Имперский корсар

Само собой разумеется, что вышедшую будто бы из самой стены темную фигуру он не заметил. И так же не заметил, как сон его стал еще глубже. Человек в маске аккуратно убрал пистолет-инъектор – убивать кого-либо без нужды ему не хотелось. Профессионал может оставить за собой горы трупов, но сделает это лишь в случае, когда убивать действительно необходимо. Сейчас этого не требовалось, и часовой остался жив. Через два часа он проснется с гудящей, будто с перепою, головой, но это будет наименьшей из его проблем.

Проход на склад именовался воротами несколько преувеличенно. Обычный шлюз под размер стандартного погрузчика. Запертый. Нужны или пароль, или полкило взрывчатки, которая, несомненно, перебудит всю Базу. Человек несколько секунд рассматривал кодовый замок, потом вытащил из кармана микрокомпьютер и ловко подключился к резервному вводу. Теоретически для взлома такого замка с помощью внешнего устройства потребовалось бы несколько часов. Это если не знать аварийных кодов, разумеется. Пятнадцать секунд – и запирающие ворота клинья с тихим, различимым, скорее, по едва заметной вибрации камня, шелестом уползают в стороны. А потом титановая пластина мягко и беззвучно уползает в сторону, открывая большое, освещенное тусклыми лампами помещение.

В используемом как большая тюремная камера складе находилось человек сорок. Некоторые спали и сейчас, разбуженные неожиданным визитом, щурились и хлопали глазами. Остальные просто смотрели на вошедшего, кто-то испуганно, кто-то зло, кто-то устало-безразлично. Нормальный спектр эмоций, в принципе. Человек в маске окинул их взглядом и негромко спросил:

– Штурман есть?

Один из лежащих, худой человек средних лет с перевязанной бинтами рукой, так же негромко ответил:

– Я штурман.

– Это хорошо. Значит, так. По моей команде выходим и, соблюдая тишину и спокойствие, ни на что не обращая внимания, идете за мной. Я доведу вас до причала, где находится ваш корабль. Садитесь на него и валите так быстро, чтобы никто не смог даже след ваш разглядеть. Ясно?

– Что происходит? – раздался женский голос откуда-то из глубины зала. По-английски, но, судя по откровенно-плебейскому построению фраз, говорившая была с одного из периферийных миров Альянса. – Я требую…

– Заткните ей рот, – приказал незнакомец.

На мгновение завязалась возня, потом звук удара, и дамочка заткнулась. Видимо, среди пленных нашлось достаточно здравомыслящих людей. Человек в маске удовлетворенно кивнул:

– Все, собирайтесь. У вас примерно семь минут. Потом начинаем движение. Штурмана вывести любой ценой, хоть на руках его несите. Без него корабль не полетит. Остальные – по способности, отстанете – ждать не будем. Все поняли?

Разномастный, но дружный гул послужил ему ответом. Все правильно, на рудники или евнухом в гарем никто не хочет, и осознание перспектив стимулирует работу мозга. Впрочем, и собираться им особенно не требуется, все равно при себе ничего нет.

Процесс стронулся с мертвой точки не через семь и даже не через восемь, а почти через девять минут. Это вписывалось в заложенные диверсантом временные рамки, но все же он начал самую малость тревожиться. А потом негромко бумкнуло, астероид едва заметно вздрогнул, и сразу же пропал свет. Еще пятнадцать секунд – и, в строгом соответствии с регламентом, вспыхнули красные лампы аварийного освещения. Все, можно начинать.

– За мной!

Они шли по коридорам, удивительно на взгляд непосвященных пустынным. А так – все понятно. Сейчас люди бегут по другим коридорам, центральным, к своим кораблям. И имеют при этом кучу проблем. Взрыв произошел на противоположной стороне Базы. Не такой и сильный, кстати, но слегка повредивший док. Тоже неудивительно – именно в нем взорвался разъездной катер с «Морского змея», уже неделю стоящий там в ожидании ремонта. Учитывая, что единственный на Базе специалист по ремонту систем управления неделю как лежал в запое, наклюкавшись ядреного, настоянного на местных галлюциногенных ягодах, самогону, и очередь на ремонт скопилась изрядная, простоять он мог еще долго. Но, увы, не дождался – рванул. Хорошо еще, таким суденышкам реакторов не полагалось, только накопители, но все равно грохнуло неслабо.

