Образовательные и научные организации как субъекты финансового права

В.И. Даль отмечал: «Понятие – это способность понимать, дар уразуменья, соображенья и заключенья; мысль, представленье, идея»132. Исходя из этого, А.Н. Якушев и А.Д. Макиев делают следующий вывод: «Понятие – мысль о предметах и явлениях действительности, отражающая общие и существенные признаки предмета, связи и отношения»133.

Вопрос, связанный с субъектом правового регулирования представляется многим ученым одним из сложнейших в теории правоотношения. Трудно найти здесь положение, которое бы единодушно признавалось, не вызывало споров134.

В юриспруденции «субъект права» рассматривается с различных точек зрения. Объяснимо это существованием разных направлений в современной юриспруденции. Несмотря на наличие разных школ, изучающих данное правовое явление, единым остается одно, что субъект права представляется как разновидность субъектов общественных отношений, которые при правовом регулировании наделяются их признаками.

Отдельные авторы полагают, что субъектами права являются все адресаты права, все те, кто находится под воздействием права, признается им в качестве абстрактного правового лица, возможного носителя прав и обязанностей, – свободные индивиды, хозяйственные образования, общественные и религиозные организации, отдельные государственные органы и государство в целом135.

Субъект права в традиционном понимании включает в себя две основные характеристики – возможность участвовать в различных правоотношениях и реальное участие в них. Важно отметить, что вступая в различные общественные отношения, люди и организации должны обладать определенными качествами, признанными или установленными законом. Совокупность этих качеств, как пишет А.В. Мицкевич, образует понятие «субъект права»136.

Любой субъект права должен обладать совокупностью правовых свойств и характеристик, необходимых для того, чтобы посредством требуемых от него активных правомерных действий в рамках соответствующих конкретных правоотношений реализовать абстрактно-всеобщие положения объективного права и приобрести для себя и осуществлять свои конкретные права, создавать для себя и исполнять конкретные, индивидуально-определенные субъективные обязанности137.

Субъект права – всегда лицо, могущее участвовать в правоотношениях и участвующее в правоотношениях138. Любой субъект права должен быть наделен определенными качествами. С.С. Алексеев описал признаки субъекта права, отметив, что они: 1) связаны со свободой воли человека, коллектива людей; 2) приобретаются в силу юридических норм139.

В свою очередь М.А. Перепелица справедливо писал, что «…признаки, выделенные С.С. Алексеевым, известны тем, что, с одной стороны, субъект права понимается как самостоятельное правовое явление (внешняя обособленность, персонификация, способность вырабатывать и осуществлять персонифицированную волю), а, с другой стороны – как элемент правоотношения (лицо, реально способное участвовать в правоотношениях)»140.

Характеризуя субъект права, В.С. Нерсесянц отмечал, что зачастую игнорируется «в теории и, особенно, на практике, что все установленные в объективном праве (в действующем законодательстве) права и обязанности всех субъектов права (физических и юридических лиц) во всех отраслях и сферах права (и в частном, и в публичном праве) носят абстрактно-общий характер, выражают абстрактную способность и возможность абстрактных субъектов приобрести или осуществить соответствующие права и обязанности»141.

Так, у истоков института правосубъектности стояли римские юристы, обозначавшие правоспособность термином «caput». Правоспособность – это способность быть субъектом права, «способность лица участвовать в обороте в качестве управомоченной или обязанной стороны»142.

В Древнем Риме юристы говорили о трех видах полной правоспособности:

1) statuslibertatis – состояние свободы. Тем самым, выделялись свободные и рабы;

2) statuscivitatis – состояние гражданства. Говорили о римских гражданах и других свободных лицах;

3) statusfamiliae – самостоятельные отцы семейства и подвластные им.

Полностью свободными были главы своих фамилий (отец фамилии и мать фамилии)143.

