Чувство цвета
- -
- 100%
- +
– Ольга узнала, что диагноз матери не подтвердился, и что я ее обманул. Думаю, она бы высказала мне все что думает по этому поводу, поорала бы. Скорее всего я бы потерял ее доверие на будущее, и наша близкая дружба стала уже не такой близкой. Но мы бы продолжили нормально общаться. Ольга бы отошла. И на этом бы все закончилось. Она была вполне разумным человеком, хоть и очень вспыльчивым. Но во время вечеринки она застукала Игоря резвящегося с другой женщиной. И Ольга просто взбесилась. Она потом уже так мне и заявила, что все мужики подонки и обманщики. После сцены с Игорем она потребовала, чтобы я отвез ее домой. Потом она, как я уже сказал, позвонила мне и опять же-таки потребовала чтобы я приехал за ней. Она звонила не со своего номера. Сказала что потеряла телефон. Я нашел его в своей машине.
Я подьехал к ее дому, но не стал заезжать во двор. Шлагбаум был закрыт и я решил припарковаться за домом. Пока я ждал Ольгу к машине подошел местный бомж или просто алкаш и начал просить деньги. Я дал ему то что у меня было из налички. Мужик страшно обрадовался. Расчувствовавшись, начал рассказывать «за жизнь». Пожаловался на свою стерву-жену, которая его бьет и все время выгоняет из дома. Мы с ним покурили. Забавный такой плюгавенький мужичишка… Потом пришла Ольга и мой случайный знакомец с явным сожалением пошел по своим делам. То ли за выпивкой, то ли досыпать на лавке. Мы поехали с Ольгой в бар на Чистых прудах, куда время от времени ходили раньше. Ночью там много народа, громко играет музыка и разговаривать можно не думая о том, что кто-то за соседним столиком разберет о чем речь. Для неприятного разговора самое то… Ольга высказала все что думает обо мне, об Игоре. Какие мы ублюдки, подонки, вруны и так далее, – Сергей снова усмехнулся. – Когда запас матерных и прочих эпитетов в наш адрес закончился, Ольга сказала, что в понедельник расскажет отцу все. И про меня, и про Игоря. Так что о работе в банке мы оба можем забыть. Это было неприятно, но, разумеется, можно было пережить такой поворот. В конце концов, жизнь на работе в банке не заканчивалась. Но Ольга в категоричной форме потребовала вернуть деньги, которые я у нее занял. Сеазала, что ее не волнует, где я их возьму, но у меня ровно неделя, на то чтобы вернуть все. Она пригрозила, что если я этого не сделаю, то я могу попрощаться со своей карьерой юриста. Она приложит к этому все силы и я могу даже не сомневаться, что она добьется своего. Я пытался обьяснить, что такую большую сумму я не могу отдать сразу. Деньги нельзя забрать оттуда, куда я их вложил, раньше оговоренного срока. Таково было первоначальное условие. Ольга сказала, что я же собирался продать квартиру ради матери. Так вот теперь могу сделать это чтобы отдать долг. И после того, как она поговорит с отцом, мы едем к нотариусу и я оформляю дарственную на квартиру на нее, а потом убираюсь из ее жизни навсегда, вместе с этим, как она выразилась, недоноском Игорем. Все это было так неожиданно. Все только-только начало так хорошо складываться. Я не был готов отказаться от того, что то к чему я так долго стремился. И не был готов к тому, что вдруг все рухнет в один миг из-за того, что этот идиот не умеет держать свой член в штанах, а Ольга не в состоянии смирить свою гордыню. Это было совершенно несправедливо, неправильно. То что я ее обманул ни коим образом не внесло в ее жизнь или в жизнь ее отца ни малейшего дискомфорта, ничем не повредило им. Для них эта сумма не была критичной, запредельной. Да, деньги не маленькие, но даже потеря такой суммы, по какой-либо причине, никак не отразилась бы на их благосостоянии и благополучии… Я пытался ее уговорить, не рассказывать отцу. И дать мне хоть небольшую отсрочку с возвращением долга. Пообещал выплатить ей процент, в качестве компенсации за моральный ущерб. Но она уперлась. Сказала чтобы я шел со своим процентом понятно куда. И зная ее я понимал, что все свои угрозы она приведет в исполнение. Принципиально. Когда мы вышли из бара, я сказал, что понял что она настроена решительно и поэтому предложил ей отдать часть денег сразу же, в качестве подтверждения понимания серьезности ситуации. Сказал, что у меня дома лежит крупная сумма наличными. Естественно, Ольге эти деньги были не нужны. Но так как она завелась, опять же из принципа, она сказала «Поехали»…
Сергей вздохнул. Впервые с начала встречи со следователями, улыбка сошла с его лица и он выглядел задумчивым и даже немного грустным.
