Босс Хуарос

5

Шестнадцать сорок.

- Идëт! - гулом прокатывает по этажу.

Не успеваю на место своë вернуться. Директор в приëмной меня перегоняет и мимо шагает.

Холод по спине от его взгляда стеклянного.

- Даниил Александрович, - в пустоту слова. Хлопает дверью так, что та чуть с петель не слетает.

Следом Романов поспевает. На взводе весь.

- Егор Игоревич...

- Потом, - за Хуаросом в кабинете скрывается.

Что происходит?

Кому какое дело, кто с кем спит? Вой по всему интернету. Блогеры эти, как тëтки подъездные. Пообсуждают неделю, всё уляжется, и дальше работать будем.

Расследование Птицына на коленке сфабриковано. Набрали свидетелей непонятных. Бабы обиженные. Бывший комдир, которого взашей за взятки в прошлом году выгнали.

Соседку какую-то в Мадриде откапали. Уже тридцать лет человек там не живёт, а всё никак забыть не могут, что он наполовину испанец.

Женщина говорит проникновенно с акцентом: "О, этот мальчик. Даниэль. Всегда один. В три года читал мне стихи. Мать у него непутевая. Она же отца Даниэля не любила совсем, из-за денег пошла. Сбежала, когда малышу месяц исполнился. Дела не было до сына. С тех пор Даниэль обозлëн на женщин..."

Тебе, старая карга, откуда знать на кого он обозлëн? С трëх лет того мальчика не видела.

Дед его забрал из Испании и сам воспитал, пока дочь личную жизнь налаживала.

Послав Пашу за чаем с ромашкой, сажусь за ноут. Чай для меня. А четвертый стакан кофе явно лишним был.

Сердце выплюнуть хочется.

Обновляю страницу банковского приложения. Снова и снова. А денежек моих всё нет и нет.

Бухгалтерия домой скоро пойдёт. Чего медлят?

На стёклах в директорском кабинете включено максимальное затемнение. Уже час тишина и ни одного приказа.

Странно.

Семнадцать сорок.

Сообщение от Марины: "Почему в общем чате не отвечаешь?"

Потому что уведомления отключила месяц назад. Там ничего важного. Сплетни одни.

Открываю чат, а там сотня сообщений, смайлики злые. Все ругаются не понятно на что.

Вверх листаю. Глаза по строчкам скачут, но слова отказываются понимать.

Нет. Не может быть такого.

Ещё выше... Это вчерашние. Ниже. Нет-нет-нет-нет-нет. Только не это!

Руки дрожат. Сейчас телефон выроню.

Как? Как это возможно?

Ипотека моя... Свобода моя...

- Екатерина Сергеевна.

Паша на стол блюдце с чашкой опускает, а я больше пить не хочу. Вырвет меня, если хоть что-то во рту окажется.

- Екатерина Сергеевна, с Вами всё в порядке?

Киваю, а сама, как в тумане.

Нет у нас больше гранта. Лосев сказал, что сам министр приказ спустил. Напрямую отказать побоялись, но дело на долгую паузу поставили.

Все выплаты и премии, к гранту привязанные, отменили. Директор отменил.

Все! И мою тоже!

А я уже заявление написала. На столе лежит, часа своего ждëт... Долго ждать будет. Годы.

Придётся кровать сюда заказывать.

Из кабинета моего электронный писк доносится: сигнал вызова.

А ноги идти не хотят.

Затем телефон звонит.

- Да, Даниил Александрович, - говорю на автомате.

- Ты где? Зайди.

Плетусь послушно.

Хуарос стоит, на стол опирается. В рубашке, расстёгнутой на верхние пуговицы. Мышцами светит, меня вообще не стесняется.

Пиджак рядом небрежно брошен.

Романов на диване сидит, перед ним документы разбросаны. Видимо, лазейки искали.

- Вы хотели меня видеть?

- Катя, задание есть. Срочное. Подбери мне жену с хорошей репутацией.

