- -
- 100%
- +
Вернулся под навес палатки, разрезал огурчик на четыре части вдоль, помидорки — на половинки. Отрезал ломтики сома тоненько-тоненько и уложил их поверх помидорок.
М-м-м, какая же это прелесть! Почти как дома…
— Тёма, а можно поставить задачу ремонтному дройду, который у нас в «Квик-Джампере», на прополку и очистку огорода?
— Это возможно. Мне потребуется некоторое время на написание программы и алгоритма действий.
— Занимайся.
Сам занялся исправлением системы полива: колышки, которыми я фиксировал шланги, ослабли, из-за чего полив сместился и перестал работать эффективно.
Закончив с поливом, посчитал, что с огородом пока всё в порядке. Пришло время отправиться на «Ковчег», установить базы данных и наконец-то приступить к ремонту.
Решил, что «Квик-Джампер» останется здесь — раз этот лагерь является плацдармом покорения этой планеты, пусть и вся моя личная техника остаётся тут.
Зашёл на «Курьер», разместился на кресле пилота и только собирался отдать команду на взлёт, как меня отвлёк искин:
— Артём, задача ремонтному дройду на прополку огорода поставлена, и он приступил к работе.
— Тёма, ты молодец. Взлетаем, курс на «Ковчег».
Вот он, «Ковчег». Створки ангарной палубы распахнулись, приглашая нас внутрь. Кораблик легко опустился на палубу, задняя аппарель опустилась.
Выйдя из корабля, я сразу обратил внимание, что та самая платформа с антигравитационной установкой стояла там же, где я её оставил. Подошёл, сел на место оператора и не спеша полетел не в кубрик, где я проживал, а сразу в медицинский блок «Ковчега».
— Приветствую тебя, Артём. Ты вернулся. Могу я поздравить тебя с выполнением задания?
— Так точно, информационные носители с базами знаний при мне.
— Хорошо, установи их в ячейки.
На моём интерфейсе подсветилась необходимая панель с ячейками. Подошёл, вставил — сложностей это мне не доставило, так как ячейки были специальной формы, и по-другому накопители не установить.
— Артём, капсула в твоём полном распоряжении.
Как был, в том и забрался в капсулу. Крышка закрылась, и… я вырубился.
Очнулся рывком. Взглянув в нижний правый угол интерфейса (да, я настроил его по образу и подобию рабочего стола Windows — мне так удобнее), отметил, что прошло 2 часа 43 минуты.
Обратился к искину «Ковчега»:
— Искин, как прошла процедура?
— Базы знаний успешно установлены.
— Следовательно, я могу приступить к ремонту главной энергетической установки.
— Препятствий нет.
Хотел попросить искин о стимуляторах — мощно накинуться на работу, как говорится, «со всей пролетарской ненавистью», но, как и раньше, от этого меня отговорил мой искин:
— Артём, хочу напомнить, что стимулирующие препараты применяются в чрезвычайных ситуациях и что данные препараты вредны.
— Тёма, как… как ты узнал о моих намерениях?
— Я неотъемлемая часть тебя. Наши интеллекты переплетены. Я обязан реагировать на опасности, даже если они инициированы непосредственно тобой.
— Понятно. Продолжай реагировать.
Покинул медицинский блок, уселся на транспортную платформу. Маршрут к отсеку с энергетической установкой был построен.
Как я воспринимаю эти пресловутые базы знаний. Во-первых, они предоставляют доступ к новому оборудованию и к его диагностике, что дает мне понимание о не исправных узлах, блоках. Также в базах есть типовые решения по устранению неисправностей, информация от, скажем, складов хранения запасных частей поступает на мою нейросеть и в сопряжении с искином выбирается варианты решения, менее затратного крупно-узлового ремонта (при наличии комплектующих) или мелко-узлового требующего как больших трудо-затрат так большего затрата времени. В общем это не что-то сверхъестественное, новые базы знаний дают перейти на новый уровень профессиональной пригодности.
Темнота ангара не была абсолютной - резервное освещение функционировало. Странно, но передвигаясь по самому кораблю, я не встречал такой проблемы. Прошёл глубже в ангар, и передо мной возникли исполинские контуры древней энергоустановки. Её корпус, покрытый патиной веков, глухо гудел, словно больное сердце корабля. Я стоял перед ним, в интерфейсе потекли мерцающие строки диагностических данных.
