Гнев королевы
- -
- 100%
- +
– Э, нет. Ты сегодня еще раз такое сделаешь, – брюнет нагло улыбнулся, еще больше вгоняя меня в краску.
– Не стоит. Я только что подчинила его волю себе. Теперь он расскажет нам все, и пальцы ломать не нужно. Но есть побочные эффекты…
– Хорошо, можешь меня не кусать, – ответил мой милый.
– Что ты узнал, ломая ему пальцы?
– Он отдает Ами крамис уже как 10 лет. Крамис для них создает Виктор. Около реки Та'арон, в пещере горы Дат, находятся запасы наркотика, которого хватит еще на год. В замок он приходит один. Его никто не видит, потому что он носит артефакт, – Тенебрисель показал мне кулон упыря. – Знакомый, правда?
– Укенте! – вспомнила я название артефакта, который раньше был у Амотэка.
– В яблочко! Но больше информации выяснить не удалось. Ломай пальцы, не ломай – этот ублюдок не говорит. Вернее, я еще не все пальцы сломал, – и кровожадная улыбка в конце, от которой бросило в дрожь.
– Тогда, за дело примусь я. Фулатэк, ты же ответишь на мои вопросы?
– Все, что угодно, сделаю, госпожа, – ничего себе! Какой эффект дает это подчинение!
Дакана, твою дивизию, лучше предупреждать надо было!
– Где твой лагерь?
– Под рекой Та'арон есть катакомбы. Через пещеру с крамисом лежит секретный проход до этих катакомб. Также, можно пройти через лес, если найти нужное дерево. По нему нужно постучать и, если услышишь звук, как от железа, значит, это оно.
– Сколько вампиров в лагере?
– 349.
– Есть ли другие расы?
– Нет.
– Вы передаете крамис еще кому-нибудь?
– Нет. Только леди Ами.
– Ты знаешь, где находятся остальные лагери?
– Да, могу обозначить на карте.
– У нас есть карта? – обратилась я к эльфам.
– У меня есть, моя королева! – ответил Индариэн.
– Развязывай его и давай карту.
– Слушаюсь.
Дроу подошел ко мне, нехотя развязал вампира и дал ему карту с ручкой. Фулатэк быстро обозначил все лагеря отступников, немного подумал и дописал еще.
– Спасибо, – поблагодарила я его, забирая карту и показывая моему королю.
– Отлично, – прокомментировал муж, быстро бегая глазами по точкам на бумаге.
– Дальше делайте с ним, что хотите, но давайте быстрее отсюда уйдем. Уж очень холодно!
– Хорошо, маленькая моя, – брюнет сложил карту и положил в карман брюк.
– Госпожа, а вы укусите меня еще? Пожалуйста! Я хочу ощутить ваши клыки в своей плоти! Прошу вас! – он кинулся мне в ноги, жалобно смотря снизу-вверх. Нет, я к такому точно не привыкну!
– А вот и побочный эффект… Как хорошо, что эта зависимость пройдет через день!
– Зависимость? – спросили ушастики.
– Угу. Этот способ вызывает зависимость. Правда, если повторить несколько раз. А от одного ничего не будет.
– Ясно. Я покажу отступника князю, а он сам решит, что с ним делать.
***– Апчхи! Извините.
– Да, Лиен, ты серьезно простыла! – заявил Тенебрисель.
Несколько минут назад мы вышли из теневого мира. Мой муж уже передал вампира в руки князя, и тот запер его в тюремной камере. Все подробности нашего приключения мы расскажем правителю завтра, на собрании. Также начнем потихоньку давить на Ами, чтобы она сорвала с себя маску. Мне, конечно, ее жаль, но дело важнее.
Сейчас же служанки набрали мне лечебную ванну, а мятный король, отказавшись от их помощи, намеревался сам меня помыть.
И вот, он снимал с меня платье, начхав на все мои возмущения:
– Тенебрисель! Апчхи! Это я сама могу сделать!
