Чувство цвета
- -
- 100%
- +
Хозяин замка, по сравнению с остальными, был одет достаточно просто. На нем был парадный камзол. Но никаких камней или других украшений используемых знатью для того чтобы подчеркнуть свой статус, на одежде графа не присутствовало. Зара подумала об Элинор, представив, как та недовольно поджала бы губы, увидь она своего господина столь скромно, «неподобающе» случаю одетым. «Словно мы нищие!», как в подобных случаях ворчала себе под нос нянька. Девочка мысленно хихикнула. По ее мнению отец в любом наряде выглядел лучше любого из разряженных в пух и прах господ, бывавших с визитами в их замке. Он был самым красивым мужчиной из всех. И мама тоже так говорила…
Разговоры во время ужина были скучными и бессмысленными. Зара точно предпочла бы их обычный ужин, не в парадном зале, и не в парадной одежде. И когда не нужно сидеть, словно кол проглотила, следя за тем чтобы спина была прямой и не делая ни одного лишнего движения. И не открывая рта, кроме как для того чтобы положить в него еду. Разумеется, соблюдая манеры. Просто тоска и сплошное мучение!
Было бы здорово, если бы папин гость пробыл в замке недолго…
В конце ужина Советник, как и положено, обратился к хозяйке дома. Поблагодарив за прием, Советник все тем же бесстрастным голосом, без проявления каких либо эмоций добавил:
– Графиня, Первейший поручил мне передать свое восхищение Вашим талантом игры на эмперто. Вы, как и всегда, произвели впечатление на всех присутствующих. – Кивнув Заре он почти монотонно добавил. – Ваша дочь унаследовала способность к игре от Вас.
Графиня слегка поклонилась и одарила гостя ослепительной улыбкой.
– Благодарю Вас, Высший Доверенный Советник. Столь высокая оценка моей игры – большая честь.
Гость поднялся, вслед за ним из-за стола встали и остальные.
– Советник, не желаете ли выпить бокал вина или какого-то другого напитка? – Граф сделал приглашающий жест в сторону дверей ведущих в зал для распития крепких напитков и прочих развлечений, в которых, по установленным в свете правилам, дамы участия не принимали.
Гость отрицательно помотал головой.
– Нет, благодарю. Мне надлежит как можно скорее вернуться ко двору, – сухо сказал он, смерив графа хмурым взглядом. – Мне нужно отдохнуть перед обратной дорогой, граф. Поэтому проводите меня в отведенные мне покои и отдайте распоряжения, чтобы все было готово к отьезду сразу после рассвета.
Советник кивнул дамам.
– Доброй ночи графиня. Доброй ночи Зара Энери.
– Доброй ночи Верховный Приближенный Советник, – ответили графиня и ее дочь.
Так как гость дал понять, что его визит окончен, после пожелания доброй ночи, хозяйка дома должна была, опять же следуя правилам, добавить какую-то любезность, вроде выражения удовольствия полученного в результате состоявшейся встречи. Близким знакомым можно было пожелать скорейшего повторения визита. В любом случае, какое-то обращение к гостю, близкому или не очень, от лица хозяйки было обязательным. Зара озадаченно покосилась на мать, которая, судя по всему, ничего больше к своему пожеланию доброй ночи прибавлять не собиралась. Советник, впрочем, как будто не обратил внимания на неучтивость со стороны графини. Над его головой расплывалось серое мутноватое пятно. Над головой отца Зара увидела такой же сгусток серого. Время от времени Зара наблюдала серый цвет, исходивший от людей. Но она не знала, какую эмоцию он выражает. Очевидно , это было тоже что-то из разряда «взрослых странностей», непонятных детям.
Зара незаметно взглянула на мать. От головы до самых плеч графини струился, похожий на дымку поднимающуюся ранним утром над полями, бледно-желтый.
Насчет значения бледно-желтого цвета Зара тоже узнала только совсем недавно. От своего брата.
