Перо Жар-Птицы. Высшая Школа Сказкотворчества. Ступень 2

Перо Жар-Птицы

Здравствуйте, я – Каминная Полка. Да-да, самая обычная каминная полка. Хотя, впрочем, не такая уж я и обычная, раз умею думать.

Стоит на мне множество предметов- тут и Денежная Лягушка, и Смеющийся Будда, и Денежное Дерево из драгоценных камней, и даже блюдце с голубой каемочкой, да яблочком наливным есть.

Есть у меня и маленький потайной ящичек, но о нем никто не знает.

Я живу здесь много-много лет и чего только не повидала на своем веку.

Вот, например, моя нынешняя Хозяйка, Иришка. Это сейчас у нее все так замечательно, что просто залюбуешься.

Людей исцеляет, орхидеи разводит, стихи и сказки пишет, а как рисует, залюбуешься! И картины все непростые, каждая целебной силой обладает, людям исцеляться помогает.

Сама всегда веселая, глаза радостью светятся. Сыновья, хоть и женаты уже, ее не забывают, часто навещают. Да и с мужем, верным другом и помощником, живут в ладу и мире.

А ведь было время, когда все было по другому.

Жизнь Хозяйки текла своим чередом. День за днем, день за днем.

Вроде и все у нее хорошо, а чего-то не хватает.

Но, впрочем, обо всем по порядку.

Стала Хозяйка замечать, что жизнь ее течет без радости, да и сама она радоваться и смеяться разучилась. И все Иришке не так. И город у нее свинцовый, и погода плохая, и дети не слушаются, и муж мало внимания уделяет, и времени ни на что не хватает, да и, честно говоря, в таком-то настроении, как у Хозяйки вряд ли что делать захочется. И денег ей вечно не хватает.

А тут еще и дни идут, один на другой похожи, как однояйцевые близнецы. Не отличишь друг от друга.

Ворчливой и сварливой она стала, из Иришки в Ираиду превратилась, Целыми днями, только ворчит, как старая скрипучая несмазанная дверь, то на жизнь, то на мужа, то на детей. И тю-тю-тю, и зю-зю-зю. Тьфу!

Вот как-то раз, наворчавшись вдоволь, села она отдохнуть, да и задумалась о жизни своей, затосковала.

Сидит, сама с собой разговаривает, сокрушается.

– Самой от себя противно. Вот все у меня вроде есть, а счастья нет. И где его искать?

Сидит, пригорюнилась, и в рассеянности яблочко наливное по блюдцу катает, картинки разные перещелкивает, новости в пол уха слушает.

Вдруг в блюдечке Фея -Крестная показалась..

Глянула на Иришку и говорит: Каждый человек несчастлив по своему. Потому как каждый кто несчастлив, счастье свое в разном утерял.

Вот ищешь ты, что не так, ищешь, а ведь счастье твое давно уже у твоей семьи злая колдунья Обыденность украла, цвета лишила, невидимым сделала, да и спрятала. А чтобы найти его, тебе волшебное Путеводное Перо жар-Птицы найти надо, да на поиски отправиться. Только вот где это Перо не могу тебе сказать. Знаю только, что где-то в доме твоем потайной ящичек есть, там оно и лежит.

Не успела изумленная Иришка и слова сказать, как тарелка щелкнула, и отключилась.

Едва придя в себя Иришка бросилась на поиски. Она перерыла весь дом, заглядывая в каждую щелочку, но пера Жар-Птицы нигде не было.

Да это и понятно, ведь оно лежало в тот самом маленьком потайном ящичке, про который я вам говорила. Я изо всех сил пыталась подать Иришке знаки, чтобы она подошла, наконец, ко мне, но мне это никак не удавалось, ведь я, хоть и умею думать, не умею разговаривать.

Я всего лишь думающая старинная Каминная Полка, а не говорящий попугай!

Через несколько часов бесплотных поисков, усталая Иришка в изнеможении оперлась на меня, чтобы хоть немного перевести дух. Тут-то я и подставила ей под локоть маленький незаметный гвоздик, при нажатии на который потайной ящик выдвигался и становился видимым.

– Наконец-то! – Я перевела дух и с гордостью открыла свой ящик.

Иришка, увидев открывшийся ящичек, от неожиданности громко вскрикнула и радостно схватила путеводное перо Жар-Птицы, которое сверкало, переливалось всеми цветами радуги, нетерпеливо подрагивая в воздухе, и готовое прямо сейчас сорваться с места и отправиться в путь.

