- -
- 100%
- +
– Вот.
– Ася. Это заусенец. Отгрызи его. – строго посоветовал маг. – И меня зовут Гильберт! Ясно тебе? А это что?
Он увернулся от сковородки, которой я опрометчиво размахивала.
– Холодное оружие. – пискнула я. А кто он?
Гильберт вздохнул и склонился над телом.
– Это – его королевское величество, Винсент первый.
– Ка…как – королевское величество? – ахнула я. Тут сковородка, которую я занесла над головой, выскользнула, а в следующую минуту огрела меня по родной голове. Я пошатнулась и прилегла рядом с его величеством, на пушистый мягкий коврик.
Я проснулась от знакомого запаха – Гильберт обмахивал меня вчерашней тряпочкой. Что ж это за мир такой, уже средства по приводу в сознание узнаю. Я встала.
– Ну-ка, иди себя в форму приводи. – огрызнулся Гильберт.
– Но я так не могу. – еле ворочая языком, проблеяла я, пока Гильберт откручивал крышечку у какой-то небольшой фляги. – Мну надо… это… принять ванну, выпить чашечку кофа….
– Будет те и ванна, и кофе. И какава с чаем. – бормотал Гильберт. На-ка, глотни.
Я покорно глотнула. О, что это было? Перед моими глазами простерлись бескрайние луга с чистейшим воздухом. Вокруг летали незнакомые мне бабочки. Небо было синее-синее. А вдали виднелись прекрасные горные пейзажи.
Когда я очнулась – голова была чистая, как кристалл. На лице устаканилась блаженная улыбка.
– Иди, переоденься, причешись. – наставлял Гильберт, ставя меня на ноги.
– А где царь? – поинтересовалась я.
Наступила тишина.
– Пить меньше надо. – укорил меня Гильберт. Я оглянулась. Король Винсент первый лежал у него на коврике и что-то бормотал в бреду. Зря я его так – сковородкой, по голове… Я заторопилась и ушла приводить себя в форму. Это что ж такое делается? Вчера – Смерть, сегодня – король. И это только те гости, которых я видела. Не буду больше смотреть, кто к нему приходит.
Я нашла в своем гардеробе платье, но оно мне показалось неудобным. Шелковое, наверное – в таком не стыдно перед королем показаться, и наверное в таком ходят Хранительницы. Я вспомнила, как была одета Гемтиоза и вздохнула. Нет, ее секрет был не в одежде. Елки-моталки, чего же одеть? Я достала свои джинсы. Ничего – почти чистые. Видимо, у Гильберта где-то здесь была стиральная машинка. Я напялила их. Кроссовки были бы отличным вариантом для местной погоды. Но здесь в лесах высокая трава, а там змеи, наверное. Я напрягла мозг и выбрала высокие сапоги на устойчивом каблуке. Ничего, натянула их поверх своих джинсов – нормально. Сразу не придраться. Моя рубашка в стиле этно из секонд-хенда заставила меня задуматься. Вообще-то, холодновато в ней. Я ее одела, а потом посмотрела на свой плащ. Вообще-то, пояс бы какой-нибудь надо. Хотя бы ножны для клинка. Пояс был – абсолютно нелепый, на мой взгляд. Из коричневой кожи, но он был расшит золотистыми узорами, весь был в шнуровках. Да такой носят некоторые певицы – просто так, без всего. Но я его надела, с трудом завязав и закрепив его на себе. Ничего, нормальный такой пояс. Вон сколько всяких отделений – для клинка, для фляги, для бумаг. А это что? Для мобильника? Я вспомнила, что у меня был с собой мобильник. Я за ним ходила ночью в музей. А там оказалась ловушка. Я отмахнулась от унылых мыслей. Так. Плащ. Плащ агуане был неплох. Это был не дурацкий балахон с завязкой и капюшоном – это было подобие длинного пальто. Рукава были не классические, а до локтя, а дальше свисали воланы. Нормальные такие воланы – не мешаются, не развеваются, как у какого-нибудь де Брильи. А завязки были еще на поясе. Напомню, что он был утеплен. Я отложила его на видное место. В архиве нет никакого сквозняка. Я накинула на голову с диадемой капюшон супер-кофты и пошла на высокий прием.