– Можешь, – брюнет нагло улыбнулся, хитро сверкнув сапфирово-изумрудными глазами. – Но это сделаю я.
Зеленое бальное платье уже валялось на полу из черного мрамора, а мой супруг принялся снимать с меня белье. Причем он так смотрел на это дело, что мне казалось, будто бы он меня готовит не к лечебной ванне, а к кое-чему другому.
– Маленькая моя, залезай в воду, а то еще больше простынешь, – сказал мятный король, когда я была полностью обнажена. Прикрываться уже не имело смысла.
Я, вместе с бывшим принцем, направилась к огромной ванне темно-коричневого цвета, что располагалась в полу. Тенебрисель помог мне переступить через толстый, высокий бортик, и я оказалась в нежных объятьях белой воды, что приятно благоухала разными травами. Вообще, здесь много чего намешано: молоко накэлвара (лавовый тигр, что обитает только в Демонической Империи), всякие масла с травами и главный ингредиент – лечебное зелье.
– Жарко… – констатировала факт я, пробыв в воде минуту. – О-о-очень жарко!
– Потерпи, моя богиня, – мой милый снял рубашку, чтобы не намочить ее. – Я тебе поражаюсь. Если ты такая чувствительная, то как ты не простыла во время охоты, когда мы искали Молутэка? Тогда же дождь был.
– Почему не простыла? Простыла, еще как! Просто меня Дакана какими-то отварами отпаивала, вот вы и не заметили, что я простыла.
– Какой у тебя слабый организм, – усмехнулся эльф.
– Не слабый, а неподготовленный! Меня, знаешь ли, к другому на Земле готовили, а не к тому, чтобы ловить всяких вампиров, участвовать в войне и быть королевой!
– И к чему же тебя готовили? – спросил мой король, наливая себе на руки ароматное масло эвинаты (маленькие лечебные цветы).
– К тому, чтобы поступить в институт, найти хорошую работу и выйти замуж. Правда, последнее я вообще не планировала. Думала, что никогда себе пару не найду. Но, как говорится, никогда не говори никогда.
– Разве тебя не устраивает то, что ты моя жена? – Тенебрисель положил свои напряженные руки мне на плечи.
– Хоть, по моим меркам, я слишком рано вышла замуж, но я счастлива, что связала свою судьбу с тобой.
– Я рад, – облегченно выдохнул эльф. – Просто, после того, что сегодня сказал тот отступник, я боялся… что ты примешь меня за педофила.
Я повернулась к нему лицом.
Король сидел сзади меня, на бортике, и виновато смотрел мне в глаза. Казалось, что он думал, будто совершил нечто отвратительное. Неправильное. Я глянула на него, как на идиота, поднялась, влепила щелбан в лоб, из-за чего мужчина недовольно поморщился, и заявила:
– Тенебрисель, ты – дурак! Мало того, что извращенный собственник, так еще и дурак! – я обхватила его лицо ладонями. – Но ты – мой дурак, и я, все равно, люблю тебя. Апчхи!
– Так, все! Лезь в ванну! – приказал мой муж, поворачивая меня спиной к себе. Но я чувствовала, как расслабилось его тело.
Тенебрисель щелкнул пальцами (правда, из-за масла на его руках, звук получился приглушенным), и мои волосы взмыли вверх, чтобы не мешать бывшему принцу. Он провел пальцами линию от шеи и вниз по позвоночнику, немного давя на кожу. Затем начал вырисовывать на моей спине какие-то узоры, которые начинали греть те места, где они находились, а оставшееся масло растирал.
– Тенебрисель, а что это за узоры?
– Целебные руны. Помогают быстрее регенерироваться и выводят болезни из организма. Я уже спец по их нанесению.
– Много лечил?
– Много меня лечили.
– Ты часто болел раньше?
