Хуже и быть не может

Глава 11. Атмосферность и достоверность

24 апреля

Массивная деревянная дверь была наглухо закрыта. Открыть или выбить ее не представлялось никакой возможности. Сколько ни наваливались на нее Андрей с бизнесменом, сколько не стучали руками, а потом и ногами, дверь даже не шелохнулась. Все в этом подвале было сделано капитально, «на века». Можно было бы предположить, что они должны найти ключ, спрятанный где-то внутри подвала, что бы открыть чертову дверь. Но проблема была в том, что никаких замочных скважин с их стороны в ней не было. Толстые, плотно пригнанные друг к другу доски, укрепленные продольными металлическими коваными полосами, намертво прибитыми к дереву железными клепками.

Крики, угрозы, уговоры, призывы проявить благоразумие, остались безответными. Никаких признаков жизни с той стороны двери слышно не было.

– Совсем они там с ума посходили? О чем они вообще думают? – прорычал бизнесмен.

– Может, есть другой выход? – хмуро сказал накачанный парень. Компания направилась дальше вдоль стены.

– Какое они имеют право?! Как так можно поступать с людьми? – возмутилась девушка. Вид у нее был несчастный. Она была без очков, наверное, потеряла во время всех этих приключений. Без очков она казалась моложе, не было вчерашней презрительной надменности в выражении лица. Волосы растрепались, сделав ее более живой, настоящей. Сегодня она казалась просто молоденькой девчонкой. Довольно симпатичной, сильно перепуганной и растерянной. Скворцов почувствовал приступ негодования. Как смеют эти люди держать их здесь? Незаконно, против их воли. Вон женщина, сама не своя, чуть не плачет. Она напугана и немудрено. Ему самому было не по себе в этом подвале. Пожалуй, накачанный прав. Сначала нужно будет морду набить козлам, устроившим все это, а потом засудить к чертовой матери.

Неожиданно актер споткнулся обо что-то и завалился, распластавшись на полу. Накачанный направил в его сторону фонарик, чтобы он поскорее уже поднялся и не свалился снова. Знаменитость внимательно разглядывала что-то, лежащее на полу рядом с собой.

– А-а-а-а! – тишина подвала взорвалась истошным непрекращающимся воплем на одной ноте. Все подскочили, а телефон девушки упал на пол.

– Ты чего, м…к? Чего случилось? Мы все чуть инфаркт не заработали? – набросился обладатель горы мышц на звезду.

– А-а-а! – уже тише, с подвываниями, замычала звезда, тыча дрожащей рукой себе под ноги.

Все склонились над тем местом, куда показывал, пребывавший не в себе господин артист.

На полу, среди клочьев прелой соломы валялись кости. Судя по виду человеческие. Скворцов попросил накачанного парня посветить чуть дальше. Из полумрака на них скалился человеческий череп.

– А-а-а-а-а! – снова взвыла звезда.

– Ах! – тихо пискнула девушка и пошатнулась. Скворцов подхватил ее под руку и обнял за плечи. Худенькое тело дрожало.

– Заткнись! – рявкнул накачанный на обезумевшую знаменитость. – Не захлопнешь рот и не замолчишь, рядом ляжешь. Понял?

Крашеная голова повернулась в сторону бесчувственного спутника и застыла. Наступила тишина. Звезда всхлипнула, икнула.

– Ты чего себе позволяешь, урод? – надменно с чувством оскорбленного достоинства спросил, пришедший, наконец, в себя актер.

– Ничего, – огрызнулся накачанный, – орешь как резанный.

Вдруг лицо звезды просветлело и расплылось в широкой улыбке.

– Ну, вообще! Я ж говорю, талант у чуваков! Я чуть в штаны не наложил. Не, ну хоть и козлы, но молодцы! – актер наклонился и, подняв одну из костей, начал потрясать ею в воздухе.

– Чего, крыша потекла? – вполне серьезно поинтересовался накачанный. – Ты, звездун, совсем с катушек съехал от потрясения?

Знаменитость окинула презрительным взглядом накачанного хама и обратилась к Скворцову, продолжавшему обнимать дрожащую девушку.

