Шпага, магия и чуть-чуть удачи

Десять минут спустя они были уже возле дирижабля. Серая громада чуть заметно покачивалась – ветер, еще недавно практически незаметный, постепенно крепчал. Впрочем, для гиганта это ерунда. Граф отдал поводья слуге, и тот немедленно повел коня на верхнюю, грузовую палубу. Конь недовольно прял ушами, летать он не любил, однако шел привычно и спокойно. С жеребячьего возраста приучали, как-никак. Правда, можно не сомневаться, что там уж он навалит большую кучу – в отместку, так сказать, и конюхи, ругаясь, будут ее убирать, а потом отмывать палубу. Конь Рагнара и тут вел себя спокойнее, это создание вообще отличалось некоторой ленью и меланхоличностью характера. Для коня, на котором ездит мальчишка, считающий себя взрослым, в самый раз, с такого лишний раз не упадешь.

– Как погрузка, Милли?

Капитан дирижабля, высокая, изящная женщина с явной толикой эльфийской крови, улыбнулась в ответ и поправила фуражку. Последнее делать было вовсе не обязательно, и фуражка, и вообще мундир сидели на ней идеально, однако – привычка. Сколько помнил ее граф – а капитана своего дирижабля он знал еще с тех времен, когда оборванная, вконец истощенная девчонка буквально выползла к воротам его замка – та всегда очень комплексовала по поводу одежды. Все должно быть идеально – и никак иначе! Впрочем, эта черта характера распространялась и на службу, и потому можно было не сомневаться – дирижабль всегда будет готов к действию и в идеальном состоянии, насколько это вообще в человеческих силах.

– Еще четверть часа, милорд, и можно взлетать.

– Благодарю, я в тебе не сомневался, – кивнул граф, до этой минуты уверенный, что возиться придется еще не меньше часа. – Мои каюты?

– Все готово, прошу.

Капитан шагнула в сторону, делая приглашающий жест. Все верно, хозяин тут она, Первая после богов. Субординация на морских и воздушных судах рождалась через пот и кровь, и незачем даже пытаться ее ломать. Чревато, знаете ли. Граф вновь кивнул, на сей раз благодарно:

– Спасибо, Милли. Как только будем готовы, взлетаем.

Можно было бы, конечно, уйти Дорогами Некромантов, чтобы уже через пару-тройку часов быть уже дома, а не тащиться без малого сутки на дирижабле, но граф очень устал и паршиво себя чувствовал. В таком состоянии лезть на Дороги… Нет уж, существуют и куда более легкие варианты само-убийства.

Пассажирский салон был залит неярким белым светом от электрических ламп. Новое и весьма удобное изобретение пришлось графу по вкусу. Он вообще не чурался прогресса, в то время, когда многие соседи еще продолжали жить при газовых лампах, а то и вовсе свечах, и ездить исключительно в каретах либо верхом, он максимально благоустроил собственную жизнь. И плевать-то хотел некромант на общественное мнение. Ему и так неплохо. В своей каюте граф наскоро сполоснулся под душем, сменил пропахшую дымом одежду на чистую и прошел в центральное помещение. Туда, где было тепло, светло и стояло на столе подогретое вино. Буквально через минуту к нему присоединился и сын.

– Как твоя… новая подруга?

– Все нормально, папа. Уснула.

– Ну и замечательно. Сон в такой ситуации лучшее лекарство…

Договорить он не успел. Хрипло кашлянул динамик, и раздался на удивление звонкий голос капитана:

– Погрузка окончена, люки в походное положение. Приготовиться к взлету!

Рагнар тут же переместился в угол салона, туда, где благодаря широким окнам, в том числе и в полу, был самый лучший обзор. Граф, чуть помедлив, решил последовать его примеру. Все же момент взлета, наверное, самый эффектный, острее ощущения разве что когда проходишь рядом с грозовым фронтом.

В медленно надвигающихся сумерках прожектора дирижабля выхватывали куски местности, от чего картинка получалась совсем уж сюрреалистической. Впрочем, как раз к этому некромантам не привыкать. Подсвеченные ходовыми огнями четырехлопастные винты, заключенные, чтоб никого не покалечить случайно, в сетчатые экраны, медленно шевельнулись. Один оборот, другой – и вот они уже слились в чуть трепещущие белые круги. Мягкий толчок – и воздушный кит неспешно, с достоинством начал подыматься в небо. Ушла вниз колосящаяся пшеница, закрученная воздушными вихрями в нелепые узлы, мелькнул остающийся в стороне замок, над которым все еще курились хорошо заметные на фоне заката струйки дыма… Отец и сын долго стояли, любуясь величественной картиной, пока дирижабль не вошел, наконец, в густые низкие облака, которые к вечеру заполнили половину неба, и не растворился в них.

