Анхорн.Цифровые Боги: Северные Королевства Предела

Информация об авторе

Автор: Смирнова Алина

Название романа: Анхорн. Цифровые Боги: Северные Королевства Предела

Жанр: фантастика

Сеттинг: космоопера с элементами киберпанка и технофэнтези

Объем:19,2

Количество страниц: 350

Книги цикла Анхорн. Цифровые Боги.

Анхорн. Цифровые Боги: Империя Алур (написана)

Анхорн. Цифровые Боги: Северные Королевства Предела (в процессе)

Анхорн. Цифровые Боги: Золотой Храм (планируется)

Аннотация

Объединившись с Багрейном и его армией мигивиновских кукол, Механик открывает Разломы. Начинается Война Вторых Корней, Предел погружается в хаос.

Цифровые Боги тяжело переживают предательство себе подобного и спешно ищут союзников. Хранитель летит в свободную республику Тэрэнсию, чтобы заручиться поддержкой ионного флота и его Железного Консула. Команда Арбитра, ведомая Варрусом и Лайтом, на пути в одно из Северных Королевств в надежде найти друзей в лице правителей Аштана.

Посвящается моему дедушке – Смирнову Евгению Васильевичу. Тебя с нами уже давно нет, но я помню о тебе… и буду помнить всегда.

Содержание:

Часть I: Железный Консул

Часть II: Трагедия Хитрина

Часть III: Битва за Лирию

Действующие лица, понятия, термины Вселенной Предела

Часть I: Железный Консул

***

Варрус

Предел был поглощён агонией. Медленно, но верно жизнь, построенная миллиардами лет правления Анхорн, стиралась, будто никогда и не существовала. Щупальца незримого кошмара, казалось, оплели почти все планеты среди неисчислимых звёзд, озаряясь всполохами страха, теряясь в бездне. Не в силах более нести бремя власти под натиском войны, правители крупнейших государств искали защиты у Богов Анхорн. Живые, все без исключения, вздымали руки к цифровой Вселенной, умоляя её Посланников о милости, спасении, защите. Свободные синтетики, обладавшие волей и сознанием, устремились к подножию Золотого Храма в поисках заслона, способного обезопасить хрупкие процессоры, спасти их сети. И даже самые бесстрашные контрабандисты, убийцы, наёмники, пираты желали примкнуть к объединённой армии под началом Арбитра.

Никто не знал, что такое мимики. Никто не ведал, кроме охотников Анхорн, как их убить. Мир вдруг перевернулся, в одно короткое мгновение его сотряс самопроизвольный код разрушения, дарованный Механиком. Электроника сбоила. Все устройства, не защищённые ранее файрволами глобальной системы Анхорн, были уничтожены. Планетарная оборона для большинства включала в себя развёртывание той всеобъемлющей сети файрволов, поддерживаемой из Золотого Храма. Решение, правда, временное. Не самое удачное и продуктивное. Но оно работало, по крайней мере, пока. Те звёздные системы, что не были защищены, а это в основном входящие в их состав свободные от государственной принадлежности обитаемые экзопланеты1[1] потеряли девяносто процентов своих электронных систем. Вместе с ними самоаннигилировались все скудные протоколы сдерживания и защиты. Эти планеты пали первыми. Сначала были роботы и их летальное вооружение, не знавшее пощады, а следом появились корабли. Массивные металлические ульи, дышавшие тепловой смертью, отравляя и поглощая всё живое. И там, где бесплотные тела захватчиков не оставляли больше ничего, высаживались семена новой жизни – отравленной, изменённой, искажённой. Симбионты, как и было задумано двумя безумцами, явились последними. Это было похоже на обновлённый цикл жизни и смерти вне воли Анхорн, едкую иронию в адрес Хранителя, насмешку над его природой и плевок в возложенное на его плечи бремя. Всё исказилось, и всё больше не было нормальным.