— Искин, полный анализ блока 4-7-9. Приоритет: цепи стабилизации плазмы.
— Артём, сканирую, — раздался нейтральный, слегка модулированный голос.
Перед моим взором вспыхнули голубые линии — сеть диагностических лучей скользила по узлам, выискивая разрывы, перегревы, усталость материалов. Через мгновение чётко структурированные данные выстроились в интерфейсе.
— Артём, обнаружено: деградация магнитных катушек, уровень 58%. Вторичный контур требует замены. Рекомендую дройдов серии «ТЕС-9» и «ГЕКАТА» для работ в зоне высокого излучения.
Интуитивно кивнул, мысленно отмечая логику выбора. ТЕС-9 — ремонтники старой закалки, с усиленной броней против радиации. ГЕКАТЫ же — специалисты по тонкой настройке, их многорукие манипуляторы справятся с ювелирной заменой проводников.
— Утверждаю. Добавь к группе «МОЛОТ» для демонтажа защитного кожуха.
— Подтверждаю. Дройды уже в пути.
Где-то в темных коридорах «Ковчега» зашевелились тени — из сервисных шахт выползли механизмы. ТЕС-9, массивные, как древние рыцари в доспехах. ГЕКАТЫ скользили за ними, словно тени, их сенсоры мерцали холодным светом.
Работа началась.
«МОЛОТ» подняли гидравлические клещи, впились в крепления кожуха. Металл скрипел, сдаваясь под напором машинной силы. ТЕС-9 занялись катушками — их инструменты, точные и безжалостные, снимали деградировавшие компоненты, заменяя их на новые, только что доставленные со склада транспортной платформой.
Я наблюдал, как дройды двигались в странном, почти ритуальном порядке — под чутким управлением моего искина.
— Тёма, как стабильность?
— Магнитное поле восстанавливается. КПД на 72% и растёт.
Уголок моих губ дрогнул — почти улыбкой.
— Хорошо. Готовь следующий блок к диагностике.
Где-то в глубинах «Ковчега» что-то щёлкнуло, и энергоустановка вздохнула глубже — ровнее, мощнее. Освещение в ангаре сменилось на штатное. Это успех!
Я вернулся к платформе, на которой прилетел сюда. Тёма уже построил маршрут к портальной установке. Время не тратим — летим.
Тишина в отсеке портальных систем была иной — не глухой, как в энергетическом ангаре, а словно натянутой, будто само пространство здесь трепетало, готовое разорваться. Шагнул внутрь, и ботинки отдались эхом по металлическому полу.
Портальная установка занимала почти весь отсек. По периметру — панели управления с потускневшими экранами, некоторые треснули, другие мерцали аритмичными голубоватыми импульсами, будто пытаясь вспомнить, как работать. Провода, словно чёрные змеи, свисали из разорванных кабельных каналов, некоторые до сих пор искрили, напоминая, что здесь ещё теплится жизнь.
Под ногами — решётчатый пол, местами проржавевший.
Не скажу, что увиденное мной напоминало тот хаос, который был в жилых секторах «Ковчега», но фронт работы предстоял огромный. Некоторое время я так и стоял, сосредоточенно вглядываясь в хаос проводов и кристаллических модулей.
— Тёма, ещё раз прогони диагностику.
— Энергопоток нестабилен. Вероятно, повреждён третий контур стабилизации. Рекомендую проверить индукционные катушки. Также требуется полная замена калибровочных модулей. Транспортная платформа загружается — 2 минуты. Дройды уже начали подготовку к замене индукционных катушек и калибровочных модулей.
Всё те же ТЕС-9 и ГЕКАТЫ выползли из сервисного тоннеля, хотя, может, и другие — у выползших была совершенно другая конфигурация манипуляторов. Вскоре в отсек въехала небольшая транспортная платформа, гружённая контейнерами с запчастями.
Вот первый дройд достал из контейнера новый кристаллический модуль, подъехал к установке и, щёлкая сервоприводами, аккуратно извлёк из ячейки почерневший старый, заменив новым.
В это время ГЕКАТЫ ползали по боковым переборкам отсека, протягивая новые силовые провода, укладывая их в кабель-каналы.
— Тёма, давай тест-импульс, посмотрим, держит ли новые ячейки.
— Готово.
