Тиерия

Теперь у меня осталось три соперницы. Мне необходимо было продумать свои дальнейшие действия, а именно создать такую магическую атаку, которая бы затронула сразу трёх моих преподавательниц и полностью выбила бы их из строя. Но что же придумать?! Если бы я могла сочетать стихии вместе, то у моих противниц не было бы шанса. Но, к сожалению, я этого не умела. Я вспомнила, как однажды тренируясь с магией воздуха, мне удалось вызвать небольшой смерч, который пролетев через весь Кародос, разрушил прекрасные резные беседки и поломал кучу плодовых деревьев, хорошо хоть никто из волшебников не пострадал. Тогда я оставила в секрете, что смерч прилетел по моей воле, и все подумали, что погода опять сыграла свою злую шутку. Сейчас у меня было время для вызова такого смерча, но я боялась, что он затронет не только преподавательниц, но и зрителей, а они не подвержены заклинанию исцеления и воскрешения, оно действовало только на участвующих в испытании. Поэтому я сразу отказалась от этой идеи, хотя нужно признать, что риск был не таким уж и большим, наверняка старейшины не дадут смерчу навредить зрителям, но всё равно я отказалась от своей идеи.

Пока я пребывала в раздумьях, волшебница воздуха справилась с огнём и накинула на меня плотную воздушную сеть. Я оказалась прикована к тому месту, где находилась. Сеть не мешала мне колдовать, но не позволяла сдвинуться с места. В это время волшебницы, упавшие в вызванные мной расщелины, постепенно выбирались на поверхность. Чтобы опять опрокинуть их в пропасть, я направила в волшебниц плотные потоки воздуха, и наставницы кубарем полетели обратно вниз. Чтобы соперницы не смогли снова выбраться, я призвала стихии огня и воды и наполнила ими расщелины. Там, где была волшебница огня, оказалась вода, а там, где волшебница воды – огонь. Мне было понятно, что надолго своих преподавательниц я не задержу, зато у меня появился шанс окончательно разобраться с представительницей воздушной стихии. Волшебница решила, что прикованная к одному месту воздушной сетью я не представляю большой угрозы, поэтому она стала формировать в руках большой воздушный шар, внутри которого свирепствовал сильный вихрь, чтобы, запустив его в меня, окончательно разделаться с неудачливой воспитанницей. Как только атака достигнет меня, шар выпустит вихрь наружу, и я тут же окажусь внутри бушующей воздушной воронки, выбраться из которой будет почти невозможно, это определит окончательную победу моих педагогов. Я понимала, что ни за что нельзя давать волшебнице воздуха меня атаковать своим шаром, поэтому я быстро сформировала слабенькую ледяную стрелу и запустила её в соперницу. Такая слабая атака не могла причинить сильный вред опытной волшебнице, но зато на какое-то время могла её замедлить. В этот момент наставница уже готовилась направить в меня воздушный шар, но я оказалась быстрей. Моя стрела врезалась в волшебницу в тот момент, когда с её рук уже срывалась атака. Воздушный шар вместо того, чтобы полететь в мою сторону, упал под ноги своей хозяйке. Вихрь вырвался наружу и с ног до головы окутал волшебницу воздуха. Буквально через несколько секунд наставница окончательно выбыла из сражения.

У меня теперь осталось две соперницы. К этому времени они освободились из созданных мной расщелин и решили одновременно атаковать меня ледяной и огненной стрелами. Я успела взлететь вверх и уклониться от атак. Началась игра в кошки-мышки. Кошками были мои наставницы, а мышкой я. В меня постоянно летели огненные и ледяные стрелы, а я уклонялась от них. Атаки были такими быстрыми, что мне не хватало времени атаковать в ответ, я могла только защищаться. Я чувствовала, что надолго меня не хватит, рано или поздно я пропущу удар, и на этом всё закончится. Поэтому, когда в меня полетела очередная огненная стрела, вместо того, чтобы уклоняться, я быстро создала вокруг своего тела водный кокон. Огонь, долетев до меня, не причинил мне никакого вреда, а ледяная стрела, пущенная следом за огненной, лишь убрала мою импровизированную защиту. У меня, наконец, появилась возможность атаковать. Сначала, призвав силу земли, я бросила в глаза своих соперниц множество песчинок, на какое-то время ослепив наставниц. В это время я смогла создать большую ледяную стрелу и запустить её в волшебницу огня, дальше я использовала уже испытанный мной воздушный молот. Преподавательница осела на землю и больше уже не вставала. Теперь у меня осталась всего одна соперница.

