- -
- 100%
- +
– Он видел вас? – деловито спросил капитан, вставляя в ножны красивый дорогой меч.
– Вряд ли, – ответил Нано, – как только он появился на площади, мы быстро скрылись в толпе.
– Он с кем-то встречался?
– Вроде ни с кем, – пожал широкими плечами Малыш. – Просто гулял, развлекался, как все остальные.
– Пошли, – приказал хозяин судна. – Мне обязательно нужно узнать, зачем он сюда притащился.
В ближайшей таверне они узнали, где стоит «Зеленый Дракон», и к полуночи оказались рядом с ним. Он пришвартовался с другой стороны острова прямо у пристани. От палубы на землю спускался трап, а в продухах корабля горел свет. Рядом с судном Цаошена стояли еще два корабля из Дальнего Востока, что наводило на занятные размышления.
Знаменитый пират очень редко занимался торговлей. Всю свою жизнь он грабил и воровал. Для Детберта было крайне важно узнать, кто или что на сей раз является целью чжангонгца, чтобы, как обычно, попытаться опередить его и оставить с носом.
– Ни звука, – прошептал капитан.
Он резво вскарабкался по швартовому канату к смотровому окошку. Парни не ожидали от пьяницы такой прыти. Переглянувшись, моряки быстро полезли следом за ним и осторожно заглянули внутрь «Дракона».
Хай Цаошен сидел на коврах, удобно облокотившись на шелковые подушки, и пил чай. В первый раз за эти годы Олсандр смог хорошенько рассмотреть его. Это был человек небольшого роста, довольно щуплый, с непроницаемым скуластым лицом и пухлыми губами. Видимо, чтобы придать своей внешности большей суровости, он подрисовывал себе на лбу широкие, грозно сдвинутые, черные брови, а также тонкие усики. Они спускались по гладким бледным скулам до самого подбородка и придавали пирату довольно странный вид.
Он вновь был разодет в шелка, но на этот раз на нем был красный халат, квадратная шапочка со вздернутыми к затылку бортиками, широкие шаровары и мягкие чешки с золотой вышивкой.
«Что за мания выбирать себе такие пафосные наряды? – поморщился Олсандр. – Все это совсем не вяжется со слухами о его жестком и непримиримом характере».
Напротив пирата в такой же расслабленной позе сидели двое крупных мужчин экзотической наружности. У одного из них были выбриты виски, а хвост на затылке уложен пучком, как это обычно делают деревенские бабушки. Другой был совершенно лыс, и от лба до самого затылка у него красовалась татуировка, состоящая из крупных точек в несколько рядов и замысловатых узоров. Незнакомцы молчали. Они с аппетитом поглощали лапшу, при этом виртуозно пользовались тонкими длинными палочками.
«Какие чудаки! – хихикнул Олсандр. – К чему такие сложности? Это же просто еда! Возьми, олух, большую ложку и не мучайся!»
Насытившись, собеседники тоже налили себе чай и, наконец-то, заговорили.
– Насколько щедр будет с нами император?
– Настолько, насколько это возможно, – ответил Цаошен. Голос его оказался мягким и бархатным. – В том случае, если драгоценность будет доставлена ему целой и невредимой, он подарит каждому из вас любую деревню на ваш выбор. Вы знаете, в низинах у гор есть множество поселений, которые славятся богатым урожаем риса. Еще сундук с золотом и два сундука с серебром. Особой благодарностью за работу станут мечи Фенг, которые вы сможете передать по наследству своим детям или продать и купить на эти деньги еще один корабль.
– Я предпочел бы получить деревню в предгорье, – задумчиво произнес человек с выбритыми висками. – Всегда мечтал в старости выращивать чай, а не рис, как это делал мой несчастный отец.
– Как тебе будет угодно, Ли, – кивнул Цаошен. – Я думаю, что смогу помочь тебе в этом вопросе.
– А мне больше по вкусу гора Шан. Я и мои братья давно хотим отречься от мирской жизни. Основать в горах школу, где будем учить местных мальчишек боевым искусствам.
– Как пожелаешь, Юн, – одобрительно кивнул Цаошен.
Мужчины помолчали, с удовольствием смакуя горячий изумительно ароматный напиток.