– Я не хотел ее убивать. Правда. Просто, она не оставила мне выбора… И этого бедолагу, которого жена колотила и выгоняла из дома тоже. Но он видел и меня и Ольгу. Я не мог рисковать. Хотя, у него была такая жизнь, что он можно сказать не много потерял, расставшись с нею…
Афанасий Евгеньевич с хмурым видом посмотрел на него.
– Ну да, Вы теперь Господь Бог, который решает, что для кого лучше.
Сергей усмехнулся, но промолчал.
– А почему Вы просто не попросили денег в долг у Вашей подруги? Не прибегая к обману, – молодой следователь с покрытым веснушками лицом смотрел на рассказчика, делающего признание своим открытым еще по-юношески чистым взглядом с явным неодобрением.
Сергей хмыкнул.
– Оля была дочерью богатого отца и от того у нее были своеобразные представления о жизни. Она, с одной стороны, никогда ни в чем не нуждалась, и не имела понятия о том, что значит задумываться о деньгах и о каких-либо проблемах связанных с ними. А , с другой стороны, она достигнув определенного возраста, когда человек уже сам может о себе заботиться, всего добивалась сама. То, что отец делал ей подарки, в виде машины или крупной суммы на шикарный отдых, она воспринимала именно как подарки. Она сама ни о чем не просила. Могла попросить, как в моем случае, для кого-то. Но все свои основные расходы оплачивала сама. И если бы, к примеру, она захотела, как я, вложить куда-то деньги, чтобы потом получить хорошую прибыль, она не стала бы просить отца дать ей недостающую сумму. Если бы у нее самой таких денег не было, она бы просто отказалась от выгодного предложения. Потому что для нее это не было шансом, невероятной удачей. Ей не нужен был никакой шанс. Она все возможные шансы получила изначально, родившись в своей семье. И она считала, что все должны рассуждать и поступать также как и она…
– Как телефон Ольги Самохиной оказался в гараже Игоря …
– Я понимал, что Игорь, после того, как об истории их ссоры с Ольгой стало известно, подозреваемый номер один. И я был рад, что не пришлось самому «подталкивать» следствие в этом направлении. Мы же друзья, это выглядело бы несколько странно «сдать» друга. Но вы могли начать копать не там где нужно. И я решил что нужно сделать так, чтобы из разряда просто подозреваемых Игорь превратился в подозреваемого чья виновность не оставляет никаких сомнений… Я взял из сумки Игоря ключи от гаража. Я оставил в гараже телефон Ольги, включив его. Потом заехал к Игорю домой, под предлогом того что решил проведать его жену и девчушку, которую они взяли к себе. Перед уходом повесил ключи от гаража вместе со всеми остальными в прихожей. Я знал, что ни Игорь, ни Лена ни за что не вспомнят, где были ключи до этого. Игорь почти не пользовался гаражом и таскал ключи с собой просто так, как мы таскаем множество вещей в своих сумках по привычке или потому что лень разобрать и вытащить не нужное.
Я был уверен, что история закончена. Игоря задержали. И зная какой он слабак, это был только вопрос времени, когда он сам сломается и его вина будет доказана с его же собственной помощью. Да и отец Ольги приложил бы все возможности и влияние, чтобы убийца его дочери понес заслуженную кару.
Когда мать позвонила мне и восторженно сообщила о том, что к ней приходил очень милый молодой следователь и она тоже поучаствовала в расследовании, я понял, что милому молодому человеку известно о ее встрече с Ольгой. И он, судя по всему явно очень не глупый молодой человек, раз уж решил навестить мою матушку. В общем, жизнь, в очередной раз подложила мне свинью, в тот самый момент, когда я расслабился и меньше всего ожидал такой подлости с ее стороны.