Ри хотел выбрать фертонга для верховой езды, и отправился взглянуть на молодых и еще не обьезженных животных в соседнее селение. Зара уговорила брата взять ее с собой.
Когда Ри уже выбрал понравившееся животное и договорился с хозяином, случилось происшествие, едва не закончившееся трагедией. В это же время в селении находился почтовый фургон, так как понадобилось перековать одного из запряженных в него фертонгов. Пока кузнец перековывал животное, нерадивый помощник возницы, привязал второго фертонга на открытом месте, не защищенном тенью. За время ожидания животное перегрелось под палящими лучами, и когда помощник начал вновь впрягать его в повозку, фертонг ударом ноги сбил помощника и помчался по улице вместе с кое-как закрепленным и болтающимся из стороны в сторону позади него фургоном. Впереди возвышался крепкий забор, возле которого играло несколько ребятишек. Возница, видя, что обезумевший фертонг несется прямо на забор, в ужасе выпрыгнул из повозки, боясь разбиться насмерть. Ри с местным жителем у которого он купил фертонга находились поблизости и бросились к несущейся повозке. Ухватившись за упряжь и кое как исхитрившись и повиснув на шее животного, Ри накинул ему на голову свой плащ. Фертонг тут же остановился и встал как вкопанный, дрожа всем телом и фыркая от страха и не успевшего еще пройти возбуждения. Зара страшно перепугалась. И за брата, и за детей, которых едва не растоптало взбесившееся животное и не раздавило повозкой. И за продавца фертонга, помогавшего Ри. И даже за возницу, выпрыгнувшего на ходу и рисковавшего переломать себе кости. За всех. Ри взял плачущую сестренку на руки и прижав к себе гладил по голове и говорил ласковые слова, стараясь ее успокоить. Когда возница, разодравший в кровь во время падения и руки, и ноги, и лицо, подковылял к молодому господину и начал подобострастно кланяться и обьяснять, что так уж вышло, он и сам едва не убился, Зара отчетливо увидела идущее от Ри свечение бледно-желтого оттенка.
Возница явно боялся, что сын графа поколотит его, или велит местным жителям выпороть его плетьми, но тот лишь оттолкнул потирающего ушибленные места бормочущего оправдания, готового расплакаться от боли и страха человечка.
На обратном пути уже успокоившаяся Зара рассказала Ри о бледно-желтом свечении и сказала, что не знает, что означает этот цвет, и никогда раньше она такого не видела. Ри, на этот раз, не стал подтрунивать над необычной способностью сестренки «видеть цвет» человеческих эмоций. Он ответил коротко и даже немного сердито.
– Это чувство называется презрение, Зара. Презрения достойны трусы, подлецы и предатели. Те кто способен думать только о себе и о своей выгоде, а на всех остальных им плевать.
Всю оставшуюся до замка дорогу, Ри ехал молча.
И вот сейчас ее мать, графиня Энери испытывает презрение по отношению к человеку, который приехал к ним в дом, и который занимает высокий пост при дворе Первейшего. Зара не знала позволено ли это правилами, но все же протянула маленькую ладошку к матери и взяла ее за руку. Графиня взглянула на дочь и улыбнулась. Зара почувствовала как рука матери крепче сжимает ее ладонь.
– Пойдем, милая. Я уложу тебя в постель, тебе уже пора спать.
Горделиво вскинув голову, графиня Энери вместе со своей маленькой дочерью покинула парадный зал. Что тоже не совсем соответствовало установленным правилам, так как первым всегда покидал помещение гость, а не кто-то из хозяев или членов их семьи.