Вот так, неброская раскраска, над которой посмеивались другие владельцы новомодных воздушных судов, на самом деле полезнее, чем аляповатая безвкусица, покрывающая борта их дирижаблей. Такую воздушную яхту видно издали, а этот попробуй, найди. Нырнул в облака – и нет тебя. Для человека, которого в обществе разве что терпят, но при любом удобном случае готовы сделать пакость, совсем не лишняя предосторожность. Такая же, как магические амулеты… Или пневматические скорострелки, ждущие своего часа в бортовых спонсонах. Граф тяжело вздохнул, возвращаясь к столу. Некромантия – это, конечно, здорово, но люди, особенно от магии далекие, на ее адепта смотрят косо. Увы, это стоит принимать как данность, так просто человеческое пред-убеждение не сломаешь.

С легким, почти беззвучным шелестом открылась дверь.

– Милорд?

– А, это ты, Милли? Присаживайся.

Звонко простучали каблуки – и затихли, увязли в толстом ворсе ковра. Капитан изящно опустилась в кресло напротив своего сюзерена, налила себе вина, с удовольствием выпила.

– Фу-х, я уж думала, сегодняшний день никогда не закончится.

– Все когда-нибудь проходит, – философски вздохнул граф. – Ну, что скажешь хорошего?

– Да все нормально вроде. Дома будем уже к утру.

– Да? – граф посмотрел на нее чуть удивленно.

– Сильный попутный ветер, милорд. Он сэкономит нам не меньше пяти часов.

Пока они разговаривали, Рагнар отправился к себе. Все же день сегодня был тяжелым даже для взрослого, а он, как бы ни храбрился, все равно оставался мальчишкой, которого отец взял в первый в его жизни поход. Неудивительно, что Рагнар еле волочил ноги. С трудом добрался до кровати – и рухнул, не раздеваясь. Под боком что-то завозилось, и мозг, затухая, напомнил, что сегодня он уже положил сюда кое-кого, но на это Рагнару было уже плевать. Механическим движением подгреб к себе девочку, имени которой так и не узнал. Та сразу же успокоилась и, пригревшись, задышала ему в плечо, но Рагнару было уже все равно. Он заснул мгновенно, чуть заметно посапывая, и не видел уже, как в дверях появились отец и Милли. Постояли, глядя на спящих детей, а потом тихонечко прикрыли дверь.

До места назначения дирижабль добрался, как и было обещано, к утру. Все же его капитан хорошо знала свое дело и рассчитала точно. Солнце уже поднялось, но пока невысоко, эффектно встав над заснеженными вершинами недалеких гор. В его свете замок с тонкими, устремленными в небо шпилями был сказочно красив. Пожалуй, с цитаделью некроманта, какой ее обычно представляют люди, общего он имел только цвет. И то не из-за эстетических предпочтений строителей – просто гранит в местных каменоломнях оказался темных оттенков, а тащить камень откуда-то издали никто не видел смысла.

Однако сейчас даже цвет смотрелся выигрышно – в лучах восходящего солнца гранит будто вспыхивал тысячами искр, создавая невероятную самому лучшему художнику недоступную картину. Особенно с высоты. И на девочку, видевшую это зрелище впервые, она произвела впечатление. На Рагнара, пускай он уже наблюдал подобное много раз, впрочем, тоже, однако он виду не показывал. Стоял рядом со скучающим выражением лица опытного воина и путешественника, не замечая легкой улыбки на губах отца.

Но вот дирижабль замер, гондола повисла в половине человеческого роста от земли, и из дверей спустили аккуратный, блестящий хромированными поручнями трап. Граф первым шагнул на него, потом вдруг обернулся, ловко взял маленькую гостью за руку и, улыбнувшись, сказал:

– Ну, все, приехали. Теперь это – твой дом.

И решительно зашагал к замку прямо по высокой, еще мокрой от росы траве.

Восемь лет спустя

Тишина, лишь громко тикают часы. Дом замер в ожидании. Горели камины, но в комнатах было зябко, словно какой-то холодный ветер, гуляя по коридорам, жадно выметал остатки тепла. Этого не могло быть – но это было!

