Бог Доброты и черные коты

Тайны понемногу приоткрываются

Встреча с Лассей прошла очень продуктивно. Она заверила Вайна, что его делом займутся самые лучшие сотрудники.

И он со спокойной душой отправился на работу.

День прошёл в трудах и заботах, Нирру он увидел только мельком, отметив, что она выполнила его указание, и вышла на работу в новом, отлично подходящем для её обязанностей ладно костюме.

Вайн попросил девушку дождаться его вечером, объяснив, что у него к ней разговор.

Так как, он ничего толком не пояснил, бросив свою просьбу почти на бегу, то Нирра весь день была в нетерпении, и чего уж, тревоге тоже. Что владельцу предприятия, куда она только вышла на работу, может понадобиться, ей говорить? Нирра очень надеялась, что это не их серии, прости, я ошибся, ты нам не подходишь.

К вечеру она вся изошлась на переживания, и с нетерпением топталась у выхода, ожидая начальство.

Начальство выскочило из здания, так как будто за ним гналась стая журналистов. И сразу же прыгнуло в такси, позвав Нирру садиться рядом.

Она думала, что он её подбросит до дома, а поговорят они по пути, но Вайн сказал другое:

– Нирра, я жутко голоден! – это даже было видно по нему, немного, – пошли, перекусим в кафе, там и поговорим!

Начальству не отказывают. Тем более, что мужчина говорил, то что думал, это чувствовалось.

Но беспокойство девушки уже зашкаливало. Пока они ехали, а потом ждали заказ, она уже успела надумать себе новых страхов, и с тревогой думала, где же ей искать новую работу, а так же, как отдавать деньги, потраченные ею на одежду.

А Вайн, как будто не замечая беспокойства своей спутницы, молчал, пока не поел. И только когда принесли чай с десертом, посмотрел на Нирру.

– Нирра, скажи, а ты никогда не замечала насчет себя каких-либо странностей.

Нирра поперхнулась пирожным. Ей и еду-то в себя заталкивать до этого пришлось, а тут такой вопрос!

– Да вроде нет,…– испуганно вытаращившись на начальство, промямлила она.

– Сны там странные, предчувствия? – продолжил добивать её непробиваемый спутник.

– Слушай, Вайн, – какая уж тут субординация, при таком-то раскладе! – скажи уже прямо, что ты хочешь узнать, и я отвечу! – взорвалась накрутившая себя до предела Нирра.

Вайн тоже поперхнулся.

– Ты что?! Боишься?! – вдруг дошло до него.

И тут Нирру понесло:

– А ты как думаешь?! Пронесся мимо, велел ждать вечером, молчал всю дорогу! Теперь вон вопросы странные какие-то! Как мне не бояться?! Скажешь сейчас, прости, я ошибся, ты нам не подходишь, и всё! До свидания! А я опять работу ищи!

Чего Вайн не ожидал, так это брызнувших злых слез из глаз девушки.

– Нирра, ты что?! Что ты себе придумала?! – мужчина вскочил со стула, чтобы протянуть девушке салфетки, и попытаться погладить её по плечу.

Нирра строптиво повела плечом:

– Увольняешь, так и скажи!

И тут до Вайна дошёл комический момент ситуации. Упав на стул, он расхохотался. Нирра обиженно смотрела на ржущее начальство.

– Ты что же думаешь, что я всех, кого увольняю, приглашаю в кафе?

– Ну…– девушка шмыгнула носом, вытирая глаза салфеткой, – может, это из-за того, что я тебя слегка спасла? – буркнула она, уже понимая, что сама себя накрутила в неизвестном направлении.

– Тьфу! Ладно! Хотел постепенно пояснить, но…– Вайн сделал глоток чая, – Нирра, ты мой личный апотропей!

– ЧЕГО?! – вытаращилась на него Нирра, – трофей?! Это как понять-то?!

– Не трофей, а апотропей! – поправил её Вайн, слегка раздражаясь от её непонятливости.

– И что это за зверь такой? – осторожно спросила девушка.