Глава 9
Чи Ор, придирчиво прислушивавшаяся к звучанию сложного отрывка, исполняемого Зарой покачивала в такт музыке маленькой головкой. Время от времени она прохаживалась вдоль окна, продолжая покачивать головой. Неожиданно маленькая фигурка учительницы замерла, а после этого Чи Ор сделала то, чего Зара от нее уж точно никак не ожидала. «Подхватив» многочисленные, сшитые из плотной ткани юбки, ее строгая скучная преподавательница, бросилась в сторону окна с таким проворством, что и Заре с ее быстрыми легкими ножками было впору позавидовать. Девочка даже подумала, что Чи Ор в одно мгновение сошла с ума. Подскочив к окну, она свесилась через подоконник, высматривая что-то впереди на дороге ведущей к замку. Зара в нерешительности посмотрела на торчавший над подоконником затянутый в строгие темные юбки зад преподавательницы и сначала немного сбавив темп игры, а затем и вовсе перестав играть, присоединилась к Чи Ор.
По подьезной дороге к замку быстро приближались четыре повозки, украшенные знаками власти Первейшего. Следом, в поднятых ими облаках пыли, тряслись, раскачиваясь из стороны в сторону, две обычных повозки с крытым верхом. Судя по тому как сильно их качало они ехали порожними.
– У нас снова будет бал?!… – девочка озадаченно посмотрела на Учительницу. В прошлый раз была такая суета с подготовкой. Уборка каждого уголка замка, бесконечные примерки нарядов, наставления по поводу того как правильно себя вести, а сейчас даже никто не упоминал о приезде гостей…
Зара похлопала глазами и даже зажмурилась, думая что ошиблась и ей просто показалось, что вокруг Ми Ор образовалось голубоватое свечение, постепенно переходящее даже не в синий, а практически в черный. Губы у Зары задрожали и девочка еле сдерживаясь чтобы не расплакаться почти шепотом спросила:
– Ми Ор, почему Вам… страшно? И почему вы печальны, будто у Вас случилось большое горе?!
Преподавательница взглянула на девочку и в ее глазах, всегда таких блеклых и бесцветных, словно бы полыхнул огонь. Маленькая сухонькая ручка отыскала ладошку Зары и сжала ее так крепко, что Зара ойкнула от боли.
– Госпожа Зара, думаю, нам следует пойти к вашим родителям, – сказала Ми Ор.
Зара уже открыла рот собираясь вновь спросить почему Ми Ор так странно себя ведет, и почему говорит странные вещи, но в этот момент в музыкальный зал влетела одна из девушек прислуживающих в замке. Лицо у нее было взволнованное.
– Граф приказал чтобы Вы, Ми Ор, немедленно привели маленькую госпожу в малый приемный зал, – выпалила девушка.
Зара почувствовала как сильно колотится в груди сердце. Словно птица, бьющаяся в сетях охотника. Ей стало очень страшно. Происходит что-то непонятное. И это непонятное – что-то плохое. Она не знает что это, но это точно что-то очень-очень плохое. Она это чувствует, и она не хочет чтобы это происходило. Она не хочет чтобы вообще что-то происходило! Пусть все будет так как всегда. Как бывает каждый день…
Ми Ор мягко потянула Зару за собой.
– Пойдемте, госпожа Зара…
Бросив еще один взгляд в окно, Зара успела заметить, что повозки уже поворачивают к воротам замка.
Увидев родителей, Зара выдернула руку из руки Ми Ор и бросилась к ним.
Граф обнял дочь и поднял ее на руки. Графиня подошла к ним и склонив голову, прислонилась ею к голове Зары.
– Папа, что случилось?! Там едут повозки… к нам… их много… Это гости? Но почему мы не готовились к их приезду?!…
– Послушай, малышка. – Граф с внимательно вглядывался в лицо дочери. Он улыбнулся. Но на этот раз его улыбка не была ни ироничной, ни веселой. В его глазах были нежность и грусть. И еще что-то, чего девочка не могла понять. Над головой графа плыло голубое облако, переходящее резко очерченной границей в ярко синий. Отец, помимо чувства грусти, испытывал беспокойство. Сильное. И это было странно и пугающе…
– Мама… – Зара всхлипнула. Руки матери обняли маленькое худенькое тельце. Девочка чувствовала материнское тепло, и от этого сердце буквально разрывалось от переполнявших ее чувств, среди которых понятными были только страх и невыносимая тоска, и желание чтобы ничего-ничего этого не было. А все остальное испытываемое ею в данный момент Зара ни понять не обьяснить была не в состоянии.