Портальная установка дрогнула, по её поверхности пробежали голубые молнии, но вместо ровного гула раздался хриплый треск, и система тут же отключилась.
— Опять перегруз...
— Обнаружена утечка в магнитных стабилизаторах. Без замены секции запуск невозможен.
— Ладно. Пусть дройды режут панель 4-B, меняем стабилизаторы.
Машины тут же принялись за работу, их инструменты вспыхивали в полутьме, рассыпая снопы искр. Тёма тем временем подключил диагностический сканер, выводя на мой интерфейс результаты диагностики. Один из дройдов вдруг резко откатился, его сенсоры замигали красным.
— Обнаружена трещина в несущей раме. Необходимо усиление конструкции перед следующим тестом. Заявка на композитные балки направлена, искин «Ковчега» утвердил. Склад 3, сектор G. Отправляю платформу.
Минуту спустя платформа с автоматическим погрузчиком доставила массивные композитные балки. Дройды тут же принялись за монтаж, их манипуляторы двигались с хирургической точностью.
— Дадим ей ещё один шанс... — прошептал я сам себе, вводя финальные команды.
Установка заметно дрогнула, мне показалось, что отсек наполнился какой-то мерцающей дымкой.
— Стабилизация достигнута. Портальный контур активен. Приступаю к тонкой настройке портальной установки.
Ох, чувствую, это надолго. Подхватил с платформы пустой контейнер из-под запчастей и более-менее устроился на нём.
Едва уловимый гул энергии, пульсирующей в жилах древнего механизма, нарушал безмолвие. Я сидел перед громадой портальной установки, на моём виртуальном интерфейсе скользили схемы, логи, вносились микроскопические поправки. Каждый параметр — как нота в симфонии, от точности которой зависело, превратится ли музыка в гармонию или в какофонию разрушения.
— Артём, нагрузка на твою ЦНС приближается к критической отметке. Рекомендую прервать процесс, — голос искина звучал холодно, но в нём читалось напряжение.
— Нет. Ещё немного.
Чувствовал, как моё сознание растягивается, как паутина, опутанная миллиардами нитей данных. Лог-файлы за тысячи лет — истории катастроф, успешных порталов, распадов материи — всё это проносилось через мой разум, сжирая нейронные пути. Веки сжаты, в висках стучало, будто чьей-то кувалдой выбивали дверь в мой череп.
— Ты превышаешь допустимые пределы. Мозг не справится.
— Я должен.
Последняя корректировка. Схема вспыхнула зелёным.
— Калибровка завершена. Параметры стабильны. Переход по заданным координатам возможен.
— Успех!
Глава 3
3
Очнулся в стерильной прохладе медицинского блока. Белый потолок, мягкое голубое свечение капсулы, лёгкий гул систем жизнеобеспечения. Тело было тяжёлым, голова — чугунной.
— Доброе утро, Артём, — раздался знакомый голос.
— Сколько…?
— Девять часов, двадцать семь минут. Ты вывел себя из строя, не прислушавшись к моим рекомендациям. Но портал теперь работает.
Мои губы расползлись в ухмылке. Я закрыл глаза. Скоро… Теперь уже скоро…
Собравшись с силами, я вылез из капсулы и, пошатываясь, направился к выходу. Но тут мне пришла в голову мысль, и я обратился к ИИ Ковчега:
— ИИ, а как называется эта планета?
— У планеты нет названия. Согласно протоколу заселения, колонисты сами дают название новонаселённой планете. Ты единственный колонист и вправе самостоятельно назвать планету.
Я немного задумался. В голове крутилось что-то громкое, мощное… «Плацдарм»!
— ИИ, я придумал название для планеты — Плацдарм.
— Принято.
Это деяние — обретение планетой имени — воодушевило меня. Название подходящее, но нужно ещё кое-что уточнить.
— Тёма, на всякий случай я ещё раз спрошу: у нас всё получилось? Я могу совершить переход домой?
— Артём, параметры стабильны. Переход по заданным координатам возможен.
Вот и хорошо. Моя транспортная платформа ждала меня у входа в медицинский блок. Взгромоздившись в кресло оператора, отдал команду на выдвижение к месту расположения полевого лагеря.
Лёгкий гул антигравитационной установки разорвал тишину ангарной палубы Ковчега. Ощутил знакомый толчок ускорения, когда платформа рванула вперёд. Широкие створки ангара распахнулись передо мной, и в следующий миг я уже нёсся над бескрайними просторами, едва не касаясь земли.