– Это то, что мечтает найти любой маг и дракон в нашем мире. Но у нас они рождаются очень редко, очень! – начал пояснения дракон, – поэтому мы часто отправляемся в другие миры на их поиски.

– Да что оно такое-то?! – вновь не выдержала Нирра.

– Сейчас поясню. Это существо, кстати, не всегда человек, а иногда даже предмет, охраняющий того, на кого настроен. Когда очень, очень, очень давно, когда наши миры были совсем молодыми и дикими, в них залетали путешественники по мирам. Но так как здесь было очень опасно, то они всегда шли в разведку минимум парами.

Один разведчик, один защитник. Иногда, если ситуация могла быть очень опасной, защитников могло быть больше.

Потом маги научились начинять, скажем так, предметы силой защитников, потому что их всё же всегда было мало, а это мешало исследованиям, и люди забыли, а возможно, даже и не знали, что изначально роль оберегов, талисманов, амулетов выполняли маги.

Но предмет он же не живой. Не наделен интуицией, и так далее, а вот живое существо, да если ещё и разумное с тобой…– Вайн мечтательно закрыл глаза, – да тут такого можно наиссследовать, в такие миры не страшно заходить, что всё сообщество ахнет!

Его глаза даже восторгом предвкушения загорелись. Девушка смотрел на него с опаской.

– Вайн, а ты здоров? – она привстала, чтобы потрогать его лоб.

– Что ж, я знал, что просто не будет. Раз не получилось убедить тебя словами,…согласишься проехать со мной за город? Только мою машину возьмем?

Нирра смотрела на воодушевившееся лицо Вайна, и понимала, что если не согласится сама, то всё равно попадет в этот самый загород, только на плече начальства. Да ещё, возможно, с кляпом во рту.

– А ты меня не…

– Нирра!!! – почти прорычал Вайн, – не заставляй меня думать о тебе хуже, чем надо! Я здоров! – ответил он на вопрос с опозданием, – и я предоставлю тебе доказательства!

Ласся быстро отдала все указания. Сотрудники в её агентстве были на самом деле лучшие в своём деле.

Платила она хорошо, начальственный снобизм не проявляла, обращалась с народом вежливо и добро. Чего ж не работать?

После того, как очень, очень давно, она наняла на работу отставного служащего розыскного отдела, прошло много лет. А добрая слава о правильной хозяйке так и шла рядом с ней.

И ещё был очень важный момент. Она точно знала, что ни за какие взятки, ни за какие предложения гор златых, её сотрудники не переметнутся на сторону, и не выдадут секретов дела.

Они долго обсуждали все детали.

Сначала, как и Вайн, подумали на того конкурента, но позвонив по нескольким номерам, Нирра узнала, что если бы он и начал что-то против Вайна, то пошел бы в открытую.

Да, не побоялся бы и заварушку устроить. НО! Сначала объявив об этом конкуренту. У него были свои понятия о чести и ведении дел. И такое вот подленькое, со спины, на него не было похоже.

Сотрудники агентства, получив задание, начали рыть носом землю.

А где-то за городом, прямо на земле сидела красивая, одетая в недешевый костюм девушка, и громко икала, уставившись на красивенного дракона.

Любимые герои в деле

Старый дракон находился в состоянии перманентной ярости.

Впрочем, старым его мог бы назвать только тот, кто разбирался в физиологии драконов.

Отец Вайна, а разговор о нём, выглядел максимум на двадцать восемь, был строен, подтянут, крепок умом и телом, и красив так, как могут быть красивы только драконы в мужском обличье.

Да все косметологи нашего мира, узнав его настоящий возраст, сжевали бы от зависти свои собственные подтяжки, узнав, что ему даже ничего делать не приходится! А постоянные посетительницы пластических хирургов побежали бы искать мыло для тех же подтяжек.

Но это так, к слову.

А сейчас отец Вайн был в ярости. Нападки на его сына, начавшиеся несколько месяцев назад, не прекращались. И, главное, никак не получать ухватить за хвост этих пресмыкающихся, посмевших поднять оную конечность на его сына, его род, и вообще, на драконов!

Отец Вайна уже бы давно сорвался на разборки. Но…визы, загранпаспорта для иномирных граждан, и прочая бюрократия буквально связывала его по всем лапам.