– Ничего не бойся Зара. Помни, ты дочь графа Энери. И моя дочь. В тебе присутствует кровь двух прославленных, сильных родов. Помни об этом. – сказала мать.
– Детка, это очень важно, – отец заглянул Заре в глаза. Взгляд его голубых глаз, унаследованных Зарой, был непривычно серьезным. В нем больше не было грусти. Осталась только твердая решимость. И еще нежность… – Чтобы ни случилось, ничего не говори, и не делай ничего, что может ммм… привлечь к тебе ненужное внимание. Ты должна быть сильной и достойной продолжательницей своих великих предков. – Граф улыбнулся и еле заметно вздохнул. Он давал указания шестилетней девочке, которые ей при всем старании будет крайне сложно не то что выполнить, но даже понять.
Зара с серьезным видом кивнула.
– Я постараюсь, папочка, – ярко-голубые глаза девочки горели каким-то болезненным светом, как бывает во время серьезной болезни. Но она, судя по всему, и впрямь взяла себя в руки и ничто не указывало, что она вот-вот расплачется. Граф прижал к себе светловолосую головку и погладил ее.
– Ты молодец, детка. Ты всегда была очень смелой девочкой.
Зара заметила, что отец смотрит на мать, и она тоже смотрит на него и они словно что-то говорят друг другу этими взглядами. Что-то очень важное…
Дверь с шумом распахнулась и в зал вошел человек облаченный в серебристое одеяние, похожее на длинную кольчугу сплетенную из непривычно крупных для защитной боевой одежды колец . В руках мужчина в странном кольчужном одеянии нес не менее странный предмет напоминавший огромную вилку с длинной вытянутой ручкой
– Граф Энери! Повелением Первейшего, мне поручено провести расследование по делу о предательстве интересов государства и пособничестве недружественной стороне посредством использования колдовства. – Голос говорившего звучал холодно и резко.
Граф гордо расправил плечи и с презрением смотрел на обладателя нелепого наряда и не менее нелепого предмета у него в руках.
– Это чушь и по поводу предательства интересов государства, и по поводу колдовства, Решающий. Вам, как и Первейшему, это прекрасно известно. Это безосновательное обвинение, самое глупое из всего, что только можно себе вообразить. И об этом Вам тоже прекрасно известно. – Облако над головой графа приобрело бледно желтый оттенок, с вкраплениями ярко-зеленого, означавшего гнев.
– Граф Энери, извольте только отвечать на вопросы и больше ничего не делать и не говорить.
Страшный незнакомец уставился злым взглядом на хозяина замка. Над его головой колыхалось густое серое, словно грозовая туча облако, в котором, подобно языкам пламени, также появлялись и исчезали темно зеленые всполохи испытываемых им злости и раздражения.
Опустив Зару на пол, граф сделал знак Ми Ор присматривать за ней. Зара цеплялась за отца, не желая его отпускать. Энери потрепал ее по волосам.
– Все будет хорошо, малышка. Помни о том, что я тебе сказал, и о словах мамы…
Он улыбнулся дочери и шагнул навстречу страшному незнакомцу.
– Граф Энери. Ваша вина доказана, так как имеются неопровержимые свидетельства вашей измены.
Граф презрительно усмехнулся.
– Свидетельства? И какие же? Надеюсь, Решающий, Вы можете их представить?