– Смотрю, Вы время зря не теряете, воротило российского бизнеса, – мимоходом, развязно пошутил актер. Скворцов поморщился. Этот придурок начал доставать его. – Я просто от неожиданности перепугался. Шоковое состояние. Просто мозг отключился. – Продолжая трясти костью, заявила знаменитость.

– И так и не включился, – прокомментировал мускулистый.

– Это тоже для достоверности. Для атмосферы. Понимаете? Что бы уж пробрало, так пробрало. Кости-то не настоящие. Бутафория. Муляж. Но, согласитесь, эмоции зашкаливают! Адреналин запредельный! – лицо звезды сияло счастливой улыбкой.

Качок наклонился и поднял одну из валявшихся костей. Повертел ее в руках. Посветил поближе телефоном.

– Прошу прощения, – сказал он и, размахнувшись, шарахнул со всей силы костью об каменный пол. От удара она треснула и разломилась. Спутники в изумлении смотрели на эти странные действия.

«Массовое помешательство!» – мелькнуло в голове у Скворцова. Он почувствовал, что его начинает разбирать безудержный истерический смех. «И я тоже помешался! – изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать хохотать, подумал бизнесмен. – Шоу, наверное, называется «Главный кандидат в психушку». Или «Кто рехнется последним?».

Накачанный, тем временем, внимательно осмотрел место разлома.

– Должен вам сообщить, что кости не бутафорские, а самые, что ни на есть настоящие.

Скворцов почувствовал, как вздрогнула девушка. Он сильнее прижал к себе дрожащее тело. Ему больше не было смешно. Хотелось убраться отсюда поскорее и уже не только потому, что он был возмущен, раздражен и зол, но и потому, что его начинало охватывать неприятное чувство, что это место действительно таит в себе что-то недоброе, и приключение из дурацкого превращается в зловещее и, вероятно, даже таящее в себе опасность. На душе было неспокойно. Чушь, конечно полная. Он прекрасно понимал, что это ощущение было искусно создано теми, кто придумал шоу. Им удалось создать поистине гнетущую и пугающую атмосферу. Как и было задумано. Может им и не достает ума, знания законов и элементарной порядочности и человечности, но крашеный прав, в своем деле эти ребята настоящие мастера. Им вполне удалось нагнать жути и заставить чувствовать себя неуютно даже взрослого здравомыслящего мужчину.

Услышав «заключение» накачанного парня, по поводу, подлинности найденных костей, звезда недоверчиво посмотрела по сторонам, в попытке переварить полученную информацию. Взвизгнув, знаменитый актер отшвырнул кость, которую держал и энергично затряс руками, как бы пытаясь избавиться от малейших частичек страшной находки, которые могли остаться на его коже.

– Пошли дальше, – хмуро сказал Скворцов.

Вскоре им попались еще кости. Звезда сделала глубокий вдох.

– Только не начинай! – предупредил качок. – Нервы и так у всех натянуты, только твоего воя не хватает.

Звезда обиженно засопела, но не издала ни звука.

– Неужели эти, кто тут все устроил, настолько долбанутые, что и вправду, для достоверности, достали где-нибудь настоящие кости? – удивленно поинтересовался качок, когда они уже отошли от новой страшной находки. – Сейчас, наверное, все, что хочешь можно купить. Только бабки плати.

Скворцов пожал плечами.

– Я согласен, что при желании за деньги можно целый грузовик человеческих останков достать. Даже не хочу предполагать, где и как. Но даже, если это для того, чтобы все было как можно более натурально, как по-настоящему, то эти люди и в самом деле психически не здоровы. И вполне возможно даже опасны. Короче нужно выбираться отсюда.

Глава 12. Шоу окончено

24 апреля

Загремели замки. Заскрежетали засовы. Четверка пленников замерла в тревожном ожидании, повернувшись в сторону тяжелой двери.

– Нас ведь сейчас выпустят и это безумие закончится? Правда? – испуганно спросила девушка. Скворцов почувствовал новый прилив злости. До чего девчонку довели, сволочи. На все ради денег готовы.

– Конечно, нас сейчас выпустят. Куда они денутся! – сказал он как можно мягче. – Не переживайте. Те, кто затеял весь этот балаган, скоро проклянут тот день, когда им в голову пришла их гениальная идея, – пообещал он уверенно. Аня немного успокоилась. От этого мужчины исходила сила, и чувствовалось, что он не привык бросать слова на ветер.