– Я слышал, что после потери волшебного цветка наш император проиграл три крупные битвы с Югом? Это правда? Теперь он решил вернуть Лотос себе. В скором будущем ожидается новая война? – задавал вопросы Ли, но, так и не дождавшись ответов, продолжил: – Надо сказать, я давно мечтал об этом и буду рад ему помочь. Надеюсь, завладев Золотым Лотосом, наш император вновь станет непобедимым, и ему удастся вернуть наши земли, которые были утеряны за эти годы.
– Уже тысячу лет Север и Юг враждуют между собой. А почему, никто не помнит. Я, как и мои братья, всегда считал, что чжангонгцам давно пора примириться, – медленно произнес Юн, многозначительно покачав головой. – Надеюсь, когда-нибудь один из наследников императора решит стать миротворцем, а не воином.
– Ближе к делу! – оборвал собеседников Цаошен. – Недавно нам стало известно, что южане спрятали Золотой Лотос в крепости Бокин…
– Бокин?! – ужаснулся Ли. – Тот ли это Бокин, где раньше жили ужасные Нюй-Гуа?
– Почему «раньше»? – удивился Юн. – Чжангонгцы давно перестали им поклоняться, но я слышал, что они и сейчас там живут. И живут неплохо. Жители близлежащих селений до сих пор приносят им еду. Приносят даже тогда, когда голодают сами.
– Если ты думаешь, что мы согласимся влезть в гнездо, кишащее Нюй-Гуа, то глубоко заблуждаешься! – отрезал Ли, при этом голос его предательски дрогнул.
– Не спеши отказываться! Вначале выслушай меня, – остановил его пират. – Через пару месяцев начнется сезон дождей. Император уже отправил к реке Вэй своего преданного сына Ксу и сотню слуг, чтобы они перекрыли ее устье. Не пройдет и трех месяцев, как неприступный замок окажется под водой. Вот тогда наступит наша очередь действовать. На суше, если от нее к тому времени что-то останется, нам помогут воины императора. Ну а мы не должны прозевать беглецов на воде. Нам не придется идти за стены крепости и встречаться с чудовищами лицом к лицу.
– А что если они выберутся на поверхность? Я слышал, они отлично умеют плавать! – продолжал волноваться Ли.
– Насколько я знаю, Нюй-Гуа не переносят дневной свет, – успокоил его Юн. – В свое время их племя почти полностью исчезло именно по этой причине. Пойманные на потеху толпы, они умирали от страшных ожогов, едва на них падал луч солнца.
– Ты в этом уверен?
– Вполне, – заверил Юн. – В юности, когда мой дед был еще беден, он сам продавал выращенный рис на городском рынке и видел смерть Нюй-Гуа своими собственными глазами. Это была его любимая история. Он каждый вечер рассказывал ее нам за ужином.
– Что ж, тогда нам пора собираться домой, если мы не хотим остаться без награды, – улыбнулся Ли, отбросив сомненья в сторону.
– Я должен напомнить вам, что в этот раз мы должны избежать предательства и обмана. Не допустить того, то произошло в прошлый раз. Все команды на наших кораблях должны состоять из чжангонгцев. Ведь именно из-за интриг чужака Север потерял драгоценный Цветок в прошлый раз!
– Еще неделю назад я избавился от последнего мьянманца, – согласно кивнул Ли и протянул своим собеседникам руку. – Завтра отправляемся в путь?
Юн пожал руку мужчине с бритыми висками. Хай Цаошен возложил свою ладонь поверх рук заговорщиков.
– Да будет так, – кивнул хозяин «Зеленого Дракона». – И помните, вместе с наградой вас ждет благодарность императора. Пока он будет жив – ваш род будет процветать в почете и уважении…
Едва Детберт очутился на берегу, то со всех ног бросился к своему кораблю.
– Сейчас же разыщите всю команду! Всех до единого! – возбужденно кричал он. – Мне плевать, пьяны ли они в стельку или развлекаются в постели с горячей оравкой! Кто не успеет вернуться на корабль к вечеру – останется на этом острове без работы! И найдите мне того парня! Как его имя? Ши? – задумчиво добавил Бешеный. – Цаошен должен был избавиться от него, потому что он не чжангонгец, а сицзанец. Парень здорово дерется и очень пригодится мне в новом походе. Скажите ему, что я готов платить ему вдвое больше, чем всем остальным морякам! Если это не поможет, увеличьте сумму в три или даже в четыре раза.
Моряки поторопились выполнить приказ командира. Пока разыскивали своих товарищей, хаттхаллец попытался продолжить с другом прерванный разговор.
– А что случилось с Детбертом у Черной Горы? Ты мне не рассказывал.