Волшебница воды уже успела избавить свои глаза от песка и сформировала огромную ледяную стрелу. Я думала, что преподавательница атакует меня этой стрелой, поэтому сразу же поднялась с помощью воздуха наверх, рассчитывая увернуться от атаки. Но у меня были хорошие педагоги, поэтому вместо того, чтобы просто швырнуть в меня большим куском льда, волшебница воды разделила стрелу на множество мелких острых как игла льдинок и запустила их в мою сторону. Хоть я и успела подняться наверх, несколько льдинок смогли меня задеть, так как после разделения большой ледяной стрелы радиус атаки сильно увеличился. Раненная в плечо и ногу я упала на землю. Моя соперница не теряя времени начала швырять в меня ледяные стрелы, чтобы добить окончательно. Я успевала только откатываться в разные стороны. Мне необходимо было встать, иначе я бы окончательно проиграла. Но сделать это было очень сложно. В меня с огромной скоростью летели десятки мелких льдинок. Я не знала, что делать. Мне нужно было срочно подняться, чтобы освободить руки и колдовать. Поэтому я решила пожертвовать одной своей рукой. Когда в меня полетела очередная стрела, вместо того, чтобы откатиться в сторону, я подставила руку, а сама быстро встала. Несколько льдинок впились в моё плечо. Меня тут же пронзила жуткая боль.

Времени на страдания не было. Как только я поднялась с земли, то тут же здоровой рукой швырнула воздушную кувалду в сторону волшебницы воды. Она уклонилась от атаки. Я тут же направила в сторону преподавательницы огненный шар. Волшебница увернулась и запустила в меня ледяной стрелой. Так мы и перекидывались атаками до тех пор, пока у нас не стали подкашиваться ноги от усталости. Было понятно, что сил ни у меня, ни у моей преподавательницы почти не осталось. Наши атаки становились всё медленней. Неожиданно я споткнулась на ровном месте и упала. На лице моей соперницы появилась победная улыбка. По толпе пронёсся громкий вздох. Все были уже готовы к моему поражению. Но именно в этот момент, когда я падала, мне удалось сформировать большой огненный шар. Буквально за несколько секунд до приземления мне удалось атаковать огненной стихией мою преподавательницу. Она не ждала этой атаки, у неё в руках уже виднелась ледяная стрела. Мой шар с грохотом врезался в волшебницу, и она медленно опустилась на землю. Я победила. Но радости не было. Были только усталость, боль и разочарование в себе. Почему я не продумала заранее тактику борьбы? Ведь было глупо выходить против четырёх сильнейших волшебниц Кародоса без подготовки. Я победила только чудом. Но корить себя сил уже не было. Испытание было закончено. Хоть и в очень нелёгкой борьбе, но всё же я победила.

Мы с Хероксом и ещё шестью волшебниками, прошедшими испытание, стояли рядом с ареной на небольшом возвышении и слушали поздравления старейшин, звучавшие в наш адрес. Как всегда, слова были очень пафосными. Я так вымоталась, что почти ничего не слышала. Мне хотелось только одного – спать.

– Сегодня очень знаменательный день! Лучшие выпускники Кародоса блестяще справились с испытанием! Они показали не только настоящее мастерство, но и то, что какая бы опасность не пришла на Тиерию, с ней без труда справятся наши молодые, талантливые волшебники! С такими защитниками Тиерия может спать спокойно! – вещал маленький толстенький и лысенький мужчина средних лет, тот самый, который когда-то открывал испытание распределяющим фонтаном. – А теперь я хотел бы объявить, кто из наших победителей удостоится чести стать преподавателями Кародоса, а кто станет частью нашего Совета старейшин, несущего бремя управления нашей великой планетой!

К старейшине подошла Марна, у неё в руках был небольшой мешочек, в котором лежали золотые и серебряные кольца. Кому достанется золотое украшение – станет старейшиной, а кому серебряное – преподавателем школы волшебства. Всё определял слепой случай. Волшебники по одному подходили к старейшине, опускали руку в мешочек и доставали кольца. Никто не знал, какое украшение ему достанется.