В это время послышался шум с другой стороны, от стоявшей в ожидании освобождения четверки. Что-то зашуршало, грохнуло и на фоне стены возникло дрожащее пятно света, в котором был виден маленький человечек, державший в руке зажженный факел. За его спиной в каменной кладке чернел довольно широкий проход.

– Санад! Санад! – возбужденно говорил человечек, делая призывные жесты рукой. Лицо у него было испуганное.

– Во дают! Никак не угомонятся ребята! – ухмыльнулся бизнесмен. – Просто первый приз за наглость и настойчивость. Уже игра окончена, а они не оставляют своих идиотских попыток. Услышали через камеры, установленные в этом склепе, что мы собрались их засудить и стереть в порошок, и решили разыграть новую карту. Даже жаль, что они такие идиоты, могли бы далеко пойти, в таланте им и впрямь не откажешь.

Спутники в недоумении смотрели на Скворцова.

– Да вы, что не понимаете? Они решили к нам этого лилипута подослать. Думают, у нас уже нервы на пределе. Сейчас мы запаникуем и рванем за этим гномом. Спектакль продолжится. А потом нам заявят, что какие могут быть претензии, мы сами, по своей воле, решили продолжить приключения, когда нас уже хотели выпустить и принести извинения. – Бизнесмен повернулся в сторону двери, за которой все еще громыхало отпираемое железо. – Не на тех напали, господа! – крикнул он. – Лично я, останусь стоять на этом самом месте, пока руководство канала устроившего этот беспредел не принесет официальных извинений, и пока не явится мой юрист, а заодно и представители органов правопорядка! Ясно вам?!

– Санад! Дарин бек! – вновь подал голос коротышка. Он произносил непонятные слова почти умоляющим тоном.

– Все хорош! Туши факел. Мы не участвуем в шоу, – махнул рукой Скворцов.

Грохот отпираемых замков стих. Массивная деревянная дверь открылась и на пороге, тоже с факелом в руке, возник вчерашний длинноносый мужик. Окинув взглядом подвал, он уставился на четырех «исполнителей» роли пленников.

– Явился, не запылился! – проворчал накачанный парень.

– Маха ди! – зычным голосом выкрикнул длинноносый и вытянул руку вперед.

– Кончай ломать комедию, Макамб! – заявила звезда. – Все ребята! Вы, правда, что ли тупые, или притворяетесь? Шоу окончено. Давай, зови начальство. Не усугубляй.

– Маха ди! – заорал длинноносый Макамб или кто бы он там ни был. В дрожащем отсвете пламени факела, создавалась странная зрительная иллюзия. Казалось, что глаза длинноносого испускают зеленоватое фосфорическое свечение.

– Заткнись, придурок! – заорал Скворцов, чувствуя, что его охватывает не просто злость, а самое настоящее бешенство. Ну, что за идиотизм? Может в съемочной группе одни наркоманы или и вправду невменяемые люди? Неужели не понятно, что продолжая этот цирк, они только осложняют свое собственное, и без того уже незавидное положение. Девушка вцепилась в руку бизнесмена. Пальцы ее дрожали, и Скворцов решил, что сейчас просто убьет этого клоуна, изображающего из себя какого-то жуткого чернокнижника или колдуна. – Так, немедленно пригласите сюда кого-нибудь из руководства. Дальнейшие переговоры мы будем вести только с вашим начальством, – твердо сказал Скворцов.

– Маха ди, орон! – взревел длинноносый.

– Может он того, слабоумный? – тихо спросил актер.

– Похоже, они тут все слабоумные, – сердито сказал бизнесмен. – Ладно, пойдемте, надоело. Потом с ними разберемся.

Продолжая держать девушку за руку, он шагнул в сторону двери, остальные тоже направились к выходу.

– Макамб! Орон! – заорал слабоумный исполнитель роли колдуна.

– Блин, во псих! Прямо на всю голову повернутый, – опасливо пробурчал Юлик.

Длинноносый сделал движение рукой, которую он по-прежнему держал вытянутой, и темноту подвала прорезала ослепительная вспышка света. От ладони члена невменяемой съемочной группы полетела белая светящаяся молния. Молния ударилась рядом с ногами накачанного парня и звезды. Солома вспыхнула, но, благодаря тому, что была влажной, быстро погасла. Из каменных плит пола полетели осколки.