Я обнаружила, что Гильберт не торопится приводить его величество в норму. При моем появлении он добросовестно взялся за тряпочку. Король застонал. Я стояла не у него перед глазами. Потому он залопотал, жалуясь Гильберту:
– Гильберт! Это ты, старая задница?
– Нет. Молодая передница. – огрызнулся Гильберт и подал бедолаге стакан воды.
– Тут была… это… ведьма. – простонал король. – Страшно, аж жуть.
Я насупилась и поняла, как вдохновился в свое время знаменитый бард.
– Лохматая. – продолжал жаловаться король Гильберту, с трудом сдерживающему смех. – Злая. Безоружного чем-то огрела.
– Ты не расклеивайся, ваше величество – шипящим голосом посоветовал архивариус, гладя короля по голове как ребенка после посещения зубного врача.
– Чего ты ржешь?! – совсем не по-королевски обиделся Винсент.
Гильберт фыркнул и помог королю сесть. А я разочаровалась. Ничего себе – «безоружный». Да у него меч был! Правда, странный какой-то, необработанный, без лезвия. Но все равно – врет, зараза высокородная. Я уже огляделась в поисках сковородки, но ее поблизости не было.
– И какая ж она была из себя? –подтрунивал Гильберт, помогая царской особе вставать.
–Ох, ужас. В саване, бледная, глаза злые. – тут король обернулся, увидел меня и сел обратно на пол, кажется, собираясь отползать. – Елки! Вот она!
Вообще-то, он сказал другое слово вместо елок. Но я не буду его здесь печатать. Сохраню на память себе как образец иноземного мата.
– Спокойно, спокойно. – Гильберт пытался догнать отползающего короля. – Да встань ты, ваше величество!
– Она… она – серые глаза короля сначала были на лбу. Но постепенно они сползли на место. Наконец он обратился к Гильберту: – Слушай, Гильберт, ты не знаешь, зачем Руаза стала носить лифчик?
От такой душевной простоты я прибалдела. Гильберт нетерпеливо взял меня за руку и потряс ее:
– Слушай, Анжелесса, объясни по-быстрому, зачем Руаза стала носить лифчик. Время, Ася, время.
Его величество подняло на меня бездонные пронзительные глаза и удивленно спросил:
– Анжелесса?
Его величество поняло, что что-то восприняло не совсем так, как надо бы. Он пересел на кресло и жестом пригласил меня сесть напротив. Я фыркнула и, сделав дебильное выражение лица из серии «ты кому это сказал?» – села напротив. Я постепенно перестала удивляться – зачем Смерть приходила за Руазой. Она убила прошлую хранительницу – Гемтиозу, отличную женщину. И вообще она производит странное впечатление. Хотя, когда я впервые с ней встретилась – она была вполне адекватной, и даже уступила мне диадему… Я вернулась в действительность и подняла глаза на его величество. Он оказался нормальным дядькой. Он казался старше Гильберта, но, конечно, это был визуальный обман. Гильберт по-быстрому представил меня как настоящую Хранительницу портала. После взаимных извинений мы перешли к ни к чему не обязывающей беседе.
– А почему здесь у людей имена не такие, как у… эээ…
– Реликтовых рас – тихо подсказал Гильберт.
– Ну, вообще-то, у нас это не курируется… Имена у вас схожи с нашими – насколько я понял из знакомства с вашими путешественниками. Вообще это так здорово, что пространство между нашими мирами преодолимо. – заявил его величество и с размаху положил руку мне на колено. От такой простоты мои зубы клацнули. Винсент подумал что-то – ведомое только ему – и убрал руку на место. А я так и осталась сидеть, сдвинув брови и устремив вопросительный взгляд в никуда.
Потом разговор несколько притух. У меня было море вопросов, но что мог на них мне ответить его величество? Он прознал, что уже несколько дней у него новая Хранительница, но ее ему не торопятся представлять. Поскольку сейчас в государстве война – он первым делом направился к Энаису. Неожиданный визит сделал свое дело – стычки не было. Агрессивно настроенный король потребовал, чтобы Энаис отпустил Хранительницу. На это демон ответил, что он еще не сошел с ума, и что Хранительница сбежала, и его агент видел ее в лесу, возле архива.