Вот так прямо. Вот так без вступления.

- Актрису подобрать для прессы? - спрашиваю, чувствуя, как к глазам слезы подкрадываются.

- Нет. Настоящую жену.

Подожди, квартира. Теперь я сутенёр. Девки сами себя не отыщут.

- Особые пожелания? - холодная капелька по щеке побежала. Смахиваю её и улыбку натягиваю.

Он замешкался немного от моих глаз раскрасневшихся. На Романова беглый взгляд бросил, а тот плечами пожал.

- Проследи, чтоб проблем со здоровьем не было. Сразу после свадьбы ребёнка будем планировать.

А... То есть мне ещё и в вагину им лезть. Прекрасно. Работа мечты.

- Сроки?

Оглядывает меня с недоверием.

- Чем скорее, тем лучше. Три дня максимум.

Киваю. Боюсь прямо тут разреветься.

- Это всё?

Сквозь солëную пелену вижу, что не всё, но директор решает меня пощадить и говорит:

- Иди. Я список требований подготовлю.

Не прощаясь, к выходу шагаю. Сил моих нет здесь больше находиться. Заруливаю к себе за сумкой и мимо Паши прохожу в общий холл, к лифту в потоке людей направляюсь.

Сегодня пятница. Сокращённый день. И у меня тоже.

Список он пришлëт! Требований.

Может мне и на свидания вместо него сходить?

Назовём это "собеседование". Назначим за него премию, которую в последний момент отменим.

Бездушный гад.

Нельзя так с людьми. Я же надеялась, ждала. Лучше бы вообще молчал.

Когда в машину сажусь, звонит. Звук выключаю и на пассажирское откидываю. Опять звонит. На этот раз секретарь.

- Куда ты пропала? Директор ищет.

- Скажи, заболела, - мотор завожу, понимая, что последний раз на этой красавице катаюсь.

- Но он сказал срочно зайти.

- Заболела, не могу. Завтра... - чуть было не произнесла, что к восьми приеду, - завтра, скажи, что меня тоже не будет.

- Что случилось?

- Паша. Завтра выходной. Скажи, у меня планы, - ух, какая я смелая.

Голос в трубке тише становится:

- Екатерина Сергеевна... Я... Не могу так сказать... Я боюсь.

- Хороших выходных, Паша.

Мобильник совсем выключаю.

Я тоже боюсь такое напрямую директору говорить.

6

Даниил

- Это надо отметить! - Романов плещет виски в стакан.

Смотрю на своё жёлтое отражение и не понимаю. Просчитался, но где?

План идеален. Другого и быть не могло.

Задним числом редактируем соцсети. В четверг первое интервью. Дальше отмашка пиар-отделу. На выходных ужин с Лосевым и замом министра.

Идеально. Но гложет что-то. Задача нерешённая.

- Что с Катей? - мысль с языка срывается. Убежала ни с того ни с сего. Больной притворилась. Три часа до неё дозвониться не можем.

Селектор блеет голосом Павла:

- Даниил Александрович, можно зайти?

Как школьник. Дядька его клялся, что самородка мне отдаëт, а оказалось пользы с парня, как с козла молока. Соевого.

- Заходи, - подставляю стакан Романову, тот лëд добавляет.

Вваливается хипстер. Еле сил хватает, что б дверь открыть. В руках белый лист. Один.

- Что у тебя?

- Вы сказали выяснить, что с Екатериной, а она... не отвечает. Я зашёл и вот... - на стол передо мной бумажку кладëт и на шаг отступает.

"Заявление".

Читаю. "Прошу... по собственному..."

Какого хрена?

- Ты где это взял?

- У неё... На столе... Я не трогал ничего. Сверху лежало.

Ещё раз по строкам взглядом прокатываюсь. Её почерк, подпись. Не понимаю. Зачем ей увольняться?

Романов от любопытства шею чуть не сворачивает. Передаю ему лист.