– Нет. Но если подхватил заразу, то болезнь протекает медленно и мучительно. Если тебе хватит одной ванны, и ты выздоровеешь, то мне нужно было принимать по 3 в день, в течении недели.
– Ого! Не хочу, чтоб ты болел.
– И я не хочу. Отвратительное состояние. Хотя… Если я заболею, то ты будешь меня лечить, – соблазнительно прошептал мне на ушко эльфийский король.
– Тебе тогда не до этого будет!
– Эх, что правда, то правда. Поворачивайся.
Я повернулась лицом к эльфу. Тот осмотрел предстоящую работу и выдал свою любимую наглую улыбку, предвкушающе сверкнув сапфирово-изумрудными глазами. От этого я, конечно же, смутилась.
– Поразительно. Хватает одной только моей улыбки, чтобы ты смутилась.
– Я не смутилась! Просто… жарко… поэтому я красная…
– Я умею отличать жар от смущения. И не забывай, что я чувствую, когда мне врут. А теперь, будь хорошей девочкой и убери руки с груди.
Я убрала, а этот извращенец, продолжая ухмыляться, провел линию от шеи до солнечного сплетения, пупка и ниже. Потом сделал от линии-разветвления, напоминающие дерево, и начал вырисовывать руны. На животе, создавая некую узорчатую спираль, и на грудной клетке, делая то же самое. Правда, на грудь он давил сильнее, чем на другие части тела. Что-то мне подсказывает, что так делать не нужно. А когда он легонько ущипнул меня за розовые горошины, я убедилась, что мои предположения оказались верными!
– Тенебрисель!
– Извини, не удержался.
– Еще говорит, что у него хорошая выдержка!
– Хорошая. Я же до сих пор не сорвался, – и опять эта наглая улыбка. – Давай руку.
Дальше мой супруг растирал масло и наносил руны на руки, а я, наблюдая за его действиями, задумалась. Все это время он ходил без рубашки, и я лицезрела на его широкой груди и рельефном торсе многочисленные засосы, оставленные мной. Смутилась, но задалась вопросом: как я так умудрилась? Вот честно, я до сих пор не понимаю, как я это делаю! Просто, целую-целую, а потом, бац! И засос на теле готов. Странно все это. Но еще страннее было другое и я, не смотря на смущение, задала вопрос моему королю:
– Тенебрисель, а почему ты не оставляешь засосов на моем теле?
Нет, ну серьезно! Учитывая то, какой он извра… кхм… темпераментный (назовем это так), странно, что на моем теле нет его отметин.
– Почему не оставляю? Оставляю! Но ты же не рассматриваешь свое тело, в поисках нового засоса, как это делаю я.
А! Все! Узнаю своего ушастого извращенца! Но теперь другой вопрос: где?
– А где они?
Он расплылся в наглой улыбке, хищно посмотрев на меня (зараза ушастая! Хватит меня смущать своей улыбкой!). Поднял мою правую ногу (как раз сейчас рисовал руны на ногах), придержал за талию, чтобы я не упала, и чмокнул внутреннюю сторону бедра, которую я увидеть не могла.
– Здесь, – теперь ясно, почему я не видела. Это слепая зона! – И здесь, – он поцеловал немного ниже. – И здесь, – еще ниже. – И тут, – приятная дрожь прошлась по всему телу, потому что брюнет поцеловал место, находящееся в опасной близости от… кхм… прохода. – И…
– Так! Все! Я поняла! Не надо продолжать!
– Хорошо, – хоть он это и сказал, но все равно поцеловал там!
– Ах! Эй! – сотни ласковых электрических зарядов пробежались по телу, а в груди стало еще жарче.
– Что? Здесь я засоса не делал.
– Извращенный эльф!
– Все эльфы – извращенцы. Так, я закончил. Теперь 15 минут лежишь в ванне и выходишь.