В главном зале, прямо на полу из дорогого горного кедра, была нарисована простенькая, всего-то на пять лучей, пентаграмма со вписанной в нее звездой. В центре пентаграммы, привязанная за руки и ноги ко вбитым в дерево металлическим костылям, лежала обнаженная девушка. Пять свечей из черного воска в углах пентаграммы, напротив рук, ног и головы. Классическая атрибутика ритуала вызова демона, и тот факт, что совсем еще молодая девчонка пойдет ему в уплату за беспокойство, проводившего ритуал человека абсолютно не беспокоил.

Свечи ровно потрескивали, заставляя сидящего на ступеньках погруженной во мрак лестницы совсем еще молодого парня недовольно морщиться. Высокий, худощавый, но притом широкоплечий и мускулистый. Темно-каштановые волосы до плеч отличались густотой и блеском, которым позавидовала бы любая женщина. Похожие на льдинки холодные, зеленоватые глаза… Свободного покроя черная шелковая рубаха и того же цвета штаны, высокие сапоги… Дополнял образ классического темного мага длинный узкий клинок, то ли узкий меч, то ли широкая шпага, небрежно прислоненный к перилам. Отблески пламени мерцали на отполированной до зеркального блеска поверхности стали. Человек ждал.

Наконец в центре зала, совсем рядом с пентаграммой, заколебался воздух. Обычный человек решил бы, что это – игра воображения, и был бы неправ, возможно, даже фатально. Человек встал, оперся на перила и стал жадно смотреть на то, как воздух сгущается, потом словно подергивается дымкой… Мерзко пахнуло серой. Свечи затрещали еще сильнее, и молодой человек поморщился. Все-таки не то качество у нынешних мастеров, совсем не то. Что за примеси в воске, непонятно, однако по сравнению с нормальными, горящими ровным спокойным пламенем эти постоянно колышутся, брызгают искрами… Того и гляди, погаснут. Не то чтобы это было важно, он может блокировать возмущения силы, но лишние затраты энергии ему совсем не нужны.

Туман сгущался, перетекал из одной гротескной формы в другую, а потом вдруг как-то разом материализовался во вполне материальное существо. Зеленоватая, покрытая мелкой чешуей кожа, на узковатых плечах уродливая голова, увенчанная парой рогов, мощные, похожие на слоновьи, ноги, и непропорционально мускулистые руки с длинными пальцами, украшенными отнюдь не декоративными когтями. Ростом это безобразие превосходило человека раза в полтора, и кончики рогов едва не царапали потолок. Пол недовольно скрипел от навалившейся на него да еще и переминающейся с ноги на ногу тяжести.

Человек с трудом подавил зевоту. Обычный демон. По намертво зазубренной еще в эпоху ученичества классификации второй, может быть, третий круг. Они внешне похожи, отличить сложно. И что ему, спрашивается, здесь потребовалось? Впрочем, сам виноват.

Демон между тем осмотрелся и издал грозный рык, сложившийся тем не менее во вполне членораздельные слова:

– О, жертва! Я люблю жертвы!

Девушка завизжала. Демон осклабился:

– Нравится мне в людях неискренность. Приятно слушать, что я красивый. А ну, иди сюда, моя киска…

Ра-ах! Пентаграмма неожиданно полыхнула ярко-ярко, отбросив демона назад и сбив с ног. Пока он, сидя на полу, ошарашенно тряс головой, девушка вдруг ловко сбросила ременные петли, которые, как оказалось, лишь создавали видимость пут, и, вскочив, в два прыжка подбежала к лестнице. Миг, и она стоит рядом с выступившим, наконец, из тени магом. Тот вскидывает руки – и тут же вспыхивает еще одна пентаграмма, не в пример более сложная, охватывающая разом всю комнату. Светящиеся, мерцающие линии окружили демона стеной, и еще через секунду, зловеще изогнувшись, накрыли его желтоватым куполом. Маг резко выдохнул, устало опустил плечи.

– Ну, вот и все…

Демон медленно поднялся, осторожно дотронулся до стенки купола – и с воплем, полурыком-полувизгом, шлепнулся на задницу. Купол замерцал чуть сильнее и рывком сузился. Ненамного, всего на шаг, но теперь демон уже не смог бы, встав, даже выпрямиться – уперся бы в него рогами. Чем для него чревато прикосновение, он уяснил с первой попытки, и теперь сидел, шумно дыша, но притом стараясь не делать резких движений.