В более поздние периоды свободное лицо могло быть ущемлено в гражданской правоспособности, что носило название «capitisdeminutio». В свою очередь, умаление прав могло быть capitisdeminutiomaxima – максимальным (речь шла об утрате человеком свободы по причине пленения врагом или в силу обращения в рабство за совершенное тяжкое преступление), capitisdeminutiomediae – средним (во втором случае лицо сохраняло свободу, но утрачивало права римского гражданина по причине ссылки и изгнания), capitisdeminutiominima – минимальным (и, наконец, в этом случае лицо утрачивало связь со своей прежней семьей, сохраняя гражданство и свободу).

В настоящее время под правоспособностью понимается способность участников правоотношений иметь субъективные права и нести юридические обязанности. Мы понимаем, что правоспособность – это еще не обладание субъективным правом, а возможность правообладания. В этой части И.А. Ильин верно отметил: «Для того, чтобы какое-нибудь полномочие (или запретность, или обязанность) принадлежало какому-нибудь субъекту права, необходимо, чтобы правовые нормы признали за ним вообще способность иметь эти полномочия»144. Справедливо писал Е.Н. Трубецкой, который акцентировал внимание на том, что «под правоспособностью разумеется способность лица иметь права независимо от того, приобрело ли оно права и имеет ли их в действительности»145. Из этого следует, что правоспособность субъекта не должна зависеть от его волеизъявления.

Правоспособность – не естественное, а общественно-правовое качество субъектов, носящее абсолютный, универсальный характер146.

Современные физические лица обладают правоспособностью в отличие от римского права, нормы которого лишали последней рабов. Граждане государств обладают полной правоспособностью, которая, по общему правилу, возникает с момента рождения человека.

От правоспособности необходимо отличать дееспособность. Древние римляне считали дееспособным лицо, за личными действиями или волеизъявлением которого как таковыми признается юридическое значение, поскольку данное действие вообще может иметь юридическое значение. Согласно римскому праву не обладали волеизъявление малолетние и умалишенные лица.

В теории права под дееспособностью понимается способность своими действиями приобретать права и создавать для себя юридические обязанности. Однако, нам известно, что дееспособность может меняться в зависимости от возраста, медицинских показателей.

Правоспособность и дееспособность две категории, которые обладают схожими чертами и в то же время различны. Если одна из них очерчивает круг того, что может иметь, то другая – прежде всего что может создать для себя своими действиями субъект права147.

Правосубъектность или, как ее еще называют, праводееспособность характеризует положение человека в обществе, является условием стабильности его статуса148.

Правосубъектность физических лиц включат еще и третий элемент – правовой статус, который рассматривается как совокупность всех принадлежащих гражданину прав, свобод и обязанностей149. По мнению В.С. Нерсесянца, правовой статус – это признанная конституцией или законами совокупность исходных, неотчуждаемых прав и обязанностей человека, а также полномочий государственных органов и должностных лиц, непосредственно закрепляемых за теми или иными субъектами права150.

По сути, правовой статус – это характеристика конкретного субъекта по отношению к государству, органам государственной власти, местного самоуправления и другим участникам правоотношений. Добавим лишь, что в отношении физического лица более традиционным является применение термина «правовое положение», нежели «правовой статус». Правовое положение физического лица в обществе характеризуется Е.А. Лукашевой как «сложные связи между государством и индивидом и взаимоотношения людей друг с другом фиксируются государством в юридической форме, в форме прав, свобод и обязанностей, образующих правовой статус»151.

Возможно согласиться со словами Г.В. Мальцева, который писал, что: «Система прав и обязанностей – сердцевина, центр правовой сферы, и здесь лежит ключ к решению основных юридических проблем. Ничего более важного в структуре права, по существу, нет»152.

Относительно элементов, составляющих правосубъектность, имеется несколько позиций в праве. Большинство склоняются к точке зрения, что применительно к физическим лицам правосубъектность включает правоспособность, дееспособность, деликтоспособность (т. е. способность субъекта нести юридическую ответственность).

Представители иной концепции полагают, что составляющими правосубъектности являются правоспособность и дееспособность. При этом ими рассматривается деликтоспособность в структуре дееспособности. Это обусловлено тем, что лицо, обладающее правосубъектностью, деликтоспособно. Основой обеих точек зрения служит то, что в составе правосубъектности как сложного юридического свойства правоспособность считается определяющей, а дееспособность и деликтоспособность производны от нее.