Ситуация, в общем-то, неприятная, но далеко не самая страшная. Особенно учитывая, что катер пришвартован с внешней стороны, в космосе, ударной волны нет. Ну, разрушилась обшивка несколько внешних отсеков, и только. Их практически сразу заполнила герметизирующая пена, так что существованию Базы ничего, в общем-то, не угрожало. Но еще одним последствием взрыва явился мощнейший всплеск электромагнитного излучения, а это уже серьезнее.

Вообще, теоретически это возможно. Практически же всплески, как правило, очень слабые. Но есть один нюанс – если не знать, как увеличить их мощность. Тот, кто вечером копался в катере, знал. И потому вся аппаратура Базы частью сгорела, частью просто зависла. На какое-то время астероид был обесточен, не работали управляющие контуры, а главный компьютер Базы выдавал вместо команд беспорядочный набор символов. Сколь долго будет длиться это безобразие, оставалось лишь гадать, а потому беглецам следовало поторопиться.

Сзади раздались громкие рыдания. Человек в маске повернулся, увидел, пожалуй, самое слабое звено в их группе – мальчишку лет шести, упавшего, разбившего колено и теперь, вместо того чтобы встать и бежать, обильно размазывающий по лицу крупные, словно виноградины, слезы. Около него уже клушами суетились две женщины. Мужчина скривился, это было видно даже через маску:

– Тащите в общем темпе или бросьте его на хрен. Времени нет.

– Как вы можете…

– Можете оставаться с ним. – Времени для полемики не было, но тот факт, что остальные, включая мужчин, никак не пытались помочь упавшему, он отметил. Штурмана буквально несли на руках – он, как оказалось, серьезно пострадал во время схватки, когда орлы Большого Али ворвались на корабль. Но то, что его волокли, неудивительно – без штурмана кораблю не уйти из системы. На ребенка же всем было плевать. Ну, почти всем. Женщины булькнули возмущенно, подхватили мальчишку под руки. – И рот ему заткните, не хватало еще, чтобы нас услышали…

То ли ребенок успокоился, то ли они выполнили его приказ, но рев как-то разом прекратился. А еще метров через триста они уперлись в узкий, как прямая кишка, коридор, у входа в который стоял человек.

Он был велик ростом, широк в плечах и, казалось, в одиночку загораживал все пространство. И на лице его тоже была надета маска – копия той, что носил предводитель беглецов. Толпа разом затормозила, и лишь человек, возглавлявший ее, шагнул вперед:

– Ты все сделал?

– Да. Люки разблокированы, охраны нет.

– Спасибо. Я твой должник.

– Не переживай, космос мал, и увидимся, и сочтемся. Может, останешься?

– Не думаю, что это хорошая мысль. Слишком большая вероятность, что раскопают концы.

– Смотри сам. Удачи.

Они обнялись, и предводитель махнул рукой – вперед, мол. Пленные гуськом, пригибаясь, так как потолок коридора был слишком низким, шустро побежали к кораблю. Здоровяк шагнул в сторону, уже почти скрылся в боковом коридоре – и именно в этот момент раздался отчаянный крик.

Им было бы плевать на крики – в конце концов, сейчас на станции творился жуткий бардак. В такой ситуации ожидать можно все, что угодно, и поножовщина в такой ситуации сущая мелочь. Но, во-первых, в крик вплетались азартные вопли на русском, а во-вторых, тот, кто привел сюда беглецов, уже сообразил – пацан, разбивший колено, и две не захотевшие бросить его тетки, отстали. А главное, крики доносились как раз оттуда, где они сейчас должны были находиться. И человек, выводивший пленных, не раздумывая бросился туда.

Картина, представшая перед ним за первым же поворотом, выглядела достаточно сюрреалистично. Точнее, часть ее была вполне логичной – сидит женщина, прижимая к себе пацана, и зажимает рукой лицо. Даже в неярком свете аварийных ламп заметно, что оно уже наливается нездоровой синевой, как это и положено после хорошего, смачного удара. Ну и четверо пиратов… А вот дальше – сплошной сюрреализм, поскольку из этой четверки двое небоеспособны. Один лежит, скрючившись и вцепившись в собственные гениталии, а второй сидит рядышком и баюкает сломанную руку. А перед оставшимися на ногах стоит вторая женщина в стойке, весьма напоминающей разъяренную кошку.

