- -
- 100%
- +
Савва рассмеялся хриплым, но беззлобным смехом.
– Что у меня в сумке, я тебе не скажу. Это моё дело. Но, судя по твоему сосредоточенному лицу, тебе важно получить ответ. Не знаю, зачем тебе это, но мне и неинтересно. Скажу тебе, девочка, что это моя работа. Я подрабатываю, помогая одному человеку переправить вещь другому человеку. Вот и всё.
– Вы же на заводе работали. Хорошая работа.
Савва не обратил или не пожелал обратить никакого внимания на осведомлённость Ленки о фактах из его жизни.
– Работа хорошая, но не всегда она, твоя работа, ценится теми, кто выше по рангу. А иногда нужна даже не работа, а совсем наоборот.
– Ничего не поняла, но, видно, что вы говорите правду, – Ленка задумчиво глядела в морщинистое лицо Хромого Саввы. – А вы ведь и не хромаете. Только совсем немного. И медленно ходите. Почему так прозвали вас?
Савва перестал улыбаться.
– Хромал я давно, десять лет тому назад. Когда спасал из-под обвалившегося балкона в нашем доме свою жену. Мне придавило ногу брусом, и я смог расходить её только спустя долгое время.
– А жена? Вы спасли жену тогда? – внимательно глядя на старика, спросил Яшка. Ребята уже поняли, про какой балкон идёт речь. Про тот, что был на главном фасаде старого барака у парка, в котором и жил по сей день одинокий Савва.
– Жену не спас, – он молча глянул куда-то поверх Ленки с Яшкой. – Ладно. Что-то я разоткровенничался с вами. Идите своей дорогой.
Ребята молчали. Знакомство с Хромым Саввой, описание его одноклассницей Ленки, несуразный внешний вид и удивительное спокойствие, идущее от него – всё это противоречило друг другу. Но одно чувствовалось точно – этот человек не врёт.
Савва уже отвернулся от ребят и пошёл дальше.
– Подождите! – крикнул Яшка. – Вы вроде неплохой человек, а связались с явно сомнительными людьми и помогаете им в тоже сомнительном деле. Хорошо – вы не говорите, что вы для них носите. Мы тоже не говорим, почему эта история интересна нам. Но, поверьте, история эта стала с недавних пор касаться нас, и мы выведем тех, кого надо, на чистую воду! Скажите, чей это гараж. Пожалуйста.
Савва молча рассматривал ребят. Потом вздохнул и заговорил:
– Вы достаточно большие, чтобы понимать, что «пожалуйста» – не волшебное слово. Это обычное слово. Форма вежливости и общения. Но я вижу, что говорите мне правду, что вы искренни. Я скажу вам, что работаю я на человека, имя которого начинается на «И». Всё. Дальше разбирайтесь сами.
Теперь старик решительно развернулся от друзей и зашаркал по тротуару. Ни Ленка, ни Яшка его не останавливали. Лишь смотрели на его постепенно удаляющуюся фигуру.
– Удивительный и очень несчастный старик, – выдохнул Яшка.
– Да. Видно, он не может пережить горе. Он ведь потерял жену, – тихо отозвалась Ленка. – Раз он бросился за ней под тот балкон, не побоялся, значит, она была дорога ему.
– И всё же он замешан в каком-то мутном деле, которое нам предстоит распутать. И в которое нас ввязала Зорька. Так что не будем уж слишком обольщаться на его счёт, – твёрдо сказал Яшка.
– Согласна, не будем, – Ленка вздохнула, всё ещё впечатлённая разговором.
– Ты знаешь, у меня создалось ощущение, что он живёт в своих мыслях, и ему неинтересно, что происходит вокруг. Сомнительное дело или нет. Ему нужен заработок, и он выполняет…
– Да, может быть, – невесело усмехнулся Яшка. – Но это его личное дело. В смысле, его переживания – его дело. А ввязываться в подозрительные авантюры, покровительствуя им, по причине простой незаинтересованности – это, по-моему, безответственно.