Вспомнить, сколько бумажек пришлось заполнить Вайну, и сколько алмазов отвалить, чтоб на них появились разрешающие печати, так сразу все зубы ноют!

А тут ещё их знакомая позвонила Дрангинсу, а Дрангинс ему. И вот тут уровень ярости отца Вайна просто зашкалил.

Ласся, благодаря замужеству, удачно прижившаяся в том мире, где сейчас находился его сын, позвонила своему бывшему шефу в панике.

Её лучшие сотрудники, успешные детективы, пропали, взяв задание, прилетевшее от Вайна. Никто не знал, куда они исчезли вот уже целых три дня! И это не могло быть банальным загулом. Ласся ручалась за своих людей.

Отец Вайна побарабанил по столу когтями, вытянувшимися из его человеческих пальцев из-за нестабильного психического состояния, и задумчиво посмотрел на лежащий молча на столе гаджет.

Он прикрыл глаза, сделал серию вдохов, выдохов, чтобы привести разум в состояние спокойного равновесия, и взял айяйяйфон.

– Как поживаешь, краса- девица? – услышала Ягуся знакомый голос, сняв трубку.

– Хорошо поживаю, – усмехнулась она в ответ, – но что-то мне подсказывает, что ты не о моих делах позвонил узнать.

– Как всегда проницательно, – вздохнул отец Вайна, – помнишь, как мы тех осьминогообразных, решивших свои порядки в вашем мире навести, гоняли?

– Такое забудешь, – раскатилась смехом Баба Яга, – веселое времечко было! А что? У тебя что-то похожее?

– Не у меня, у сына, – уточнил дракон, – ты не могла бы ко мне прилететь? Как у тебя с визой?

– Нам виза до глубокого фиолета, – раздался голос Баюна, слышавшего каждое слово, кот, он и есть кот, – нам любое правительство красную дорожку расстелет! Чтоб самим в нашу баньку не попасть, под горячие веники.

– Этто да…– удовлетворенно хмыкнул собеседник, – тогда прилетай! Все расходы за мой счёт.

– Что, – уточнила Ягуся, – всё так серьезно, что по телефону никак?

– Лучше в живую, – вздохнул отец Вайна, – не доверяю я этим игрушкам.

Голому собраться, только подпоясаться, и уже очень скоро ступа Бабы Яги, с котом и ею самой на борту, пересекла границу миров, влетая в мир драконов.

Все встречные драконы почтительно кланялись известной всем и каждому героине, спасшей однажды их мир от налета иномирной саранчи.

Метелка, изображающая почетный эскорт, горделиво выпрямляла древко.

До дома отца Вайна все регулировщики полетов, открыли Ягусе зеленый коридор, тормозя спешащих по своим делам драконов. Те были не против уступить дорогу прекрасной даме. Метелка, распушившая веточки, укрепляла желание свернуть в сторону.

Древком по морде, это, знаете ли, не шибко, чтобы приятно!

По прилету в замок отца Вайна, Ягусю и Баюна настигло традиционное драконье гостеприимство.

Да они особо и не сопротивлялись. Баюн так вообще, увидев накрытый к их прилету стол, пришел в такое умиление, что начал изображать голодные обмороки.

Что не помогло ему избежать мытья лап. Хотя он очень старался объяснить строгому дворецкому, что у него свой метод наведения чистоты и гигиены.

После сытного и вкусного обеда, все перешли в гостиную, и тут-то и состоялся важный разговор.

Отец набрал сына, чтобы тот был в курсе, что в дело вступают несколько сильнейших игроков.

Вайн, по ходу беседы, рассказал, что нашел-таки своего апотропея, что немного порадовало его отца, и добавил несколько подробностей, неизвестных его отцу.

Обсуждение затянулось надолго, до самого ужина. После ужина решили, что дела надо переварить тоже, типа, утро вечера бодрее, и старые друзья принялись вспоминать былые времена.

Само собой, Ягуся с Баюном остались ночевать в гостях. Куда на ночь глядя-то лететь?

А утром отца Вайна разбудил его сын.