Когда пришла очередь Херокса определить судьбу, шесть волшебников, прошедших испытание, уже получили свои кольца. Пять новоиспечённых преподавателей и один старейшина-целитель стояли в центре площадки для испытания. Хероксу досталось золотое кольцо, но он никак не отреагировал на это, словно по-другому и быть не могло. В мешочке осталось всего одно украшение, и я очень надеялась, что оно будет серебряным. Но мне торжественно вручили золотое кольцо. Любой другой на моём месте обрадовался бы. Ведь старейшиной быть не просто престижно. Старейшины управляли главным городом Тиерии, Варнабиссом, где и находились все школы волшебства. Старейшинам всегда выдавалась лучшая земля для постройки дома, у них в услужении было больше всего букаг. У них были деньги, власть. Кажется, о чём ещё можно мечтать? Но я хотела быть преподавателем! Поэтому, сказать, что я расстроилась, когда получила золотое кольцо, это ничего не сказать. Я уже хотела попросить поменять для меня украшение, но тут слово взял Херокс. Он схватил меня за руку и вместе со мной вышел немного вперёд.

– Я думаю, ни для кого не секрет, что мы с Меланией обладаем такими магическими способностями, которых больше нет ни у кого в Тиерии. Я знаю, уже много лет никто не рискует зайти в пещеру Гелеру, но мы с Меланией считаем, что сама магия Тиерии выбрала нас для того, чтобы править нашим миром. Иначе, зачем было нас наделять такой мощной магической силой. Поэтому мы решили пройти испытание в пещере. И я уверен в нашей победе. Поверьте, мы будем лучшими правителями за всю историю Тиерии! – эти слова Херокс произнёс торжественно, он явно был возбуждён говоря свою речь, даже не посмотрел на меня, не говоря уж о том, чтобы посоветоваться со мной.

Я была в шоке! Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Я знала о непростом характере Херокса, но не думала, что всё зайдёт так далеко. Да и вообще, как он смеет решать за меня моё будущее. Ведь мы даже не обсуждали такой безумный вариант, как прохождение испытания в Гелере. Мне хотелось выйти вперёд и сказать, что всё это просто такая неудачная шутка, но почему-то я ничего не сделала, а осталась стоять там, где стояла. Я до сих пор не могу понять, почему тогда ничего не предприняла. Я была ошеломлена происходящим.

***

– Ты с ума сошёл? Совсем спятил? – кричала я на Херокса, когда перед испытанием нам дали несколько минут подготовиться. Я была в бешенстве, столбняк, в котором я пребывала раньше, прошёл, и теперь мне хотелось растерзать Херокса на куски. При этом мне даже не приходило в голову отказаться от испытания.

– Успокойся, Мэл. Из тебя получится прекрасная правительница. И кстати, когда ты так кричишь, то очень меня заводишь, – Херокс с хищной улыбкой наклонился ко мне и попытался меня поцеловать. Но в этот момент к нам подошла Марна.

– Херокс, что ты делаешь!? Ты не подумал, что произойдёт, если вы не пройдёте испытание!? Вы потеряете магические способности, вы станете ничем! – набросилась мама на Херокса.

– Ты то что стоишь как статуя? Неужели ты не могла отговорить его от этой затеи? Вечно от тебя никакой пользы! – эти слова предназначались уже мне.

– А ты что, думала, я со своей силой буду довольствоваться ролью рядового старейшины? Буду сидеть в красивом доме, отращивать живот и позволю дальше Совету старейшин править Тиерией? Нет, не выйдет! Мы с Мэл будем править этой планетой, а вы будете подчиняться, – Херокс говорил спокойно, не повышая голос, даже наоборот, его слова были похожи на шипение.

Не знаю, чем закончился бы этот спор, но нас с Хероксом позвали пройти испытание.

Мы с Хероксом стояли перед пещерой. У меня подгибались ноги. Я испытывала такую слабость, что даже если бы захотела убежать, то не смогла бы. Вокруг собралась огромная толпа, которая пришла поглазеть на то, как с другого края пещеры выползут раздавленные, никчёмные недоволшебники, потерявшие свою силу. Ведь уже много тысячелетий никому не удавалось пройти испытание. Я посмотрела на папу и была удивлена его спокойному виду, словно мы с Хероксом пошли на прогулку, а не собираемся рискнуть самым дорогим, что есть у любого волшебника – магической силой.