Вернувшиеся домашние с удивлением смотрели то на погром, устроенный Иришкой, то на перо, то на меня с ящичком.

Иришка рассказала обо всем, что произошло, и о своем намерении отправиться на поиски счастья.

Муж ее внимательно выслушал, одобрительно кивая головой, но перед путешествием, как истинный конструктор, который всегда видит главное, посоветовал ей портрет счастья сконструировать, чтобы понимать, что искать.

Поблагодарив мужа за ценную подсказку, Иришка решила создать портрет своего счастья, так, как она себе его представляет.

Взяла пяльцы, нитки разноцветные волшебные, с иголкой и начала вышивать портрет своего счастья, вложив туда все свои чаяния, ожидания, желания. День трудится, другой, вышивая все, о чем мечтает, на что надеется, во что верит.

Наконец, прекрасный, переливающийся всеми цветами радуги, восхитительный портрет Счастья был готов. Даже я, Каминная полка, им залюбовалась. Недаром Хозяйка столько трудилась.

Довольная своей работой, Иришка бережно свернула его, положила в сумку, и взяв Путеводное Перо Жар-Птицы, Блюдечко с голубой каемочкой, да яблочком наливным прихватила, и в путь отправилась.

Летит перо, а Иришка бежит за ним, не отстает. Разных людей по дороге встречает, разные миры, разные ситуации.

Чуть приостановится Перышко, достанет Иришка портрет, посмотрит, – Нет, не то. То ожидания не оправдываются, то желания не совпадают, то мечты чужие, а то и просто душа не лежит. Дальше бежит.

И вот однажды, когда Путеводное Перо слегка призадумалось, увидела Иришка волшебный мир. И люди здесь приветливые, и дома другие, праздничные, и драконы добрые, и солнце по другому светит.

Замерло ее сердечко, радостно забилось.

– Вот оно, мое счастье, нашлаааа! -закричала она, и даже портрет свой не стала доставать, чтобы свериться с ним. А Перо дальше летит, только Иришка не верит.

Достала Блюдечко с голубой каемочкой, яблочко покатила, мужа вызвала. Говорит ему:

– Вот же оно, мое счастье! Посмотри, как сияет, переливается, как светит!!

А он ей отвечает:

– Не похоже это на твое счастье. Ты портрет достань, сравни.

Послушалась Иришка мужа, портрет достала, смотрит, вроде, тот, а вроде и не тот.

Пригляделась получше, а мир этот волшебный, который она за счастье свое приняла, как мираж и растаял. Призрачное оно было, счастье-то. Чужое. Не ее.

Тут и Перышко подлетело, легонько ее подталкивает. -Пошли, – дескать, дальше- Пора.

И снова в путь Иришка за перышком отправилась. Ни день, и не два шла.

Устала, но от задуманного не отказывается, дальше идет. Уж очень хочется ей счастье свое найти, в семью вернуть.

Вдруг Перышко задрожало, завибрировало, запереливалось и замерло.

Видит Иришка, перед ней покосившая избушка стоит. Серая, вся плесенью заросла. Болотом, да тиной от нее так и веет. Поняла Иришка, что дом Колдуньи Обыденности нашла.

Заходит, глядь, а в клетке, связанное по рукам и ногам, Прекрасное Создание сидит!

Иришка почувствовала лимонно-мятный запах свежести и прохлады, увидела салатовые, с солнечным оттенком краски пробуждающейся весенней листвы, услышала веселый звук смеющихся детских голосов, ощутила прикосновение легкого ветерка, напомнившего ей прикосновение любимого мужа.

Вот оно, Счастье! То, которое так долго искала, и, наконец, нашла! Сразу она его узнала, ни секундочки не сомневалась.

Простое, незаметное, но такое бесценное. Обняла Иришка свое Счастье, впитала каждой своей клеточкой, и пообещала ему, что обязуется ценить его в каждом мгновении своей жизни, в каждом человеке, в каждом деле, беречь и защищать от скуки, невзгод и обыденности, от обид и разочарований, передавать его по Роду, как драгоценный Дар, о чем и составила договор, скрепив его собственноручной подписью.

А потом и за дом колдуньи Обыденности принялась. Намыла все везде, посуду начистила до блеска, окна распахнула, свежий ветер, да радость позвала. Цветов свежих набрала, венки сплела, везде разноцветные вышивки, заговоренные на счастье, своими руками и сердцем сделанные, развесила, пирогов напекла, стол праздничный накрыла, самовар вскипятила.