Трава подо мной гнулась от ветра, вздымаемого платформой, а земля мелькала под ногами, словно размытая акварель. Я усмехнулся и резко добавил газу — платформа взревела, и ландшафт превратился в зелёную полосу. Ветер хлестал по лицу, заставляя глаза слезиться, но я лишь смеялся, чувствуя себя птицей, вырвавшейся из клетки.
Впереди замаячил перелесок. Деревья проносились подо мной, ветви почти царапали днище платформы. Лихо вильнул в сторону — и передо мной внезапно открылась гладь огромного озера, ровная, как отполированное зеркало. Без раздумий направил платформу над водой.
Поверхность озера вздрогнула от стремительного пролёта, и за кормой взметнулись две серебристые волны, расходящиеся идеальным клином. Снизил высоту ещё сильнее, так что брызги начали долетать до моих ботинок. Впереди из озера вытекала река — узкая, извилистая, словно змея, убегающая вдаль.
Ринулся по её руслу, лавируя между берегами, где камыши и кусты мелькали, как размытые пятна. Ветер свистел в ушах, но я уже видел впереди свою лодку и знакомые очертания полевого лагеря. С лёгким торможением подлетел к палатке, платформа зависла на мгновение, а затем мягко опустилась на землю.
Плацдарм — это то самое место, с которого всё началось. Мой лагерь.
Зашёл в палатку, достал из-под раскладушки куртку, в которой я застрял на этой планете, и надел её. Почувствовал, что во внутреннем кармане что-то лежит — объёмное. Сунул руку, достал пивную банку. Мой «зайчик» — Wolpertinger Lager. Это вторая и последняя банка. Не знаю почему, но палец сам потянул язычок на банке. Раздался чуть слышный хлопок, и с шипением вырвался газ.
Было бы намного приятнее пить прохладное пиво, но тёплое зашло на ура. Первый глоток — наверное, четверть содержимого. Красота! Вышел из палатки, присел на стульчик. Там, не сходя с места, я видел место перехода. Ещё немного — и вернусь домой. Ещё глоток. Установлю и подключу мой самодельный майнер. Да, и…
— Тёма, у меня к тебе вопрос. Когда мы строили боевого дройда, энергоустановкой послужил малый реактор комбайна. Я правильно понял?
— Так точно. Источником энергии выступил малый реактор сельскохозяйственного зерноуборочного комбайна.
— Ага. А сами комбайны на Ковчеге есть?
— По моей информации, на Ковчеге имеются семь полностью комплектных и готовых к использованию зерноуборочных комбайнов, а также сорок три комбайна в разной степени повреждённости.
— Так… А трактора и сеялки?
— Артём, корабль «Ковчег» комплектовался широкой номенклатурой сельскохозяйственной техники, в том числе тяжёлыми самоходными машинами, а также посевными комплексами — многофункциональными сельскохозяйственными агрегатами.
— Ясно. Но у меня в голове не укладывается: на целую планету — 50 комбайнов. Пусть тракторов столько же… Не маловато?
— Артём, тебе известно, что на Ковчеге имеются средние промышленные синтезаторы? С их помощью можно построить практически любые сельскохозяйственные машины — конечно, при наличии соответствующих баз знаний.
— Точно, забыл! Прикольно получается. Я здесь могу серьёзно развернуться: прикупить семян, засеять огромные поля и…
На этом моменте я почувствовал, как дым от прикуренной сигареты лезет мне в левый глаз, заставляя его слезиться. «Какого…?» Оказалось, что я бессознательно достал из кармана куртки пачку сигарет, вытащил одну, прикурил и вот так сижу, курю, запивая тёплым пивом. А ведь я раньше курил… Что с человеком делает стресс.
Выбросил окурок и даже раздавил его носком ботинка.
Эта сигарета и пиво получились как-то бессознательно. Да и то, что я поймал себя на мысли, будто специально оттягиваю тот самый главный момент — момент перехода.
И всё же я взял себя в руки, поправил куртку и пошёл.
Вот она — линия.
На секунду замер, пригнул голову, зажмурил глаза и сделал шаг вперёд.
Раскрыл глаза. Замер.
Темнота.
Протянул руку — точно, это ворота. Так… А если они заперты? И что мне делать?