– А-а-а-а! – взвизгнула, в очередной раз, любящая повопить, звезда. – Ты совсем сдурел?! Придурок! Ты чего, хочешь нас убить? Идиот, зови директора! Я тебя козла засажу, на х…! И его, и всех вас!

Следующая молния ударила в стену за спинами, уже не на шутку испуганных участников сумасшедшего шоу. Осколок камня, отлетев от стены, до крови расцарапал руку качка. Даже, если это был какой-то спецэффект, он явно не был безопасен.

– Прекратите! Ненормальный! – крикнул бизнесмен.

Длинноносый снова вытянул руку вперед. Еще одна молния ударила в нескольких сантиметрах от бизнесмена и девушки.

– Мама! – пискнула она. – Он нас убьет!

– Санад! – раздалось за спинами, находящихся уже в самой настоящей панике, людей. На этот раз уговаривать никого не пришлось. Все опрометью бросились к маленькому человечку, который, по видимому, все это время прятался в проеме стены, а сейчас снова выглянул, что бы еще раз позвать, попавших под обстрел, устроенный опасным сумасшедшим типом.

Пока добежали до спасительного прохода, еще пара молний ударила в непосредственной близости. С бьющимися как у загнанных зайцев сердцами, четверо товарищей по несчастью, влетели в темный проход в стене. Человечек нажал на один из камней и большая тяжелая каменная плита плавно, почти бесшумно, отделилась от стены и плотно закрыла собой прямоугольное отверстие.

– Спасибо мужик! – тяжело дыша и отдуваясь, сказал Юлик. Лицо его расплылось в широкой улыбке. – Я думал все, пипец! Сейчас, этот рехнувшийся Макамб, нас прикончит.

Человечек поманил тяжело дышащую и отдувающуюся компанию за собой. Все дружно двинулись друг за другом по довольно узкому коридору, уходящему в темноту.

Шествие замыкал накачанный с еще одним зажженным факелом, которым снабдил его их маленький новый знакомец. Пока петляли по подземным коридорам, уходящим то вправо, то влево, Юлик, обогнав бизнесмена и девушку, пристроился следом за коротышкой и принялся забрасывать его вопросами «Что за х…я тут происходит?» и «Что за ненормальный психопат пытался прибить их всех светящимися бомбами, или, что там это у него было?». На все вопросы звезды, человечек неизменно отвечал: «Аравэ ичи. Аравэ». После чего, не оборачиваясь, качал темноволосой головой. В конце концов, убедившись, что добиться нормального ответа на интересующие вопросы от коротышки не удастся, Юлик сердито проворчал: «Как же ты в столице-то без знания языка живешь, аксакал? Тут без языка нельзя. Сразу обуют, обведут вокруг пальца, чучело ты не русское. Хотя тебя уже обули. – Назидательным тоном сказал он. – Влип ты, чувак, по самое некуда! То, что ты по-русски не бельмес, тебе не сильно поможет, когда вашу шайку-лейку накроют. Попал ты в пренеприятную историю, братец. Ты же пойдешь как соучастник, хоть и невольный. Но у нас, чувак, незнание законов не освобождает от ответственности. Может посадить тебя и не посадят, так как твое дело маленькое и ты ни ухом, ни рылом. Но наверняка, депортируют обратно, в твою тутунхамонию. Так что не повезло тебе, старик. А все из-за того, друг мой, что ты не удосужился выучить хотя бы пару-тройку фраз на языке места своего пребывания. Эх ты, чудило!»

– Ты прямо оратор! – подал голос из заднего ряда качок, которого достала болтовня «птицы-говоруна». – Чего ты к нему пристал? Он тебя не понимает, можешь хоть целый день ему лекцию читать. Он все равно ни слова не поймет из твоей болтовни.

Юлик бросил на него сердитый взгляд. «Еще тебя только забыл спросить, читать лекцию или не читать». Но, видимо, испытывая симпатию и чувство благодарности к маленькому, не владеющему русским, человечку, успокоительно сказал, надеясь, что хоть тот и не понимает слов, но хотя бы интонация ему будет понятной:

– Ладно, чувак, не парься раньше времени. Может, все обойдется. Мы за тебя замолвим словечко перед слугами закона. Расскажем, как ты нас от психа спасал.