Вернулась Обыденность домой, только хотела на Иришку накинуться, как та подошла к ней, поклонилась в пояс, и говорит: – Спасибо тебе, бабушка, за науку. Научила ты меня, как Счастье свое беречь, в Обыденном чудесное, да радостное видеть. А за это захотелось мне Праздник в твой дом пригласить, в честь тебя его устроить. Подошла Иришка к старухе, обняла ее всем сердцем, венок на голову одела, к столу зовет.

Расцвела старуха, морщины все расправились, сама помолодела и превратилась в ладную красивую яркую молодую женщину Спасение. А как иначе, коли она людей счастье свое замечать учит, от обыденности спасает?

И с той поры Счастье вернулось в дом моей Хозяйки. Семья живет дружно и счастливо. Все у них ладится, все с любовью делается. Сыновья переженились, и, скажу вам по секрету, моя Хозяйка написала своим невесткам письмо, в котором она раскрыла главные секреты того, как сделать так, чтобы счастье оставалось в доме.

Я видела это письмо и могу вам их рассказать:

– Живи с удовольствием, с радостью, с любовью

– Живи сердцем, дари тепло и нежность

– Цени тех, кто рядом и тех, кто далеко

– Помни, счастье всегда с тобой, оно в каждом мгновении твоей жизни, в каждой секунде.

И еще, Хозяйка спрятала Портрет Счастья, Договор с ним, и Путеводное Перо Жар-Птицы в мой потайной ящичек, чтобы больше его никто не украл.

Сказ про то, как Василиса Ларец Драгоценный отыскала

В некотором царстве, в некотором государстве жила была красна девица. Звали ее Василиса.

И была она нрава кроткого, спокойного, что в любой ситуации помогало ей правильные решения находить, действовать взвешенно, в отчаяние на впадать. Любую трудную задачу решала она без тени замешательства,

Любое дело Василиса делала с удовольствием и радостью, неутомимо и с любовью помогая другим.

И жизнь ее была тяжелая. Матушка рано умерла, а отец второй раз женился.

Ох и невзлюбила ее мачеха, за нрав ее кроткий, спокойный, за мужество, с которым она все лишения переносила, за приветливость и неутомимость, с которыми она все дела делала. Как ни загрузит Василису работой, а она, слез не льет, не жалуется, в отчаяние не впадает, а только знай себе, улыбается, светом вокруг себя все озаряет.

Почернела от злобы мачеха, зубами скрежещет, спать перестала. Днем и ночью думу думает, как Василису уморить.

Не раз и не два мачеха ее изводила, била почем зря, на хлебе да на воде держала, в лохмотьях ходить заставляла.

На беду ее, дом их в темном лесу, в чаще непроходимой, стоял. Даже свет туда не проникал.

Выгонит мачеху Василису из дома в дремучий лес хворост собирать, а ей все нипочем.

Найдет поляну посветлее, да и глядит в оба глаза, веточки одну за другой отыскивает, в вязанку складывает. Взвалит хворост на плечи, каким-то чудом дорогу до дому найдет и все такая же приветливая, спокойная, улыбчивая. хоть и руки все израненные, лицо исцарапано, и одежда в клочья порвана.

Молчит, слова поперек не скажет, и никто не видел, что на душе у нее было.

Лишь яблонька старая знала, под которой мамушка захоронена, о чем она думу думает. Только с ней она мечтами своими делилась, сидя у матушки на могилке.

А хотелось ей Ларец Драгоценный найти, чтобы свое Предназначение узнать, дело по душе отыскать, да им заниматься с удовольствием и радостью.

Знавала она от маменьки покойной, что когда -то в роду у них Ларец Драгоценный был, который по наследству передавался.

А в том Ларце Книга особенная была. Советы давала, Сокровенные желания исполнять помогала, Путь указывала. Как откроет ее человек, в книге надписи нужные для него появляются.

Но то ли во время страшных войн, то ли голода великого, исчез тот Ларец. Может лихой человек украл, а может кто на хлеб обменял, чтоб детишек малых от смерти спасти.

И с тех пор о нем ни слуху, ни духу.

И вот однажды послала ее мачеха на чердак, порядок навести, пыль, паутину, да мусор убрать, полы намыть, хлам старый разобрать.

Трудится Василиса не покладая рук, вещи старые перебирает. Притомилась уже, а чердак большой, конца и края не видно.