Ленка взглянула на Яшку. Ей внушала уважение крепость правильно уложенных ценностей жизни в Яшкиной голове. Все-таки, какой классный у неё друг!
– Давай, сядем на скамейку и подведём итоги. Что нам стало известно. Какие вопросы нераскрыты, – предложила Ленка.
Когда ребята догоняли Савву, они повернули от общежития налево, к заводской поликлинике и теперь проходили мимо её главного входа, около которого среди голубых елей стояли две деревянные скамеечки.
– Отличная идея! – поддержал подругу Яшка. Он сел на скамью и принялся перечислять и загибать пальцы. – Значит, так. Мы выяснили, что заброшенный гараж на самом деле не заброшен. Туда ежедневно ходит Хромой Савва и что-то оттуда носит. По чьей-то просьбе и за вознаграждение. То есть гараж не его…
– Думаешь, он сказал нам правду? – тихо спросила Ленка и осеклась. Им обоим показалось, что старик не врал в разговоре с ними. Но доказательств его словам по-прежнему не было.
– Хм-м, – Яшка нахмурился. – Значит, пора обсудить это с твоей бабушкой. Она поможет нам разобраться. Но сначала нужно всё-таки подвести итоги. Давай перечислим, что нам стало известно.
– Да, – согласилась Ленка. При упоминании о бабушке ей сразу стало легче. Конечно! Ведь бабушка невероятно внимательна. У неё обязательно получится сложить паззл из обрывков информации. – Про гараж мы точно знаем, что он не заброшен и служит неким перевалочным пунктом для чего-то, что пока нам неизвестно. Мы также знаем, что каждый день туда приходит Хромой Савва. А потом он ходит в «курятник» к Механику.
– Там же часто появляются Илья и Пашка, – вставил Яшка. – Они вечно попадают в истории. А тут появляются у взрослого человека – Механика, а не у сверстников. Значит, явно дело тут нечисто.
– Да, действительно. Они, скорей всего, зарабатывают себе на карманные расходы, помогая этому дяде Вите-Механику. Ещё бы побольше узнать, кто такой Механик и как он может относиться к этому гаражу.
– Дальше мы знаем, что Савва работает на человека, имя которого начинается на букву «и». Он мог, конечно, нам соврать. По крайней мере, эту деталь не стоит упускать из виду.
– Самое главное здесь, – Яшка поднял указательный палец кверху, показывая важность того, что он сейчас скажет. – Аня видела братьев у Механика всегда, когда бывала там. И каждый раз с братьями был «неопрятный, хромой старик» с редким именем. Несомненно, это был Савва. То есть эти трое связаны какой-то деятельностью, которая связана с гаражом. Возможно, поломка яблони также связана с братьями или Саввой! А? Как думаешь?
– Думаю, здесь нам поможет моя бабушка. Пошли! Мне интересно, что она. Нам скажет на всё это.
Но не успели они встать, как чей-то голос произнёс, противно передразнивая Ленку:
– «Здесь нам поможет моя бабушка». Да, ваша бабушка – любительница помочь. Правда, от её помощи только хуже становится.
– Ха-ха-ха! Смотрите-ка, они сидят на скамеечке. Вы сами похожи на бабушек!
– Пашка, Илья! Не смейте обзываться и тем более за спиной бабушку мою оскорблять! – Ленка вскочила со скамьи, а за ней вскочил и Яшка.
Братья появились неожиданно и сразу пошли в атаку. Это был их обычный стиль общения.
– Ой-ой-ой, напугала! Рыжая кочерга! – рассмеялся Пашка.
