Идеальная посадка

— Вы продали оплаченный товар, Лидия Михайловна, — сказал я ровно. Очень ровно. Люди, которые меня знают, начинают бояться именно этого тона. — Мои юристы свяжутся с вами сегодня. Фабрика — тоже. Думаю, ваш эксклюзивный договор закончится раньше, чем вы успеете пересчитать наличные Ветрова.

— Дмитрий Александрович, подождите! Я все верну! И ваши деньги, которые вы вчера оставили, — Оливия убрала их в сейф, там и записка ее, все до копейки…

Я замолчал.

Оливия.

Ее зовут Оливия.

Сто пятьдесят тысяч наличными лежали у кассы пустого магазина, и девочка, которой, судя по ее стоптанным туфлям, эти деньги были нужнее, чем кому-либо в этом городе, убрала их в сейф. С запиской. Все до копейки.

— Девушка здесь ни при чем, — сказал я. — И если я узнаю, что вы свалили это на нее…

— Нет-нет, что вы!

Я сбросил вызов.

* * *

К девяти утра весь сорок пятый этаж уже знал, что у Аверина плохое настроение. Новости в моей компании распространялись быстрее, чем по оптоволокну.

Я провел планерку за пятнадцать минут вместо часа. Отправил на доработку смету отдела маркетинга. Велел юристам готовить претензию салону, а закупщикам — искать замену миланскому шелку где только возможно. Валерия дважды попыталась войти в кабинет и дважды вышла, так и не дойдя до моего стола.

В половине десятого в дверь робко постучала Анна.

— Дмитрий Александрович, по поводу ассистента…

Я поднял голову. Анна прижала планшет к груди, как щит.

— Кадровое агентство прислало кандидатку. Девушка придет в десять. Я понимаю, вы сказали, что больше не хотите тратить время на собеседования, но без ассистента ваш график… — она запнулась под моим взглядом, — ваш график немного… разваливается.

Немного. За последнюю неделю я пропустил две встречи и один раз приехал к партнерам в Петербург не в тот день.

— Резюме? — без интереса спросил я.

— Я вам отправила, — Анна торопливо ткнула в планшет. — Опыта на такой позиции нет, но…

— Неважно. — Я отвернулся к эскизам. — Три минуты, Анна. Не справится — пусть уходит.

Резюме я так и не открыл. Вместо этого снова достал вчерашний ночной эскиз и долго смотрел на линию открытой спины, а потом зачем-то вытащил из кармана перламутровую бабочку и положил рядом.

Сегодня вечером я заеду в салон. Скажу, что шелк меня больше не интересует. Верну заколку. Извинюсь за то, что уронил ее. Может быть.

А потом просто уйду и забуду ее лицо, ноги… и все остальное.

Ровно в десять на селекторе загорелась лампочка.

— Дмитрий Александрович, — голос Анны в динамике звучал так, будто она шла на эшафот. — Новая кандидатка.

Я поднял голову.

По ту сторону стеклянной стены, вздернув подбородок, стояла девушка с янтарными глазами.