Не обращая внимания на слова графа, «кольчужный» продолжил:
– Также имеются неопровержимые свидетельства использования Вами колдовства, что само по себе является преступлением. В Вашем же случае, это преступление является еще более тяжким, так как направлено во вред собственному государству и его правителю. – Обладатель странного наряда, произносивший речь безостановочно, монотонно, на одном дыхани, сделал небольшую паузу. Восполнив запасы закончившегося в груди кислорода, он продолжил. – Первейшим вынесено решение о Вашей виновности. Я и мои подчиненные направлены сюда Первейшим, чтобы заключить Вас, граф Энери, а также Вашу супругу, графиню Энери и Вашего сына Ри Энери под стражу, и затем сопроводить в столицу. До момента отьезда в столицу, мои подчиненные будут заниматься сбором дополнительных свидетельств Вашей виновности.
– Уже имеющихся неопровержимых свидетельств недостаточно? – насмешливо сказал граф. Он был бледен. Вокруг него словно стена образовалось густое ядовито- зеленое облако. Зара застыв от ужаса наблюдала за происходящим. Ее отец в ярости. От него исходит такая ненависть по отношению к тем кто вторгся в их замок, что эта ярость пугала девочку не меньше, чем страшный человек в кольчуге. Пусть, пусть исчезнут все эти чужие недобрые люди, желающие зла ее семье. Пусть их не будет. Пожалуйста! Пусть ее папа вновь выглядит счастливым и веселым. И мама…
Заметив полный ужаса взгляд огромных голубых глаз, обращенный в данный момент на него, мужчина в кольчужном одеянии поморщился. – Пусть девочку уведут… Позже приедет специальный агент. Он доставит дочь графа в Илтенсхемскую обитель, на время окончания разбирательства по делу. После этого Первейшим будет принято решение о дальнейшем опекунстве…
Зара хотела закричать, что не хочет ни в какую обитель и никуда не поедет, и она не хочет никакого решения об опекунстве, хоть и не знает, что это такое. Просто не хочет. Ничего. Хочет только чтобы все они, эти чужие люди ушли и оставили их в покое. Но вспомнив наставление отца она не проронила ни звука, лишь еще более плотно сжала губы. Глаза невыносимо щипало от пытавшихся вырваться на волю слез, и в горле что-то мешалось и кололось и сдавливало его до боли, не давая дышать… Но Зара старательно, изо всех сил, сдерживалась, чтобы не расплакаться. Отец сказал сохранять спокойствие и не привлекать внимание… что бы ни случилось. В ней течет кровь древних прославленных родов. Она должна быть достойной… Граф ободряюще кивнул девочке, давая понять, что она молодец и он гордится ею.
– Решающий, я требую, чтобы мою жену отправили в обитель вместе с дочерью. Нашей дочери всего шесть лет. Она не может обходиться без матери. – Энери сделал шаг вперед. На его лице отражались решимость и злость. – И к тому же моя жена ни коим образом не имеет отношения к моей научной деятельности, которую по непонятной причине решили причислить к измене и к колдовству. Никаких неопровержимых свидетельств, подтверждающих нелепые обвинения, о которых здесь было сказано, не существует. Потому что все эти обвинения от начала и до конца сплошная выдумка!…
«Кольчужный» презрительно посмотрел на графа. Темно зеленые пятна то и дело появлявшиеся над его головой увеличились в размерах и слились в одно сплошное темное облако. Оно больше не исчезало, оставаясь над его головой и предавая его и без того жутковатому облику еще более зловещий вид..
– Молчать!!! – «кольчужный» шарахнул рукоятью своей вилки о плиты пола. – Вы не имеете права ничего требовать, граф! Вы обвиняетесь в предательстве и колдовстве и потому лишаетесь каких -либо прав.
Выхватив из-за пояса продолговатый кожаный футляр он извлек из него свиток. Резким движением развернув документ, он с торжествующим видом потряс им перед лицом графа. – Указ подписанный Первейшим!