Вот, наконец, и до самого дальнего угла добралась.

Смотрит, сундук старый, потемневший от времени стоит. Замок большой на нем висит, кованый, пыльный, весь проржавел.

Огляделась вокруг, глядь, а на притолоке маленький ключик лежит. Хотела было сундук открыть, да не тут-то было, ржавчина не дает. Взяла немного маслица, да и смазала замок.

Крышку откинула, а там свиток берестяной лежит, печатью сургучной скрепленный, лампа волшебная, блюдечко с голубой каемочкой, да яблочком наливным, и ключик золотой.

Развернула она свиток и видит, на нем надпись:

– Ларец Драгоценный Змей Змеевич украл, за тридевять земель унес, в тридевятое царство, тридесятое государство. Заточил он его в темницу, цепями обмотал, бережет, как зеницу ока. Хочет, чтобы книга его желание исполнила, Властелином Мира сделала. Да только заперт Ларец.

Только тот, кто Золотым Ключом владеет, открыть его сможет.

А найти тридевятое царство, тридесятое государство лампа волшебная, и блюдечко с голубой каемочкой, да яблочком наливным помогут.

Лампа страхи распугает, кривду покажет, да суть высветит, а блюдечко с яблочком покажет тебе все, что пожелаешь.

И чтобы Ларец сей забрать, надо Змея победить. Но сделать это непросто.

Много охотников Ларцом Драгоценным завладеть хотели, да только головы свои сложили безвременно.

На пути Кощея бессмертного остерегайся, в лапы ему не попади.

Обрадовалась Василиса, забилось сердечко в предвкушении, того и гляди, как птица, выпорхнет. И решила она счастья своего попытать, в путь-дороженьку за тем ларцом Драгоценным отправиться.

Сказано – сделано. Собралась она в дорогу.

Краюху хлеба в котомку положила, воды родниковой налила, да про волшебные предметы не забыла. Лампу, блюдечко с голубой каемочкой, да яблочком наливным, да ключик золотой с собой взяла.

На рассвете с матушкой попрощалась, землицы родной в тряпицу насыпала, поклонилась дому родному, батюшке родимому, да яблоньке старой, взвалила котомку на плечи и в путь отправилась.

Идет, сквозь чащу непролазную пробирается, через коряги и кочки перепрыгивает, а не сдается. Путь свой неутомимо продолжает. Вот уже и солнце взошло, светлее стало, а все тропинки не видать.

Тут из чащи олень выбежал, постоял, замерев, глядя на Василису, да и бросился прочь. Мигом исчез, словно и не по чаще непролазной бежал.

Удивилась Василиса, пошла вслед за оленем, поняла, что выход он ей указал. А вскоре и на тропинку вышла. Идет по ней, удивляется, сама с собой разговаривает:

– Кто же это ее тут протоптал? Уж не чудища ли лесные?

Самой смешно стало от этой мысли. Идет, улыбается.

А тропинка все шире. Вот уже в дорогу лесную превратилась.

Долго ли, коротко ли шла, и оказалась не распутье, где камень стоит.

А на нем надпись.

Направо пойдешь- мужа найдешь

Налево пойдешь-богатство найдешь

Прямо пойдешь- убитой будешь

Решила Василиса налево пойти. Ведь чтобы мечту свою исполнить и батюшке помочь, деньги нужны. Дорога-то неблизкая.

Ходко идет, но все примечает. Где кочка какая приметная, где деревце поваленное лежит, где тропы звериные проложены. Неспокойно ей как-то. Тревожно.

Час идет, другой, третий, притомилась. Решила сил поднабраться, перекусить. Села на полянке у сосенки, краюху черствую жует, водицей родниковой запивает, а сама думу думает.

– Что не так? Почему сердце беду чует?

Разморило ее после еды, она и задремала. И снится ей яблонька старая, что у могилки матушки растет. Говорит ей яблонька:

– Потому твое сердечко тревожится, что беда тебя ждет впереди. Что же ты моя милая, про волшебные вещи-то, что из сундука с собой в дорогу взяла, позабыла? Они-то тебе и помогут беду увидеть, да истину понять.

Проснулась Василиса, да скорее в котомку свою полезла.

Достала лампу волшебную, дорогу ей осветила, а дорога почернела сразу.

Вспомнила она и про блюдце с голубой каемочкой, да яблочком наливным.

Достала его из котомки, яблочко по блюдцу катает, да приговаривает:

– Катись, катись яблочко по тарелочке, покажи мне, что меня на этой дороге ожидает?