Стрелок стоял у панорамного окна. По идеально выложенным гравийным дорожкам внутреннего сада барабанил беспощадными зарядами ливень. Свет от внешних неоновых приборов-осветителей вокруг дворца Галактического Совета Алур едва-едва пробивался сквозь пелену яростной бури, разразившейся сегодня на Алурисе так внезапно и так некстати. Геометрическое убранство сада и идеально подстриженные роботами изгороди разметало водой и грязью. На стёклах голограммами танцевали отражения гостей сегодняшнего вечера, неустанно размываемые вертикально стекающими каплями дождя. Лирианцу это не нравилось. Всё не нравилось: чёртов ливень, высокопоставленные чиновники, неуместное мероприятие, и главное – нахождение здесь команды «Горизонта». Он не хотел сюда лететь, но понимал, что должен был. Не из-за приказа. Приказ был вовсе ни при чём, его и не поступало. Просто просьба. Да, и магиан ему полюбился, негоже бросать бывшего секретаря в столь знаменательный день. Коронация для Императора может быть только одна… первая, она же и последняя.

– Смотреть не могу на твою кислую рожу, – шикнул раздражённый голос позади стрелка, выводя из мысленного оцепенения.

Варрус обернулся. Лайт – бессменный капитан «Горизонта» – уплетал рыбные канапе, не жуя, а заглатывая их одно за другим, задорно отправляя в рот шерстяной рукой. На его плече восседал анокс и жалобно скулил, присматриваясь и принюхиваясь к вожделенным канапе, продолжающим исчезать в бездонных недрах пилота. Зверёк-навигатор претендовал на угощение, но Лайт не спешил делиться. Он ел за троих, а иногда и за четверых. Это был второй поднос, поглощённый им за этот вечер, и, видимо, не последний. Аломеи неравнодушны к рыбе и не умеют пить алкоголь, поэтому вечно угрюмый пилот в кои-то веки получал удовольствие от столь внезапно свалившегося на их головы приглашения на коронацию нового Императора Алур – Стикса Армея I.

– Так не смотри! Если ты хотел меня подбодрить, то знай, что психолог из тебя никудышный, – нахмурившись, произнёс лирианец. – Если ты вдруг подрабатываешь на стороне, то лучше брось.

Лайт застыл с канапе, не донеся закуску до рта и закипая от злости. Огрызнувшись отборными ругательствами, он замахнулся им на обидчика, но вовремя одумался, и, подняв руку, пожертвовал столь неудачное орудие возмездия в пользу зверька на плече. Едой не балуются, а уж тем более – не поучают лучших друзей, упавших с головой в праздное уныние.

Играла приглушённая и расслабляющая музыка с отчётливыми переливами струнных инструментов. В парадном зале собрались члены Галактического Совета с семьями, некоторые специально приглашённые гости: учёные, политики и видные деятели культуры Империи. Военных не было, все генералы далеко отсюда, у Золотого Храма на попечении Арбитра. Гости, разодетые в вечерние костюмы и длинные, блестевшие неоном платья, хаотично расположились по залу. Нигири сказал бы, что здесь замешаны законы случайного распределения частиц, но был слишком увлечён беседой с загадочным и статным человеком в элегантном синем костюме, сидевшем на его слегка располневшей фигуре практически идеально. Его благородная кучерявая шевелюра отливала серебром, а хитрые глаза безжалостно ввинтились в собеседника. То был Ройлес Крейс – осанистый мужчина чуть за тридцать, но успевший собрать целый комплект научных премий к своим годам. Человек, изучавший космос и его влияние на живых. Главный техник «Горизонта» от беседы не отрывался, впрочем, их ненавязчивый диалог скорее походил на монолог Нигири с самим собой. Он умел выбесить своей бессмысленной околонаучной болтовнёй с кучей ничем не подтверждённых гипотез даже Хранителя и, похоже, поставил себе задачу провести аналогичный фокус с Крейсом, но тот держался, изображая живой интерес к предмету их разговора.

– Даже в приличном месте не можете без ссор? – со спины к лирианцу и аломею подошла Ашаса Рин.

На монахине с Хитрина зловеще поблёскивал комплект чёрно-золотой формы охотников Анхорн. Чёрные глаза Рин осматривали зал осторожно, а как только девушка цепляла взглядом кого-то из гостей, пусть и случайно, она его стыдливо опускала. Ей не нравилось здесь находиться, как и Варрусу. Свой дар она не выбирала. Зная о возможностях её глаз, многие из приглашённых посматривали на неё с подозрительным, необоснованным презрением. Она не могла приглушить зрение. При всём желании у неё не получилось бы не видеть мир вокруг в свете рентгеновских лучей.