Проследив за выражением лица графа, которое, впрочем осталось все таким же неизменно-презрительным, Решающий прошипел:
– Согласно Указа, Ваша жена будет проходить по делу об измене интересам государства и о колдовстве вместе с Вами. Ей было известно о роде ваших занятий и этого достаточно. Также и Ваш сын Ри Энери, как достигший возраста несения ответственности за преступления, тоже является виновным и понесет соответствующее столь тяжким преступления наказание. Только ваша дочь, которой, как Вы сами сказали, шесть лет, и она еще не успела достигнуть возраста ответственности, освобождается от расследования и обьявления ее виновной. Надеюсь, я понятно изложил положение вещей?!
Страшный незнакомец фыркнул и, взглянув на сжавшуюся и казавшуюся сейчас совсем крошечной фигурку Ми Ор, приказал:
– Уведите девочку. Пусть находится в своей комнате, до приезда агента.
Ми Ор, не поднимая глаз от пола, кивнула и взяла Зару за руку. Зара чувствовала как дрожит рука Ми Ор, сжимающая ее руку. Если бы не обещание данное отцу, сейчас бы Зара точно завыла во весь голос. Ей было ужасно-ужасно страшно. Она по-прежнему понимала лишь одно из всего происходящего безумия – по непонятной причине ее хотят разлучить с родителями. А что будет с ними? С ее мамой и папой? И что будет с Ри, когда он вернется. Он ведь даже не знает что произошло…
Ми Ор видя в каком состоянии девочка, настойчиво потянула ее за собой.
– Пойдемте, госпожа Зара. – едва слышно, одними губами произнесла она. В бесцветном голосе звучала непривычная нежность. И еще печаль. И страх. Вероятно, Ми Ор тоже прилагала немалые усилия, чтобы не расплакаться.
Зара вспомнила, как свесившуюся с подоконника и наблюдавшую за дорогой Ми Ор окружало облако черного и голубого цветов. Страх и печаль. Какой ужасный день. Превратившийся в страх и печаль для всех них. Может быть это кошмар, который ей просто приснился и сейчас она проснется?…
– Беги, Зара!… – прижав дочь к груди, еле слышно прошептал граф в самое ухо девочки. После этого он добавил уже вслух, – Будь умницей и ничего не бойся. Я люблю тебя…
– Милая… я всегда-всегда буду с тобой, вот здесь, – склонившись к дочери, графиня приложила руку к груди Зары, к тому месту где билось ее маленькое сердце. Рука графини, как и рука Ми Ор едва заметно дрожала.
– Мама… – прошептала девочка. Ей показалось, что графиня всхлипнула. Но ее мать, графиня Энери, никогда не плакала, этого просто не могло быть… Ми Ор на этот раз более настойчиво потянула Зару за собой.
Решающий сделал нетерпеливый жест рукой, давая понять, что присутствие ребенка ему мешает и девочку нужно увести немедленно.
Ничего не видя перед собой, Зара шла за Ми Ор. Ей казалось, что она не чувствует своего тела. Она хотела оглянуться, когда они дошли до дверей зала, но она знала, что если сейчас оглянется то точно не выдержит и разревется. И уже не сможет остановиться… А она дала слово отцу…
От стены коридора отделилась тень и бросилась в их сторону. Ми Ор вскрикнула. Она попыталась спрятать Зару за свою тощую спину.
– Ох, Элинор, у меня едва сердце не разорвалось! – выдохнула Ми Ор, хватаясь рукой за грудь.