– Папа, – голос взрослого дракона, срывался как в далеком детстве, – папа, я не знаю, что делать! Нирра пропала…

Отец выслушал всё, что мог ему рассказать Вайн, велел прекратить паниковать, и отправился будить Ягусю.

Будить не пришлось. Она уже встала, и даже успела умыться и одеться.

Баюн, сладко спавший на подушке, тоже проснулся, когда отец Вайна постучался в дверь их спальни.

Узнав о новом происшествии, Ягуся быстренько перехватила бутерброд с чашкой кофе, и не глядя в несчастные глаза Баюна, тоскливо провожающего почти полную миску сливок, которую он не успел в себя влизать, ухватила его поперек тушки, и прыгнула в ступу, пообещав старому другу, что разберется со всеми непонятками.

Но сначала надо было залететь домой, чтобы кое-что взять.

– Чшшштооо эттооо…– хором прошипели Баюн с Ягусей, чуть не выпав из ступы, влетев на свою полянку.

Метелка горестно зашелестела веточками, прижимая их к древку, как к щечкам.

Посреди полянки валялась на боку Избушка, беспомощно дергая курьими ножками. Вокруг неё валялись какие-то тряпки, в которых Ягуся с трудом узнала свои любимые кофточки и юбочки.

Печка, попавшая в крайне неудобное положение из-за неудобного, на боку, положение Избушки, жалобно и горько хлопала дверцей, посыпая всё вокруг пеплом. И главу тоже.

– Ну, это вы зря, – прохрипела Баба Яга, становясь той злобной старухой, которой нас пугали с детства, – за родную Избушку порву, и не побрезгую!

Баюн, выгнув спину и вздыбив всю шерсть на всём себе, был с ней полностью солидарен!

Лужица сливок и резкий запах обожаемой валерьяновки, растекшейся по земле, пробудили в коте все древние инстинкты. Даже те, про которые он уже давно забыл.

Коллективная ярость

После того как с большим трудом, толстым тросом, хвостом Баюна и всеобщей матерью, Ягусе с Баюном удалось поставить Избушку на ноги, они впали в почти священный гнев.

Пока они подымали свой дом, оба успели поскользнуться на сливках, растянуться на валерьянке, запутаться в хвосте Баюна, и ещё немного развлечься, так по мелочи.

Так что, настроение у обоих было намного мерзопакостней, чем тогда, когда они всё это увидели.

Баюн, недолго думая, кинул клич, и сейчас расхаживал перед строем мышей, возглавляемых Главмышем, как записной полководец.

– Задета честь государства! Задеты мои сли…имущество Ягуси! – успел поправиться он, – на нашу способность противостоять всему, брошена тень! Нанесен урон моей валерь… Ягусиному дому! Постоим за честь Ягуси и отечества!

– Насальника, – голосок из середины шеренги слегка подрагивал, но не сдавался, – а награда какая будет?

– Какая награда?! А отстоять честь и вернуть нам славу, это ли не награда!

До Баюна тут же дошло, что, в принципе, Главмышу и его армии по большому барабану его сливки с валерьянкой, и он, скорчив выражение, процедил:

– Будет вам награда! Вы же меня знаете!

– Две головки сыра! – прошелестел тот же трясущийся храбрец.

– Три! – окончательно опомнился Баюн, и мешок баранок в довесок, – если оперативно найдете мне то, что я вас попросил.

– Сроки, начальник? – облизнулся Главмышь, строго глядя на своих подчиненных.

Он знал, что в их среде уже назревал заговор против него, мол, всю премию Баюна себе прижучивает, и потому сейчас печально думал, что таки полголовки сыра, и то и все две, отдать придется. Это всё же лучше, чем потом стать простым мышем. Да.

Мыши, воодушевленные Баюном, заразились его священной яростью, и, не медля, кинулись выполнять задание.

А Баюн, зная, что мыши и крысы не ладят между собой, дождавшись пока мышиная армия исчезнет с полянки, пригласил к себе следующую армию агентов.

С крысами он уже был спокойней, и потому толкнув главную речь, про урон, вале,…тьху ты, имущество и честь, награду предложил сразу.