– Это всё он! Скучающая ящерица! – обвиняюще рыкнул Лайт, задержав взгляд на бокале шампанского в руках бортового врача «Горизонта». – Тоже, что ли, напиться?

– Не приходи потом ко мне за анальгетиком с янтарной кислотой, – предупредила его Аша, памятуя о врождённой неспособности организма аломея без сопутствующих проблем усваивать алкогольные напитки.

Стоило ли говорить, как сам Лайт страдал из-за специфического недуга. Ох, гены! Ох, обмен веществ! Барную стойку на «Горизонт» хотел именно он, его инициатива была болезненной и наказуемой. Но кто не рискует, тот, как известно, не пьёт и не отлеживаётся потом три дня с жутким отравлением в медицинском крыле.

– Ты врач или кто вообще?! – аломей фыркнул и вместе с аноксом вернулся к процессу бесконтрольного поглощения рыбных канапе.

– А Сэм где? – поинтересовался лирианец у Аши, считая, что отвечать на предыдущий вопрос монахини – ниже его достоинства.

Вся команда «Горизонта» прибыла на торжественную церемонию в боевой форме, никаких парадно-выходных костюмов у них и не водилось, а приходить в гражданском было как-то несолидно. Из-за воинственного облачения Анхорн на них поглядывали с опаской, обходя стороной. Ну, мол – на всякий случай. Вы тут, конечно, без оружия и всё такое, но от греха подальше. Чёрт разбери этих охотников… что им покажется обидным.

– Вон там! – Аша махнула рукой вперёд, указывая на полукруг женщин в длинных вечерних платьях. – Цветёт и пахнет! Хоть у кого-то всё хорошо.

– Рецепт популярности нынче очень прост: брутальный взгляд, куча железных мускулов, нательные татуировки и большие пушки… – устало констатировал Варрус, наблюдая за тем, как дамы обступили их боевого товарища-киборга.

Женщины восторженно рассматривали Сэма, восхищённо просили разрешения потрогать его стальные бицепсы, шутили с ним про техномальчиков с Аплекса, не упуская минутной возможности пофлиртовать с охотником. Бывший наёмник с готовностью отвечал, наслаждаясь вниманием и пуская в ход своё мужское обаяние. Одна ночь в приятной компании ему не помешает. Всем охотникам Анхорн не помешало бы расслабиться. Впереди на горизонте событий застыло печальное марево будущего, где даже одна спокойная ночь станет для них неоценимо недоступной.

– Старо как мир, – не впечатлившись, заметила Аша. – Так Арбитр не явится?

«Я-то откуда знаю? Можно подумать, что мне известно больше. Она попросила нас приехать на эту чёртову коронацию. Но насчёт себя и остальных Посланников ничего не обещала. Я понимаю, что для них дать Благословение равно взять на себя большие обязательства. А их сейчас хватает через край», – подумал раздражённо стрелок.

– Я не в курсе. Не явиться на коронацию будущего Императора было бы странно с их стороны, не находишь? Ведь предыдущего правителя они приговорили к смерти.

– Пути Анхорн непостижимы.

Церемониал коронации включал в себя три внушительных комплекса мероприятий. Первый заключался в передаче электронных ключей к локальной сети каждой из планет, входящих в состав Империи. Ключи открывали доступ к внутренней системе безопасности, которой по праву сильнейшего владела Империя. Для этого на большом сенсорном экране в реальном времени запускалась трансляция, где выбранный наместник от конкретной планеты союза, являвшийся действующим членом Галактического Совета, пересылал символические ключи власти на ингиметр нового Императора. То был современный способ принести клятву верности будущему правителю. Самое бесценное, что нынче могло заполучить межгалактическое государство в процессе колонизации новых миров, – коды доступа от внешней сети, открывавшие дорогу изобилия для победителя, инструмент безоговорочного подчинения для побеждённых.