– Честно говоря, я многого не помню, – признался Нано. – Все как в тумане было. Помню, что он дрался рядом со мной. Помню, как мы захватили с ним «Морскую Звезду», как убили настоящего Детберта-пирата (Дет Берт – означало Мертвая Борода) и всю его команду. По-моему, именно они пытались продать Добрана в рабство.
– Значит, он был ученым, – Олсандр восхищенно покрутил головой. – Почему же он не вернулся к своему делу? Почему решил заняться морским промыслом?
– Наверное, ему мешает то, что случилось в Чжангонге. Что-то он там недоделал, что-то натворил, что не дает ему покоя. Я, конечно, догадываюсь что, но с Детбертом никогда нельзя быть ни в чем уверенным.
– О чем ты догадываешься? Расскажи! – пристал с расспросами Олсандр, но Малыш молчал, и хаттхаллец продолжил: – А я-то удивлялся, откуда он столько языков знает! Со столькими высокопоставленными особами близко знаком. Почему столько книг и научных трудов валяется в его каюте. Как думаешь, все эти книги он сам написал?
Когда последний еще не успевший до конца протрезветь моряк взбирался на корабль, на берегу появился ШиШенгШэн.
– Я согласен, – сказал человек в черном.
Детберт с довольным лицом кивнул в ответ, и они крепко пожали друг другу руки, закрепив таким образом договор.
Следующей ночью «Морская Звезда» подняла паруса и спешно направилась к берегам Элама.
Было ветрено, но корабль шел рядом с землей. Волны бескрайнего синего моря накатывали на белый песчаный берег, и куда бы ни падал взгляд Олсандра, он упирался в бескрайнюю пустыню, лишь иногда разбавленную барханами и узкими полосками скудной растительности – оазисами. Впрочем, большинство из них сейчас превратились в сухостои, а некоторые и вовсе были опалены огнем.
Вскоре картина сменилась на более радостную. На пути стали чаще встречаться небольшие приморские поселки. Они радовали глаз активной жизнью. Погонщики гнали длинные караваны верблюдов, лошадей и ишаков в разные концы света. Большие и малые лодки одна за другой подплывали к причалам, выгружали и загружали товар или рыбу.
Надо отдать должное мудрым правителям Элама. Сотни лет они прилагали немыслимые усилия, чтобы сделать из кочевых племен, населявших эту землю, оседлых крестьян и скотоводов. Строили дороги, акведуки и создавали все условия для земледелия. Их созидательный труд не пропал даром. В последние десятилетия эта земля считалась самой густонаселенной и процветающей во всем мире.
Однако в последние несколько лет все резко изменилось. Массовая миграция практически опустошила города, деревни стали исчезать под слоем песка. Виной тому служила Великая Засуха. Реки, озера практически высохли. Вода больше не наполняла каналы и русла водоемов, благодаря которым крестьяне могли орошать свои поля. Тем, кто разводил скот, было немного легче, они вновь вернулись к привычкам своих предков, начали вести кочевой образ жизни и гнали свои стада туда, где еще можно было встретить растительность.
Вся эта ситуация сильно огорчала правителя Элама. Казна пополнялась налогами только наполовину и то благодаря лишь тому, что через эти земли проходили торговые пути с Дальнего Востока и Севера.
Детберт стоял в главной зале белоснежного роскошного дворца. Поза моряка выражала крайнюю степень независимости, а лицо было расслабленным. Заложив руки за спину, он презрительно ухмылялся и с интересом рассматривал маленького до безумия взбешенного старика.
– Зачем, безмозглая скотина, ты посмел явиться ко мне?! К тому же притащил сюда с собою свору бандитов!
– Я никуда не хожу без своих людей, ты же знаешь, – равнодушно пожал плечами капитан.
– Серьезно? Ты думаешь, что после того, как дважды ограбил мои морские караваны, я не велю палачу отрубить тебе и твоим людям головы?! Ошибаешься!
Шахиншах – Царь Царей Элама – со злостью пнул ногой серебряный кувшин с вином. Сосуд упал у ног моряка, обрызгал его потрепанный сюртук и старые, разодранные на пальцах сапоги, душистыми алыми каплями.