– Ну что, поговорим? – маг с любопытством смотрел на пленника. – Или мне тебя раздавить?

– Кто ты, смертный? – демон старался придать голосу внушительные нотки, однако в его положении это получалось так себе. Маг пожал плечами:

– Рагнар Тассу. Слыхал?

– Ты слишком высокого мнения о себе, смертный…

– Ну, твои проблемы, – хмыкнул маг. – Не слышал раньше – узнал сейчас. А теперь объясни мне, с какого перепугу тебя, демона третьего… – тут он посмотрел на купол, прикинул напряженность, – нет, даже второго круга занесло в наш мир вообще и в этот дом в частности?

– Живущие в нем – мои! – рыкнул демон.

– А ты – мой, – хмыкнул Рагнар. – Так что давай подробности.

Уговоры заняли минуты две. Особо миндальничать Рагнар не собирался, просто сжал купол еще сильнее, заставив демона сидеть, жалко скрючившись и боясь лишний раз шевельнуться. Мало того что унизительно, так ведь и опасно. Оба они понимали, что маг вполне способен раздавить демона, вот только обоих это не устраивало. Демона потому, что, как и любое нормальное существо, он хотел жить, а Рагнара из-за нежелания портить отношения со стариками из Ковена. Те почему-то страшно не любили подобных финалов. Конечно, если прижмет, их можно и послать, но создавать себе, любимому, проблемы из-за нежелания подумать и поискать другие пути глупо.

И все же демон сдался первым. Живущим тысячи лет куда страшнее потерять жизнь, чем людям, которые по сравнению с ними мотыльки-однодневки. Человек потрепыхался бы, в зависимости от силы духа и болевого порога, куда дольше. Ну а демон… В общем, он не без основания решил, что ничего секретного в этой информации нет, и предпочел не испытывать судьбу.

Все банально. Есть такая штука – отсроченное проклятие. Много лет, точнее, уже веков назад один из предков хозяина дома был служителем бога. Этих созданий, на самом деле, немало, примерно столько же, сколько и демонов. Более того, границы между божественным и демоническим тонки, устанавливают их сами люди, и для собственного употребления. Сами же боги и демоны… Рагнар не знал даже, разделяют ли они друг друга по каким-то критериям или у них вовсе отсутствует классификация. Неважно. Главное, что богам традиционно поклоняются, а демонов столь же традиционно ненавидят.

Так вот, был человек, служил богу, тот для себя требовал преклонения. Ну и, чтоб конкурентов не плодить, уничтожения колдунов и ведьм. Сильные маги, конечно, служителям этой сущности были не по зубам. Более того, когда их посмели всерьез зацепить, они живо обиделись и навели порядок, навешав жрецам по сусалам, а богу этому качественно распотрошив одну из материальных сущностей, что навсегда отрезало ему доступ в человеческий мир. Но прежде, чем это произошло, немало сельских колдунов и знахарок, слабых и, за редким исключением, необученных, отправилось на костер. И кто-то из них успел перед смертью проклясть своих мучителей.

Смертное проклятие мага – штука страшная. Вот только срабатывает оно только в случае, если маг и впрямь больше всего желал в момент смерти именно этого. Большинство же умиравших на кострах в этот миг попросту неспособны сформулировать, чего же хотят, настолько сильна боль. Именно поэтому лучшим способом убить мага считается его кремация. Но у кого-то из казненных оказался высокий болевой порог и страшная ненависть. И формулировка проклятия была «чтоб твой род пресекся»…

И все бы ничего, да вот только проклинающий был не слишком силен. А потому его проклятие спало, тихо набирая мощь, и лишь недавно, созрев и набравшись сил, проклюнулось, как птенец из яйца. И плевать ему было, что прошли века, и потомки ни в чем не виноваты. Погиб один, погиб второй, третий… Расплодилось их немало, но на очередном, предусмотрительном и трусоватом, произошел сбой, и материализовавшийся в доме жертвы демон был остановлен охранными амулетами. Остановлен раз, второй… А затем хозяин, не мудрствуя лукаво, обратился к специалисту, логично решив, что заплатить один раз дешевле и безопаснее, чем постоянно ремонтировать дом и усиливать защиту. Денег у него хватало, так что он смог выбрать одного из лучших в своем деле. Рагнар был еще молод, но репутацию имел серьезную, а дело выглядело несложным. К тому же остальные были или далеко, или заняты. Так что оставалось получить задаток, приманить демона на живца в удобное время и в удобном месте, ну и, конечно, справиться с ним.