Смотрит, а на блюдце, как в зеркале картина ей открылась. Ведет ее дорога, по которой шла, прямо в логово разбойников, которые одиноких путников отлавливают, грабят, да убивают.

Поняла она, что не зря сердце ей вещало, опасность чуяло. Не той дорогой она пошла, не туда свернула. Делать нечего. Ноги уносить надо, пока цела.

Вскочила она, даже краюху доедать не стала, да и назад пошла. Ходко идет, не мешкает, по приметам, что примечала, ориентируется.

Вот уже и камень впереди виднеется.

Подошла к нему, остановилась.

– От Судьбы не убежишь. Была не была. Прямо пойду. Назад пути нет. Коли суждено мне погибнуть, так тому и быть, а коли нет, Ларец отыщу, и мечту свою исполню.

Встала, вдохнула полной грудью, распрямилась, мужество свое собрала. и пошла навстречу своей судьбинушке.

И так ей легко стало, так радостно, что выбор свой сделала, против себя не пошла.

Идет, улыбается, жизни радуется. И все-то ей хорошо, – и дорога светлая, и солнышко греет, и птички поют. Идти по такой дороге одно удовольствие.

Вдруг шум неясный до нее доноситься стал. И чем дальше идет, тем громче он, тем грознее. И в том шуме горе какое-то Василисе слышится. Будто плачет кто, горючими слезами заливается.

Вскоре впереди река показалась. Полноводная, широкая, вброд не перейдешь. Да и течение в ней быстрое, бурное.

Коли в воду зайдешь, тут же смоет, в пучину унесет.

Подошла Василиса к речке, села на бережку, прикоснулась к воде ласково, да приговаривает:

– Река, реченька, сестрица, что рыдаешь так громко, о чем горюешь?

Ты печаль свою поведай, авось я и пригожусь.

– Да как же не рыдать мне, не печалиться.

Заплыла в мои воды рыба огромная, невиданная, дно мое взрывает, воду баламутит, всю рыбу распугала, все водоросли повырывала, дно в ямы, да в канавы превратила, весь ил на поверхность вынесла. И теперь моя вода замутилась, силушку свою потеряла, да чистоту.

– Не печалься, Сестричка, помогу я тебе.

Достала лампу волшебную, осветила ей реку, и увидела, где чудище невиданное, рыба морская прячется, под какой корягой сидит. Достала блюдце с голубой каемочкой, да яблочком наливным с яблочком, и говорит:

Катись, катись яблочко по тарелочке, покажи мне, где рыбаки живут.

Открылась на блюдце деревня, люди ходят, сети рыболовные сушатся.

Побежала она в деревню, рыбаков позвала. Те сеть в речку забросили, да вытащили рыбину. То-то им радости было! Еды теперь вдоволь на всю деревню хватит. Рыбина-то большая!

Успокоилась реченька, посветлела. Течение плавное,, водица прозрачная Да так ласково, так нежно журчит, словно маменька своему дитятке колыбельную поет.

Говорит Реченька Василисе:

– Ты меня от Чудища спасла, теперь я тебе помогу. Вот тебе Волна Речная. Коли трудность какая или препятствие в пути встретишь, Волну зови, она все лишнее, ненужное, опасное смоет, дорогу очистит.

Поклонилась Василиса Реченьке.

– Благодарю тебя, Реченька, за добро, за ласку. А мне пора.

И отправилась Василиса дальше.

Долго ли, коротко идет, вдруг слышит, в лесу кто-то стонет. Да так жалобно, так тяжко.

А кто, не видать.

– Помоги мне, Девица, помоги мне, Красная. а уж я тебе добром за добро отплачу

– Где ты, Чудо лесное? Не вижу я тебя. Не знаю, где искать.

Еще горестнее стон послышался.

– Нет мне спасения. Видно, погибнуть мне тут придется. Если ты меня не спасешь, то никто уже не поможет.

Задумалась Василиса, все свое спокойствие, да мужество собрала, смекалку, да неутомимость свою подключила, да тут и вспомнила про лампу волшебную.

Достала она ее из котомки, лес осветила, и увидела в свете ее Чудо лесное прозрачное, в паутине запутавшееся. И чем больше он сопротивляется, тем больше в ней вязнет. А к нему уже паук огромный подбирается, того и гляди, сожрет.

Вскрикнула Василиса от ужаса, направила свет своей Волшебной лампы прямо в глаза пауку, ослепила его, тот и убежал прочь.