– Да, я дважды грабил твои караваны, Великий Феруз, – легко признался Детберт. Он небрежно стряхнул жидкость с одежды прямо на белоснежный ковер и вместо раскаянья язвительно заметил: – Однако, если ты помнишь, я дважды раскрыл заговор против тебя и твоего семейства! Трижды грабил чужие караваны по твоей личной просьбе! И если бы ты не был таким скупердяем и выплатил бы мне все, что обещал, то твои сокровища остались бы при тебе, целыми и невредимыми!
У старика задергался глаз, но он все-таки смирил свой гнев. Вновь с важностью разлегся на диванчике, рядом с которым стояли многоэтажные подносы с разнообразными сладостями.
– Чего тебе от меня нужно, презренный? – почти спокойно спросил он.
– Вначале ответь мне, ты что-нибудь слышал о Золотом Лотосе?
Феруз в нетерпении швырнул в Детберта куском рахат-лукума и закричал:
– Хватит юлить! Говори прямо, зачем пожаловал ко мне во дворец?
– Я знаю, где находится этот цветок, и могу раздобыть его для тебя, если пожелаешь.
– И много золота в этом Лотосе? – задумался шахиншах.
– Понятия не имею! – отозвался Бешеный. – Знаю только, что весь Чжангонг охотится за ним и считает его волшебным.
Феруз задумчиво прищурил маленькие глазки. Он приказал слуге привести к нему Мудрецов. Вскоре в зал внесли носилки, на которых сидели древние старики в чалмах, белых халатах, с длиннющими седыми бородами. Шахиншах задал им свой вопрос.
– О, Великий Феруз! Однажды я слышал о Золотом Лотосе, – поглаживая усы, произнес самый древний из Мудрецов. – Однажды, в раннем детстве, на перекрестке Великих Дорог мне удалось встретить одного знаменитого путешественника. Он поведал мне, что где-то в горах Чжангонга живет таинственное племя женщин. Прародительницей у них была Богиня Четырех Стихий. Раз в сто лет, когда звезды на небе сходятся в божественный знак, на алтаре появляется волшебный цветок. Его называют золотым не потому, что он сделан из золота. Он ценен тем, что его обладателю не страшна война. Тот, кто владеет Золотым Лотосом, – могущественный, непобедимый. С ним он может одолеть любого врага, может заглянуть в Книгу Будущего. С ним он может завоевать не только города, с ним он может завоевать весь Мир!
– Удивительно… – пробормотал Феруз. В сильнейшем волнении он вновь вскочил на ноги. – Что ж, дорогой мой Детберт, тебе удалось вымолить себе и своим болванам помилованье и убедить меня принять участие в похищении этого чуда! Теперь обсудим другой вопрос. Что ты за это хочешь?
Детберт ответил. Шахиншах выпучил глаза и вновь разразился проклятиями в адрес грязного, презренного пирата. Наступило время отчаянного торга. Любой другой это испытание не выдержал бы, сдался, но только не Бешеный. Трижды, в мечтах шахиншаха, он лишился головы и рук, но умудрился к первоначальной цене добавить еще один мешок золота.
– Хорошо! – закричал старик и поднял руки. Он наконец-то понял, что торг идет ему не на пользу. – Будь ты проклят, я согласен!
Царь Царей приказал вывести Детберта и его товарищей в другой зал. Пригласил к себе своих сыновей и советников, чтобы обсудить с ними поход на Восток.
Глава 4
Через несколько дней морской караван, состоявший из пяти кораблей, отплыл от берега Элама. Подгоняемый попутным ветром, он направился к Южному Чжангонгу. «Морской Звездой» управлял бессменный Детберт, остальными – «Жемчужиной», «Дэрьей», «Пэрой» и «Силой Феруза» – сыновья шахиншаха: Аса, Али, Сэрда и совсем юный Синбэд. Путешествие должно было продлиться несколько месяцев, и в этот раз погода располагала к спокойному плаванью.
Работы на корабле было немного. Страдая от скуки, моряки собирались на палубе и травили друг другу старые байки, которые слышали уже тысячу раз и каждую из них знали наизусть. Олсандр единственный, кто не скучал. Все свое свободное время он занимался тем, что следовал по пятам за загадочным ШиШенгШэном и буквально не сводил с него восторженных глаз.
Нужно заметить, что воин с Востока вел себя очень странно. Его распорядок дня кардинально отличался от других моряков и путешественников, что когда-либо поднимались на судно Детберта.