Я проплыла (ага, именно проплыла. Здесь о-о-очень глубоко) до середины ванны и сделала позу звездочкой. Так как эта лечебная жидкость с кучей всяких примесей имела плотность больше, чем обычная вода, мне удалось держаться на поверхности. Первые несколько минут ничего не происходило. Я расслабилась, почувствовав облегчение во всем теле, как вдруг руны, что были нарисованы на моем теле, начали мягко светиться фиолетовым. Прям как тогда, во время инициации.
Белая вода вокруг меня окрасилась в темно-фиолетовый (темный, потому что эта была болезнь), и я пролежала так еще минут 10, пока сливовый цвет не заполнил всю ванну. Стало так легко, хорошо и ужасно хотелось спать. Хотелось лечь в теплую, мягкую кроватку, обнять мою любимую ушастую заразу и поскорее попасть в объятья Морфея.
– Все, Лиен, выходи.
– Угу… – я медленно открыла глаза и подплыла к бортику, где сидел Тенебрисель. – Спать хочу… – и сладко зевнула.
Эльф нежно улыбнулся, умиляясь моему поведению, и аккуратно протер меня пушистым полотенцем. Одел на меня ночную рубашку (чтобы опять не простыла) и отнес в спальню. Укутал в шелковое одеялко, и, переодевшись, лег рядом со мной, прижимая к себе. Запах мяты еще сильнее расслаблял меня, убаюкивая. Я быстро заснула и уже сквозь сон до меня донеслись слова моего любимого, словно издалека:
– Я люблю тебя, мо Лиен.
"И я тебя, мо Тен," – пробубнила я сквозь дрёму.
Глава 5. Пешка
6 дней спустя:
– СТЕРВА! СУКА! ТВАРЬ! ЧЕРТОВА ДЕВЧОНКА! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! ТЫ – НЕ БОГИНЯ! ТЫ – ПОДСТИЛКА ПЕДОФИЛА! МАЛЯВКА! Я УБЬЮ ТЕБЯ! ТВАРЬ! – прокричала Ами, меняя ипостась на драконью.
А теперь по порядку.
5 дней назад мы с Тенебриселем рассказали всю ситуацию князю (лично, не на собрании) и попросили подыграть нам. Его Величество сначала не поверил, что дочь генерала и невеста его сына может быть предательницей и наркозависимой. Но когда мы расспросили заключенного вампира (действие моего укуса уже прошло, так что мой супруг снова начал ломать ему пальцы, хотя мог применить магию принуждения. Остроухий садист!), а Индариэн (который, вообще, умничка!) предъявил доказательство в виде наркотиков, которые он нашел в комнате воздушной драконицы, правитель взвыл, коря себя за слепоту, почти сменил ипостась, но успокоился и принял жестокую реальность (также, поныл насчет того, что он уже слишком стар для всего этого). Мы показали ему карту, где были обозначены все лагери отступников, и князь Рэт пообещал их немедленно уничтожить. Также он согласился на нашу аферу, чтобы вывести леди Ами на чистую воду.
Мы начали давить на предательницу. То мой король скажет, что вампира поймали и выяснили, что предатель – женщина. То я скажу, что эта драконица работает за наркотики, а точнее за крамис. После мой милый попросил разрешение на допрос вампира с помощью магии принуждения. Какое совпадение, но когда мы, вместе с князем, княгиней, главным генералом и его дочкой (а также Индариэном, но он прятался в тени) пришли в камеру клыкастика на следующий день, то нашли труп. Как "неожиданно"! Это было похоже на самоубийство. Традиционное вампирское самоубийство – вырывание сердца из грудной клетки (ибо иначе их почти не убить – регенерируются. Также, умирают если им голову оторвать или атаковать магическим оружием).
– Ваше Величество, – обратилась ко мне Ами, – вы можете допросить труп?
– Леди Ами, пожалуйста, не путайте темных магов и некромантов. Я, в первую очередь, темный маг и, к сожалению, у меня недостаточно знаний в некромантии.
Вот всегда такая проблема: темных магов и некромантов вечно путают. Некроманты работают исключительно с мертвыми (воскрешают, допрашивают, призывают душу, если она еще не нашла себе тела, и тому подобное), а темные маги работают с тьмой (управляют нечистью, питаются и используют тьму, а не энергию, и так далее).
– Тогда, я позову. Знаю одного некроманта, он – проверенная личность, – заверила нас воздушная драконица. Но мы, конечно, понимали, насколько это "проверенная личность".
– Не стоит. Я смогу и так определить точную причину смерти.
Все удивленно на меня посмотрели, а эльфийский король сообразил и сказал:
– Точно! Ты же этим… как его… полотоанатомом хотела стать!
– Патологоанатомом, – поправила я эльфа. – Ты почти выговорил.
Я ухмыльнулась и открыла решетчатую дверь, что вела в камеру. Драконы ошарашено смотрели на меня, не понимая, что я собираюсь делать, а мой король наблюдал с интересом, как я раньше, когда в морге вскрывали труп.
Я, как детектив из маминых сериальчиков, осматривала место преступления. Я почувствовала себя детективом Кейт Беккет из "Касла" или Доктором Бреннан из "Кости". Порадовалась, но сейчас не до этого.
Да, сердце он вырвал сам. Вернее, это сделала ЕГО рука. Но почему так мало крови? Допустим, он захотел совершить самоубийство. Тогда адреналин бы повысился, сердце начало бы чаще отбивать ритм, а кровь текла бы быстрее. Если бы он захотел вырвать себе сердце, то крови было бы намно-о-ого больше. Но это ведь сделал он! Осмотрела другие части тела. Все в норме. Открыла его глаза. В стеклянных шариках читался испуг. Не страх смерти, а он именно испугался кого-то или чего-то, из-за чего на мыщцах лица отразился соответствующий спазм. Так-так-так. А это уже интереснее. Открыла рот. Ага! Если бы он совершал самоубийство, то обязательно поранил бы язык! Клыки вампиров очень острые и, при сильном напряжении (как при намеренном самоубийстве), раны было бы не избежать. Но создавалось впечатление, будто он пытается вдохнуть, но никак не выходит. Та-а-ак. Расстегнула ворот рубашки и… ничего. Нет никаких физических ранений, но капилляры под кожей все-равно полопались… Как странно.
Думай, Люда, думай… Точно!
– Его задушили, – констатировала факт я.
– Хахахаха! – звонко рассмеялась белая драконица. – Задушили? Простите Ваше Величество, но разве вы не видите, что он совершил самоубийство?
– Прекрасно вижу, леди Ами. Но умер он от недостатка кислорода, а не от того, что вырвал себе сердце. Если вы не боитесь замарать свое чудесное платье, то можете подойти и я вам все покажу.
Она попыталась проделать во мне дырку взглядом, но все же прошла в камеру, подняв свое ярко-розовое платье, чтобы не испачкать. Кстати, мое прекрасное платье черного цвета насквозь пропиталось кровью с запахом сгнившего грейпфрута и меда.
– Фу! Тут запах еще хуже! – ну, да. Это кровь (и только для меня) более-менее приемлемо пахла, хоть и слишком приторно. А разлагающиеся тело никто не отменял!
– К сожалению, вам придется подойти еще ближе, если вы хотите что-то увидеть. Если кто-то еще хочет присоединиться, рекомендую сделать это сейчас.
В камеру ввалились все, кроме королевы. Она сказала, что не для нее такое зрелище, и она лучше понаблюдает за решеткой. В итоге, когда мужчины окружили меня, Ами и труп вампира, я, как учительница, задала вопрос:
– Ами, как быстро бежит кровь по сосудам, когда адреналин зашкаливает?
– Очень быстро, и что?
– Как думаешь, на полу достаточно крови?
– Вроде, да.
– Ответ неверный. Если бы адреналин зашкаливал, то когда вампир вырвал себе сердце, вокруг него было бы намного больше крови. Особенно, здесь, – я указала траекторию напротив вампира, которая должна быть забрызгана кровью. – Вы видите там кровь?
– Нет…
– Вот и я нет. А знаете, почему?
– И почему же? – девушка уже пыталась испепелить меня взглядом. Что-то она плохо контролирует эмоции. Хоть постаралась бы, что ли.
– Потому что на тот момент, когда вырвали сердце, кровь уже не бежала по сосудам, а сердце не стучало. Соответственно, и алого фонтана не было, который должен был окрасить здесь все. Значит, тогда он уже был мертв.
– Как вы можете знать это наверняка?!
– Если хотите, могу проверить. Но предупреждаю, зрелище не для слабонервных.
– Да как вы это проверите?!
Я ухмыльнулась, провела указательным пальцем по луже крови и засунула себе в рот.
– Иу! Что вы делаете?!
– Проверяю кровь, – я повернулась к девушке, и она взвизгнула.
– Глаза! Красные! Жутко-красные! Как у…
– Как у Хаоса? Бывает. Кровь мертвая. Она умерла еще до того, как попала на открытый воздух. Что означает, что его у-би-ли. А вернее, задушили. Если вы хотите доказательств, можем открыть ему рот и посмотреть.
– Нет! Спасибо, не надо! Поверю вам на слово! Но кто его задушил и сделал такое?
– Скорее всего, воздушный дракон.
– Что? – не поняла Ами. Я увидела, как она занервничала, и языком жестов показала это Тенебриселю, а тот королю.
– Это был воздушный дракон, потому что отступника душили не руками, а просто лишили воздуха. А кто так может? Только воздушники! Также, с помощью их магии, можно провернуть это подобие на самоубийство. Леди Ами, что вы так нервно дышите? Не вы же его убили!
– Конечно же это была не я! С чего бы мне его убивать?!
Тенебрисель ухмыльнулся, почувствовав ложь в словах драконицы, и положил мне руку на плечо, показывая, что наши предположения были правдивы.
И так протекал почти каждый наш день. Мы понемногу (вернее, помногу) давили на леди Ами, король все больше убеждался в суровой правде, а драконица сходила с ума. Неудивительно. Мало того, что у нас есть все доказательства того, что виновата она, так еще и давление со стороны Тенебриселя, который постоянно упоминает, что он чувствует, когда врут, и моя психологическая атака с добавлением обаяния, которое воздействовало на нее на эмоциональном уровне. Девушка держалась молодцом, но Индариэн (такой умничка! Я его чуть не расцеловала на месте!) уничтожил абсолютно все запасы и заначки крамиса, что находились в замке (оказывается, они были не только в комнате воздушной драконицы), а новая порция не приходила, так как князь уничтожил место, где были залежи "запретного удовольствия" и еще несколько лагерей отступников. Как и ожидалось, у наркоманки началась ломка. Чтобы ее скрыть, она начала одеваться еще более броско, носила еще больше украшений, но наши зоркие глаза видели, как она неровно дышит, как голодно смотрит на ВСЕХ мужчин, как быстро бегают ее глаза туда-сюда, а темные круги под ними не скрыть никакой косметикой. Как она до крови кусала губы, как ее тело неестественно дергалось, а речь, время от времени, сбивалась.
Мне было ее жаль. Но я не могу вылечить ее от этой зависимости. Честно, самым лучшим исходом событий для нее была смерть. Тихая, спокойная смерть. Мы никому не скажем, что она была наркоманкой и предательницей. Большинство запомнят ее как прекрасную воздушную драконицу и дочку главного генерала, которая трагически погибла во время войны с отступниками. Ключевое слово – погибла. Если так подумать, то она уже давно попрощалась с жизнью. Ведь то, что происходило после той атаки нечисти, нельзя было назвать жизнью. Но мысль о том, что эта бедняжка должна умереть, не давала мне покоя.
Сколько бы я книг не прочитала, сколько бы не ломала свою (и эльфийского короля) голову, ответ все никак не приходил. Я сильно расстраивалась из-за этого. Ведь, если так подумать, то она ни в чем не виновата. Ами лишь была пешкой Молутэка и Виктора, что возомнили себя богами и играли в свои кровавые шахматы, жертвуя всеми фигурами. А сколько еще таких пешек? Сотни? Тысячи? Миллионы? Не знаю. И это незнание вгоняет меня в отчаяние. Но нужно смириться с тем фактом, что леди Ами должна умереть. Тяжелое, очень тяжелое решение, которое далось нам непросто. К сожалению, на войне, как в шахматах: если мы хотим победить, то без жертв не обойтись. Но надеюсь, мы сведем их к минимуму.
С такими мрачными мыслями я ложилась спать следующие несколько дней. Если бы не мой любимый, который всегда успокаивал меня, и Индариэн, который каждый раз пытался поднять мне настроение, я бы уже давно свихнулась.
Темному эльфу я была особенно благодарна. К сожалению, нам с моим мужем так и не удалось посмотреть столицу, но дроу, когда короля не было рядом со мной, приносил мне множество подарков, фотографий и сувениров из города. Он подробно рассказывал мне про каждую достопримечательность Аргх'аткариса, про национальные блюда, праздники, приправляя все это шутками и самоиронией. А в один день я как-то проболталась, что мне нравится мороженое из са'авы, и в тот же вечер он принес мне мою любимую сладость! Честно, на тот момент мне было та-а-ак плохо, а эльф та-а-ак меня обрадовал, что я не сдержалась и обняла его. Сначала он прифигел, но потом начал гладить по спине, приговаривая: "Я сделаю все, чтобы видеть вас такой счастливой, моя королева." Было приятно услышать эти слова. Только в тот момент, я заметила, что Индариэн пахнет хлебом. Только что испеченным, горячим и родным хлебом из пекарни.
Всплыли хорошие воспоминания, связанные с домом на Земле, мамой, ворчливым, но таким родным Афанасием… Боги, как же я по ним скучаю! Так хочется просто развалиться на кровати в своей маленькой комнатке, послушать, как мама просит нашего домового, чтобы тот позвал меня обедать, а он бы ответил, что ноги его не будет в комнате, где совершают темные дела… Так хочется услышать их голос… Мама, как же я по тебе скучаю! Хочу домо-о-ой!
По щеке невольно прокатилась слеза. Мой телохранитель, заметив ее, немедленно нагнулся, обхватил мое лицо руками и, грустно посмотрев мне в глаза, стер слезинку с кожи. Шероховатый, горячий палец оставил на щеке мокрую дорожку, которая еще сильнее ощущала неровное дыхание дроу. Я удивилась, а Индариэн быстро отпрянул от меня, извинившись, пожелал мне спокойной ночи и выбежал из комнаты. Я еще пару минут ошарашенно смотрела ему вслед, держась за покрасневшую от стыда щеку, но в итоге усталость победила, и я начала готовиться ко сну.
Завтра… завтра все решится… Завтра мы должны избавиться от леди Ами… А сейчас надо поспать… Хотя, тяжело будет это сделать, ведь рядом со мной даже Тенебриселя нет. Он задерживается на каком-то собрании…
Как бы я не пыталась, сон все не приходил, пока не появился мой супруг. Сквозь полудрему, я видела, как он устал от всего этого. Но, к сожалению, это только начало…
– Маленькая моя, – прошептал брюнет, гладя меня по голове, когда он уже переоделся. – Настанет время, и весь этот кошмар закончится. И тогда я исполню любое твое желание, чтобы осчастливить тебя.
Он поцеловал меня в лоб, а я, что есть силы дернула его на себя. Эльфийский король, несмотря на всю свою ловкость, упал на кровать, а я быстро пристроилась на его груди, обнимая моего мужчину.