- Свободен, - бросаю Павлу, на что он с благодарностью убегает.

Обычные люди часто совершают нелогичные поступки, но Катя - умная девочка.

А сегодня... Слëзы, а потом это. ПМС у неё что ли?

- Да... Тяжело будет найти ей замену, - слышу с дивана.

- Зачем искать ей замену?

И этот туда же. Романов указывает на заявление.

- Кажется, настроена серьёзно.

- Не неси чепухи. Она никуда не уйдёт, - раздражаюсь, стаканом об стол ударяя.

Целый день, как скала, а сейчас подкатывает. Нужно Кате сказать, чтобы к врачу меня записала. Нервы шалят.

- Что ты так завёлся? - усмехается Егор, - это всего лишь ассистент. Нового найдешь.

Теперь уже я смешок выдаю.

- Катя не просто ассистент. Она, как идеально настроенная мною программа. Годами настраивал. А сейчас она ошибку выдаёт... Не понимаю.

Фоном слышу про усталость, загруженность, а в голове шестерёнки шевелятся. Решение ищут.

Сейчас? Почему сейчас? Со скандалом может быть как-то связано? Нет. При чëм здесь это? Болезнь неизлечимая? Нет. У меня лучшие доктора, она бы сказала. Семья? С семьёй что-то? Решение будто на поверхности. Слишком глубоко копаю.

- Деньги.

- Что? - голову поднимаю.

- Ты мало ей платишь. Кто-то предложил больше.

- Нет. Совсем не то, - отмахиваюсь.

- Она женщина. У женщин всё из-за денег.

- Это у твоей жены бывшей всё из-за денег. Не обобщай, - правдой бью.

- Ну зачем ты...

Романов обиженно отворачивается со стаканом. Полбутылки в одного заглушил, пока я над проблемой думал.

- Только не налакайся, как в прошлый раз. Увижу хоть одну слезу, уволю.

- Дань, я же всё для неë делал...

Налакался.

Нормально же месяц держался. Завтра Кате скажу, чтоб его перевод в филиал во Владивостоке организовала.

Кате... Блядь.

Егор к окну отходит, глаза растирая. Темно уже. Фонари зажгли, на дорогах машины мелькают.

- А я её любил, так любил, суку, - жалости от меня ждёт, нашёл психолога, - а когда узнал, что она с ним... что замуж собирается за него. Мир будто рухнул, понимаешь?.. Дань, я жить тогда не хотел.

Рухнул. Мир. Слышу, как в мозгу извилины в нужную схему складываются.

- Повтори, что сказал.

Егор удивился, что я вообще его слушал.

- Она, когда замуж собралась, мир...

- Точно! - аж на стуле подскакиваю.

Вот оно. Всё сходится.

Ну конечно!

- Это ты про что сейчас? - поворачивается Романов.

Дурак. Всё ему объяснять надо.

- Знаю, почему Катя заявление написала.

- Это вряд ли...

- Глупышка, - смех сдержать невозможно. Настолько всё просто оказалось.

- Дань, мне кажется, ты не в ту сторону думаешь...

- И давно ли? Пять лет. Все эти годы. Я честно старался держать дистанцию, но, понимаю, как тут устоять, - к окну подхожу.

- Перед чем это?..

Руку ему на плечо закидываю, продолжая:

- Бедняжка. Женщин на выход мне подбирала. Теперь ясно, почему таких недалëких. Ревновала. Представляешь, как ей тяжело было б мне жену искать? А я думаю, чего она слезами обливается? Наверняка, горем убита. Но, что поделать. Обстоятельства. Мне правда нужно найти жену за выходные. Неделя расписана.

В последний раз так радовался, когда баг нашёл, который нас месяц стопорил.

Егор счастливым не выглядит.

- Может, ещё подумаешь?

Ещё?

- Романов! А ведь ты прав! - и как я сам не догадался?

- Что-то у меня плохое предчувствие...