Утро Ши начиналось всегда одинаково. Он просыпался в предрассветной мгле, умывался, выпивал чарку чистой воды и, усевшись на носу корабля, встречал восход солнца с открытыми глазами, но в странной полудреме. Ближе к полудню сицзанец выполнял дыхательные упражнения, а после принимался за зарядку. Первая ее часть состояла из плавных движений, больше напоминавших танец. Во второй Ши отрабатывал удары, в третьей – прыжки, силовые подтягивания и отжимания.
По завершению сих действий мастер вновь погружался в полудрему, потом дышал, потом опять делал зарядку, и так по кругу до самого вечера. По сути, в этом заключался весь его день, лишь с небольшими перерывами для приема пищи. К праздным разговорам этот человек был совершенно не расположен. Несколько дней он мог молчать и не обмолвиться ни с кем ни единым словом. Олсандру иногда казалось, что у Ши проблемы со слухом.
Сегодня было довольно прохладно, дул ледяной северный ветер, но, несмотря на непогоду, Ши вышел на палубу раздетым до пояса и босиком.
– Эй! – окликнул его Корвел. – Накинул бы на себя что-нибудь потеплее! Глазом не успеешь моргнуть, как подхватишь простуду!
Ши не отреагировал. Он встал на носу судна, там, где порывы ветра были особенно сильными, с силой покрутил головой, взмахнул руками, ногами, сделал повороты корпусом и, усевшись на голые доски, прикрыл глаза.
– Ну и черт с тобой! – буркнул моряк. – Проснешься завтра с соплями, вини только себя. Тебе не удивить нас глупой бравадой!
Чуть позже из трюма поднялись моряки и сменили товарищей из ночной смены. Освободившаяся часть команды направилась завтракать, а потом спать, и только Олсандр вновь поднялся наверх. Он встал за мачтой, осторожно выглядывая оттуда одним глазом, старался не пропустить ни единого движения человека в черном.
Между тем Ши поднялся на ноги и приступил к разминке. Он прыгал вверх, в стороны, и каждый его прыжок был вдвое выше и дальше предыдущего. Заканчивалось все мощными, размашистыми ударами ног, после которых сицзанец мягко падал на спину и делал кувырок через себя. При каждом взмахе Олсандр слышал резкий свист разрезаемого воздуха. Нет сомнений, что каждый такой удар мог бы проломить противнику голову, а может, повалил бы и быка.
«Я тоже хочу научиться так драться!» – восторгался удивительной гибкостью, прыгучестью и силой сицзанца юный хаттхаллец.
Вскоре ему надоело просто так наблюдать за увлекательным представлением Ши, и, наплевав на насмешки окружающих, он попытался копировать его движения. Первые упражнения дались ему на удивление легко, но при повороте он не смог сохранить равновесие, с громким стуком упал на пятую точку и громко взвыл от боли.
Моряки «Морской Звезды», которые в этот момент были на палубе, расхохотались до слез. Даже Ши не удалось сохранить невозмутимость. На неподвижном, словно бы вытесанном из камня лице проскользнула хитрая улыбка.
Так продолжалось несколько дней, пока одним прекрасным утром мастер не сжалился над упрямцем, а может, ему просто надоело слушать за спиной его натужное пыхтение. Он повернулся к Олсандру и выполнил движение медленно, как бы исправляя его ошибки.
– Рука летит вперед, за ней плечи, – продолжил Ши. – Нога шагает назад, за ней следует бедро и остальное тело. Не напрягайся. Все должно происходить само собой. Доверься Сознанию. Просто следуй за ним. Вот так…
Олсандр повторил прием. Не сдержавшись, вскрикнул от радости. Ши одобрительно кивнул и добавил:
– Я стану твоим Учителем, мой круглоглазый друг, но ты должен добросовестно выполнять все мои правила и советы.
– Я согласен! – расплылся в довольной улыбке хаттхаллец.
– Первое правило и главный совет, – Ши поднял указательный палец и прикрыв глаза произнес:
Будь лютым тигром, змеем, кошкой и лисой,Чтоб в битве победить врага, не цепенея.Ты овладеешь тайным знанием – Борьбой,И дабы не прослыть простым злодеем,Используй, что узнаешь, с головой.С этого дня Олсандр стал учеником у удивительного человека – Мастера Восточных Боевых Искусств. Он почерпнул от него много нового и впоследствии часто использовал его приемы в драках.
Оказалось, что полудрема, в которой так часто пребывал Ши, называлась Созерцание. Хаттхаллец долго не мог понять, для чего оно нужно, а сицзанец недостаточно хорошо знал язык, чтобы внятно объяснить что к чему.