– Араве, – снова затряс головой человечек. Юлик разозлился. Хочешь помочь человеку, а он только башкой трясет, да повторяет одно и то же.

– Да понял я уже, что ты аравэ, – сердито сказал он и дальше шел молча и, надувшись, к большой радости своих спутников.

«Да дела. Псих, иностранец. Тут точно все ненормальные. Угораздило угодить в такой переплет» – мрачно размышлял Юлик, глядя себе под ноги и шагая вперед по коридору, нависающему прямо над головой тяжелыми каменными сводами.

Аня, чувствовала, что у нее начинается приступ клаустрофобии, паники, истерики, одним словом нервный срыв. Все пережитое, неизвестность и непонимание, того что происходит, действовали на нее угнетающе, пугающе, приводили в замешательство, отнимали способность соображать и держать себя в руках. Ей было ужасно страшно. По хмурым лицам спутников она видела, что и они не в восторге от всего этого приключения. Даже крашеная звезда, наконец, отстав от их проводника, притихла и шла молча, уже не восторгаясь как перед этим «натуральностью и реалистичностью».

Впереди показался свет. Маленький проводник прибавил шаг, все последовали его примеру, желая, как можно скорее вырваться из этого подземелья и оказаться «на свободе». Желание глотнуть свежего воздуха и оставить весь этот бред позади, переполняло каждого из присутствующих.

– Лабаэ! – приложив палец к губам, сказал человечек. Смысл слова был понятен. Не вполне понятно было, какого черта, нужно соблюдать осторожность и не шуметь, но все пошли чуть медленнее, стараясь не производить лишнего шума. После последней встречи с чокнутым длинноносым, все решили, что лучше прислушаться к маленькому человечку и не нарываться на лишние неприятности.

Глава 13. Не Москва

24 апреля

Они дошли до выхода из подземелья. Коротышка осторожно выглянул наружу и посмотрел по сторонам.

– Ита, – сказал он и поманил всех за собой.

Перед ними расстилался просторный луг, поросший густой травой. Впереди, за лугом был лес. За спиной, вырвавшихся на свободу, возвышался небольшой холм, в подножии которого и располагался выход из подземелья. За холмом виднелся старинный замок. Причем выглядел он не пошленько ненатурально, как большинство современных построек, возведенных с целью «воссоздать видимость старины», а вполне себе по-настоящему, очень реалистично, так, будто и вправду простоял здесь уже много веков. Высокие неприступные стены и внушительные башни, сложенные из серого камня, производили впечатление суровости и неприступности. Свинцовое небо, затянутое тучами, низко нависавшее над землей, только усугубляло это ощущение. Общая картина была настолько неожиданной и казалась нереальной и фантастической, что «дружная четверка» застыла с открытыми ртами и широко раскрытыми глазами, оглядывая место, в котором они очутились.

– Это че? Какой-то новый парк в Москве открыли? Сейчас всякое такое модно. – Выдвинул предположение об их местопребывании крашеный. – Прикольно! Были в центре среди стекла и бетона, так сказать. А прогулялись чуточку под землей и уже, можно подумать, что мы в какой-нибудь сельской местности, да еще даже и не в России, а где-нибудь в Европе, – он заметно оживился, вновь обретя свою неиссякаемую тягу к «новым впечатлениям и чему-нибудь этакому.

– Ичи, агате итар. Ина зарне, – не переставая испуганно оглядываться, затараторил коротышка, энергично махая рукой, в сторону леса, – агате итар. Зарне. Ина шаутан Маркиларис.

– Чувак! Мы не понимаем твой тарабарский, так же, как ты не понимаешь русский. Араве, – мстительно заявил Юлик, еще не успев отойти от обиды, за то, что впустую растрачивал свое красноречие, во время передвижения по подземным коридорам.

– Итар зарне. Маркиларис, – упрямо повторил коротышка, не обращая внимания на странного парня с разноцветной головой, и опять махнул в сторону леса, – итар зарне, Маркиларис! – в очередной раз повторил он, как заевшая пластинка, и слегка подтолкнул непонятливых людей, спасенных им, к лесу. После этого он еще раз посмотрел по сторонам, и, юркнув за росшие поблизости кусты, был таков. Человечек исчез, как будто его и не было.