- Катя - идеальный вариант. Сделает всё, как надо. На публике много раз рядом светилась. Ни одного скандала. Смотримся вместе нормально. Объявим, что скрывали отношения.

- Ты говорил, что детей будешь заводить.

- Да. Пора. Дед давно требует наследника. Катя же здорова?

- Ты только с ходу у неё справку не проси, сначала встречаться предложи, - язвит, гад. Решение моё гениальное игнорирует.

- Некогда нам встречаться. Свадьба скоро.

Возвращаюсь к столу за пиджаком и мимо Романова к выходу направляюсь. С алкашом этим некогда лясы точить.

- Куда?

- К Кате.

7

Катя

Бросаю выключенный мобильник на кровать.

Душ. Горячая вода. Как я мечтала о тебе, стоя в этих долбаных пробках!

Решила, что раз у меня внеплановый отдых, проведу его с пользой. В торговом центре.

Уже ошибка.

Пока добралась, всё на свете прокляла. Концентрация слова "насосала" в мой адрес зашкаливала. А я нормально вожу! Аккуратно. Может, не так быстро, как кому-то хотелось бы, но тут каждая царапина месяца моей жизни стоит.

Магазины ещё хуже.

Выбираешь. Ждëшь размер. Примерка. Не то. Опять ждёшь. Примерка.

И так дома полный шкаф. Зачем ехала?

Месяц назад директор прислал мне своего портного. Сняли мерки, согласовали модели. Отшили. Привезли. Всё!

Как быстро я привыкла к хорошему.

Блин, что будет теперь? Директор увольнял и за меньшее. Секретари у него, как перчатки меняются. Чем я лучше? Как истеричка себя повела, придётся объясняться завтра.

Слышу через шум воды, как домофон разрывается.

В такой час. Ночь почти.

Не помню, чтобы заказывала доставку.

Гостей у меня не бывает никогда. Скорее всего, квартирой ошиблись.

Звонят.

Приходится выйти, не досушив голову.

По пути на кухне бублик прихватываю. Есть ужасно хочется. С обеда ни крошки во рту.

- Да, - прикладываю трубку к уху.

- Катя.

Как?! Голос этот низкий сквозь любой треск домофона узнаю.

- Даниил Александрович? - крошка сухая в горле застревает, кашель сдерживаю.

- Катя, включи телефон.

Он за этим приехал? Что б мне сказать?

- Катя.

- Да-да, - машинально на кнопку нажимаю, чтобы дверь открыть.

Писк замка на том конце.

- Я не буду заходить. Спустись.

Квартиру свою бегло оглядываю. Бардак недельный.

Правильно. Не заходи. Я б тебя всё равно не пустила.

Запрыгиваю в домашние джинсы. Сверху футболку широкую, плащ. Не заставит же он меня на работу ехать?

Выхожу. В подъезде холодно как-то стало... Или это у меня от страха мурашки.

Спокойно, Катя.

Ничего он тебе не сделает.

Пока в лифте еду, телефон включаю. Сорок пропущенных! Сорок!

Правда, от Паши большинство. Рабочих шесть. От директора два всего.

Подъездную дверь за меня открывает сосед с овчаркой. Выглядываю на улицу, а там...

Там странное.

Директор стоит у своего внедорожника. В руках - огромный букет лилий. Как всегда, с иголочки. Будто с фотосессии очередной, а не из офиса.

Если его характер не знать, то конкретно запасть можно. На взгляды эти его исподлобья хищные, плечи широченные. Он же греблей лет десять занимался. Сейчас вроде как времени нет, но в прошлом месяце ему домой гребной тренажёр выписывала за неадекватные деньги.

Видит меня и, подмигнув, пальцем манит.

Блин, почему именно лилии? У меня же аллергия страшная на пыльцу.

Соберись, Катя. Улыбка. Осанка. Пошла.

- Добрый вечер. Простите, мне нездоровилось, - прерываюсь, потому что в руки веник этот чертов суëт.