Ниже долговязой Ленки почти на голову, весь веснушчатый, с жёсткими, торчащими в разные стороны, словно солома, пшеничными волосами, курносым носом и насмешливо оттопыренными ушами, он был отличным объектом для насмешек, так как отдалённо напоминал собой известного Антошку из мультика, который «рыжий-рыжий-конопатый, убил дедушку лопатой». Но его никто не задирал. Все знали, что Пашка бьёт сильно. Старший брат Илья ходил на бокс и научил младшего нескольким приёмам. Илья тоже был курносый, лопоухий, с недоверчиво сощуренными, внимательными зелёными глазками-щёлочками, весь покрытый веснушками, но это не мешало ему ходить гордо и не бояться насмешек. Сегодня за его правым ухом демонстративно красовалась сигарета.
И Пашка, и Илья были крепкими и высокими. В одежде они никогда не изменяли своим старым, потёртым тёмно-синим джинсам, выданным матерью на лето и нещадно носившимися изо дня в день, а также светло-серым майкам с кедами. Братья любили спорт. В летний сезон каждый день тренировались в парке на уличных турниках, что стоят на спортивной площадке за стадионом. Их часто можно было увидеть за игрой в волейбол во дворе. Играть они, конечно, любили со старшими ребятами.
Яшка, встав вперёд и загородив собой Ленку, внимательно рассматривал братьев. Сигарета у старшего, скорей всего, была вынужденной мерой. Этакий условный пропуск в мир взрослых, чтобы быть принятым в нём. Не более того. Их мать никогда не курила. Не курит их дядя – Игорь Бодрых, что заправляет маленьким автосервисом неподалёку. И сами братья всегда активно участвуют в любом спортивном состязании: будь то коньки, лыжи, волейбол или бокс. Но вот было что-то, что толкало Пашу и Илью в сторону сомнительных личностей. Это что-то манило и тянуло братьев. И как с этим бороться они не знали. И пока даже не думали.
– Я не буду участвовать в вашей глупой словесной перепалке, – вспыхнувшая от обидного обзывательства, было, Ленка упёрла кулаки в бока и вышла из-за Яшкиной спины. Поза у неё была самая уверенная – бабушка ей говорила, что только так нужно разговаривать с нахалами: они подспудно это уважают и отступают. – Хоть вы больше ничего и умеете, кроме как обзываться и драться. Но я вам не доставлю такого удовольствия. И Яшке не позволю.
Ленка зыркнула на друга, уже сжимавшего кулаки. Яша не ходил ни на какие единоборства, но ему стало неприятно, что Ленку пытаются задеть, и он уже был готов к вполне вероятной от таких грубиянов драке. Хотя сам дрался всего один раз в жизни. И, стыдно сказать, это было в детском саду. Ну, воспитали его так: видишь драку – уходи, потому что дерутся только слабаки, у которых не хватает терпения и ума разобраться словесно. А ещё лучше – вовсе не разбираться. Переубеждать нежелающего изменить точку зрения, ведь известно, дело неблагодарное.
– Ленка, ты мелкая. Ты – соплячка, – процедил сквозь зубы старший Илья.
– Ты не имеешь права говорить мне, что я ничего не умею. Я вот уже школу закончил. В десятый-одиннадцатый не пойду – не вижу смысла. А сейчас вообще работаю. В автосервисе машины чиню. Понятно тебе, малявка?
– И я тоже работаю, – подбоченясь, вставил младший Пашка. – Так что закрой свой рот.
– Ой, больно надо открывать его с такими хулиганами, – прыснула Ленка, но глаза её выражали тревогу. И через мгновение добавила: – Всем известно, кто околачивается в «курятнике», тот жулик и, может быть, даже вор.
Илья побледнел, глаза его превратились в узкие полоски. Он внимательно смотрел на Ленку. Потом подошёл к ней близко-близко. Ленке стало страшно, но показать страх было последним в её планах. Она всеми силами старалась не опустить взгляд под сверлящими её зелёными глазами пятнадцатилетнего соперника.
– Девчонок не бью. А иначе бы – вмазал, – тихо, но твёрдо сказал Илья.
Илья цыкнул притихшему Пашке, и братья удалились.
