Война в сарае

Предприятием «Звёздное Утиль» отлично управляет Начо. Можно подкинуть ему действительно серьёзную долю — ну, скажем, процентов сорок. А что? Я ведь не жадный. И вообще… можно устраниться от дел. Вернуться назад, на свою зелёную планету, буду дальше заниматься растениеводством. Возможно, масштабирую и животноводство.

Слава? Ну, а что Слава? Я и так для него много чего сделал, ноги ему вырастил. Сорок тысяч долларов на литии он с помощью меня заработал… Кокаин? Ну, не знаю. Подумаю.

В общем, не знаю. Просто домой хочу. К семье. На рыбалку хочу.

Я откинулся в кресле, закинув ноги на панель управления, и уставился в потолок. В руках я лениво перебирал тот самый обезличенный кристалл.

—Артём, фиксирую повышенную активность в префронтальной коре. Вы планируете что-то разрушительное? — Голос искина прозвучал с лёгкой, почти издевательской ноткой.

—Размышляю о сущем, Тёма. О бессмысленности бытия и лёгких деньгах, — Лениво ответил я.

Золото. Первая, самая простая мысль. Можно легально купить тонну на Фатх, там это не такой уж дорогой материал, доставить домой, отсканировать до атома — банковские слитки, инвестиционные монеты, ювелирные изделия. А потом… потом просто печатать, создавать точные копии. Продавать по цене металла чуть ниже рыночной — ломбарды, скупки.

Мысль сменилась, изображение синтезатора в интерфейсе.

Чат-джипити. Или как там его. Взять за основу его, Тёму. Не полный разум, конечно, а его урезанную, примитивную копию. Обучить на всех земных данных. И выбросить на рынок. Он будет сочинять музыку, которая заставит плакать, давать юридические консультации и составлять бизнес-планы. Или… создать на его основе торгового бота. Крошечный алгоритм, который будет видеть паттерны на биржевых графиках куда быстрее любого человека. Он будет предсказывать взлёты и падения акций, валют, крипты.

Изображение снова преобразилось, превратившись в схему гоночного трека, потом в футбольное поле, потом в бесконечные строки ставок.

Тотализатор. Вот это уже интереснее. Незаметнее. Достаточно данных из сети. Тёма мог бы проанализировать тысячи матчей, физические показатели спортсменов, погоду, травмы, судейские предпочтения. Вероятность успеха могла бы быть астрономической. Ставить понемногу, в разных букмекерских конторах по всему миру, через подставных лиц. Миллионы в год, не привлекая лишнего внимания.

И тут в его сознании, словно чернильная клякса, расползлась другая структура.

Шифровальщик. Супер-вирус. Не этот детский лепет земных хакеров, а нечто на уровне квантового шифрования. То, что нельзя взломать. Никогда. Заразить серверы крупных корпораций, правительств, банков. Заморозить всё: от транзакций до работы аэропортов. И потребовать выкуп. Не в биткоинах, нет. В чём-то более реальном. В ресурсах, в допусках, в политических уступках. Это уже не просто деньги. Это власть.

Я посмотрел на кристалл в своей руке, и холодный свет от него дрогнул.

—Ну что, Тёма? Мировое господство, статус самого разыскиваемого человека на планете или просто тихая, безмятежная жизнь очень богатого человека?

—Анализируя ваш характер, Артём, я даю 97%, что вас утомит и то, и другое, и третье уже через полгода. Вам станет скучно. Вы ненавидите рутину. Кроме того, вы слишком цените свою свободу, чтобы добровольно надеть на себя ошейник, пусть и золотой. Риски несоизмеримы с потенциальной выгодой.

—То есть ты против?

—Я за сохранность моего носителя и твоего кошелька. Эти планы… пахнут отчаянием. Или юношеской глупостью. У нас теперь есть мобильная верфь. Мы можем строить корабли и продавать их пиратам, ремонтировать их корабли и снимать за это три шкуры, или строить добывающие корабли с полным циклом. Это сложнее, чем тотализатор, но честнее, чем шифровальщик. И несравнимо интереснее.

Я лениво вращал в пальцах платежный кристалл, и он отбрасывал на стену крошечные радужные зайчики. Мысли о земных аферах, словно навязчивые мошки, всё ещё кружились в голове, отказываясь улетучиться полностью. Понимаю логику Тёмы, но соблазн был слишком велик. Это же не воровство, вроде бы. Так… технологическое превосходство.

—Ладно, ладно, про шифровальщик и тотализатор я погорячился, это и правда грязно и скучно, — мысленно признался я. — Но есть же и элегантные способы. Полулегальные. Почти белые.

Снова вызвал в интерфейсе изображение промышленного синтезатора, и в воздухе замерла голограмма устройства, испещренная рубиновыми линиями питания.

—Смотри, — обратился я к Тёме. — Мы не будем подделывать банковские слитки. Это слишком грубо. Мы будем создавать идеальные копии самых известных исторических артефактов. «Золото Трои», украшения скифов, потерянные реликвии древних цивилизаций. Мы сканируем всё, что есть в открытом доступе, до мельчайшей царапины, а потом синтезируем из того же самого золота, того же самого сплава. Ни один анализ не отличит. Мы будем «находить» их в самых неожиданных местах и скромно продавать на аукционах частным коллекционерам, которые не будут задавать лишних вопросов. Не мошенничество, а… воссоздание культурного наследия.