– И что мне с тобой делать? – поинтересовался Рагнар. Вопрос был риторическим. Клятва, благо те, что нерушимы для демонов, известны с незапамятных времен. Ну и разрушить структуру проклятия. Тут важен иной момент – пускай демон сам это предложит. Если инициатива будет исходить от него, это придаст клятве дополнительную устойчивость. И плененная сущность не подкачала, оправдав возложенные на нее ожидания. Все же демоны, при всем их кажущемся могуществе, существа довольно ограниченные и в реакциях предсказуемые. Так что клятва, договор, не такое уж и запредельное магическое усилие, развеивающее проклятие… Все, работа сделана.

Когда демон, прорычав на прощание что-то непристойное, со звонким хлопком исчез, Рагнар тяжело вздохнул, ссутулился, подошел к лестнице и сел на когда-то блестящую от лака, а ныне изрядно вытертую сотнями ног ступеньку. Вымотался он страшно. Все же демонология не была его основной специальностью, хотя нравилась куда больше, чем прикладная некромантия. Увы, отец занимался именно ею, и с детства обучал сына, в первую очередь, тому, чем в совершенстве владел сам. Остальное он давал отнюдь не так глубоко, и многое пришлось изучать самостоятельно, по книгам, или консультируясь у профессионалов. Неудивительно, что, хотя упертый и готовый работать сутками Рагнар быстро вырос до универсального специалиста, далеко не все давалось ему малой кровью.

Маленькие, но сильные ладони легли ему на плечи и начали их массировать. С минуту Рагнар сидел, наслаждаясь процессом, затем повернулся и осуждающе покачал головой:

– Ирия, ты бы хоть оделась, что ли…

– А зачем? – девчонка, ничуть его не стесняясь, крутанулась на триста шестьдесят градусов, демонстрируя великолепную фигуру, и показала ему язык. – Ты меня и так видел уже сколько? Раз пять?

– Шесть, включая сегодняшний. И исключая те случаи, когда мы в детстве купались.

– Ну вот. А больше все равно никого здесь нет.

– Гм… Все равно не смущай.

– Ой, да ладно. Тебя смутишь, как же. И потом, для работы все равно нужна девица, так что уж тебя-то я могу не бояться.

Показалось ему или нет, но в голосе Ирии уже не в первый раз прозвучали странные нотки. Впрочем, она была права: для ловушек на демонов или, к примеру, единорогов и впрямь требовались девицы. Эти твари чувствовали, когда их пытаются обмануть, за лигу. Так что Ирия блюла целомудренность, что способствовало пополнению их бюджета, хотя очень и очень многие желали бы познакомиться с ней поближе. Угу. Она отшивала их с завидной регулярностью, а тех, кто не понимал, ждал серьезный разговор с самим Рагнаром. В общении молодой некромант был человеком тяжелым, зато боевую магию пускал в дело с легкостью неимоверной, и связываться с ним не рисковали.

– Все равно оденься, – Рагнар поглядел на часы, поморщился. – Мне, конечно, приятно видеть рядом красивую девушку во всей, так сказать, красе, но время, время… Скоро появится наш…

– Хозяин?

– Наниматель, – переформулировал маг. – Согласись, нам слухи ни к чему. Я-то переживу, а тебе репутацию лишний раз портить незачем.

На самом деле, репутация у девушки и без того была не на высоте. Люди – существа в некоторых случаях не очень умные, и в то, что у напарников могут быть исключительно деловые отношения, верить отказывались. Есть мужчина, есть женщина, постоянно вдвоем – чего тут думать! Вначале Рагнар пытался опровергать, затем последовал примеру более приземленной в житейском плане подруги. Зачем тратить время на опровержение, если можно промолчать и извлечь из этого пользу? Как оказалось, девушка была права, и теперь к ней меньше приставали, а самому Рагнару не так активно пытались устроить якобы случайные знакомства с незамужними дочерьми и племянницами. В общем, нашли взаимовыгодный компромисс. Но все равно от мысли о том, что кто-то еще может увидеть Ирию в таком виде, были Рагнару неприятны.

– Ну хорошо, хорошо, – девушка показала ему язык. – Зануда.