Он понимал, что всё встанет ему в копеечку, но ради порушенных сли,…чести и имущества, готов был к внеплановым расходам.

Ягуся, пока Баюн строил агентов, наводила порядок в Избушке. Домик был так сконфужен происшествием, что жалобно прижимал помятые крылышки и уныло хлюпал крыльцом. Одно воспоминание, как она валялась вверх ножками, не в силах подняться, нагоняло на Избушку новые и новые волны тоски и обиды. Смываемых яростью, и желанием попрыгать на головах тех, кто уронил её, подло подобравшись с тылу.

Ягуся даже какие-то успокоительные сборы воскурила, лишь бы вернуть Избушке душевное равновесие.

И только когда домик пришёл в себя, не совсем, но всё же, скомандовала Баюну отлет.

Тот уже и так был наготове, мечтая залететь по дороге в кафе, чтобы успокоить нервишки сливочками. Он был так зол, что дал себе слово не прикасаться к валерьянке, пока не найдет зоилов.

Вайн, к которому они прилетели, тоже бегал по потолку и стенам от ярости и чувства собственного бессилия.

Нирры не было уже второй день. Телефон молчал. Никто не звонил, ничего не требовал. Что делать, было совершенно не понятно!

Ласся находилась в состояние возвышенной ярости. Ей очень хотелось поступить так же, как Избушке. Но пока голов, на которых надо было сплясать канкан, на горизонте не появлялось.

И не было даже ни малейшей зацепки!

Оставалось сидеть и ждать донесений разведчиков. От них сейчас зависело всё.

Мимо кассы?! РРРРР!

Разведчики, крыски и мышки возвращались к Баюну сконфуженными.

Им не удавалось найти не то, что злоумышленников, а даже мышиного хвостика их дел. Ничего! Как будто орудовали бестелесные невидимки.

Вайн совсем посмурнел, ни о чём другом не мог думать, и даже временно перекинул дела на заместителей.

Ягуся с Баюном мрачнели на глазах, и даже умудрились поругаться, что с ними приключалось очень, очень редко.

Они, во-первых, переживали за девушку, потому что даже представить не могли, что с ней и где она.

А во-вторых, и по секрету скажу, может быть, самое важное, это то, что была задета их честь!

Вы же знаете, как быстро они разгадывали такие загадки? А тут полный затор! Как об стену лбом!

Ласся вообще чуть зуб не сломала, до чего доскрежетала ими от злости.

Она тоже волновалась за своих людей, за Нирру, ну, и что уж тут, за престиж в том числе.

И в разгар всех этих поисков, метаний, переживаний масла в огонь подлил друг Вайна.

У него в мире людей было немного друзей, но всё же были.

Марк был одним из них. Он так же, как и Вайн, был предпринимателем, весьма успешным, и очень, очень порядочным. Именно поэтому Вайн с ним и подружился.

И вот как-то вечером, когда Вайн сидел, уставившись в стену, пытаясь придумать, что ещё можно сделать, позвонил его телефон.

– Привет, дружище! – голос Марка был озадаченным, у них с драконом были разные сферы деятельности, поэтому Марк, никогда не обращался к Вайну за помощью, и если звонил, то в хорошем, ровном настроении, поэтому разница была очень, очень заметна, – как дела, как жизнь?

– Ты ведь не для этого звонишь? Чтобы узнать, как я тут себя поживаю?– невесело усмехнулся дракон.

– У тебя что-то случилось? – сразу понял Марк.

– Давай сначала о твоём, потом уже и до меня, может, доберемся, – попросил Вайн.

– Скажи, дружище, с тобой в последние месяцы не происходило ничего странного? – осторожно поинтересовался друг.

Вайн, с которым странного случилось выше крыши, и даже, наверное, больше, насторожился:

– А почему ты спрашиваешь?

– Ты ответь, пожалуйста, – настойчиво попросил друг.

– Случалось, ещё как случалось, – проскрежетал Вайн.

– Знаешь, давай я к тебе сейчас приеду, поговорим, явно не телефонный разговор.