Юлик не поленился и обошел кусты вокруг.

– Можно подумать, что он сквозь землю провалился. Или, его сожрал куст. – Заржал Юлик. – Куст людоед, питающийся маленькими коротышками.

– Не мог же он просто исчезнуть. – Дрожащим голосом сказала девушка. Долгожданная свобода, оказалась не совсем такой, как она ожидала. Все было несколько странно, и она из-за этого все еще продолжала нервничать. Никаких странностей ей больше не хотелось.

– Да шучу я, – снисходительно сказал Юлик. – Ясное дело, у чувака регистрации нет, вот он и бегает от ментов.

– Что-то не похоже, что бы тут поблизости были менты… – задумчиво сказал бизнесмен.

Звезда пожала плечами.

– Ну, у парня рефлекс. Вы же знаете, какие эти гастарбайтеры пугливые. Как зайцы. Малейшая опасность. Они сразу в кусты. Вот наш приятель и сиганул, по привычке! – Юлик зашелся в приступе квакающего смеха, страшно довольный собственной шуткой. Остальные не разделили его веселья и стояли, переминаясь с ноги на ногу, в ожидании, когда их эксцентричный спутник успокоится и можно будет продолжить обсуждение создавшейся ситуации.

– Я не слышала ни про какой новый парк в Москве, – с сомнением сказала Аня, – да еще такого размера. Как-то странно все…

– Ну, давайте уже поищем выход из этого парка, или что бы это ни было. Думаю, все разделяют мое желание поскорее вернуться к нормальной привычной жизни. Мне, признаться, этот дурдом уже порядком поднадоел, – Сказал бизнесмен. Желание воротилы бизнеса разделяли все, даже неугомонная звезда уже почувствовала усталость от переизбытка эмоций и впечатлений.

– В какую сторону двинем? – спросил накачанный парень. Бизнесмен пожал плечами.

– Да без разницы. Можно пойти в ту сторону, в которую нас так настойчиво пытался направить наш сбежавший друг. В сторону леса. Может он знает это место, и, как мог, пытался нам помочь выйти отсюда ближайшим путем.

– Через лес? – с сомнением спросила знаменитость, не горевшая желанием гулять по лесу, собирая за шиворот муравьев и клещей.

– Может там поблизости дорога. Или может это отсюда кажется лесом, а на самом деле какая-нибудь небольшая рощица, а за ней как раз идет дорога, – снова пожал плечами бизнесмен. Ему надоело быть за няньку, от которой все ждут указаний, решений и ответов. Сами не маленькие. – Не здесь же оставаться, в конце концов. И вообще я никого не принуждаю. Каждый волен идти, куда считает нужным. Мы теперь на свободе, так, что можно идти куда угодно. Куда-нибудь да придете.

– А почему не пойти к замку? – спросил качок. – Наверняка, там кто-то из обслуживающего персонала, может какие-нибудь туристы или просто гуляющие по парку. Спросим дорогу.

Бизнесмен выглядел слегка смущенным. Странно, что такая очевидная мысль сразу не пришла ему в голову. Но, отчего-то даже сейчас, когда накачанный парень подал самую разумную и логичную идею, Скворцов чувствовал, что он бы лично лучше пошел к лесу. Отчего-то идти в этот замок ему ужасно не хотелось. «Совсем я параноиком стал, с бессонницей со своей, да еще с этой дурацкой чертовней». Естественно, отказ идти со всеми выглядел бы глупо или был бы расценен как упрямство и нежелание принять, то что умное решение пришло в голову не ему, а парню-качку. Скворцов нехотя поплелся в сторону замка с остальными.

Не успели измученные скитальцы сделать и пары десятков шагов по направлению к внушительной постройке, как из ее ворот выехало около десятка всадников. Даже издали было видно, что их одежда походит на одежду средневековых рыцарей. Возможно, в парке должно было состояться костюмированное представление, или проходил какой-нибудь фестиваль любителей, помешанных на реставрации.

– Эй! – заорала звезда, подняв руки высоко над головой и размахивая ими, что бы привлечь к себе внимание. – Мы здесь! Сейчас они нам скажут, как отсюда выбраться. Может, даже на коняшках покатают, – последние слова были обращены уже к спутникам.