- Ты как? - странно улыбается.

- Уже лучше, спасибо, - не дышу совсем, а пыльца всё равно в нос залетает, - мне отвезти этот букет кому-то?

- Он твой.

- А?..

- Садись, - рука тяжёлая опускается на поясницу, к машине подталкивая.

Какая муха его укусила?

- Даниил Александрович, но зачем?..

Дверь мне открывает.

Я поняла. Он кого-то убил и хочет, чтобы я вместо него в тюрьму села.

- Даниил Александрович. Куда мы поедем? - устроившись, лилии назад откидываю, а у самой уже глаза чешутся.

- Ужинать.

Сказала бы, что не хочу, но живот урчит предательски.

Он заводит мотор.

- Не совсем понимаю. У нас встреча с кем-то? Но я не готова, - под плащëм футболка и всё. Лифчик даже не подумала надеть. Туфли на шпильках, но у меня нет без каблука. Не в тапочках же спускаться.

- Кать, мы столько времени вместе проводим. А я только сейчас заметил.

- Что заметили? - глаза горят от взвеси пыльцовой.

- Нас.

- Кого?

- Только не плачь опять, всё нормально, я вовремя узнал, даже хорошо, что всё именно так сложилось, - улыбается.

- О чëм узнали? - нос тру. Кажется, правда заплачу сейчас.

Смотрит с умилением на мучения мои, время тянет, а я скоро чихать начну.

- Я сказал, чтобы ты нашла мне невесту. Больше не нужно. Я выбрал.

И из-за этого он меня из дома вытянул? Праздновать едем?

- Примите мои поздравления.

- Тебя выбрал.

- Что? - чувствую, как слëзы щипучие из уголков глаз вырвались. Он пьяным за руль сел?

- Кать, не нужно плакать. Я серьёзно.

Рукавами дорожки на щеках тру.

- Даниил Александрович...

- Просто Даниил, Даня. Как удобно. Ты же теперь моя невеста. Со всеми вытекающими.

- Но я не хочу...

- Настолько не хочешь, что от счастья плачешь?

В зеркало боковое мельком заглядываю. Боже, как плохо всё. Глаза красные, нос.

- Кать.

- У меня аллергия! - громче, чем можно, но и он перегнул палку.

Теперь уже что из себя строить? Окно опускаю и воздух чистый глотаю, ладонями у лица машу.

- На цветы? - скорость снижает, к обочине перестраиваясь.

- Да.

- Не могла сразу сказать?

Ощущение, что меня отчитывают. Слава богу, не приходится оправдываться, потому что мы останавливаемся.

Директор выходит, лилии захватив.

Справа от нас ряд магазинчиков, аллея прогулочная, совсем небольшая. Скамейки стоят, а рядом урны.

К ближайшей шагает.

Жалко же. Красивый был веник.

Толком капот обойти не успевает, бабуля путь преграждает. Маленькая, в пол его ростом. В пальто из прошлого века и берете.

- Ох. Это мне? Узнали? Милый, не стоило, - хихикает старушка, рот рукой в тонкой перчатке кокетливо прикрывая, - столько лет не выступаю, а всё узнают.

Хуарес замешкался. Он, оказывается, забавно смущается.

- Искусство вечно, - спохватился, наконец.

Мне отчего-то так смешно стало. Сцена смешная. Слон моське цветы дарит.

- Спасибо, спасибо... Ох, тяжёлый, - опирает сразу на плечо, ко мне голову поворачивает, - береги его, девочка, по глазам вижу, человек хороший, на руках носить будет.

Это по моим что ли опухшим глазам? Да... В любом возрасте женщины от подарков таят. И от красавчиков.

- Хорошего вечера, - разом с директором говорим. Случайно вышло.

Я думала, что он сразу в машину вернётся, но нет. В аптеку пошёл.

Слова его пережеванной пластинкой в ушах звенят: "...моя невеста. Со всеми вытекающими".