Только вот шансов у нее не было. Женщина, что физически, что в рукопашной, слабее мужчины, если тот, конечно, не полный неумеха. Сейчас противников было двое, и драться они умели – других на Базе и не встречалось. Их получилось застать врасплох, когда вместо не способной оказать сопротивление жертвы перед ними оказался подготовленный боец, но сейчас…

Похоже, расклады понимали все трое. Пираты (а это были именно пираты, абордажники с «Геркулеса») неспешно двигались вперед, уже обмениваясь шуточками по поводу того, что сделают после драки, женщина отслеживала их движения… А потом в схватку вмешалось новое действующее лицо, и все завертелось не по сценарию.

Бегущий не скрывался, просто двигался очень быстро, и женщина успела лишь отпрыгнуть в сторону. Впрочем, человека в маске она сейчас интересовала в последнюю очередь. Бросок! Его противники начинают движение, но – медленно. Слишком медленно – тут и неожиданность в смене ситуации, и просто совсем иной уровень подготовки…

Со стороны это выглядело очень эффектно. Кажущаяся размазанной из-за скорости фигура буквально проскочила мимо ближайшего пирата, словно бы мимоходом слегка задев его левой рукой. Этого «слегка» как раз хватило, чтобы отшвырнуть абордажника в сторону, обеспечив соприкосновение головы со стенкой коридора. Характерный звук удара пустого о твердое – и пират оседает, а его товарищ к тому времени уже переворачивается в воздухе, да так, что ноги его чиркают по потолку.

И с мокрым шлепком падает на пол. Все это действо занимает едва пару секунд.

– Я же сказал – бросьте его к черту! Идиотки! – после чего одним движением, словно котенка, подхватил мальчишку за шиворот, второй рукой точно так же зацепил женщину с фингалом и без видимых усилий потащил их по коридору. – Бегом!

Они пробежали едва половину расстояния, как раздался характерный лязг и, почти одновременно, шелест закрываемых перегородок. И это было просто замечательно, потому что сразу вслед за лязгом станция вздрогнула, как это всегда и бывает при «холодном» старте. Если, разумеется, кто-то решил не отстыковывать корабль – при аварийном старте бывает…

– Проклятие! – мужчина остановился так резко, словно налетел лбом на бетонную плиту. Разжал руки, от чего и пацан, и женщина, практически с одинаковыми звуками плюхнулись на пол, и ударил кулаком о стену. – Уроды!

– А я тебе говорил, – из темноты навстречу ему выдвинулась массивная фигура. – Не доверяй людям. Ты им помог – они тебя бросили.

– Ты еще со своими нравоучениями…

– Не переживай. Дядюшка Джон об этом подумал и о тебе, дятле, позаботился. За мной!

Вновь короткий бег по коридорам – и вот он, финал.

– Такой тебе подойдет?

– Чей он?

– Хромого. Его и ободрать не жалко.

– А команда?

– Один здесь, другой внутри дрыхнет. Остальные вечером пили. Теперь в гостевом комплексе спят. Я позаботился, до утра их пушкой не разбудишь. Бегом давай!

Центральный причал не пользовался у ретроградов-космонавтов популярностью. В свое время здесь загружали на корабли руду, и причал строили с размахом. В результате получилась выемка пяти метров высотой и в сотню длиной. Оставить столь внушительное пространство без внимания было просто невозможно. Маркони просто не мог оставить такое богатство пропадать – но, с другой стороны, и устраивать там жилые, бытовые либо складские помещения не получалось. Фонило там. Не то чтобы сильно, два-три часа, даже сутки человеку проблем не доставят, однако за неделю-другую (а товары могли лежать и дольше) полученная доза радиации могла выйти уже значительной. Именно поэтому сооружение начали использовать по назначению. Вот только дизайн Маркони решил не менять – и, как оказалось, просчитался.

Теоретически оптический бронепластик мало уступает по характеристикам стали. Практически же напоминающая мыльный пузырь невесомая пленка (ну и пускай там стенки в полметра толщиной) доверия привыкшим к кондовой броне звездолетов космонавтам не внушала. И даже тот факт, что на нее в любой момент можно опустить титановые пластины, дела не менял. Не нравилось людям ощущение единения с космосом, хоть тресни. Нет, туристам бы понравилось… наверное, но суровые, не склонные к романтике профессионалы воротили носы. У них профессиональный сдвиг и психологическая несовместимость. Именно поэтому к центральному причалу корабли швартовались редко и по необходимости, сиречь отсутствию более престижных, пускай даже неудобных мест. Но, конечно, хоть снаружи, хоть изнутри смотрелось здорово!