Вторая процедура возвеличивала и фактически закрепляла титул следующего представителя династии Армеев в истории правления Империей, предоставляя вакантное место в длинном списке Императоров тому единственному, кто отныне будет править всеми. На голову будущего Властителя Алур надевали Тиару Контроля – модуль управления орбитальными спутниками Алуриса со встроенным интерфейсом. Любой из тысячи спутников мог быть перемещён и активирован простой протокольной связью между нейромодулем Тиары и наручным ингиметром Императора. Тиару при помощи синтезируемой стали из наноботов и проводящей материи Лабиринта создали Боги Анхорн, передав управление орбитальными спутниками тогдашнему Императору. Это была история почти забытого прошлого. Третья процедура, с одной стороны, была необязательной, но с другой – самой важной и необходимой новому правителю Империи. Благословение одного из цифровых Богов даровалось открыто, но только по доброй воле Анхорн. Если ни один из Посланников не являлся на церемонию с желанием одарить Благословением своего ставленника, то коронация заканчивалась ещё на втором этапе. Официально – отсутствие прямого покровительства Богов Анхорн считалось неблагоприятным знамением для нового Императора. Но история, впрочем, умалчивала о том, что порой появление цифровых Богов на мероприятии зависело не только от их симпатии к избранному правителю, но и от самой возможности прибытия Посланников в конкретный момент времени и пространства. Они уходили в Лабиринт на сотни лет, не имея сиюминутной возможности вернуться.

«В чём-то Аша права – пути Анхорн непостижимы. У них всегда есть план. Нам, живым, может показаться, что никакого плана и вовсе нет, но он существует. Просто пока хрупкий, столь ненадёжный и отчаянный, будто шитый белыми нитками по цифровому полотну Вселенной. Грядущая война – испытание для разрозненного культа, но проблема даже не в этом. Глобальный план противостояния Механику только-только начинает формироваться, ведь тень невозможности его предательства и даже мнимой вероятности оправдания его деяний ещё живёт в их синтетических сердцах», – поразмыслил про себя стрелок, а вслух после нескольких секунд молчания произнёс:

– Благословением они теперь не раскидываются.

– Почему? Я думала, в наших интересах дружить с Империей в текущих реалиях, – Аша закатила глаза на очередной недовольный шёпот в её сторону от проходивших мимо гостей.

– Так оно и есть. Но, дав Стиксу желаемую поддержку, они тем самым вложат в руки Механика ещё один победный козырь.

Аша обдумывала слова лирианца, понимая, что его суждения правильны.

– Он получит ключ к управлению оппозиционно настроенными группировками? – предположила монахиня.

– Дальние рубежи Империи всегда были местом малоприятным. А когда на границах нет ни одного действующего флота… сама понимаешь, – лирианец многозначительно помотал головой. – На месте лидеров оппозиции я бы такого шанса не упустил.

– И правда.

– Нестабильность – благодатная почва для разрушительных идей Механика. Везде, где есть возможность устроить саботаж, он это сделает, – грустно подвёл итог беседы Варрус.

– Хочется верить, что у бывшего секретаря всё же получится избежать раскола.

– Поглядим. Увы, пока расклад не в нашу пользу. А вон он, кстати, идёт сюда, – отметил лирианец, бросая взгляд вперёд сквозь расступавшихся гостей.

К ним величественной поступью шёл будущий властитель тысячи миров.

***

Лайт

Лайт злился. Его можно было понять: не всякий хороший день выдаётся так неожиданно. Выходной перед бурей, неспешный выдох перед грядущей войной, красивый вечер в первых рядах, изысканные угощения и расслабляющая музыка, где и когда все эти подарки судьбы им предоставят ещё? А чёртова ящерица снова кидается своими глупыми шуточками. Мерзкими, до одури саркастичными, даже немного обидными. Хоть бы раз этот лирианский старпом вспомнил, кто здесь капитан! А он только дерзит, хамит и всячески хандрит без Арбитра. Лайт придерживался мнения, что всякий замысел судьбы можно повернуть в свою сторону, ну, или хотя бы попытаться. Старанье в счёт идёт. Раз пригласили – надо веселиться!

– Капитан-куница, не мог бы ты вернуться к нам поближе? – звонко пролепетала эта самая расстроенная ящерица. – К нам будущий Император идёт, – пояснил Варрус.

Лайт бросил на стоявших поодаль друзей злобный прищуренный взгляд и неаккуратно втиснул пустой поднос от рыбных канапе между блюд и тарелок на ближайший фуршетный стол. Это был третий по счёту. Мужчина в белом костюме с аккуратными усами, выбиравший между алурианскими креветками на шпажках и мясным рулетом с мятным соусом, скосил хмурый взгляд на уходившего пилота «Горизонта». Увы, базовыми навыками этикета Лайт не владел. На Зитриксе аломеев учили пилотировать космические корабли, летать на всех видах воздушного транспорта, принимать важные управленческие решения и отвечать за команду головой. Пустопорожние науки вроде истории, культуры и социологии аломея никогда не привлекали. В них не было смысла, когда наступал момент спасать свою шкуру. Лайт это знал не понаслышке.