Вход в пещеру был закрыт невидимой волшебной стеной. Чтобы пещера впустила волшебников внутрь, необходимо было дотронуться до стены и объявить о желании пройти испытание. Тогда пещера снимала защиту и пускала волшебников внутрь. Так было всегда. Так должно было быть и сейчас.

Мы с Хероксом одновременно коснулись стены.

– Я, Херокс, волшебник Тиерии, представитель всех видов мужской магии хочу пройти испытание!

– Я, Мелания, волшебница Тиерии, представительница всех четырёх стихий хочу пройти испытание!

Мы подождали несколько секунд и убрали руки. Все ждали затаив дыхание, когда откроется проход в пещеру. Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Мы с Хероксом ещё раз коснулись стены и произнесли те же слова, но снова ничего не произошло. Мы сделали ещё несколько попыток, но пещера так и не захотела пустить нас внутрь.

Когда я поняла, что ничего не выйдет, у меня как будто камень с души свалился. И именно в этот момент я, наконец, стала осознавать реальность, впервые после прохождения испытания в Кародосе. Меня вдруг охватил ужас. Я просто не могла понять, почему я нахожусь здесь, а не сломя голову бегу подальше от чудовища, который стоит рядом. Я посмотрела на Херокса и впервые увидела то, что должна была рассмотреть ещё много лет назад. Злобное существо с перекошенным лицом стояло сейчас радом со мной. В его глазах читалась не просто злость, а ненависть, ненависть ко всему живому. Казалось, что этим взглядом можно убить. И вся гнилая сущность, так тщательно скрываемая под завесой загадочности, выплыла наружу. Я резко отшатнулась от стены и быстро сбежала вниз с пригорка, который вёл к пещере. Я нашла в толпе папу и направилась к нему. А в это время Херокс пришёл в себя и обратился к старейшинам.

– Господа старейшины! Вы не хотите объяснить, что происходит? И почему нас с Меланией пещера не пускает внутрь? – спокойно спросил Херокс, но в глазах бушевала настоящая буря.

– Мы не знаем, такого ещё не было в Тиерии. В Гелеру всегда могли войти все желающие. Правда уже много лет не находилось таких смельчаков. Возможно, магия пещеры за столько времени истощилась? У меня нет другого предположения, – сказал Бур, толстенький представитель Совета старейшин.

– Может, у кого-то другого, более осведомленного, чем главный представитель старейшин, есть какие-то предположения? – с сарказмом спросил Херокс.

Но на этот вопрос уже никто не ответил, так как вокруг все начали шептаться, переговариваться, строить какие-то предположения. Старейшины стояли в сторонке, тоже негромко перешёптываясь. Я в это время добралась до папы. Он схватил меня за руку и быстро повёл к выходу из огромных пространств Кародоса. И как раз в это время Херокс снова решил обратить на меня внимание и, поняв, что я далеко, быстро побежал в мою сторону. Мне меньше всего хотелось сейчас с ним говорить, но я не успела даже сделать нескольких шагов, как Херокс оказался рядом со мной.

– Куда же ты собралась, любимая? – с недобрым прищуром спросил Херокс и взяв меня за руку потащил в сторону, чтобы нас никто не слышал.

– Извини, но я не хочу сейчас ни с кем общаться. Я домой. Давай поговорим попозже, – ответила я.

– Нет, милая, мы поговорим именно сейчас. Ты понимаешь, что только что мы могли стать правителями Тиерии? Но эта долбаная пещера не захотела нас впустить. Значит, мы станем править нашей планетой без помощи Гелеры.

– Херокс, очнись, в Тиерии уже много тысяч лет не было правителей. И кто его знает, почему Гелера не давала возможности другим пройти испытание. Может, просто пещера решила, что Тиерия не нуждается в правителях. Стать членом совета старейшин большая честь. Что тебе ещё нужно?

Херокс смотрел на меня как на умалишённую.

– Что нужно? Нет, я знал, что женщины не отличаются большим умом, но не думал, что настолько, – его тон был раздражённо-снисходительным. – Мы будем правителями, Мэл, и это не обсуждается.

Я уже устала от этого глупого разговора, мне не хотелось выяснять отношения с Хероксом, но выбора не было.

–Херокс, мне не важно, могли мы стать правителями или нет. Сегодня я поняла, что с тобой не хочу ни править Тиерией, ни просто быть рядом. Наши отношения были ошибкой. Если ты хочешь добиться власти, пожалуйста, но без меня.