Вайн отложил айяйяйфон, думая, что же друг хотел ему сказать, потом сам на себя рявкнул, что нечего ещё и этим заморачиваться, скоро всё узнает, и решил, что надо хоть немного подготовиться к визиту.

К приезду Марка он накрыл легкий перекус, и как только тот вошел, сварил кофе.

– Понимаешь, – начал Марк, – у меня странные дела творятся, уже несколько месяцев, я сначала отмахивался, ну, типа, с кем не бывает. Но оно уже начинает напрягать!

Вайн внимательно слушал, Марк отпил кофе и продолжил.

– Сначала мне позвонили, и предложили вроде бы мега крутой контракт, который при детальном рассмотрении, пах как несколько свинарников, которые не чистили пару месяцев.

Потом началось. Сначала на гладкой трассе взорвалось колесо. Еле смог вырулить, хорошо на дороге в тот момент никогда не было. Я подумал, с кем не бывает. Но колеса у меня новье! Недавно переобулся! Вот только это спустя время начало доходить.

Затем, именно в тот момент, когда я спешил на важную встречу, сломался лифт. При этом лифты в нашем доме обслуживаются очень ответственной компанией, и никогда, поверь, никогда не ломаются. Сделка сорвалась.

Потом неведомым макаром, в выходной прорвало крышу, как раз над моим кабинетом, и полностью его затопило.

И так продолжается до сих пор! – Марк в сердцах стукнул ладонью по столу, – кроме того колеса ничего опасного пока не было, но цепь мелких проблем, в результате которых идут сбои в моих делах, прёт постоянно!

Вайн задумчиво смотрел на друга.

– А знаешь, очень похоже, что на нас наезжает кто-то один. Или одна и та же компания…позвоню-ка я своим добрым друзья, расскажу всё.

– Ягуся, – услышал Марк, удивившись странному имени, – тут такое дело. Похоже, прессуют не только меня. Я только одно не могу понять! Почему они ничего не требуют за Нирру!

– Не только тебя? – услышала главное Яга, – а вот отсюда поподробней.

Вайн рассказал всё, что ему поведал Марк. На том конце провода надолго задумались.

– Есть у меня одна мысль! Как раскручу её, сообщу, – скороговоркой произнесла Ягуся, и отключилась.

Вайн посмотрел на Марка и развёл руками, мол, теперь только ждать.

– Кащеюшка, – услышал Кащей голос доброй, давней подруги, – есть у меня подозреньице, такое, пока не доказанное, но думается мне, что группка странных типов пробралась в наши пределы, и крутит свои дела, а вот в твою кассу ничего с них не капает!

– ЧШШШТООО?! – проревел Кащей, оченно уважающий капающее в его кассу золотишко.

Для него считать блестящие кругляши, было высшим наслаждением, сравнимым разве что с ванной в нирване.

– Мимо кассы?! – рёв Кащея слегка заглушался треском его костей. Весь скелет бессмертно царя, обожающего золото, пришёл в возбуждение, – откуда такие сведения.

– Да вот, есть такое…

– А не одолжит ли мне Баюнчик своих разведчиков?

– Да тут дело такое, мы уже с ними пытались, но ничего не вышло, хотели тебе на блюдечке преподнести бесстыжих, – слегка слукавила Ягуся. Для усиления, так сказать.

– Ха! Да вы не правильно их инструктировали!

Баюн послал команды мышей и крысок разными дорогами, а то начнут меряться, чей хвост длиннее, до Кащея целиком не доберутся.

Рачительный Кащей, очень охотно золото впускавших, и крайне неохотно его выпускавший, заявил, что раз он даёт разведчикам новый метод вычисления нарушителей, то и премия им будет в половину.

Крыски с мышками повздыхали, но согласились, втайне радуясь, после своих провалов они и вообще на премию не надеялись.

Получив подробный инструктаж, хвостатые тайные агенты радостно поспешили выполнять задание.

Спешили они ещё и по той причине, что Кащей предупредил, что пустит и свою команду на поиски.

А там, кто первый на след нарвется, того и тапки. Сыр, простите.

Изящное решение

Нирра любила читать. Очень. И не на последнем месте на ее книжных полках стояли детективы.