По справедливому заключению ряда ученых, правоспособность и дееспособность – «в целом это признание правом способности субъектов к социальному действию. Круг и виды субъектов права непосредственно зависят от сферы общественных отношений, которые подвержены правовому регулированию, от глубины и характера творческого воздействия права. В системе субъектов права преломляются все черты и характеристики, присущие праву данного типа и данной правовой системе»153.

Права человека – это субъективные права, выражающие не потенциальные, а реальные его возможности, закрепленные в конституциях и законах. Субъективное право как юридическая категория раскрывается через определенные признаки, такие как: возможность пользования социальным благом, полномочия совершать определенные действия и требовать совершения определенных действий со стороны других лиц; свободу поведения, поступков в границах, закрепленных нормами права; возможность обращения к государству за защитой своего нарушенного права. Права индивида всегда связаны с удовлетворением его интересов в материальной или духовной сфере. В этой связи движущей силой правовых связей человека выступает интерес. Он определяет его отношение к использованию прав и его активность154.

Можно согласиться с выводами относительно того, что государство должно иметь интерес в активности индивида, которая является условием развития демократического общества. «Специфической особенностью правовой активности является ее направленность на осуществление правовых возможностей»155.

В отличие от граждан правосубъектность юридического лица обладает определенными особенностями, поскольку оно (лицо) представляет собой социальное образование, именуемое на законодательном уровне организацией. Н.Д. Егоров отмечает: «За юридическим лицом всегда стоит определенным образом организованный коллектив людей»156, с участием которого реализуется правоспособность данного лица.

Бесспорно, что вопрос о правоспособности и дееспособности юридического лица является дискуссионным в науке права и, не вдаваясь в подробности этой полемики, лишь отметим, что чаще правосубъектность юридического лица называют специальной, что связано с социально-экономической сущностью данного субъекта.

В предпринимательском праве юридические лица определяются как коллектив субъектов, и отмечается, что правосубъектность влияет на вид хозяйственной компетенции последних. При этом специалисты выделяют общую, специальную, исключительную и ограниченную хозяйственную компетенции157.

Праводееспособность юридических лиц зависит от свойств самого лица и находит свое отражение в их компетентности. Компетенция – это совокупность прав и обязанностей, полномочий организаций и государства, предоставленных им для осуществления их функций. Безусловно, что компетенция юридического лица оказывает влияние и на правовой статус последнего. Компетенция строго ограничена рамками нормативно-правовых актов государства, которое также является субъектом права. Интересным нам представляется подход Д.И. Мейера, по утверждению которого, государство должно признаваться субъектом привилегированным, т. е. ему должны предоставляться преимущественные права в сравнении с отдельными гражданами, и объясняется это тем, что «каждый отдельный гражданин должен жертвовать личными интересами для общего блага»158, которые установлены для общественной пользы.

Итак, можно заключить, что для всех отраслей права, в том числе и финансового, такие категории как «субъект права», «статус субъекта права» являются важными для уяснения юридических институтов общей части отрасли.

Так, в теории финансового права принято определять субъект финансового права как лицо, обладающее правосубъектностью, потенциально способное быть участником финансовых правоотношений, поскольку оно наделено необходимыми правами и обязанностями159.

Представленная выше дефиниция содержит в себе основной признак субъекта финансового права, а именно, наличие у него правосубъектности. В свою очередь, о финансовой правосубъектности можно говорить как об определенном объеме полномочий и обязанностей, которым обладает тот или иной субъект финансовых правоотношений, осуществляемым в конкретном финансовом правоотношении и отраженном в финансово-правовых нормах.

Финансовая правоспособность – это способность иметь финансовые права и нести обязанности, установленные в нормативных правовых актах. Финансовая же дееспособность представляется способностью лица самостоятельно совершать юридические действия, тем самым, вступать в финансовые правоотношения, приобретать, осуществлять, изменять и прекращать свои права, исполнять возложенные на них обязанности, нести ответственность за нарушение обязанностей и осуществлением неправомерной деятельности, нарушающей права других субъектов финансового права.