– Ещё раз назовёшь меня капитаном-куницей, и я тебя тресну! – угрожающе оскалился Лайт, вставая впереди Варруса и Аши.

Последняя злобно цыкнула, нараспев прошипев:

– Зат-кни-тесь!

Пилот «Горизонта» ощущал затылком, что лирианца так и подмывало вновь злобно и обидно прокомментировать его невыдающийся рост. В глазах друга блестели задорные искры, а рот перекосился в хищной улыбке. От потасовки на людях их спасла приближавшаяся фигура Стикса. Будущий Император прибыл не один. Под руку с ним вышагивала мягкой походкой, словно инопланетная важная птица, высокая женщина-магиан. Острые рога, чуть изогнутые, отливали красным золотом. Её глаза – бездонное море синевы – смотрели на высокородных гостей с расчётливой холодностью. В ней сквозили попеременно пренебрежение и отчуждённость. Будто она делала этому миру великое одолжение, ведя будущего Императора на предстоящую коронацию. Длинное платье с королевским шлейфом оплетало точёную фигуру серебряной матовой паутиной. На ней не было украшений – ни единой безделушки. Глядя на других гостей, легко нечаянно ослепнуть – сплошь шик, блеск, серебро да золото. Но эта женщина знала себе цену. В её глазах плескалась бездна драгоценных знаний.

«М-да… а теперь-то понятно, в кого Стикс таким унылым терпилой вырос. Гольдоран, Гольдоран. Да пёс с ним! Место, конечно, дрянное, но с генами такой мамаши станешь тут мрачным», – раздражённо отметил про себя Лайт. Даже не зная, кем именно Стиксу приходилась холодная магиан, пилот не мог не отметить их внешнего сходства и сделать простые выводы.

Будущий Император, заприметив гостей, повеселел. Его сухие губы изогнулись в непринуждённой улыбке. Лайт отчётливо разглядел, как разительно их бывший временный сотоварищ изменился с последней памятной встречи. Возмужал, приобрёл титановую сталь во взгляде, обзавёлся приметной тёмно-бордовой мантией в пол. Ну, в общем, навёл на себя имперского лоска, избавляясь от рабской скорлупы из памятных привычек, полученных на Гольдоране, словно наконец оперившийся птенец, только-только вылетевший из гнезда. Не самое приятное вышло тогда прощание. Арбитр отправила Императора Аламара в полёт вечного круговорота Горнила Душ, а Стикс, проваливший защиту владыки, спешно улетел в закатное небо Хитрина. Посланница ничего не объясняла, а Лайту по большому счёту было всё равно. Сложные вселенские игры Посланников его мало касались. Что может противопоставить их воле Лайт? Нигири и Аша? Сэм, конечно, здоровый верзила, но Арбитра массой напугать не получится. Да даже Варрус ничего не сможет сказать против вопреки. И, вероятно, не будет. Пеплом пусть покроются их хитроумные задумки, для Лайта на первом месте стояла команда. К счастью, их с Посланницей приоритеты в этом отношении совпали, поэтому-то аломей и выбрал местом службы «Горизонт». Он мог быть сейчас Имперским флотоводцем, но не хотел. Он хотел обрести дом, навеки потерянный им однажды.

Стикса формально сопровождали гвардейцы. Их сине-жёлтая форма вызывающе пестрила ярким пятном среди моря гостей и политиков, будто диковинный рекламный транспарант. Гвардейцы шли позади, не приближаясь к будущему Императору и его царственной спутнице. Никаких силовых щитов при них не было. Они защищали Империю и её законного правителя. Но что им было делать, когда светило Империи и само неплохо могло ошпарить врагов? Ошпарить, зарезать, удушить, умертвить, утопить… девяносто девять способов быстрых смертей! Пособие для выпускников гильдии Архари гласило так: «Используйте первый способ против массивных врагов… второй против ловких… и так далее».