Сразу после разговора с матерью я ушел из дома и переночевал в машине в укромном месте, возле полузаброшенного парка. Там практически отсутствовала вероятность что меня заметят слуги закона. Да я надеялся, что и не так прямо сразу сложит полную картину происходящего милый и сообразительный молодой следователь. В общем ночь я провел в машине, утром я поехал к Лене, но ее не оказалось дома. Я не был уверен на сто процентов, что мой план сработает. В нем были свои слабые места. Но я надеялся, что все получится. То что Лена сделает все как нужно, я не сомневался. Она уже потеряла дочь несколько лет назад. Еще одной подобной трагедии она не допустит. Самым рискованным был период с момента оформления в аэропорту посадочного талона и до вылета самолета. Мало ли, может полиция все равно уже обьявила меня в розыск. Может решили проверять обоих подозреваемых, может не купились на сведения сообщенные Леной, подтверждающие виновность Игоря. Было много вариантов всяких «но». Но выхода у меня не было. Нужно было в любом случае убираться и приходилось пойти на риск.
На этот раз Сергей негромко рассмеялся.
– Черт, в этой штуковине на шее даже смеяться не получается, – сморщив нос сказал он. – Когда девчушка открыла рот и закричала, мне показалось что моя голова взрывается изнутри. Ужас! … ну а потом, когда они с Леной побежали, я понял, что мой план провалился. Догонять их или пытаться еще что-то предпринять было бессмысленно. Я понимал, что все кончено. И я понимал, что ни за что на свете не хочу отправиться за решетку. Лучше закончить все сразу прямо сейчас. Моя прекрасная жизнь о которой я мечтал, так и осталась несбыточной мечтой, так зачем мне другая, которая будет похожа на ад…
– Вы раскаиваетесь в совершенных Вами преступлениях? – строгим голосом задал вопрос молодой следователь. Сергей улыбнулся. Парень и правда очень симпатичный. Не зачерствевший, живой…
– Конечно. Отнимать жизнь другого человеческого существа это плохо, это преступление. Я думаю, большинство тех, кто совершил убийство раскаивается в содеянном ими. Но, повторись ситуация при которой были совершены эти преступления, опять же большинство, поступило бы точно также. Так устроена жизнь. Наш первейший инстинкт – инстинкт самосохранения. И не обязательно являться монстром. Просто бывают обстоятельства, заставляющие совершать поступки, которые в другой ситуации мы бы никогда не совершили.
– А я думал, первейший инстинкт продолжение рода, – буркнул тот из следователей, что был постарше. – А насчет обстоятельств, как раз и определяется то, кто способен пожертвовать чем-то, и принять сложившиеся обстоятельства такими , какие они есть. А кто готов стать монстром, лишь бы не пострадали его собственные интересы. Так что не обольщайтесь, оправдывая себя и свои действия.
Глава 36
– Леночка, ты только посмотри, какой великий математик у нас растет, – смеясь сказал Федор Владимирович, вернувшейся из магазина дочери.
Лена передала отцу сумки и прошла в комнату, где за письменным столом сидела девочка.
– Ну, каких успехов вы тут добились с дедулей? – улыбнулась она. При взгляде на записи сделанные малышкой на листе бумаги Лена удивленно приподняла брови. – Ничего себе! И впрямь, почти Софья Ковалевская.
Она засмеялась и погладила свтловолосую головку.
– Ты умница!
Девочка смотрела на нее как всегда вдумчивым и в то же время отстраненным взглядом. Лена показала ладонь и приложила ее к сердцу. Это был один из их знаков, которые они придумали для общения друг с другом. И он выражал сразу и любовь, и радость, , и хорошее расположение друг к другу. Девочка улыбнулась и тоже приложила ладошку к груди.
Лена звонко рассмеялась и поцеловала светлую макушку.
– Молодец!
– Я даже не ожидала, что у нее такие математические способности, – наливая в кружки чай, сказала Лена отцу.
– Да, действительно удивительно. Учитывая, что обозначения цифр и знаков для нее Не являются привычными, и ей, по крайней мере вначале нужно было мысленно еще подставлять к каждому обозначению определенное количество черточек, которые ты ей рисовала, это почти что фантастика. Как тебе только в голову пришла такая удачная идея научить ее различать числа.
– Да я думала, мы просто выучим цифры и в случае успеха попробуем решать простенькие примеры, вроде два плюс два. – Лена с гордостью посмотрела на малышку, с аппетитом уплетающую кусок ватрушки.
– У нее без преувеличения, способности. Она видит запись сложных вычислений и с легкостью находит ответ. Просто удивительно.