Глава четвёртая, или первые подозреваемые
Ребята пришли как раз к полднику – так называла Юлия Степановна перекус между обедом и ужином, на случай, если кушать захочется. Она встретила их на пороге, торопливо вытирая руки кухонным полотенцем:
– Давайте, ребята, заходите скорее. У меня вот только-только запеканка приготовилась.
– Ура! Творожная? – Ленка безумно любила бабушкин творожник, и теперь при упоминании о нём, в девочке сразу же проснулся голод.
– Конечно, творожная, моя дорогая, – мягко улыбнулась Юлия Степановна и чмокнула внучку в щёку. – Мойте руки. Я жду вас на кухне. Будете мне сейчас рассказывать, что вы узнали.
Вскоре от творожной запеканки остались одни крошки на тарелках. Ленка, Яшка и Юлия Степановна продолжали сидеть за кухонным столом. Шло горячее обсуждение разговора с Хромым Саввой, с Аней и новостей про братьев Пашу и Илью.
Хотя Юлия Степановна ничего особенного не сказала в ответ на их рассказ, Ленка знала, что бабушка будет размышлять над полученной информацией, и позже они с Яшкой всё узнают.
– Вы знаете, – вздохнула Юлия Степановна. – Паша и Илья неплохие, но довольно трудные дети.
– Да уж, неплохие, – нахмурился Яшка. – Видел я, как они курят за гаражами.
– Про курение уже известно их матери, – ответила Юлия Степановна. – Я в прошлом месяце ходила к Нине. Пришлось поставить её как мать в известность, что я два раза заставала их за курением.
– Ты и знала, и ходила? – Ленка от удивления даже отложила вилку. – Я и не догадывалась. А что значит «пришлось»? Ты что ли ещё раздумывала, говорить о таком тете Нине или нет?
– Да, раздумывала. Потому что в первый раз, когда я их поймала с сигаретой, я взяла с братьев обещание, что они это дело бросят, и предупредила, что в ином случае расскажу матери. Они не послушались. Поэтому мне пришлось рассказать. Доверия не оправдали.
– Так всё сходится! – вдруг крикнула Ленка. – Это они яблоню и сломали! Бабушка насолила им. Их наказали за курение. Чего-то лишили. И они нашли способ отомстить бабушке за эту историю. Сломали Зореньку. Ведь про нашу любовь к этой яблоне весь двор знает.
– Точно! – воскликнул Яшка. – Раз они связаны с Механиком, который связан с Саввой, который связан с заброшенным гаражом, около которого стоит обломок Зореньки, то, видимо, это Илья и Пашка сделали. – Он выдохнул, закончив длинное предложение-цепочку. И продолжил: – Кому ещё было выгодно ломать дерево за сто метров и тащить его к гаражу!
Ленка подытожила:
– Да ещё и Савва сказал – я считаю, это самое главное – что работает он на человека с именем на букву «И». Тут и к бабушке не ходи – понятно, что его Илья нанял, чтобы самому не светиться.
Все трое рассмеялись фразе «тут и к бабушке не ходи», а Юлия Степановна продолжила уже серьёзно:
– Да, мне приходила подобная мысль в голову в тот день, когда Зореньку сломали. А после вашего рассказа о словах Ани из общежития это вполне похоже на правду. Похоже, вопрос о хулиганах, сломавших наше дерево, можно считать закрытым. Но у нас за это время поиска злодеев появилось много других вопросов.
–Да-а, – протянула Ленка. – История тёмная получается. И вопросов действительно много. Хотя бы даже такой: теперь понятно, зачем сломали нашу яблоню, но непонятно, зачем её притащили к гаражу. А? Какова её роль там?
Она вопросительно оглядела всех.
– А ответ на эти вопросы, я думаю, мы сможем получить довольно скоро, – произнесла Юлия Степановна.