—Вероятность разоблачения: 34%. Большинство коллекционеров всё же проводят глубинную углеродную датировку и анализ примесей, характерных для конкретного месторождения и эпохи. Наша реплика будет химически чистой, что и выдаст её. Риск высок, — безжалостно констатировал искин.

—Хорошо, тогда более приземлённо. Родий, иридий, осмий. Килограмм стоит десятки, сотни тысяч долларов. Они нужны для электроники, катализаторов, медицины. Их добыча — адский труд. А мы можем их просто… покупать на торговых площадках Мира Фатх. Как литий возить на Землю и продавать. Легально, почти легально.

—Это уже интереснее. Однако возникнут логистические вопросы: официальные поставки сырья, документы, налоги. Потребуется создать полноценное прикрытие. Время на реализацию: 9-14 месяцев. Первоначальные вложения: высокие.

Изображение сменилось на молекулярную структуру сложного лекарства, где шарики атомов были соединены в причудливые цепочки.

—Вот это вот всё, — указал я на витиеватые формулы. — Лекарства от рака, от редких генетических заболеваний. Стоимость одного курса — сотни тысяч. Фармакорпы дерут за монополию. А мы можем синтезировать действующее вещество с идеальной чистотой. Не подделку, а именно то самое лекарство. И продавать его через тёмные интернет-аптеки в десять раз дешевле. Мы будем не преступниками, а… народными мстителями, Робин Гудами от медицины. Слава, почёт и огромная, хоть и не такая, как у них, прибыль.

—Наиболее рискованный вариант. Фармацевтические корпорации обладают огромными ресурсами для расследований и политическим влиянием. Обнаружив утечку прибыли, они запустят на нас весь свой юридический и силовой аппарат. Вероятность тотального разорения и тюрьмы: 78%.

—А энергетика? Мы можем синтезировать высокоэффективные твердотельные аккумуляторы с ёмкостью на порядок выше лучших земных образцов. Маленькие, лёгкие, не взрывающиеся. Просто находим стартап, делаем вид, что совершили прорыв, и начинаем продавать лицензии на технологию. Или сами производим. Мир сошел с ума по электротранспорту и гаджетам. Мы утопим их в дешёвой энергии. Это легально, масштабно и изменит планету.

—Наиболее реалистичный и относительно безопасный вариант. Однако потребует создания сложной легенды, патентования и интеграции в земной бизнес-ландшафт. Это не быстрые деньги, Артём. Это построение империи. Медленно, но верно.

Все варианты были соблазнительны, но каждый требовал погружения в ту самую рутину, которую я так ненавидел: создание прикрытия, переговоры, документы…

Небольшая эйфория после обсуждения новых альтернативных видов заработка прошла, как только мы подлетели к линкору «Громовой Кулак 112». Огромный корпус корабля, испещренный шрамами от древних сражений, навис над нашим «Грифоном» как утес. Опустив грузовик на ангарную палубу, я проследовал в капитанскую каюту. Ну, как проследовал — прокатился на транспортной платформе, которая то и дело задевала за выступающие кабельные трассы.

Настроение испортилось окончательно, и, почувствовав неожиданную тяжесть на душе, я захотел бахнуть грамм сто водки. Окно выдачи пищевого синтезатора тут же выдало мне пластиковый стаканчик с прозрачной жидкостью. Выпил — дрянь редкая, обжигающая горло. И срочно захотелось это чем-то запить, а лучше полирнуть пенным. Сказано — сделано. И вот в моей руке уже покачивался пластиковый стакан с светло-золотистым пивом.

— Тёма, надо здесь завершать наши дела. Сориентируй искин «112» на самостоятельную работу, а мы полетим домой с гостинцами для Славы.

— Артём, что ты имеешь в виду под «самостоятельной работой»?

— Ну, не знаю. Мы же привезли компоненты для модернизации главного корабельного искина. Вот и проапгрейдь его, нарежь задачи. Пусть разворачивает мобильную верфь и восстанавливает всё, до чего сможет дотянуться. Силы и ресурсы, необходимые для дальнейшей работы, теперь у него есть. Распоряжение: пусть ремонтирует, строит...

Кстати, вот сейчас мне пришла неплохая идея. А пусть «112» сотворит что-то вроде орбитальной станции. Боевой орбитальной станции! То, что невозможно будет восстановить в смысле постановки на ход полноценных кораблей, пусть превратится в орбитальную станцию. Да! Подвесим над Плацдармом. И всю планету в несколько слоёв окружим минными полями. Я хочу, чтобы Плацдарм был максимально защищён.

— Задача понята. Объём работ большой, но осуществим. Артём, разреши задействовать твои ментальные интерфейсы для распределения вычислений.

— Пользуйся на здоровье.

И в этот момент меня накрыло. Сложно сказать, виновата ли в этом сто грамм палёной водки, успешно запитой пивом, или просто накопившая усталость. В висках застучало, свет в каюте поплыл. В общем, я вырубился.