Подошёл к воротам поближе, толкнул. Точно — заперто. Постучал кулаком. Ну да, разве жена услышит? Постучал носком ботинка. Наверное, надо громче. И от всей души стал пинать ворота — так громко, что у самого уши заложило.
— Кто это? Кто там стучит?
Я услышал такой родной, такой знакомый голос.
— Мать! Это я. Я вернулся! Отопри ворота!
— Ой, я сейчас… Никуда не уходи!
Через пару минут услышал торопливый шелест домашних тапок по брусчатке.
— Я сейчас… Да где же этот ключ?
Мне показалось, будто я наблюдаю эту картину со стороны: вижу, как её руки трясутся, подыскивая нужный ключ.
— Мать, не суетись! Всё нормально. Я здесь. Всё будет хорошо.
И вот навесной замок поддался. Жена с каким-то остервенением вырвала его из петель, бросила на пол и распахнула ворота. Даже отошла на шаг назад, чтобы лучше меня разглядеть.
Предательская капля скатилась по моей щеке. А что было с женой… Мне её описать сложно. Лицо раскраснелось, слёзы брызнули из глаз. Она опустила взгляд и тихонько подошла, уткнувшись головой в мою грудь. Я обнял её.
— Прости меня, пожалуйста. Я не специально.
— Три месяца и восемнадцать кошмарных дней…
— Да, мать, много времени прошло. 109 дней. 2 623 часа. И каждую минуту, каждую секунду я рвался домой. Я дрался. Я убивал. Я договаривался и торговал. Я ремонтировал долбаный переход. Я умирал и воскресал. Я делал всё, чтобы вернуться домой, к вам.
— Дрался? Убивал?
— Да, мать. Я делал всякое — и хорошее, и плохое. Всё, чтобы увидеть тебя.
— Но убивал?
— Меня хотели забрать в рабство. Сделать так, чтобы я никогда не вернулся. У них не получилось.
Она подняла голову, заглянула мне в глаза. Не знаю, что там увидела, но сказала:
— Папулечка, пойдём домой. Дочка тоже по тебе очень соскучилась.
— Точно! Подожди, нужен сладкий гостинец. Она ведь ждала.
— Я сейчас. В холодильнике была заначка с шоколадкой.
Буквально через минуту жена вышла с шоколадкой в руке, отдала её мне, и мы вошли в дом.
— А-а-а, папочка, ты вернулся!
Дочка с разбегу прыгнула мне на руки. Я поднял её и крутанулся. Она даже успела чмокнуть меня в лоб пару раз, прежде чем я поставил её на пол.
— Папуль, а шоколадка кому?
— Мне. Вот сейчас разверну и съем сам, один.
— Нет, мне, мне, мне!
— Да конечно тебе, доченька.
— Спасибо, папуль! Но я обязательно поделюсь с тобой. И… Тебе нужно в душ. Ты пахнешь.
Склонил голову к подмышке, принюхался. Действительно пахну. Даже нет — воняю. И не припомню, чтобы принимал гигиенические процедуры. Может, в медкапсуле со мной что-то делали, но я не замечал. Хотя о чём я? В стрессе я забыл, что курю — куда уж там до гигиены.
— Давай, давай, дуй в душ, а я пока ужин приготовлю, — напутствовала меня супруга.
Не вопрос! Чистота — залог здоровья, порядок превыше всего. Забрался в душевую кабинку, встал под горячие струи. Не знаю, как другие, но я обожаю горячий душ. Как давно я не был под ним… Краем глаза заметил, как жена собрала скинутые мною вещи, долго рассматривала комбинезон, вынесла их и вернулась с большим полотенцем, которое повесила на ручку кабинки.
Помылся, вытерся насухо. Отметил, что и чистое бельё было приготовлено: треники, майка-«алкоголичка» (белоснежная) и домашние тапочки. Примерно в такой композиции я вышел на кухню.
Супруга постаралась — приготовила свой вариант пасты карбонара. Почти классический рецепт, но с обжаренными шампиньонами. Это блюдо всегда было любимым в нашей семье, с одним замечанием: дочь не любит грибы, так что мне доставалась двойная порция шампиньонов. А я и рад.
Остаток вечера прошёл легко и непринуждённо. Мы валялись на диване. По телевизору шёл какой-то сериал, который мы, конечно, не смотрели — все трое уткнулись в телефоны. Дочь — в TikTok, супруга — в маркетплейсы, а я ковырялся на бирже Bybit: регистрировал аккаунт и настраивал кошелёк.