Это какими ещё "вытекающими"? Он же не за презервативами пошёл?

8

На улице жду.

Возвращается с пачкой в фирменном пакетике.

Не презервативы. Таблетки антигистаминные. Несколько видов.

Выбираю те, что у меня в аптечке лежат и сразу же заглатываю, водой запивая. Воду тоже принёс.

- Спасибо.

Мысли пошлые стыдом по щекам бьют. Катя-Катя... Ты что напридумывала себе?

Дверь мне опять открывает.

- Директор, не стоит так...

- Сядь в машину, - голосом толкает на сидение.

Вот.

Этот уже Хуарос. Это мне знакомо.

Он снова за руль. Трогаемся.

Непривычно быть пассажиром, обычно я его всюду катаю. Не знаю, куда руки деть, и не понимаю, отчего сердце дребезжит.

- Я видел лилии у тебя в кабинете, - говорит, а на меня не смотрит.

- По праздникам только. Это из отдела снабжения присылают. Не только мне, всем девочкам нашим. На день рождения и восьмое марта.

- Почему не скажешь, что б перестали?

- Я говорила, но там путают что-то. Фамилия у меня распространённая.

Да, директор. Обычные люди могут ошибаться. Это нормально.

Задумался.

Едем в тишине, которая становится гуще с каждой минутой. Не нравится мне то, о чëм он думает. Не знаю о чëм, но уже не нравится.

Подъезжаем к месту без вывески. Фасад завешен цветами и декоративным мхом. Внутри свет горит, куча столов и ни одного человека.

- Антонов новый ресторан открывает. Через неделю, - отвечает на мой немой вопрос директор, отстëгиваясь.

Мне не по себе, когда за мной ухаживают, так что сама выпрыгиваю. На всякий случай.

Снаружи прохладно. Вход на углу дома, так что ветер свободно заныривает под незаправленную футболку.

Ëжусь, в плащ крепче закутываюсь.

Кожа гусиная. Соски колом становятся.

- Пойдëм, - идëт первым. Как всегда, я должна за его шагами широкими поспевать. Сама.

И я поспеваю. А что мне остаётся?

Администратору улыбаюсь от неловкости по-дурацки.

Из посетителей мы одни. Два официанта и два повара на открытой кухне суетятся.

- Даниил Александрович, кажется, Вы не так меня поняли, - шепчу к плечу его подпрыгивая.

Похоже, вообще не понял. К шее моей наклоняется, дыханием обжигает.

- Сейчас объяснишь.

Ты кто, человек? И что с роботом сделал?

Нас провожают за столик. Сервировка, вода, бутылка вина. Зачем это всё?

- Меню ещё не доделали. Я заказал на свой вкус.

Киваю.

- Тебе придётся взять мою фамилию. И формально должность поменять.

Кожа мурашками вмиг взрывается.

- Но я не хочу...

- Будет странно, если ты останешься моим ассистентом.

- Я не могу за Вас... Так нельзя. Это ненормально такое мне предлагать.

Усмехается.

- Кать, ты же всегда умницей была. А туда же всё. Формальности нужны? Некогда нам по свиданиям ходить, друг на друга любоваться.

Голова кругом. Он это серьёзно? Залпом выпиваю воду всю.

- Директор, я подберу Вам кого-то более подходящего.

- Стереотипы свои оставь в девятнадцатом веке. Нормально ты мне подходишь.

Официант ставит между нами тарелки со стейками. А я не ем красное мясо. Полусырое тем более.

- Повторите, пожалуйста, - на бокал пустой парню указываю.

Хуарос, не отвлекаясь от мяса, спокойно и на полном серьёзе говорит:

- Пройдëмся по основным моментам. Брак минимум пять лет. Один ребёнок. Воспитанием будет руководить мой дед. Возможно, жить будете у него же. После родов переедешь в семейный особняк. Этот не вызовет вопросов. До - будем жить вместе. Соцсетями займутся профессионалы. Первое объявление в понедельник.