– Нет, Мэл, мы будем вместе, и меня не интересует, хочешь ты этого или нет. Мы – самые могущественные волшебники этой планеты, мы обязаны быть вместе, и никуда ты от меня не денешься. Только вместе мы сможем победить этих недоумков-волшебников, которые возомнили, что могут управлять планетой не имея на то права.

Вот теперь я окончательно поняла, что Херокс не просто злобное чудовище, он безумен.

– Ты предлагаешь убить почти всех волшебников Тиерии? Потому что именно это тебе придётся сделать, чтобы действительно получить власть.

Я хотела продолжить фразу, но мне не дали.

– Конечно. Мы убьём всех, кто не согласится нам подчиниться, и завоюем власть. Посмотри на нашу соседку Землю, там люди только и занимаются тем, что воюют друг с другом. И ни у кого не вызывает это удивления. Это нормально, когда сильный захватывает власть, а слабому ничего не остаётся, как подчиниться.

– Ага, и тем самым из века в век Земля всё ближе и ближе к своему закату. Посмотри на эту планету. Там люди решили, что все они индивидуальные, разные. Разделились на расы, народы и сделались врагами, не понимая, что созданы из одного материала. Они убивают друг друга и гордятся этим, опускаясь всё ниже и ниже в развитии. Такими темпами люди вскоре исчезнут с Земли и планета опустеет. Ты хочешь такой же участи и для Тиерии?

– Нет, Мэл, люди просто глупы, они до сих пор не поняли, что нет смысла в маленьких войнах, которые истощают Землю. Необходима большая война, которая выявит настоящего лидера, который сможет покорить всю планету, отменить их законы, провозглашающие какие-то дурацкие права, демократию, что все у них равны. Глупость. Слабые должны жить в страхе перед сильными и у них не должно возникать даже мысли, что можно сопротивляться. Поэтому, чтобы избежать ошибки людей, мы не просто убьём всех, кто откажется нам подчиниться, мы подвергнем их страшным мукам. А тех, кто покорится, возьмём под строгий контроль, не давая им не просто сплотиться, а даже общаться друг с другом. У нас будут чёткие правила, которым будут следовать все.

Я была в ужасе. И, не смотря на то, что никогда у меня не было мыслей об убийстве, я понимала, что если Херокса не остановить, то последствия могут быть самыми плачевными.

– Херокс, ты меня слышишь? Нет никаких мы! Я не собираюсь никого убивать, ни ради власти, ни ради чего-то ещё, – и немного помолчав, добавила, – ну разве что ради тебя готова сделать исключение, если ты посмеешь причинить вред хоть кому-то из тиерцев.

Наконец до Херокса дошло, что я действительно ни на каких условиях не собираюсь участвовать в кровавой бойне, которую он задумал.

– Мэл, пойми, без тебя мне не справиться! Во всяком случае, пока! Ты должна понимать, мы созданы друг для друга! Мы единое целое! Ты не можешь меня бросить. Мы рождены, чтобы править этим миром! – впервые в жизни я слышала отчаянье в голосе Херокса.

– Я уже бросила! Никогда больше не подходи ко мне!

Развернувшись я пошла домой.

Не знаю, сколько часов я сидела в своей комнате. Мне было плохо. Очень плохо. И не только из-за того, что любимый мужчина оказался чудовищем. Ведь все эти годы мы видели, насколько странно ведёт себя Херокс: он не просто избегал других волшебников, он отгородился от всех стеной недоверия и отчуждения. В его жестах, словах, действиях чувствовалось что-то неестественное, не такое как у всех. Все считали его немного странным и одновременно загадочным. Мне казалось, что Херокс просто боится раскрыться перед чужими людьми, боится быть не понятым ими. И это больше всего притягивало в нём, я хотела быть именно той волшебницей, перед которой Херокс раскроет свою душу.

Как же все мы ошибались. Если бы все мы были внимательнее, то давно бы поняли, что Херокс просто болен. Причём, уже давно. Страшно представить, что может натворить безумный волшебник, который по силе превосходит всех магов Тиерии.

Мои размышления нарушил стук в дверь. Это был папа.

Ластр вошёл в мою комнату, на его лице читалась усталость.

– Пап, как Херокс? Надеюсь, после моего ухода он ничего не натворил?

