компания: Рокату, Кил, Тэрла, Сула, Фиярий, Фирмий и Щун. Все смотрели как-то выжидающе. В руках Рока был небольшой флакон с какой-то жидкостью. Я чувствовала жуткую усталость, голова немного кружилась. На губах была какая-то влага, она была очень приятной и мне захотелось ещё. Поэтому первое, что я смогла произнести, это: