Мама и дочь. Как помочь дочери вырасти настоящей женщиной

Стоя на балконе церкви, я бросила взгляд вниз и увидела восьмилетнюю Стефани. Внутреннее чутье подсказывало мне, что с девочкой что-то не так. Она казалась очень вялой, а ее губы приобрели синеватый оттенок. Несмотря на то что Стефани не была моей пациенткой, я знала ее мать, поэтому сразу после окончания службы побежала на первый этаж, чтобы взглянуть на девочку поближе. Стефани была очень худой, отстраненной и бледной. Мама сказала, что ее дочь восстанавливается после «недавно перенесенной вирусной инфекции, давшей осложнение на сердце». Она описала симптомы, и я догадалась, что речь шла о вирусе Коксаки, который вызывает сыпь, жар и в некоторых случаях проблемы с сердцем. Я выразила свою озабоченность здоровьем Стефани, посоветовав матери отвезти дочь на дополнительный осмотр к педиатру. Мой друг, работающий кардиологом, быстро устроил Стефи в клинику Мэйо, и там врачи сообщили родителям, что без срочной трансплантации сердца девочка не выживет.

Стефи стала ждать трансплантата, а вся наша маленькая церковная община молилась за ее здоровье. Малышка и ее родители с тревогой ожидали новостей, и, к счастью, через какое-то время для девочки нашлось новое сердце.

Родители семилетнего Оливера, который недавно погиб, совершили благородный поступок, отдав Стефи сердце своего сына. Прямо перед операцией доктор Акерман заглянул к девочке в палату. Они разговорились, и напоследок чуткий доктор уточнил, остались ли у малышки какие-нибудь вопросы.

– Да, – ответила Стефи, – скажите, я умру?

Врач ответил:

– Нет! Вообще-то я планирую станцевать с тобой на твоем выпускном! – Это было весьма серьезным заявлением, учитывая, что слова были сказаны врачом восьмилетней девочке.

Операция Стефи была очень рискованной, но девочка хорошо перенесла ее. Пересадка жизненно важного органа всегда труднее остальных хирургических вмешательств. Организм девочки мог начать отторгать донорский орган, поэтому Стефи назначили тяжелые медикаменты, которые она должна была принимать в течение продолжительного времени, чтобы ее хрупкое тело приняло чужое сердце. Препараты имели в составе стероиды, и из-за этого Стефани страдала от отеков.

Некоторые лекарства девочка должна была принимать всего несколько месяцев, а какие-то прописали ей на долгие годы. Однако я ни разу не слышала, чтобы Стефи или ее родители жаловались на побочные эффекты или что-либо еще. Девочка сумела сохранить свою добрую и нежную душу.

Стефани годами смело и стойко переносила множество процедур. Сейчас она работает медсестрой, с добротой и пониманием ухаживает за больными. Она вышла замуж и счастлива в браке. А как же прошел ее выпускной? Стефи купила красивое платье, приехала на бал и, общаясь с друзьями, вдруг заметила что-то по-настоящему удивительное. В паре шагов от нее стоял доктор Акерман. Как и обещал, десять лет спустя после операции он приехал к Стефи на выпускной, чтобы станцевать с ней. Никто на том балу не мог поверить своим глазам: маленькая девочка с новым сердцем кружилась в танце с хирургом из клиники Мэйо.

Стефани обрела новое сердце, но сохранила свой характер.

Когда мы говорим о сердце человека, чаще всего имеем в виду нечто большее, чем важный орган. Иногда мы подразумеваем разбитые сердца, которые олицетворяют страсти, симпатии, утраченные надежды и несбывшиеся мечты. Наши сердца тонут в скорби или замирают от радости. И все эти эмоции сопровождаются физическими ощущениями. Сердце способно биться чаще, когда мы волнуемся, ребра могут болеть от смеха, живот скручивает от боли, когда мы переживаем горе.

Сердца дочерей, очевидно, тоже являются органами. Но в то же время и наши девочки испытывают разные переживания и эмоции, имеют характер и духовное начало. Сердце девочки – ее характер, ее внутренний мир – неизменно, даже если проявления личности, чувств, мыслей и эмоций оказываются разными.

Каждой дочери нужны четыре вещи, идущие от самого «сердца». Она хочет дарить любовь, сформировать крепкую привязанность, заботиться о других и быть любимой.

Девочки жаждут получить от родителей чувство уверенности в себе и ощущение безопасности в самые ранние годы жизни. По мере того как дети растут, должно меняться и отношение родителей. Когда дочери взрослеют, родители не просто задаются вопросом о том, что они могут дать своим детям. Приходит пора задуматься о том, что дочери смогут дать другим людям.

Вы можете сказать: «Моя дочь совершенно не проявляет нежных чувств и относится ко мне с презрением. Она не просто не заботится о младшем брате, но даже обижает его. Она и своим друзьям грубит». Я вас понимаю, но рекомендую продолжить читать. Несмотря на то, как тщательно спрятаны потребности девочки, и то, как она себя ведет, где-то в глубине души ваша дочь все равно желает дарить и получать любовь. Это должно дать вам надежду, ведь внутри малышки, которая устраивает истерики, внутри школьницы, которая предпочитает общению с родителями свой телефон, внутри татуированной девочки-подростка, которая считает себя бунтарем, прячется хрупкое сердце. Ранимое существо может прятаться под слоем гнева, разочарования, грусти и ревности, и это тоже нормально. Задача родителя заключается в том, чтобы кирпичик за кирпичиком разобрать стены, которые ребенок выстроил вокруг своего сердца. Всегда помните о том, что сердечко никуда не делось, оно по-прежнему требует любви и хочет ее дарить. Вы не можете и не должны во всем контролировать свою дочь. Жизнь неизбежно ее ранит. Но если вы сможете понять глубинные, неизменные желания своего ребенка, в конце концов между вами возникнет взаимопонимание, а отношения изменятся в лучшую сторону.

Желание № 1: любить

У большинства родителей проявление любви к дочери не вызывает трудностей. То же самое можно сказать и о маленьком ребенке, который свободно демонстрирует свои чувства, целуя и обнимая маму и папу, рисуя для них картинки и стыдясь нарушенных правил и своего плохого поведения. Дочь понимает, что любовь взаимна и что, если она проявит свои теплые чувства, ей ответят тем же.

Когда мне было восемь лет, три или четыре раза отец брал меня с собой на работу по субботам. Тогда я чувствовала себя особенной, и эти приятные воспоминания остались со мной на всю жизнь. Папа позволял мне крутиться в своем гигантском рабочем кресле, а после того как заканчивалась его смена в офисе Массачусетской больницы общего профиля, мы отправлялись на прогулку по Гарвардской площади. Папа курил трубку, и я до сих пор люблю запах того табака. Отец настаивал на том, чтобы я шла со стороны тротуара, и говорил: «Мужчина всегда должен идти между тобой и дорогой. Если что-то произойдет, то может пострадать он, но не ты».

Мы заходили в кафе, папа заказывал себе кофе, а мне горячий шоколад. Мы лакомились ромовыми бабами (украшенная сливками выпечка, пропитанная сахарным сиропом и ромом), но, честно говоря, мне они казались не очень вкусными. Мне было всего восемь лет, я любила сладости «HoHo» и «Twinkies», но все равно ела ромовые бабы, чтобы показать отцу, что они мне нравились.

Когда юная дочь показывает родителям свою любовь, она тренируется на них. Вы будете ее любить или игнорировать? Ответите на ее поцелуй или отвернетесь? Если она принесет свою поделку, вы отвлечетесь от дел, чтобы рассмотреть ее творение внимательнее, или же отмахнетесь, продолжив смотреть в телефон?

Если вы будете отвечать на любовь своей дочери, то она станет относиться к другим с большим доверием и ее сердце останется чутким. Но если же она почувствует себя отвергнутой, то закроет свое сердце и отдалится от людей, испугавшись, что ей снова сделают больно.

Давайте будем честны перед собой – все мы подводим своих детей, хотя бы иногда. Мы не можем всегда отвечать на их проявления любви. Но суть не в том, чтобы стать идеальным родителем. Важнее всего быть рядом как физически, так и эмоционально. Родители должны дарить ребенку ощущение любви и нужности. Все, что необходимо вашей дочери, – искренняя любовь. Делайте все, что в ваших силах, и прощайте себе свои ошибки.

Желание № 2: формирование надежной привязанности

В первые годы своей жизни девочка инстинктивно будет искать в родителях того, на кого можно положиться. Если вы будете правильно отвечать на ее чувства, удовлетворять потребности, то она почувствует себя защищенной. Но, если постоянно игнорировать малышку или злиться на нее в первые три года жизни, в дальнейшем ей станет куда сложнее сформировать здоровую привязанность.

Теория привязанности распространилась благодаря революционной работе британского психиатра Джона Боулби, который изучал детей с проблемами в адаптации. Он пришел к выводу, что несформированная привязанность ребенка к матери является причиной многих эмоциональных и психологических проблем[1].

Одна из студенток Дж. Боулби, доктор Мэри Эйнсворт, продолжила его исследования и смогла подтвердить его теорию. После этого Эйнсворт стала одной из самых уважаемых фигур в области детской психологии.

Труды Боулби, Эйнсворт и доктора Мэри Мэйн (которая была студенткой Эйнсворт) позволили выделить четыре типа привязанности[2]: надежная привязанность, тревожно-устойчивая, тревожно-избегающая, дезорганизованная.

При надежном типе привязанности дети доверяют своим родителям (или значимым взрослым, то есть тем, кто занимается воспитанием ребенка, например няне) в вопросах удовлетворения потребностей. Такие дети обычно добиваются успеха в жизни и выстраивают здоровые отношения с другими людьми.

Тревожно-устойчивый тип привязанности формируется в том случае, когда ребенок хочет почувствовать себя в безопасности, быть защищенным, но из-за страха оказаться отвергнутым и отсутствия уверенности в том, что его не оставят одного, малыш буквально липнет к родителям и боится разлуки. Парадоксально, но когда ребенок цепляется за родителей, на самом деле он не зависит от них эмоционально.

При тревожно-избегающем типе привязанности ребенок отключает свои эмоции, чтобы защититься от душевной боли. Нередко такие дети избегают своих родителей.

Дезорганизованный тип привязанности выражается в том, что малыш с подозрением относится к родителям и опекунам, изолируется от людей, часто злится и ведет себя агрессивно.

У теории привязанности есть множество аспектов, но я упоминаю ее лишь для того, чтобы обратить ваше внимание на одну простую вещь: ваша дочь хочет сформировать с вами здоровые отношения, и начинается такая связь с постоянной эмоциональной поддержки и внимания. Если вы все делаете правильно, то уже даете ребенку достаточно, чтобы помочь ему смело войти в жизнь.

Многие родители (в особенности матери, работающие на постоянной основе) беспокоятся об установлении крепких уз с ребенком. Некоторые уверены в том, что уже опоздали. А есть и такие родители (опять же, обычно мамы), которые стремятся слишком сильно привязаться к ребенку. А теперь вопрос на миллион: как не ошибиться?

Боулби фокусировался именно на привязанности к матери, потому что в 1940-х и 1950-х годах, когда он проводил большинство своих исследований, большинство мам оставались дома с детьми, пока отцы работали. Очевидно, что сейчас уже не те времена, и папы тоже имеют возможность формировать крепкую связь со своими детьми. Я видела это на примере многих семей, в том числе и своей.

Когда наши старшие дети были еще совсем маленькими, мой муж (врач-терапевт) оставался с ними дома, пока я заканчивала обучение в педиатрической ординатуре. Я потратила на образование три с половиной года, и меня сильно беспокоило, что ночью девочки искали утешения у отца, а не у меня. В силу сложившихся обстоятельств дочери считали папу более любящим и внимательным родителем, ведь он всегда был рядом, когда они в нем нуждались. У девочек сформировалась к отцу здоровая привязанность. А как же я? Я по-прежнему близка со своими детьми и даже помогаю им с их малышами, моими внуками. Я наверстала упущенное, делая все, что было в моих силах, в те моменты, когда у меня появлялась возможность. Здоровая привязанность – вовсе не высшая математика. Любой родитель сможет наладить связь со своими детьми, если не будет слишком зацикливаться на этом вопросе.

Зацикливание является проблемой тех родителей, которые слишком сильно привязываются к своим детям, позволяют ребенку стать центром их мира, отстраняются от любых других отношений. Такие родители встречаются нередко. Как правило, они не могут перестать говорить о своих детях и считают успех ребенка личным достижением. Если вы не способны чувствовать себя полноценным человеком без собственного чада, если свою значимость вы оцениваете успехами детей, если вы не можете отойти от малыша ни на шаг, тогда можно предположить, что между вами возникла нездоровая привязанность. Эта проблема встречается довольно часто, а столкнуться с ней могут даже самые любящие и заботливые люди. Родители так сильно стараются все сделать правильно, что нередко переходят границы и становятся зависимыми от достижений своих детей и их одобрения. Суровая правда заключается в том, что дети нуждаются в своих родителях, а родители, в свою очередь, могут жить и без детей. И всем нужно помнить о том, что в какой-то момент ребенок покинет родной дом. Лучший способ избежать нездоровой привязанности – любить своего ребенка, быть рядом, когда он в вас нуждается, но не забывать о себе (и позволить детям жить своей жизнью). Именно так дети и родители формируют здоровые отношения.

Бывают случаи, когда первые годы своей жизни девочки проводят в детских домах с неблагоприятной атмосферой. Там с ними жестоко обращаются или и вовсе игнорируют. Уже во младенческом возрасте такие дети начинают понимать, что слезы не помогут получить еду, внимание и заботу, поэтому они прекращают плакать, а в следующие несколько месяцев перестают выражать эмоции. По мере развития у ребенка может наблюдаться антисоциальное поведение, потому что он был лишен здоровой привязанности, дающей ощущение безопасности и уверенности в себе.

Одной из моих пациенток была девятилетняя девочка. За полгода до визита ко мне ее удочерила прекрасная семья. До этого девочка жила в детском доме в другой стране. У ребенка наблюдались проблемы в школе, она не могла завести друзей (более того, она ввязывалась в драки, которые сама же и затевала), отказывалась участвовать в школьных мероприятиях, а дома была необщительной и злой.

Я смогла разговорить девочку и выяснила, что в детском доме, где она жила, правили старшие дети – подростки, которые издевались над младшими и сексуально домогались девочек. Безусловно, слышать такое жутко, но мама надеялась, что с ее любовью и поддержкой малышка сможет пережить свои травмы.

– Думаю, что единственная эмоция, с которой она чувствует себя комфортно, – это злость, – сказала мама девочки. – Она никогда не улыбается, не позволяет себя обнимать и целовать. Она дергает за волосы одноклассников и обижает своих братьев и сестер. Не так давно она гонялась за своим двенадцатилетним братом с бейсбольной битой, пытаясь его ударить. Он тогда сильно испугался.

Мама сидела рядом с девочкой и гадала, чем же она может помочь своей дочери. Женщина пережила трудный период, когда дочь увлеклась наркотиками, стала вступать в беспорядочные половые связи и едва не сбежала из дома. Но родители не бросили дочь и обратились за помощью к психологу. В подростковом возрасте девочка стала постепенно позволять себе испытывать потребность в любви. Это происходило буквально капля за каплей.

Я хотела бы кое-что уточнить: не все дети, выросшие в детском доме, усыновленные или нет, обязательно столкнутся с нездоровой привязанностью. Я встречала сотни стойких ребят, которые покинули ужасные условия и смогли добиться успеха. Мой совет очень прост: если вы считаете, что у вашей дочери возникла нездоровая привязанность, обсудите это со специалистом.

Желание № 3: забота

С самого раннего возраста девочки больше склонны к желанию строить отношения, чем мальчики. Мальчикам нравятся объекты, привлекающие внимание. Девочки нуждаются в общении, им нужна коммуникация, они хотят дарить заботу и получать ее в ответ.

Некоторые психологи скажут вам, что девочки предпочитают куклы грузовикам, потому что их научили в них играть, но это совсем не так. Если вы понаблюдаете за тем, как малышка играет с куклой, вы сразу поймете, о чем я говорю. Скорее всего, девочка будет обнимать куклу, одевать ее, кормить и купать. Она будет использовать игрушку как объект, на который можно выплеснуть свою любовь, заботу и доброту. Всякий родитель, который вырастил сына и дочь, скажет вам, что у мальчиков совершенно другие интересы, умения и способы коммуникации. И если вам требуются научные доказательства, вы можете ознакомиться с мнением Леонарда Сакса, который написал замечательную книгу «Why Gender Matters: What Parents and Teachers Need to Know about the Emerging Science of Sex Differences»[3]. Основываясь на ряде авторитетных исследований, он рассказывает, что именно видят и слышат девочки, как они воспринимают информацию, в чем их отличие от мальчиков. Различия между гендерами возникают еще в младенческом возрасте, и все это обусловлено физиологией и генетикой.