– Хорошо. Что я должен делать? – в который раз спросил Олсандр, удобно устроившись на палубе.
Ши сидел рядом с ним и терпеливо твердил одно и то же.
– Выбери неподвижную точку перед собой. Глаза должны внимательно смотреть на нее, а Сознание сосредоточиться на себе самом. Отбрось мысли в сторону, ни о чем не думай. Погрузись в свои ощущения. Постарайся собрать всего себя воедино и поместить в одно место – над линией бровей, ровно посередине лба.
– Зачем? Какой смысл сидеть и ни о чем не думать?
– Помолчи! Слушай меня внимательно! Ты можешь видеть, слышать, нюхать, осязать, ощущать, двигаться. Все это делает наше тело – Плотная Энергия. Мышцы, глаза, уши, нос. Но мы состоим не только из крови и плоти, в нас есть душа. Она связана с Тонкой Энергией. Переживания, предчувствия, воспоминания, мир снов, взаимосвязь с душами умерших предков. Общение с Тонкой Энергией происходит через точку, расположенную на лбу. Именно там у человека находится «третий глаз». Глаз, «открыв» который, ты сможешь увидеть то, что находится за гранью реального, осязаемого Мира. Предвидеть события, которые еще не произошли, слышать голоса Всевышних, Могущественных Духов, души мертвых. Когда-то давным-давно, в стародавние времена, каждый человек знал все это и в совершенстве владел чувством Тонкого Мира, но, к сожалению, а может, к счастью, мы утратили его. Практика Созерцания помогает Избранным и их добросовестным ученикам возродить эту связь вновь.
– Ши, почему люди утратили это чувство?
– Однажды наши предки чрезмерно возгордились своими сверхъестественными возможностями, стали высокомерными, использовали свои способности во зло, а вскоре попытались приравнять себя к богам. Гнев Всевышних был неумолим, и они лишили нас этого дара. Так гласит древняя легенда. Но лично я считаю, что это произошло из-за простой лени, отсутствия времени и желания слушать. Люди целиком и полностью посвятили свою жизнь жажде наживы, желанию получить в свои руки власть над другими людьми. Все вместе это приводит к тому, что в человеке вначале умирает радость, а потом светлые, возвышенные и духовные начала. Но пустота всегда наполняется чем-то другим, а потому на это место приходят черные, низменные желания, звериные инстинкты. Убивать, разделять и властвовать над Миром.
Олсандр послушно уставился на статую, которая раскачивалась на волнах вместе с ним. Ее спина была исполосована копьями и стрелами и напоминала ему его собственные шрамы. Смотреть в одну точку не составило большого труда, но ни о чем не думать оказалось совсем не просто. Только через несколько дней ему удалось первый раз достигнуть нужного состояния.
– Что ты видишь? – спросил Ши.
– Ничего, – разочарованно ответил хаттхаллец. – Лишь небольшое желтое пятнышко.
– Хорошо, – удовлетворенно вздохнул Ши. – Обычно в самом начале все видят красный цвет. Но люди, пережившие в своей жизни много зла, стоят на несколько ступеней выше новичков. Их душа травмирована, более чувствительна. Это выглядит так, если бы с живого существа сняли кожу.
Олсандр с горечью хмыкнул.
– Это не хорошо, не плохо, – заметил Ши. – однако, если ты выберешь для себя верный путь, начнешь подниматься по духовной лестнице вверх, а не вниз, то сможешь достигнуть Просветления раньше, чем все остальные. Если нет, то зло вновь вернется в твою жизнь и, скорей всего, разрушит твою душу окончательно.
– Понятно.
– Первая, самая низшая ступень, ведущая к Цели, – красного цвета, вторая – оранжевая, та, на которой ты сейчас стоишь, третья – желтая. Потом ты сможешь увидеть зеленый цвет, затем голубой, синий. Просветление достигается в тот момент, когда ты увидишь сияние, включающее в себя все цвета радуги. Это значит, ты смог собрать всего себя в одну точку и открыл свой третий глаз.
– Просветление, что это?
– Достичь Просветления – означает познать Истину. Истина – это великая Тайна Мира. Открывается она не каждому Мудрецу или Мастеру Восточного Боя. Только Избранные удостаиваются этой чести. А еще те, кто много работает над собой. Работа над собой самый долгий, самый сложный, самый непростой путь. Но терпение, трудолюбие и настойчивость рано или поздно помогают нам постичь Великую Тайну.