Когда она ушла, едва заметно покачивая бедрами, Рагнар вздохнул. Издевается, зараза. И ведь леща ей не отвесишь – во-первых, женщина, а во-вторых, знакомы они целую вечность. Дочь Милли, бессменной леди-капитана отцовского дирижабля, от которой она унаследовала красоту и мозги, и… Дальше он сказать затруднялся. Впрочем, не все ли равно. Ирия была всего на два года младше самого Рагнара, и росли они вместе. Что называется, в одной песочнице играли. Да и учились тоже вместе – отец проявил к девочке определенное участие, как, собственно, и ко всем детям своих людей. Поэтому учили Ирию всерьез и качественно. И хотя магический дар ее был слаб, его тоже постарались насколько можно развить. Так что блондинистая зараза для практикующего мага оказалась едва не идеальным ассистентом и напарником. Рагнар подозревал, что отец, любитель долгосрочных планов, такой расклад готовил заранее. Почему бы и нет? В конце концов, люди, которые готовы прикрыть твою спину, – настоящее сокровище, и отцу Рагнар был всерьез благодарен.

Заказчик пришел точно в назначенное время. Он был пунктуален, этот невысокий, полноватый и рыхловатый человек. Выслушал отчет о проведенной работе, получил с рук на руки маленькую шкатулку с записью разговора с демоном и честно расплатился. Вот и все, работа есть работа. Не самая сложная в его, Рагнара, практике. Он вежливо, как и подобает дворянину, кивнул на прощание, Ирия, на сей раз одетая так, что даже самый прожженный ревнитель нравственности не придерется, сделала книксен с грацией и изяществом как минимум знатной дамы. Все, больше, возможно, они никогда не встретятся с этим человеком, но даже этот последний штрих сыграет на пользу их репутации. Рано или поздно он упомянет их, пускай вскользь, в разговоре, а это бесплатная реклама, причем куда лучшая, чем красочные плакаты, что так любят вывешивать в крупных городах. И работают такие личные контакты надежнее. А значит, будет и больше клиентов, и больше денег, чего Рагнар, собственно, и добивался.

– Ну что, как пойдем? – уже на улице поинтересовалась Ирия. Рагнар задумался. В самом деле, вопрос актуальный. Проще и быстрее всего воспользоваться Дорогой Некромантов, однако не в его нынешнем состоянии. Сам бы, может, и прошел, но со спутницей, чьи таланты лежат весьма далеко от темной магии… Нет уж, нет уж. Вначале надо пару дней отдохнуть – укрощение демона истощило резервы не в ноль, но очень качественно. Лошади – так неделю тащиться. Остается рейсовый дирижабль. Единственно, придется капитана уговаривать на незапланированную посадку, но это несложно, денег у них после этого дела хватает. Подруга детства ход его мыслей одобрила, и час спустя они уже поднимались на борт воздушной машины. Едва успели, кстати.

Увы, даже каюты первого класса на этом судне рядом не стояли с апартаментами отцовского корабля. Рагнар в очередной раз подумал о том, что неплохо бы иметь собственный дирижабль, но – увы и ах. Это отец, чьи поместья считаются одними из самых богатых в их провинции, может себе позволить содержать дорогую воздушную игрушку, а Рагнару она пока не по карману. Купить-то, особенно подержанный, может, и купил бы, но вот обслуживание, заправка, экипаж… Не из зомби же его комплектовать, в самом-то деле, хотя мысль интересная. У отца дирижабль, кстати, окупается – всегда найдется груз, который надо спешно перебросить, не у самого, так у соседей. А вот у Рагнара он может пока служить только разъездной каретой, а значит, вложение денег будет совершенно невыгодным.

Да, деньги, деньги… Когда два года назад Рагнар сказал, что не хочет сидеть у отца на шее, тот лишь согласно кивнул головой. Старик (хотя какой он старик, для мага вообще и некроманта в частности пятьдесят лет – это совсем не возраст) не без основания считал, что сыну надо попробовать самостоятельной жизни. Хотя бы для того, чтоб перебеситься, узнать цену деньгам, дружбе, научиться принимать самостоятельные решения и отвечать за их последствия. Ну, и еще куча причин. В конце концов, сидеть под юбкой у матери или, как вот сейчас, за спиной отца безопаснее, но инициативу подавляет напрочь. Останешься вечно вторым, а попав в водоворот событий утонешь просто из-за неумения обходиться без помощи, а главное, команд старшего. Так что выдал он Рагнару подъемные (сын, кстати, вернул все очень быстро, до последнего гроша), и отправил его в одиночное плаванье.