– Она вообще удивительная, – Лена улыбнулась. – Иногда мне кажется, что она правда инопланетянка. Федор Владимирович засмеялся.
– Не знаю насчет инопланетянки, но она удивительная девочка. Я сразу это понял.
– Как же хорошо, что ты уговорил тогда меня взять ее. Что тебе вообще пришла в голову эта идея…
Отец, посмеиваясь, пил чай из своей большой кружки, закусывая еще теплой ватрушкой.
– Я рад, что вы здесь, – сказал он. Лена накрыла его большую руку своей.
– Я тоже.
Глава 37
Осень в Омске отличалась от Москвы еще большими контрастами между дневными и ночными перепадами температур. Дни были по летнему жаркими и солнечными, а ночью доходило до довольно сильных заморозков.
Сидя на стареньких, давно не крашеных качелях Зара наблюдала за играющими на фоне затянутого сегодня серыми облаками неба птицами. Пернатые шумели и толкались на оккупированном ими высоком заборе. Они весело щебетали тоненькими пронзительными голосами. Заре нравилось это место. Вообще, и двор дома в котором они теперь жили вместе с добрым стариком. И все что находилось за пределами двора. Здесь было тише, чем там, где они жили до этого с Фиа и ее мужем. И дома здесь были не такими огромными. И еще они придумали особые жесты, с помощью которых можно сообщать друг другу вместо слов определенную информацию и Зара могла хоть немного «обьясняться» при их помощи с Фиа и стариком. О своей прежней жизни девочка старалась не думать. Слишком болезненно было вспоминать все то что осталось там, в ее мире. Иногда ей снились ее родные. И девочка испытывала каждый раз страшное разочарование, когда сон заканчивался и она открывала глаза и осознавала, что все это не взаправду, и она по-прежнему в этом другом, чужом ей мире. Зара опять же старалась об этом не думать, но она уже почти утратила надежду хотябы когда-нибудь вернуться в свой мир. Туда где ее понимали, где она понимала других людей. Где было ее сердце и все то, что делало ее жизнь настоящей и такой увлекательной и прекрасной, наполненной светом, счастьем…
Птицы на заборе загалдели и с шумом захлопав крыльями устремились прочь. Зара взглянула в ту сторону откуда, судя по всему, исходила «опасность» напугавшая птиц. По дорожке прямо к нец шел Ри. Вторя птичьему клекоту Зара закричала, чувствуя, что сердце в ее груди сейчас выпрыгнет наружу от охватившего ее чувства счастья и радости. Спрыгнув с качелей, она бросилась навстречу брату. Обхватив шею Ри руками, Зара прижалась к его широкой груди, крепко-крепко сжимая его шею, чтобы он не исчез, не пропал, не оставил ее снова, после того как появился. По ее щекам катились слезы. Взглянув на брата, Зара с удивлением заметила, что тот тоже плачет.
– Ри, я так скучала по тебе! Я боялась, что тебя схватили страшные люди… Я хотела тебя предупредить, но я не знала как тебя найти… Я думала, что уже никогда не увижу тебя… Ри!…
– Я тоже очень скучал по тебе, малышка! Ты очень смелая девочка! Я все это время думал о том как тебя разыскать… Много времени ушло на то чтобы починить прибор, открывающий двери. Люди Решающего разбили его. Хорошо, что у отца в тайнике были чертежи и запас минералов, которые помогают открывать двери. Ми Ор и Элинор, сказали, что ты очень хотела зайти в кабинет отца и убежала от них, после чего пропала. И как тебя не искали, все было безрезультатно. Я догадался, что ты прошла через «дверь».
Ри улыбнулся и чмокнув мокрую от слез щечку сестры, посадил ее поудобнее на согнутую в локте руку.
– Ты стала такая большая, что скоро я уже не смогу удержать тебя. – Он засмеялся, с нежностью рассматривая маленькое такое родное и такое любимое личико. – знаешь, очень здорово, что как я и подумал, ты повернула все ручки прибора насколько это было возможно. Иначе я бы, наверное, не смог тебя отыскать. Даже попав в это место и поймав сигнал исходивший от твоего браслета, мне пришлось несколько раз возвращаться назад и снова проходить через дверь, слегка изменив координаты чтобы найти место где сигналы твоего браслета наиболее сильный.
Девочка потрогала браслеты на своем запястье, с которыми не расставалась с того самого момента, когда она шагнула в кружащуюся черноту в кабинете своего отца.