Финансовую правосубъектность можно определить и более лаконично, как способность выражать и реализовывать персонифицированную волю. В этой связи можно говорить о том, что финансоваяправосубъектность является предпосылкой финансово-правового статуса. В то же время финансово-правовой статус – это установленная законодателем совокупность прав и обязанностей, непосредственно закрепляемых за конкретными субъектами в области образования, распределения, перераспределения и использования фондов денежных средств.

Несмотря на всю важность свойств статуса субъекта, практическую направленность они приобретают в процессе вступления субъекта финансового права в различные правоотношения. Следует поддержать точку зрения Л.Н. Древаль, которая пишет о том, что «финансовая правосубъектность как юридическая категория имеет относительно самостоятельный, независимый характер. Она наполнена конкретным предметным содержанием, определяется границами установленной законодателем публичной сферы – сферы финансовой деятельности»160.

Нельзя согласиться с тем, что «чтобы участвовать в финансовых правоотношениях, лицо уже должно обладать признаками субъекта права, приобретенными в иной сфере общественных отношений»161, т. к. предпосылками финансовой правосубъектности выступают административная, конституционная и прочие правосубъектности – это означало бы производный характер финансовых отношений от других.

Субъекты финансового права, среди которых публичные образования, юридические и физические лица, становятся участниками финансовых правоотношений в силу законодательного закрепления за ними прав и обязанностей в той или иной сфере, например полномочия органов государственной власти как субъектов финансового права в сфере сбора налогов; полномочия государства в бюджетной сфере в период финансирования их деятельности за счет средств соответствующего бюджета и т. п. явления.

Также необходимо отметить, что финансоваяправосубъектность представляет собой отраслевую правосубъектность, которая обладает спецификой, определенной предметом и методом регулирования. Финансовая правосубъектность оказывает влияние на правовой статус субъектов финансового права, охватывая как потенциальные возможности, так и способность их реализовать.

По сути, финансоваяправосубъектность выступает правовым средством включения субъектов финансового права в сферу правового регулирования финансового законодательства и является обязательной предпосылкой финансово-правового статуса.

Рассуждая о субъектах финансового права, М.А. Перепелица утверждает, что под субъектом финансового права понимается субъект права, на которого распространяется действие финансово-правовых норм и который обладает такими юридическими признаками, как:

1) внешняя финансовая обособленность;

2) финансовая персонификация;

3) способность вырабатывать, выражать и осуществлять финансовую персонифицированную волю (финансовая правосубъектность);

4) способность выступать носителем финансовых обязанностей и прав (финансовая правоспособность);

5) способность реализовывать финансовые обязанности и права в финансовых правоотношениях (финансовая дееспособность)162.

С некоторыми высказываниями автора согласиться, безусловно, представляется возможным, однако, не со всеми. Так, автор верно отмечает, что наличие финансовой обособленности связано со спецификой правосубъектности субъекта финансового права. Благодаря этому признаку возможно вычленить субъект финансового права.

Анализ второго предлагаемого признака позволяет не согласиться по следующим основаниям. Перепелица М.А. указывает: «Под финансовой персонификацией субъекта финансового права понимается его выступление вовне, в виде единого лица – персоны. В зависимости от социальной природы субъекта финансового права выступает как общественно-территориальное образование, как коллективные субъекты, как индивидуальные субъекты»163. Выделяемое автором свойство присуще не только субъекту финансовому праву, но и субъекту любой другой отрасли права.

Право- и дееспособность многими авторами разграничиваются и по той причине, что, по мнению большинства ученых, время возникновения финансовой правоспособности и дееспособности разорвано во времени.