А Василиса к Чуду Невидимому подошла, от паутины липкой освободила, накормила, напоила, ранки целебной мазью намазала, они тут же и затянулись.

Поблагодарило ее Чудо Невидимое, да и говорит:

Коли помощь моя потребуется, в ладоши хлопни, да скажи:

– Чудо Лесное, Невидимое, помоги!

Я и появлюсь.

Поклонилась ему Василиса и отправилась дальше.

Не день и не два идет, вот уже и цель совсем близко

Да только беда с неожиданной стороны подкралась.

Прознала мачеха про Ларец тот Драгоценный, да Ключик золотой, и решила Василису убить.

Сговорилась она с Кощеем Бессмертным, дружбу с ним завела, награду пообещала, волшебные предметы, лампу, да блюдечко с яблочком отдать.

Бросился Кощей Бессмертный в погоню, вот-вот настигнет.

Хочет девицу убить, волшебные предметы отобрать, да еще и от мачехи награду получить.

А Василиса идет, беды не чует. Вот присела она под деревцем отдохнуть, слышит, мама- сойка птенца своего учит, наставляет:

– Сначала подумай, потом скажи. Помни, любое слово -Волшебное. Оно великую Силу имеет. И сказанное вгорячах может беду навлечь, а с добрым посылом -судьбу изменить.

Вот например, слова- Вместе, Мы- сила! Мир тебе, добрый Человек! Счастья вам, Благодарю! – любому силы придаст, с трудностями поможет справиться, поддержку ощутить, из беды вызволить. Помни об этом, сын, никогда не забывай!.

Поразилась Василиса мудрости мамы -сойки. Вот оно как, оказывается! Никогда она над такими простыми вещами не задумывалась.

Взяла себе в копилочку слова волшебные, слова нужные.

Идет дальше, задумалась, размышляет. А Кощей нагоняет, вот уже и дыхание его смрадное позади слышно.

Оглянулась Василиса, Обмерла сначала со страху. Виданое ли дело, живой скелет на нее несется, костями гремит.

Только видит, кости-то все друг об друга трутся, скрипят на ветру, как несмазанная телега, да так печально, что у Василисы аж сердце зашлось, так ей Кощея жалко стало. Да и конь под ним неухоженный, немытый, грива не чесана. Видно, давно по нему скребок, да расческа не ходили.

Что делать, ума не приложит, совету мудрого у помощников, Волны речной, да Чуда Невидимого, просит.

Говорят они в голос:

– Коня отмыть, Кощея добром завоевать надо, вот тогда и победишь.

А как отмыть, да добро проявить?

Вспомнила тут Василиса слова Волшебные, от сойки услышанные, повернулась к Кощею, поклонилась, да и говорит:

– Мир тебе, добрый человек. Раздели ты вместе с конем со мной трапезу. А потом я тебе косточки мазью целебной смажу, чтобы артрит не мучал. Они и заживут. И коня твоего обихожу, намою, начищу, да гриву расчешу.

Опешил от такой наглости Кощей, аж в ступор впал. А потом как заорет:

– Ты что, дрянная девчонка, делаешь? Да как ты смеешь, мне Великому Кощею Бессмертному, мира желать?

А сам только вид делает, что злится, уж очень ему понравилось, что его добрым назвали.

А конь уже мордой трется, Василисе руки лижет. Так ему помыться хочется, да гриву расчесать.

Смягчился тут Кощей.

– Ладно, -говорит, – смазывай, а то и вправду артрит проклятый замучил, житья от него нет.

Смазала Василиса косточки, да суставчики больные Кощеевы, мазью целительной, заживляющей. Бегает Кощей, радуется, аж подпрыгивает. Ничего не скрипит, нигде не болит.

Потом за коня его принялась. Позвала Помощницу, Волну речную. Вдвоем они быстро управились. Волна моет, да чистит, а Василиса гриву расчесывает.

Стоят оба красавца, на солнышке блестят, улыбаются, чистенькие, сверкающие, да такие ладные, что Василиса прямо залюбовалась обоими.

Говорит ей Кощей:

– Спасла ты меня от хвори многолетней, а за это не буду я тебя губить, в угоду мачехе твоей. Хоть и злодей я, а все же, не весь еще человеческий облик растерял. За смекалку твою, да за ласку награжу я тебя.

Отпущу с богом, и коня из своей конюшни дам, ловкого, да быстрого. Не только по Земле он скачет, но и по небу летит.