Она улыбнулась удивлённым взглядам друзей и продолжила:
– Мы наведаемся к Игорю Бодрых, дяде братьев. Мы знаем, что у него свой маленький автосервис. Это раз. Пашу и Илью видели у подозрительного Механика. Это два. Кстати, про Механика: прозвище само говорит, что связан с автомобилями и запчастями, но нужно всё равно выяснить, чем конкретно он занимается. Это три. Ну и гараж с Саввой, который бывает одновременно с братьями всё у того же Механика. Это четыре. Эти пункты связаны между собой таинственными нитями, которые нам предстоит распутать.
Она весело подмигнула Ленке и Яшке.
– Сейчас семь вечера. Обычно в восемь он уже дома, – задумчиво произнесла Ленкина бабушка. – Или на лавочке с соседями сидит у подъезда, или в квартире.
– Хорошо, что живём все рядом, – радостно воскликнула Ленка. – Столько решается мелких проблем! Например, как бы мы сейчас узнали, когда приходит с работы дядя Игорь?
– Да, – улыбнулся Яшка. – А ещё хорошо, что братья живут в одном доме с их дядей. Это соседство может помочь нам разобраться. Что-то увидим, что-то услышим.
Придя к договоренности встретиться всем через час, в восемь вечера, у Ленки с бабушкой, все участники расследования разошлись каждый по своим делам. Ленка – читать о нелёгкой жизни лондонских беспризорников в «Маленьком оборвыше». Яшка – смотреть с папой шпионский сериал по записи. Юлия Степановна – разгадывать кроссворд.
… У Игоря Бодрых, живущего вдвоём с женой, в маленькой комнате их двухкомнатной квартиры, служащей супругам спальней, было отгорожено небольшое пространство под кабинет. Так хозяин называл уголок с письменным столом, стулом и узким шкафом с запертыми ящичками.
Здесь он и принял необычных для его дома гостей – Юлию Степановну из соседнего дома с внучкой Леной и её другом Яшей.
Хоть уголок-кабинет был небольшим, но сразу бросалось в глаза качество дерева, из которого был выполнен стол: тёмно-коричневый, лакированный массив, толстая – сантиметров пять – столешница, резные, затейливо изгибающиеся ножки. Стул хозяина был тоже непрост: высокая спинка, обитая блестящей, туго натянутой кожей тёмно-зелёного цвета, такой же, подстать столу, тёмно-коричневое полированное дерево. Шкаф же, хоть был и столь же добротен по внешнему виду, терялся на фоне мощи тандема стола и стула.
Вся остальная квартира была обставлена солидно и основательно. Что никак не вязалось с худосочностью и небольшим ростом самого хозяина квартиры, со всей блёклостью его внешности. Он был, словно моль, вылетевшая из шкафа, весь бледный, с впавшими, без намёка на румянец, щеками, тонкими, часто искривлёнными в ироничной усмешке губами. Тонкость рук и ног, одетых в широкую, казавшуюся не по размеру большой, одежду, в основном, серых тонов – всё это вызывало некоторую жалость у ребят. Пожалуй, только стальной и жёсткий, почти магнетический, блеск дельца в его светло-серых глазах немного перекликался с респектабельной обстановкой комнаты.
– Чем обязан появлению такой делегации? – Игорь Бодрых сел за свой стол. Пронзительные глаза его смотрели на посетителей внимательно, с прищуром.
– Да, собственно, – спокойно и ничуть не смутившись внимательного взгляда хозяина, начала Юлия Степановна. – Ничем и не обязаны. Но мы будем благодарны любой вашей помощи в нашем вопросе. А дело вот в чём…
Юлия Степановна прокашлялась. Дядя Пашки и Ильи усмехнулся и опустил взгляд, став теребить в пальцах ключ от дверного замка, который лежал на столе прямо у него под руками, на открытом блокноте с клеточной разлиновкой и витыми, под старину, рамочками. Вечернее западное солнце заполонило собой весь оконный проём, осветив комнату мягким оранжевым светом. Ключ весело играл бликами в руках дяди Игоря.