Памятуя о важности Имперских традиций, упразднять гвардию Стикс не стал, но полномочия им сильно урезал. Он подвёл мать вплотную к троице с «Горизонта». Сэм ещё наслаждался женским вниманием, а Нигири, казалось, был на шаг ближе к желанной цели – довести до нервной истерики доктора Ройлеса Крейса.

– Друзья, спасибо, что приняли моё приглашение и приехали, – будущий Император мягко кивнул в знак приветствия.

– Нет. Вы тут ни при чём, господин Стикс, это мы приглашение Арбитра приняли сюда приехать, – просипел Варрус над головой у Лайта. Старпом расплылся в хищной улыбке и засмеялся.

– Правда? – переспросил магиан.

– Попробуйте поспорить с Посланницей войны и правосудия всерьёз!

Стикс шутку понял, в памяти вспыли их былые приключения, отчего уголки губ поползли вверх. А вот его спутница юмор не оценила; продолжив источать холод и высокомерие, она ждала, пока её представят.

– Леди Хаст, хочу вас познакомить с командой «Горизонта», – вспомнив о приличиях, Стикс обратился к соплеменнице. – Лирианский стрелок Варрус Эйт, первый помощник Арбитра, – янтарные глаза ящерицы призывно сверкнули, но даже этот весьма красноречивый жест обаяния её не впечатлил. – Аша Рин, монахиня с Хитрина и бортовой врач «Горизонта», – Аша, как самая воспитанная среди своих товарищей, кивнула, как бы подтверждая очевидное. – Маленький зверёк анокс по имени Ёж, навигатор корабля, – услышав своё имя, зверь фыркнул, а Лайт ощутил его мягкое недовольство происходящим. Ушастый хотел вернуться к рыбным канапе. – Капитан «Горизонта» и пилот, Лайт, – закончил Стикс, акцентируя внимание матери на аломее.

– Только имя? – уточнила она, внезапно вклинившись в разговор. В её тихом голосе играла зловещая нетерпимость.

«Интересно, это книги её сделали такой чёрствой? Арбитр вроде говорила, что мать Стикса была придворным библиотекарем при прошлом Императоре…» – вспомнил про себя аломей, задумавшись над прозвучавшим вопросом.

– Ага, просто Лайт. У меня нет родового имени, леди Хаст, – с внезапным спокойствием ответил пилот. Варрус посмотрел на него сверху вниз с застывшим недоумением: у аломея злобно задёргались усы. Не собирался он вываливать тут свои семейные тайны.

– Пусть так. Я слышала, что вы были добры к моему сыну, – безучастно произнесла леди Хаст, глядя прямо на Лайта, слегка наклонив голову. Видимо, после представления она решила, что раз аломей – капитан «Горизонта», то он главный в их разношёрстной компании.

Навыки цивилизованного общения у Лайта тоже были слабоваты. Он прямо нутром чуял, как лирианец позади него ехидно скалился. И в подтверждение мерзкой догадки последовал толчок. Лёгкий, но ощутимый! Видимо, коленом ударил проклятый… под лопатками расползлось заметное напряжение.

Лирианское колено снова призывно отбило азбукой Морзе по его спине:

– Что молчишь? Отвечай, Капитан Куница – наш бравый капитан.

– Мы-то? Мы-то, да-а-а… Можно сказать – главные адепты доброты в Пределе. Если доброта не идёт к нам, мы к ней сами придём… с пистолетами и ракетами! – жеманно ответил Лайт, собрав всё скудное красноречие ради такого момента.

Троица с «Горизонта» с кристальной ясностью осознавала, что Стикс, может быть, и рад их видеть. Но ещё больше он был бы рад увидеть Арбитра или любого другого из оставшихся на светлой стороне Посланников. Друзья друзьями, а Благословение всё же важнее. Честолюбие тут было неуместно, Стикс руководствовался здравым смыслом. Править Империей во все времена было делом нелёгким, а уж на пороге вселенской войны – тем более. Кто-то должен был дать ему гарантии. На что ещё нужна высшая сила творения, если не ради этого? Даже самому сильному и одарённому победителю по жизни, выигравшему у судьбы главный приз, порой была необходима простая похвала. Мать хвалит ребёнка за успехи, начальник подчинённого – за службу, настоятель в монастыре послушника – за смиренную проповедь, генерал вручает награду отличившемуся герою-солдату, хороший пилот погладит анокса за верно предсказанный курс… ну а правителя межгалактического государства мог похвалить только Посланник.