Журнал доктора Майера. Б. Х. Любите меня!

– Ты опять отправляешься в свое детство. Ты растешь. Сколько тебе сейчас?

– Два года.

Ханс молчит. Он ждет, что изобразит выражение лица Берты, чтоб прочесть ее чувства и ощущения. В таких путешествиях в сверхсознательное Ханс сам предоставляет пациентам выбор, в какой возраст им вернуться. Каждый раз эксперимент показывает, что люди возвращаются в моменты сильных эмоциональных переживаний. Как позитивных, так и негативных. Но, чаще негативных, на которых и строится потом вся дальнейшая жизнь человека с его жизненными взлетами и падениями, успехами и провалами, счастьем и горем.

Лицо Берты исказила внутренняя боль. Ханс быстро записал что-то в журнале и тихо спросил:

– Что ты чувствуешь?

– Я одна. Я страдаю.

– Совсем одна? Куда делись твои родители?

– Их нет рядом. Они уехали. Надолго. Рядом женщина… это моя тетя. И бабушка… Но мне одиноко.

– Что ты хочешь сказать?

– Любите меня!

– Хорошо. Но ты не одна. У тебя двухлетней есть ты теперешняя. Подойди к себе. Обними и поцелуй. Скажи ей, что ты ее любишь. Скажи, как сильно ты ее любишь. Скажи все, что ты хочешь ей сказать.

Ханс пристально вглядывается в лицо Берты. Слезы катятся по ее щекам, выражение лица передает одновременно и теплоту, и страдание. Сострадание. Именно с таких моментов человек понимает, что такое настоящее сострадание.

– Что ты ей сказала?

– Я люблю тебя, – после этих слов Берта залилась слезами.

– Это все?

– Я с тобой…

– Хорошо, Берта, ты молодец! Все хорошо. Пойдем дальше?

Берта одобрительно кивнула. Ханс помедлил, следя за выражением ее лица. Он продолжил только после того, как женщина успокоилась. Ее дыхание стало ровнее, и она приподняла свой подбородок.

– Пойдем дальше, Берта. Сколько тебе сейчас?

– Пять, – сухо и твердо ответила женщина.

От Ханса не ускользнуло завладевшее всем телом Берты напряжение. Она вытянулась в струну.

– Что случилось сейчас?

– Это все. Это начало конца… Родители разводятся.

– Что ты чувствуешь?

– Полное одиночество. С этого момента я всегда буду одна.

Берта уже не плачет. Она обреченно опускает голову. Ханс понимает, что именно с этого возраста она решается на нелюбовь к себе. С пяти лет она запрещает сострадание к себе.

– О чем ты думала тогда?

– На меня никто не смотрит. Все отвернулись. Они заняты собой. Значит, и я не имею права смотреть на себя.

– Этой девочке хочется, чтоб ее любили? – это вопрос-провокация. Ханс заранее знает на него ответ. Но честно ли на него ответит Берта? В жизни она всегда открыто выражает свою позицию, искренна во всем, но сейчас? Что ответит она сейчас? Ханс замер, ожидая ответа. Берта не торопилась. По ее выражению лица Ханс понял, что эта пауза нужна Берте не для сомнений, как поступить: сказать правду или солгать самой себе. Она нужна ей, чтоб самой разобраться со своими чувствами и найти истинный ответ.