Пирог для дракона, или попаданка против интриг

Натерев до блеска последний медный сотейник, я почувствовала, как меня буквально подкашивает усталость. Я прислонилась к притолоке двери в подсобку, закрыв глаза. Перед ними все еще стоял образ: прекрасный, безжизненный граф и холодные, всевидящие глаза леди Изабеллы.

— Утомились, дитя мое? — раздался рядом негромкий, хрипловатый голос.

Я открыла глаза. Рядом стоял Жерар, главный повар. В одной руке он держал два простых глиняных кубка, в другой — потертый, но увесистый кожаный бурдюк.

— Как все после генерального сражения с капустой и фазаном, месье Жерар, — ответила я, попытавшись улыбнуться.

— Ага, генеральное... — он фыркнул, махнув головой в сторону тихой кухни. — Ну, раз уж сражение выиграно, полагается трофей. Пойдем, присядем. Старым костям да молодым нервам полезно.

Он повел меня в свой крошечный «кабинет» — уголок за печью, отгороженный стеллажом со специями. Там стоял простой стол, табурет и висела полка с поваренными книгами, больше похожими на древние рукописи. Жерар налил в кубки темно-рубиновой жидкости. Аромат — терпкий, фруктовый, с ноткой дуба — ударил в нос.

— Домашнее, — пояснил Жерар, причмокивая после первого глотка. — От шурина из долины. Не чета этому дворцовому уксусу, что графу подают. Хотя... — он вздохнул, и его обычно веселое, круглое лицо внезапно поникло. — Нынешнему графу, пожалуй, и уксус сладким покажется. Или горьким. Без разницы.

Я сделала маленький глоток. Вино было с резковатым вкусом, но оно согревало. Я промолчала, давая Жерару выговориться.

— Раньше-то, — начал Жерар, глядя в темноту за стеллажом, будто видя там прошлое, — раньше его светлость мог за ужином кушать как настоящий дракон. И первое, и второе, и десерт такой придумать, что нам, грешным, потом неделю отдуваться. Азартный был. Вспыльчивый, да. Мог и посуду разнести, если что не так, — Жерар даже усмехнулся при этом воспоминании. — Но зато живой! Огонь! А теперь...

Он развел руками, и кубок в одной из них качнулся, чуть не расплескав вино.

— А теперь как сонная тетеря, — закончила за него, не удержавшись.

Жерар взглянул на меня, и в его глазах блеснуло что-то вроде удивления и одобрения.

— Тетеря, — кивнул он. — Точнее не скажешь. Вот как жирный карп на откорме. Плавает себе в этом болоте, рот открывает по расписанию... И не то чтобы жаловался. Он вообще ничего не делает. Не жалуется, не хвалит, не требует. Просто... существует. С тех пор как та, — он почти неслышно кивнул вверх, в сторону графских покоев, — с отцом своим сюда пожаловала.

— А что... с ним случилось? — осторожно спросила я.

— Кто его знает. Говорят, после той стычки на границе, где герцог, отец невесты, якобы жизнь ему спас, граф успокоился. Ха, эльфы меня защекочи! Куда там! Стал рассудительнее, мол, возмужал. — Жерар фыркнул с таким скепсисом, что с него могла бы посыпаться перхоть, будь она у него. — Возмужал... Да его просто усыпили. И не мечом, а чем-то потоньше.

В этот момент дверь на кухню скрипнула. Жерар мгновенно притих, сделав предупреждающий жест рукой. Я затаила дыхание.

В кухню вошел человек. Высокий, худощавый, одетый в простые одежды темно-зеленого цвета, напоминавшие скорее о лесе, чем о дворе. Его волосы были заплетены в несколько тонких, тугих косичек, а лицо казалось невозмутимым и отстраненным. Он нес небольшой деревянный ларец, аккуратно придерживая его длинными, тонкими пальцами. Это был маг-травник на службе у леди Изабеллы.

Не говоря ни слова, не глядя по сторонам, он прошел к столу, где уже была подготовлена основа для вечернего десерта — легкий творожный крем с ягодным муссом. Он открыл ларец. Из нашего укрытия с Жераром, я затаив дыхание, увидела аккуратные пучки засушенных трав, небольшие флакончики с маслами и что-то, похожее на измельченный в порошок корень. Травник выбрал два небольших свертка, развернул их и, с невероятной точностью, посыпал порошками десерт, а затем аккуратно перемешал ложкой, которую достал из складок своего плаща. Пахнуло чем-то сладковато-пряным, но с неприятной, лекарственной нотой горечи на заднем плане.

Завершив процедуру, он закрыл ларец, еще раз окинул взглядом кухню — его взгляд был стеклянным, как у рыбы, — и так же бесшумно удалился.

Только когда дверь за ним закрылась, Жерар выдохнул, и его плечи опустились.

— Видела? Каждый вечер. «Особые успокоительные травы для крепкого сна Его Сиятельства». Прямо в еду. Ага, как будто мы, повара, отравить его ненароком можем.

Я не ответила, потому что чувствовала в воздухе какой-то странный, сладковато-горький запах. Мой кулинарно-детективный нюх, тот самый, что помогал определить несвежий бульон или переперченный соус за десять шагов, включился на полную мощность. Это был не запах мяты или ромашки для спокойного сна. Это был запах чего-то тяжелого, навязчивого. Запах смирения. Запашок тюрьмы, замаскированный под аромат трав.

— Месье Жерар, — сказала я тихо, глядя на дверь, куда ушел травник. — А что было бы, если бы граф... ну, чисто представить... попробовал десерт без этих «особых» добавок?

Жерар снова взглянул на меня. Теперь в его глазах была не только усталая грусть, но и оценивающий интерес.

— Хм, дитя мое, — прошептал он, отпивая вина, — это могло бы считаться серьезным нарушением кухонного устава. Почти бунтом. А бунт на кухне... — он покачал головой. — Он пахнет не подгоревшим луком, а совсем другими вещами. Опалой, наказанием, плетью.

Я кивнула, опустив глаза в свой кубок. Но в моей голове уже строились планы. Не планы бунта. Пока нет. Планы простой, кулинарной проверки гипотезы. Ведь каждый хороший повар знает: чтобы понять, что не так с блюдом, иногда нужно всего лишь убрать один подозрительный ингредиент.

-------♥♥♥--------
Еще классная и интересная история началась в нашем литмобе #Печенье_истинной_любви
Автор Екатерина Самойленко
Пробуждение под волчьей луной
https://litnet.com/shrt/5rwU