Сейчас у причала располагался один-единственный корабль. Хороший корабль, даже, можно сказать, красивый. Впрочем, боевые корабли вообще красивы. Но построенные в Империи практически всегда отличались от большинства своих собратьев редким сочетанием утилитарности и изящества дизайна. Неудивительно, что этот корвет типа «Волхов» на фоне сборной солянки, присосавшейся к причалам Базы, выглядел словно породистый кот среди помойных собратьев.

И, будучи сейчас перед глазами во всей красе, невольно завораживал.

Впрочем, корабль был стар. Не внешне, а морально и физически. В Империи такие корветы сняли с вооружения лет двадцать назад. Откуда Хромой, беспредельщик и наглец, его раздобыл, он, естественно, не распространялся. И потому, что был личностью скрытной, и просто не успел – всего несколько часов как пригнал новую игрушку. Хотя и так ясно – или где-то наткнулся на плохо охраняемый отстойник, в котором расположились законсервированные на черный день ветераны, или, как вариант, добыл у кого-то, кому Империя распродавала устаревшую технику. Учитывая, что желающих хватало, выбор вариантов более чем приличный.

Тем не менее для пиратства возможностей корвета хватало даже с избытком. И Хромой, разумеется, мог быть доволен своим приобретением. Зато многие другие (а недоброжелателей у ухитряющегося поссориться с любым собеседником через пять минут разговора пиратского капитана хватало) смотрели на его новый корабль с неодобрением. И потому, во избежание эксцессов, у шлюза караулил один из людей Хромого. Судя по недовольной роже, ему не слишком-то было по душе это занятие, тем более во время аварийной ситуации, однако же он мужественно стоял, не делая попытки оставить свой пост. В команде Хромого желающих связываться с капитаном найти не удалось бы при всем желании. Дураков нет.

Часовой бдел, но, увы, размеры причала и освещение сыграли с ним злую шутку. Слишком много оставалось плохо освещенных мест, по которым грамотный человек способен подойти бесшумно. Не прошло и двух минут, как позади него выросла темная фигура. Миг – и пират осел.

– Живой? – остальные участники их забега оказались рядом через какую-то секунду.

– Да живой, живой. Только мне и надо, что его убивать, – оглушивший часового нагнулся над замком. Обычно корабли не охранялись, но и попасть в них так запросто вряд ли получилось бы. Проход в шлюз блокируется, не имея карты доступа вскрыть его не так просто. Однако сейчас уже само наличие часового оказалось слабым местом – у него-то карта была. Короткое движение – и люк с шипением отошел в сторону, пропуская диверсанта.

– Питер, это ты? – тяжелые шаги не смог заглушить даже мягкий пластик палубы.

– Я, я…

– Что у тебя с го…

– С голосом у меня все в порядке, – после этих слов на причал было выпихнуто еще одно бесчувственное тело. – Все на борт. Джон, спасибо тебе. Может, ты с нами?

– Да кому я там нужен? – развел руками здоровяк.

И в этот момент вспыхнул свет.

Просто удивительно, с какой скоростью огромное помещение может заполниться народом. Точнее, не так уж много народа здесь оказалось, но двигались ворвавшиеся на причал предельно шустро, грамотно рассредоточиваясь. Абордажные группы Хромого и Большого Али, капитанов, обычно не слишком ладивших, на сей раз действовали в трогательном единении. Опытные, хваткие головорезы, не раз и не два бравшие приступом корабли и космические станции, высаживавшиеся на планетах, громя многократно превосходящие их численностью гарнизоны… Впрочем, и противники были им под стать.

Не сговариваясь, мужчины синхронно ушли, один вправо, другой влево от шлюза. Как ни странно, это давало им немалое преимущество – атакующие не могли применять энергетическое оружие. Пластиковое окно, при всей своей толщине и прочности, для ударов энергетического оружия уязвимо, а значит, стрелять по цели из лучеметов смертельно опасно для всех. Промахнешься, дырку сделаешь – и все. Отнюдь не факт, что система аварийной герметизации сможет ее перекрыть. Вот и пришлось абордажникам отказаться от лучеметов. Сейчас им более всего подошли бы станнеры, но вот их-то никто с собой прихватить не догадался. В результате пираты вынуждены были пустить в ход надежное, но маломощное пулевое оружие, тогда как их противники такими самоограничениями, равно как и излишним человеколюбием, не страдали. Это раньше они старались не убивать – и, в принципе обходились пока без трупов, но сейчас разговор шел о собственной шкуре. И залп их оказался сокрушительным.