– Игорь, хотим вас предупредить. Заходили к Нине, но её дома, видимо, нет – никто дверь не открыл, – Юлия Степановна произнесла заранее приготовленную ложь про мать Ильи и Пашки, дабы объяснить их приход сюда.
Тот молча кивнул и приготовился слушать дальше. Юлия Степановна продолжила:
– Моя внучка не один раз видела ваших племянников, выходящими из второго подъезда заводского общежития, «курятника». Её знакомые из этого двора подтвердили, что неоднократно замечали Пашу и Илью с некими Механиком и Хромым Саввой. Я понятия не имею, кто это. Но в этом доме живёт много сомнительных личностей.
Игорь Бодрых открыл рот и поднял ладонь в знак возражения. Юлия Степановна, повысив голос, заговорила быстрее, дабы собеседник не успел вставить и слова:
– Понимаете, одно дело, когда между собой дружат ровесники. Ребятишки. Но другое дело, когда детей, пусть даже подростков, видят в компании взрослых мужчин. Какие у них могут быть общие интересы?
– Я понял вас, Юлия Степановна, – спокойно ответил Бодрых. Было видно, что разговор ему неприятен. – Поговорю. И с парнями, и с Ниной. Узнаем, что за типы.
– Пожалуйста, Игорёк, – воскликнула Юлия Степановна, будто не замечая недовольного вида своего собеседника, хотя Ленка понимала, что, вероятно, это не совсем так. А скорей всего, совсем не так. – У них ведь нет отца. Вы им за место папы. Приструните их. А то сначала сигареты, теперь какие-то подозрительные мужчины из известного места с нехорошей славой…
– Да, – подытожил Бодрых, выпустив из рук ключ на стол. Раздался звон. Все от неожиданности вздрогнули. Ключ по инерции перекатывался, являя чистые блестящие округлости своего туловища. Какие-то мгновения все присутствующие на смотрели на его серебристые бока.
Первой отозвалась Ленкина бабушка:
– Вы, Игорь, замок у себя тоже поменяли? Новый поставили?
Хозяин удивлённо вскинул брови:
– Какой замок?
– На гараже, – Юлия Степановна не сводила ясного взгляда с собеседника.
– Сейчас, после той гаражной кражи у Крапивиных, все замки стали менять на гаражах. А то ведь у них много понесли: и колёса зимние, и магнитолу с машины, и летнюю резину, на которой автомобиль стоял.
Тяжело вздохнув, Юлия Степановна не дождалась ответа от своего неразговорчивого собеседника и продолжила:
– Да, сейчас другие времена пошли. Автомобиль не угоняют, а запчасти от него воруют. Их и продать легче, и риска меньше, и ответственности…
– Ну, риска, может, и не меньше, но с ответственностью вы в самую точку попали.
– Игорь, – Юлия Степановна смущённо улыбнулась. – Я, конечно, не хочу тебя обидеть.... Но замок твой, я смотрю, не самый надёжный. Ведь у Крапивиных такой же был. Сама лично видела ключ у Андрея Крапивина в руках, когда он свою историю про обворованный гараж рассказывал. Точь-в-точь, как твой, Не спас.
Игорь Бодрых сдержанно усмехнулся:
– Ну, этот всё равно надёжней будет того, что стоял. Надеюсь, новый замок на моем гараже сможет сберечь моё имущество, Юлия Степановна.
Хозяин легонько хлопнул ладонями по столу и поднялся, давая понять, что разговор закончен.
– Прошу прощения, но меня ждут семейные дела.
Юлия Степановна, а за ней притихшие Ленка с Яшкой, поспешно засобирались.
– Конечно-конечно, мы побежим. Не будем больше отвлекать тебя от домашних забот.
Игорь Бодрых взглянул на гостью и поморщился.