В частности, на финансовую правоспособность юридического лица может влиять другой вид правоспособности – гражданской. В то же время гражданскую правоспособность можно рассматривать как элемент фактического состава (совокупности юридических обстоятельств), необходимого для возникновения финансового правоотношения, поэтому субъекты гражданского права, как правило, обладают финансовой правосубъектностью, а субъекты финансового права гражданской правосубъектностью могут и не обладать164. Подобную мысль высказал Д.В. Винницкий, размышляя о дееспособности физического лица в сфере налогообложения. Им было отмечено, что наличие налоговой дееспособности, которая также по своему составу представляет определенный комплекс прав и обязанностей, является характерной особенностью правосубъектности физического лица и главным отличием от правосубъектности других лиц165.

Важен вопрос о моменте возникновения финансовой дееспособности. Так, некоторые авторы отмечают, что обретение лицом дееспособности происходит в момент появления у него способности иметь в собственности объекты налогообложения166. Отмечается, что поскольку «без возможности иметь объекты налогообложения лицо не может реализовывать права относительно уплаты налогов»167. Появление у лица возможности обладания объектов налогообложения является основанием для приобретения им налоговой дееспособности168.

Обстоятельства, вызванные юридическими фактами, устанавливают, изменяют и прекращают правоотношения. Эти последствия могут касаться как самих субъектов финансового права, так и их субъективных прав и обязанностей. При этом, если основания реализации прав и обязанностей могут быть одинаковыми, то круг, возникающих в связи с этим самих прав и обязанностей, безусловно, отличается в зависимости от субъекта, который ими наделен. И в такой ситуации этих прав и обязанностей больше у юридического лица, нежели физического. Представляя характеристику финансовой правосубъектности, мы не рассматриваем ее в отдельности в отношении тех или иных субъектов финансового права. Эта особенность характерна в связи с тем, что финансовые правоотношения являются правоотношениями публичного порядка. А это, в свою очередь, предполагает, что их изменение или прекращение не может быть реализовано по волеизъявлению лица, а лишь в строгом соответствии с буквой закона.

Таким образом, как верно предлагает Л.Н. Древаль, «субъект финансового права как самостоятельная категория обладает специфическими признаками, которые должны быть четко закреплены в законодательстве на федеральном уровне»169. Остается выяснить, стоит ли закреплять вопросы, связанные с регулированием института «субъекты финансового права», лишь в рамках одного закона или в рамках различных нормативных актах, устанавливающих правовой статус отдельных субъектов финансового права.

Л.Н. Древаль в своей работе склоняется к первому варианту развития событий, приводя в качестве примера предложения О.Н. Горбуновой о принятии Федерального закона «О финансах», который стал бы «основой развития прямых и обратных связей в государстве как на макро-, так и на микроуровне, что послужило как интеграции экономики России в мировую экономику, так и прогрессу Российской Федерации и нашего общества в целом»170.

На наш взгляд, принятие единого закона, в котором его авторы могли представить дефиницию такой категории как «субъекты финансового права», дать классификацию субъектов, а также закрепить все права и обязанности последних выглядит труднодостижимо, т. к. субъектами финансового права являются и физические, и юридические лица, государство и муниципальные образования. Описать весь спектр полномочий в финансово-правовой сфере, которыми они наделены, невозможно хотя бы в силу изменчивости российского законодательства, появления новых субъектов финансового права. Подобные попытки уже предпринимались авторами при описании проблем, связанных с финансовым контролем, когда некоторые ученые предлагали принять единый нормативно-правовой акт, в котором дать определение, виды, методы и формы финансового контроля, а также перечислить все органы, наделенные компетенцией в сфере реализации финансового контроля.

Если ставить вопрос о принятии единого акта в сфере регулирования института «субъекты финансового права», то можно говорить лишь об акте общего характера, раскрывающем понятия субъект финансового права и субъект финансового правоотношения, дефинициях, которые до сих пор в науке бурно обсуждаются. Также в нем возможно представить виды субъектов финансового права, определив их общий статус, но не более. Однако, не стоит очерчивать круг этих субъектов, поскольку, как было отмечено выше, финансовое право – это отрасль, которая бурно и активно развивается в последнее время, в том числе в связи с появлением новых участников (субъектов) финансово-правовых отношений.