– Я не знала как они работают, Ри. Папа говорил, что с их помощью можно найти путь обратно. Но я не знала как. Я хотела вернуться. Больше всего на свете я хотела попасть домой… А мама и папа? Их забрали страшные люди? Они не вернулись?… – лицо девочки сморщилось, она готова была вот-вот расплакаться. Ри прижал к себе маленькую головку сестры.
– Нет, пока не вернулись… – лицо Ри сделалось суровым. В глазах отражалась печаль. Зара заметила над его головой голубое облачко грусти, окруженное бледно оранжевым очертанием. Над которым парил совсем прозрачный ярко-ярко зеленый. Ри не лгал, он просто не говорил ей правду. Взрослые часто так делают. Зара снова прижалась к брату. Ее брат чувствует печаль, он не желает говорить правду и он испытывает злость, которая живет в нем как в Фиа живет печаль. И такая злость, которая не проходит, называется ненависть. Ри ненавидит тех, кто забрал их маму и папу…
– Мы вернемся домой? Ты ведь не оставишь меня здесь?
Ри засмеялся, а его глаза подозрительно заблестели.
– Конечно мы вернемся домой. Вместе…
Зара снова прижалась к брату и обняла его.
–Я люблю тебя, Ри.
Увидев юношу Лена сразу поняла, что он совершенно точно имеет отношение к девочке. И он из того же места, где бы это ни было, что и она. Одежда, отдаленно напоминающая старинные костюмы и что-то неуловимое, отличающее малышку и этого молодого мужчину ото всех остальных. Теперь, когда они были рядом вдвоем, Лена отчетливо поняла, что они «иные». Они явились. Не важно как, не важно откуда. Но так оно и есть. Сердце сжала невыносимая тоска и боль, и одновременно с тем оно было готово выпрыгнуть из груди от счастья за малышку. Ей нужен был ее мир. Здесь она не жила. Здесь она существовала, выживала, можно называть как угодно. Но здесь она была словно в неволе. Как птичка посаженная в клетку. Вроде бы она и в безопасности, и в тепле, и сыта, но она не чувствует себя счастливой. Она мечтает только о том, как бы ей вырваться на волю.
Девочка бросилась навстречу юноше и повисла на нем, щебеча на своем странном птичьем языке. И он ответил таким же щебетом, только чуть более пронзительным и грубым.
Лена мысленно повторила себе несколько раз, что она не будет плакать. Она рада за девочку. И она с самого начала знала, что может случиться именно так. Что семья девочки все же найдется. Она очень-очень рада за свою малышку. Главное чтобы у нее все было хорошо. А сейчас ей, совершенно точно намного лучше чем за все то время, что они провели вместе.
Девочка взяла юношу за руку и подвела к Лене. У него было очень красивое лицо. И такое мужественное и открытое. И улыбка была замечательная, действительно радостная и искренняя. Лена вспомнила молоденького следователя. Он был чем-то похож на этого юношу. Чем-то неудовимым. Очевидно поэтому девочка тогда и помахала ему в ответ. Она тоже почувствовала это сходство. Юноша слегка поклонился Лене приложив руку к груди. Подавив душившие ее рыдания, Лена улыбнулась ему в ответ. Малышка подошла и обняла ее за шею. И коснулась губами ее щеки.
«Спасибо!' – сказала Лена мысленно. «Ты мое маленькое спасение. Будь счастлива!» Девочка улыбнулась и юноша тоже стоял улыбаясь. И Лена поняла, что нет никаких сомнений, что это родные брат и сестра.
Юноша взял девочку за руку. Она взглянула на Лену и помахала ей. Лена засмеялась, прогоняя прочь рвавшиеся наружу слезы. Она помахала в ответ и улыбнулась. Девочка чирикнула что-то.
– Я тоже тебя люблю, – сказала Лена.
Глава 38
– И что ты намерена делать дальше! – Федор Владимирович немного грустно улыбнулся дочери. Нужно время чтобы привыкнуть. Им обоим… Лена взяла руку отца в свою и прислонилась к ней щекой.
– Не волнуйся, пап. В очередную депрессию и уныние я впадать не собираюсь.
Федор Владимирович засмеялся.
– Это уже прекрасно. А вообще, какие-то планы есть?
Лена улыбнулась.