Лучемет – оружие, при снайперской стрельбе немногим опаснее классических систем, но крайне эффективное для стрельбы по площадям. И, в отличие от пуль, бронежилеты против высокотемпературной плазмы защита никудышная. Атакующие моментально ощутили это на собственной шкуре, когда потоки энергии буквально просеки прорубили в их рядах. И тем, кто умер сразу, еще повезло. Стены, казалось, вздрогнули, когда не успевшая рассеяться энергия погасилась камнем, и расплавленная порода стекла на пол…

Кого-то более слабого в поджилках это остановило бы – но не пиратов. Они видели и не такое, а жизнь привыкли не слишком ценить, ни свою, ни тем более вражескую. Вынужденную нехватку огневой мощи они тут же компенсировали плотностью залпа, и один из защитников корвета осел на пол. Вот только дело свое он уже сделал – за те несколько секунд, что атакующие потратили на него, женщины, волоча за собой испуганно верещавшего мальчишку, успели спрятаться на корабле, под защиту брони. А затем свет выключился снова.

Уцелевший обороняющийся среагировал моментально, выдав плотную струю плазмы из лучемета. Попал, не попал – не суть важно. Главное, что те пираты, у кого автоматически включились тепловизоры, моментально ослепли от вспышки. Кто-кто, а уж он-то знал, что бойцы абордажных групп что у Хромого, что у Большого Али пользуются в основном доступными, а значит, сравнительно дешевыми моделями. Обратная сторона дешевизны – отсутствие некоторых важных функций вроде блокировок таких вот вспышек. Так что по глазам наверняка резануло качественно. Да и те, кто шел без электронных костылей, тоже оказались не в лучшей ситуации – после яркого света зрению надо время для адаптации. Немного. Однако полученную фору требовалось использовать.

Бросок к товарищу. Живой, нет – пока неважно, выяснять нет времени. Рывок! Ух, да что ж ты такой тяжелый уродился-то… Зараза! Выживешь – на диету сядешь… Тут же стало вроде бы чуть полегче – и быстрый, тихий шепот:

– Кабели перебиты. Две минуты есть.

Выяснять, кто это нет времени, сзади вновь гремят выстрелы, частые и неприцельные. Пули рикошетируют от прозрачных стен по непредсказуемым траекториям, одна бьет в плечо. Ощущения – словно конь лягнул, но бронежилет, хороший десантный, еще со службы, выдерживает. Однако же так сдуру и попасть могут. Сзади пискляво ойкают, и он не глядя перехватывает кого-то удивительно легкого и мелкокостного. И так, волоча за собой два тела, вваливается на корвет.

Тяжелая броневая плита шлюза закрывается за спиной. Узкий коридор, в котором одна из женщин пытается успокоить мальчишку. Идиотка! Второй, той, что пыталась остановить (и, кстати, остановила) пиратов в коридоре нет – он, причем изначально, в том не сомневался. Разжать руки, обернуться, удивленно приподнять брови… Времени нет! Короткое:

– В диагност их, живо! И пристегнитесь!

И бегом по коридору. Хорошо еще, на корветах они достаточно короткие. Не дредноут, чай…

Рубка корабля была такой же, как и в стародавние времена. Никаких изменений. Впрочем, кто ж их будет производить, а главное, зачем? Все и так продумано до мелочей. Мерцали огни на архаичного дизайна пульте, выдавали информацию экраны… Так с ходу и не разберешь, какую – на таких кораблях он не бывал давненько. Однако главное понятно с порога – энергосистема активирована, корабль под контролем. Женщина сидела в пилотском кресле, и руки ее метались над пультом вспугнутыми бабочками. С такой скоростью может работать лишь человек, не просто летавший на таком вот корабле, но и делавший это много раз и сравнительно недавно. Моторика еще не ушла.

Движения плавные и вроде бы неторопливые, однако столь точно выверенные, что темп получается куда выше, чем у неподготовленного человека. Сесть в кресло штурмана. Пристегнуться, иначе при резком маневре вполне можно улететь пустой головой аккурат в ближайшую переборку. Проверить работу пульта. Активировать главный оружейный комплекс – он, вообще-то, обычно находится под контролем пилота, но той сейчас не до стрельбы. Бросить взгляд на место пилота и мысленно выругаться:

– Ты что делаешь?