– Как сказать? Сначала он был вне себя от ярости. Начал направо и налево швыряться зурусами. Но его быстро угомонили. Против него вышли сразу все старейшины, я, кстати, тоже поддержал их щитом. Когда в Херокса полетели первые магические атаки и зурусы, он поставил щит, вызвал своего нивера и улетел в неизвестном направлении. На прощание бросил, передаю дословно: «Я ещё вернусь. Мэл всё равно будет моей!»

– Здорово, теперь мне ещё нужно бояться возвращения шизненького бывшего возлюбленного.

– Старейшины выставили дозорных вокруг города и Кародоса, так что, если Херокс и вернётся, тебя ему не достать.

Я обняла отца и разрыдалась.

Глава 6. Возвращение

Прошёл год. Выходка Херокса стала забываться, а сам он так и не вернулся. Я уговорила старейшин разрешить мне преподавать в Кародосе. Они долго сопротивлялись, считая, что моё место в совете. Больше всего переживала Марна. Но тем не менее, после долгих уговоров старейшины сдались. И теперь я обучала девочек магическому искусству. У меня было сразу четыре ученицы, представительницы разных стихий. Замечательные волшебницы, с которыми было легко и приятно работать. Почти всё своё время я проводила в Кародосе. А по вечерам мы с папой прогуливались по аллеям школы и разговаривали обо всём на свете. После ухода Херокса мы с папой ещё больше сблизились, и даже с мамой немного наладились отношения, но с ней я общалась редко. В общем, я была достаточно счастлива. Про Херокса уже давно не думала и надеялась, что больше никогда его не увижу.

В один из дней я стояла в центре тренировочной площадки и занималась со своими ученицами.

– Дара, что у тебя с огнём? Почему твоя стрела в полёте дёргается так, как будто её ударило молнией? К моменту, когда она долетает до меня, у неё не только жар пропадает, но она не может разбить даже самый слабенький магический щит, – я с укором посмотрела на девушку в веснушках со светлыми рыжеватыми волосами. Это была моя самая сложная ученица. У неё ничего не получалось. Не знаю, как она сдала экзамены в Кародос.

Я хотела попросить Дару создать ещё несколько огненных стрел, но увидела, как по тропинке ко мне идёт папа. Странно, Ластр никогда не приходил на мои занятия.

– Дара, отдохни пока, мы попозже продолжим занятия, – сказала я ученице и пошла навстречу отцу.

Вид у папы был очень обеспокоенный, он шёл ко мне быстрым шагом, почти бежал.

– Мэл, нам нужно срочно идти на заседание старейшин! – без каких-либо приветствий сказал Ластр.

– Папа, что случилось?

– На границе с городом дозорные обнаружили каких-то странных существ. Таких никогда не видели в Тиерии.

– Ну и что? Из Руворского леса часто приходят какие-то твари, не всех удаётся уничтожить дозорным леса. Уже не раз было, что к городу подходили разные опасные животные, с ними всегда справлялись наши волшебники.

– Да, только на этот раз к городу подошла не пара безобразных тварей, а целое войско, причём хорошо организованное. Звери долгое время группами прятались за холмами и кустарниками, а теперь несколько тысяч этих существ находится на пороге города.

– А я-то зачем на совете? Чем я могу помочь?

– Дело в том, Мэл, что некоторые дозорные утверждают, что видели высоко в небе рядом с неизвестными животными стаю ниверов, и на одном из них сидел волшебник. Лица рассмотреть было невозможно, но думаю, ты и сама понимаешь, какие у нас предположения?

Ничего не ответив, я молча пошла с папой на совет.

Когда мы подходили к зданию совета старейшин, там уже никого не было. Мы с Ластром переглянулись и почти бегом направились к границе города.

***

Ни в одном городе Тиерии не было крепостных стен, защитных рвов или валов. На моей планете никогда не было войн, поэтому в защите просто не было необходимости. Варнабисс, в котором я родилась и выросла, стоял на большом холме, величественно возвышаясь над полями и небольшими рощицами, которые окружали город со всех сторон. Трудно было сказать, где был вход в город, а где выход. В Варнабисс можно было попасть с любой стороны. Однако негласные ворота всё же были. От прекрасной рощи с многочисленными кустарниками шла небольшая дорога, ведущая в город. Именно эту дорогу горожане привыкли считать входом в Варнабисс и прозвали её «Воротами Тиерии».