–Есть. Очень большие планы. Я подала документы. Буду учиться. На дефектолога. Один молодой человек рассказал замечательную историю о своей маме, которая работает с детками не похожими на других. Как сильно она любит этих детей и свою работу.
Федор Владимирович обнял дочь.
– Прекрасная идея. Замечательная Я очень рад. Уверен, что у тебя все получится. – он посмотрел на Лену и добавил. – Леночка, жизнь только начинается. Тридцать пять лет это тот возраст, когда все еще впереди. Поверь тому, кто уже прожил жизнь и знает все обо всех возрастах. И, главное, в этом возрасте все не только впереди, но и позади есть и опыт, и переживания, и уроки извлеченные из ошибок. И множество хороших воспоминаний…
– Да, пап. Это действительно хороший возраст. Замечательный. Теперь я это знаю. Жизнь прекрасна и нужно об этом просто не забывать.
Немного помолчав Лена спросила.
– Как ты думаешь, у нее все хорошо.
Отец улыбнулся.
– Уверен, что теперь у нашей малышки все будет прекрасно.
– Я рада, что судьба сделала мне такой подарок. Это действительно было подарком, настоящим волшебством.
Глава 39
Повозка неспешно катилась по дороге. Под длинными тонкими ногами фертонгов взмывали вверх облачка густой рыже-коричневой пыли.
– А куда мы отправимся? -спросила Зара.
– Мы поедем в Горлиф, малышка – Ри улыбнулся сестре. Тебе там понравится. Там красиво, тепло. И нет служб Первейшего. Мы будем там в безопасности.
– А вдруг мама и папа вернутся в замок? Как же они найдут нас?
Ри легонько стегнул одного из фертонгов.
– Пошел!… Мы же оставили им тайный знак на стене. Они увидят его и поймут где мы.
Над голвой Ри вспыхнуло оранжевое облачко. Ри лжет. Но он не любит обманывать. Бывают случаи когда человек просто не может сказать правду… Стараясь не начать плакать, Зара стала смотреть вдаль на усеянные разноцветными цветами луга. Сидевшая рядом Ми Ор взяла девочку за руку и легонько сжала ее своей сухонькой лапкой.
– Ты потом расскажешь мне все о том как ты жила, в том мире? Я впервые был за дверью, где есть люди. Их мир отличаетчается от нашего, но есть много общего. – оглядываясь назад на сестру сказал Ри и засмеялся. – Как когда-то я рассказывал тебе о своих путешествиях, теперь твоя очередь.
Зара посмотрела на брата и тоже улыбнулась..
– Конечно. Расскажу. Правда то место мне не очень понравилось. Вернее почти совсем не понравилось… Но там была Фиа и добрый старик. И мы научились немного обьясняться знаками. А еще Фиа подарила мне инструмент похожий на эмперто и я играла, а ей это очень нравилось, и мне тоже… Фиа научила меня математическим знакам и цифрам, которыми пользуются в том мире. И давала решать мне примеры. И тоже была очень довольна когда я решала. А еще она очень грустная. Всегда. У нее случилось что-то очень плохое, может быть к ней тоже приходили злые люди… и теперь она постоянно грустит… И она добрая. И старик тоже очень добрый…
Ри улыбась слушал свою маленькую сестренку. Как хорошо, что он отыскал ее. Он не терял надежды, но он не был уверен что у него получится…
– Как же я скучал по тебе и по тому как ты любишь поболтать. – смеясь сказал он.
Колесо наехало на неровность и повозку сильно тряхнуло. Похрапывающая на полу рядом со сложенными друг на друга тюками и корзинами с вещами Элинор открыла глаза. Убедившись, что все в порядке и никакой опасности нет, и это просто кочка попавшаяся на дороге, нянька строго сказала:
– Госпожа Зара, где Ваша накидка, скажите на милость? Знатным дамам подобает во время пути накрывать прическу и платье накидкой, чтобы не покрываться с ног до головы дорожной пылью, словно простолюдинке…
Ри весело рассмеялся. Зара тоже засмеялась, звонким радостным смехом. И даже Ми Ор изобразила на бесцветном личике улыбку и захихикала. Элинор неодобрительно покачала головой, после чего рот ее тоже растянулся в улыбке и она начала смеяться вместе со всеми хриплым почти мужским смехом. Фертонги подергивая ушами, обеспокоенно косили назад большими темными глазами, не понимая неожиданную причину возникновения позади себя столь странных звуков.