– Госпожа Зара…– голос няньки задрожал и она шмыгнула носом. Ми Ор строго взглянула на нее и покачала головой. Элинор судорожно вздохнула, еще раз шмыгнула, и уже своим привычным голосом сказала:
– Пойдемте госпожа Зара. Нужно убраться отсюда подальше. По крайней мере пока. Мы с Ми Ор о Вас позаботимся, моя птичка. Пока все не наладится…
– Папа сказал… – начала Зара и замолчала. Отец сказал: «Беги!». И Ми Ор с Элинор говорят, что нужно бежать, как можно скорее. Но если они сейчас сбегут из замка в какое-то другое место, кто тогда предупредит Ри о грозящей ему опасности, когда он вернется? Он же ничего не знает и попадет в ловушку. Его схватят страшные люди, которые обвинили ее папу в каких-то глупых непонятных вещах, которых он не делал. И эти люди разлучили ее и с мамой и с папой. И разлучат и с Ри…
– Госпожа Зара! Нужно идти, – поторопила Элинор, застывшую на одном месте девочку. – Я велела Селине собрать незаметно кое что из Ваших вещей. Мы выйдем потихоньку через старое крыло замка, там нас никто не заметит. Только нужно поторапливаться, эти нечестивцы могут в любой момент начать тут рыскать и все обыскивать…
– Мне нужно зайти в папин кабинет. – сказала Зара. – Это очень важно.
– Да что Вы такое говорите, госпожа Зара! Сейчас не до этого… Нужно убираться отсюда, говорю Вам. Времени у нас нет…
– Мне обязательно нужно сходить в папин кабинет, – твердо повторила девочка.
– Ох, госпожа Зара, не время упрямиться, будьте умницей… – Элинор потянула Зару за собой. Понятно, что ребенок пережил ужасное потрясение и не вполне отдает себе отчет в том что происходит. Но нужно действительно как можно скорее убираться из этого места, которое теперь из родового гнезда превратилось в проклятое место.
– Госпожа Зара, нам нужно уходить, – поддержала няньку Ми Ор. На впалых щеках горели алые пятна. Глаза Ми Ор подозрительно блестели. – Нужно покинуть замок как можно быстрее.
Она тоже взяла девочку за руку и мягко, но настойчиво потянула ее за собой.
– Пустите!… – выкрикнула Зара и вырвавшись от обеих своих провожатых, опешивших от неожиданности, бросилась в сторону лестницы ведущей к кабинету отца.
– Госпожа Зара!!!…
– Постойте!!! Госпожа Зара!!!…
Добежав до кабинета, девочка захлопнула дверь и заперла ее на ключ. Сердце бешено колотилось в груди.
Подойдя к прибору похожему на небольшой сундук с прикрепленной к его верху воронкой, изготовленной из металлической проволоки, Зара по очереди повернула до упора расположенные на деревянной части прибора рычаги. Воронка с легким гулом завибрировала. От металлического каркаса пошел сизовато-голубой дымок. Спустя пару минут проволока приобрела ярко-красный цвет. От нее шел жар, как от раскаленной заготовки в плавильне у кузнеца. Воздух вокруг пришел в движение, словно тоже плавясь от этого жара и растекаясь в стороны, образуя в центре воронки темное пятно, которое быстро увеличивалось в размерах.
В дверь кабинета стучали. Зара старалась не обращать внимания на стук Дверь была прочной. Даже если ее начнут ломать, понадобится достаточно времени, прежде чем кто-то сможет войти внутрь.
Зара знала как включать прибор, с помощью которого можно проходить сквозь «двери», как называл это отец. Она видела несколько раз что именно делал отец чтобы прибор начинал действовать. Правда она не знала как его настраивать, что бы подобрать «подходящую дверь». Отец всегда очень тщательно делал вычисления координат каждой из таких «дверей», открывавших вход в какое-нибудь совсем другое место, не похожее на привычный мир, полностью отличающееся от всего что есть здесь в их мире. Зара всегда мечтала попасть хотя бы в одно из таких мест. Теперь ее мечта вот-вот должна исполниться, но это не волшебное путешествие, не приключение, о котором она так страстно мечтала. Это жизненно-важная необходимость, вызванная ужасными обстоятельствами. Ей нужно обязательно постараться найти брата. Она должна, непременно должна спасти его от страшных людей, которые пришли, чтобы разрушить их прекрасный мир, пусть и самый обычный и привычный, но самый-самый лучший…