Когда дочь заснула, за меня принялась жена со словами из старого анекдота:
— Ну, рассказывай, как обгонял, как подрезал…
Ну а что мне оставалось? Рассказал, как всё было: как выживал, как попал на Ковчег, историю про захват пиратского рейдера, про свою перерабатывающую компанию «Звёздный Утиль», как летал на пиратскую станцию и «Прокуратора». Ремонт Ковчега она, похоже, пропустила мимо ушей. А вот что её действительно интересовало, она и озвучила:
— Как ты говоришь, её зовут Сити? И что, хороша? Ничего ещё не хочешь мне рассказать? А ну-ка иди сюда, снимай штаны…
Что сказать… Потом мы некоторое время мирились. Недолго — на большее меня бы и не хватило, учитывая отсутствие каких-либо отношений почти четыре месяца.
Утром — лёгкий завтрак: гречневая каша, сосиска и яичница-глазунья из одного яйца. Хотя супруга отметила изменения в моей фигуре, расслабляться не даёт.
— Дорогой, какие планы? Не хочешь на работе восстановиться? Ты же вроде с начальником нормально общался.
— Теперь я сам начальник. Я же тебе рассказывал.
— Это ты там, тогда был. Здесь межзвёздных кораблей нет, разбирать нечего, а работать надо. Труд дисциплинирует.
— Эльза, я что-то не понимаю. Это сейчас к чему и для кого?
— Артём, я не хочу, чтобы ты туда возвращался. Боюсь, что опять застрянешь. Пираты, нелюди, таракашки какие-то…
— Всё будет нормально. Даже хорошо. Ты не представляешь — там целая планета в моём распоряжении! Планов — знаешь сколько? Пятьдесят комбайнов и куча другой сельхозтехники. Я там такой колхоз разверну! Зерном и другой продукцией торговать будем.
— А кто на этой технике работать будет? Ты на всех сразу?
— Сама она будет работать! Кто у мамы инженер?! Роботизирую технику, всё будет на искусственном интеллекте. К тому же у меня вариант пассивного заработка есть — майнер построил, биткоины добывать будет.
— Тем более, зачем тебе тот мир, если ты уже с заработком всё придумал?
— Надо, Федя, надо.
С этими словами я покинул кухню и вышел во двор. Сарай, переход… Вот я на поляне под ярким солнцем, стою и жмурюсь от удовольствия.
— Тёма, отдай команду ремонтному дройду — пусть тащит майнер к переходу. И кстати, что у нас в итоге получилось? Ты же смог подключиться через Wi-Fi к интернету, разобрался?
— Артём, я получил доступ к информационной сети вашей планеты. Информация получена и обработана.
— Ну, давай рассказывай. На что способна эта сборка?
— Два навигационных ИИ средних кораблей — это, по сути, два высокопроизводительных квантовых процессора, заточенных под расчёт гиперпространственных маршрутов. Их архитектура идеально подходит для параллельного хеширования. А малый корабельный реактор…
Тёма вывел на мой интерфейс схему энергопотоков.
— Даёт около 20 мегаватт. Этого хватит, чтобы питать целый район города, но у нас всё уходит в вычисления.
— Значит, я собрал монстра. Сколько хешей выдаёт?
— Примерно 580 терахешей в секунду.
— А в пересчёте на человеческие единицы?
— Если тебе так проще — это около 580 триллионов попыток подписи блока каждую секунду. Для сравнения: топовые ASIC-майнеры твоего мира едва выдают 100–150 терахешей. Мы их вчетверо переигрываем.
— Биткоин за какое время добудем?
Тёма прищурился, данные замелькали быстрее.
— При текущей сложности сети… один блок в 3–4 дня, если работать в соло. В пуле — стабильно 0.05 BTC в сутки.
— Негусто. Хотя… Подожди, посчитаю. Если биткоин сейчас по 59 тысяч долларов, то 0.05 в день — это почти три тысячи. Честно говоря, ожидал больше.
— Артём, ты хотел «импровизированный майнер», а не промышленную ферму… Хотя… если добавить ещё один реактор и перепрошить ИИ под чистые вычисления — можно выжать 1.5 экзахеша. Тогда блоки будут раз в 12 часов.