– Стартую…

– Ты не отстыкована, надо ломать шлюзовые захваты.

– И что? – окрысилась женщина. – Сейчас я…

Он вновь мысленно выругался. Ажурно-невесомые и вроде бы несерьезные на вид захваты на самом деле вполне способны удержать корабль побольше старого корвета. Та, что сидит в кресле пилота, явно не понимает, что если будет подавать энергию на двигатели в стандартном режиме, то не оторвется. Возможно, раскрутит Базу вокруг оси. Может быть, астероид и вовсе сойдет с орбиты – дури имперским двигателям хватит. Но отрываться надо иначе…

– Управление на меня!

Женщина недовольно скривилась, на перемазанном грязью лице это выглядело даже забавно, однако подчинилась. Мужские пальцы легли на джойстик, рука ощутила, как просыпается в сердце корабля могучий, но пока что крепко удерживаемый в узде зверь. Вспомнилось об оставшихся в коридоре, но ждать было уже некогда – пираты опомнились, сквозь прозрачный экран было видно, как они тащат что-то большое и явно мощное, отсюда не разберешь, что именно. Что же, кому-то не повезет, а кому именно – покажет время.

Корвет содрогнулся. Вместо плавного старта – экстренный запуск маршевых двигателей. Кресла протестующе заскрипели. Рывок – и бальзамом на душу понимание, что им удалось вырваться. Звездолет уходил, и на кормовых экранах хорошо была видна стремительно удаляющаяся база с торчащими из развороченного причала обломками конструкций. Он успел еще рассмотреть человеческую фигуру, выбитую в космос потоком воздуха – кажется, разгерметизация получилась качественная. Но что происходило дальше, понять было уже невозможно – руки аккуратно, как учили, шевельнули джойстик, и корвет послушно клюнул носом, заслонив картину ярко-желтым факелом выхлопа маневровых двигателей. Поехали!

Инстинкты орут: беги! Опыт требует: атакуй! Обыватель последует инстинкту, но здесь и сейчас за штурвалом сидел человек малость иного склада. Разворот…

– Куда… – пискнули из соседнего кресла и осеклись. Все правильно, что происходит, она тоже поняла. Не дура, чай, да и не с улицы человек. Возле Базы пришвартована куча звездолетов. Большая часть вооруженные транспорты, в бою с корветом не хищники, а жертвы, их команды все понимают и на рожон не полезут. Но есть и пара стареньких корветов, мало уступающих свежеугнанному. Теоретически мало уступающих – по факту их техническое состояние оставляет желать лучшего, однако их все же двое. А еще фрегат, старый, но хорошо вооруженный, и эсминец. Что тот, что другой способны раскатать беглецов в космическую пыль, и сидящему за штурвалов человеку этого очень не хотелось.

Руки скользнули по пульту, едва заметными движениями намечая цели. Фрегат, корветы, эсминец… На эсминце пальцы чуть дрогнули и после короткой, практически незаметной со стороны паузы коснулись ярлыка ближней связи. Привычно, без участия мозга, выбрали частоту и после еще одной, столь же короткой, паузы втопили кнопку вызова. Через мгновение в рубку корвета ворвался разноголосый мат, но человек не обратил на него внимания.

– Эй, конфедераты![1] Молчать и слушать!

– Ты что, придурок, сдурел? – завопили с той стороны, однако этот шквал возмущения был оставлен без внимания.

– Я сказал молчать и слушать. У вас минута, чтобы покинуть корабль, потом я взорву его к чертям. Выполнять!

В том, что приказ будет выполнен, он не сомневался ни на миг. Пираты – отнюдь не герои, которыми их так любят изображать в романах. И не эпические злодеи, во всяком случае, большинство. Как правило, это обычные грабители. Если их хорошенько прижать, драться могут и мужественно, и умело, однако в ситуации, когда есть возможность спасти шкуры, воспользуются благоприятным раскладом незамедлительно. Сбегут не задумываясь и не мучаясь угрызениями совести. Да и вообще, умеют нападать внезапно и лихо маневрировать, но воюют так себе. И совершенно не жаждут схватки с противником, способным на что-то большее, чем пара бессильных проклятий, а в особенности имеющим тактическое преимущество. Именно поэтому даже при не самых удачных раскладах корабли регулярного флота с четко поставленной целью и спаянным дисциплиной экипажем чаще всего побеждают.