– Я вас только прошу. На будущее. Я понимаю, что Илья и Паша непростые дети. Трудные. Но это не ваши дети. Так не влезайте в чужие дела. Мы разберёмся сами. Они сейчас стали работать у меня в автосервисе. Я очень надеюсь, это занятие прибавит им ответственности.
Ясный взгляд Ленкиной бабушки застыл на лице хозяина. Она улыбнулась одними уголками губ и вместо ответа вдруг сильно закашлялась. Кашель был таким сильным, что лицо Юлии Степановны сильно покраснело, а из глаз выступили слёзы.
– Бабушка! Что с тобой?!– Ленки глаза от ужаса и страха за бабушку стали ещё больше.
В перерывах между приступами кашля Юлия Степановна рылась в сумке и, наконец, выудила оттуда таблетку.
– Леночка, сбегай… Разведи таблетку… В воде, – прохрипела она, задыхаясь и кашляя. – Яша!.. Помоги Лене…
Игорь Бодрых бросился на кухню, хотя блеск его глаз выдавал крайнее раздражение создавшимися, не нужными ему беспокойствами:
– Я принесу воды!
Вскоре вода была принесена, в ней благополучно была растворена таблетка, и кашель успокоился. Побледневшая, но вполне активная Юлия Степановна прошла в прихожую и надевала сандалии в прихожей. Ленка с Яшкой уже надели обувь и вместе с хозяевами беспокойно поглядывали на неё.
– Не берите в голову. У меня бывает иногда такое, – успокаивала всех Ленкина бабушка. – Возможно, аллергия. Не удержалась сегодня – цветы на рынке нюхала у одной женщины. Такие огромные пионы были. Диву даюсь, как люди такую красоту выращивают.
Она все говорила и говорила, не давая никому вставить ни слова. Наконец сандалии были одеты, и троица, распрощавшись с Игорем Бодрых и его женой, благополучно вышли на улицу.
Стоял тёплый летний вечер. Солнце только-только зашло. Жара успокоилась. Деревья стали большими, тёмными пятнами, а тропинки и тротуары посветлели и сравнялись по цвету с небом: всё стало серовато-синеватым.
Решив немного пройтись, все обсуждали разговор с Игорем Бодрых.
– Он очень закрытый человек, – делилась впечатлениями Ленка. – Я его даже немного побаиваюсь и сторонюсь. Он чересчур скользкий и строгий.
– Посмотрим, расскажет Игорь их матери или нет, – пряча улыбку, произнесла Юлия Степановна. – В любом случае, я могу сказать, что разгадка таинственного гаража уже почти в наших руках.
Ленка с Яшкой уставились на бабушку.
– Ты о чём-то догадалась? – вскрикнула Ленка.
– Я могу догадываться о чём угодно, но все догадки требуют доказательств. Без них они – просто пшик, – бабушка внимательно посмотрела на внучку.
Тут не выдержал Яшка:
– Юлия Степановна, ну скажите хоть что-то! Пожалуйста.
– Говорить пока не о чем, ответила Ленкина бабушка. – В разгадывании детективной истории нужно всегда мыслить в направлении тех подозреваемых, у кого есть возможность, а не мотив. Этот путь намного короче.
– Цепочка соединилась? Гараж – Савва с сумкой, полной неизвестного содержимого, и работодателем с именем на букву «И» – «курятник» – Механик – подработки в дядином автосервисе. Вот они у нас и попались!
И Ленка стала напевать, подпрыгивая на одной ноге:
– «И» – Илья и Пашка, «И» – Илья и Пашка!
– На счёт автосервиса ты абсолютно права, – рассмеялась Юлия Степановна. – Завтра прямо с утра вам нужно наведаться туда и разузнать всё, что вы только сможете. Нам пригодится любая информация, любая зацепка.
– Класс! Приключения продолжаются и приносят плоды! – воскликнул Яшка и стал подпевать Ленкиной песенке.
Так они дошли до дома и распрощались: Яшка пошёл в свой дом напротив, а Ленка с бабушкой – в свой.