– Ну тут я так и подумал, что у тебя новая подружка. – Винсент опять с размаху положил руку на колено, на этот раз Гильберту. Мне стало стыдно. Я подумала, что он наверное ничего такого не имел в виду, когда лапал мне колено.
– Руки убрал. – тихо, не глядя на короля, предупредил Гильберт. Король послушался. Мы рассказали ему, как я здесь появилась, как мы вызывали прекрасную Гемтиозу, и как к нам пришла в гости ужасная, но простая в общении Смерть.
Король почесал виски.
– Значит, так. – заявил он. – Я дам тебе воина, который будет тебя охранять. Идти до школы далеко. Но если пойдешь со мной – доберемся быстро.
– Ты чего, без сопровождающих? – ошалело уточнил Гильберт.
– С сопровождающим. Одним. – сообщил Винсент, подошел к окну и свистнул. Тут окно словно накрыла какая-то тень. Я пригнула шею, не зная, чего ждать. Король отошел, освободив проход. И в проеме появилось странное созданье. У ней было тело кошки, змеиный хвост с заострением, как у дракона, а головы было две – на длинных шеях, с зубами. Это было странное создание с крыльями, как у летучей мыши.
– Вампир. – пискнула я и сползла по спинке в сиденье.
– Увы, дитя. – усмехнулся Винсент. – Вампиры в нашем мире не спят вниз головой, и у них нет крыльев, и они отражаются в зеркале. Хотя у этих существ есть небывалые способности. Пока что они живут на Серых островах, но мы ведем переговоры. А это – химера. – тут король повернулся к головам и начал их тискать, как будто это был какой-нибудь котенок, ну, страшненький маленько. – Солнышко мое, моя радость, подарок горгулий.
– Кого? – ахнул Гильберт.
– Да, горгульи теперь наши. – похвалился Винсент. – Они будут строить ночной город. Только мы еще не знаем, где. А пока они живут в лесах островов Тираньоны.
– Слушай, Ваше величество, ты мне нечистью все леса засорил. – взбеленился Гильберт.
– Спокойствие. – взмолился Винсент. – Я всего-то пятый король нашего государства, если считать и тех, которые правили несколько лет.
Гильберт примолк. Это действительно было молодое государство. И меня тянуло задать вопрос – откуда взялось все это? Тот же Гильберт, которому несколько сот лет. И кажется, мне попадался кто-то из людей с неподходящим именем.
– А как же Инжей? – тихо спросила я.
Наступило молчание. Оно показалось мне неловким.
– Инжен, может? Никто не знает точно, откуда он взялся. – ответил Винсент. – Говорят, у него смешанная кровь. И говорят, что он владеет магией. Прежде, чем его переманил Энаис – он был моим.
– Энаис его не переманивал. Говорят, Инжен чувствует, кто будет победителем, и всегда уходит на сторону будущего победителя. – подковырнул его Гильберт.
– Но он вроде похож на человека. – поделилась впечатлениями я.
– Он по параметрам почти человек. Что-то ведет его. А что – никто точно не знает. Говорят, у него есть брат, и он тоже на стороне темных сил. – ответил Винсент. – Его никто не любит, потому что у него нет своего мнения. Он просто ищет себе место потеплее.
– Мерзавец. – сообщил Гильберт и залпом выпил фужер вина.
– Перестань. – остановил его Винсент. Гильберт передернулся. И я вспомнила, что кажется Гемтиоза предупреждала, что Инжен работал в школе, где хорошо знают Гильберта и куда мне предстоит идти – по рекомендации Смерти – за зельем от демонов. Значит, вероятно, Гильберт знал слугу демона, но не хочет мне ничего рассказывать. Ну и ладно. Вот умру – тогда ему будет стыдно.
– Значит так. – решил Гильберт, когда мы распили еще по фужеру вина. – Завтра вам надо отправляться за зельем. Ваше величество, сколько туда добираться на твоей химере?
– Несколько дней. – неопределенно ответило его величество.
– Замечательно. Я напишу рекомендации, дам заключительные наставления, и нам придется распрощаться.
Я притихла. Его слова не были для меня новостью. Но отчего-то мне стало невероятно страшно. Да, меня била дрожь, и я не хотела никуда уходить – даже в сопровождении королевской особы.
Мужчины тем временем воззрились на меня и смотрели на меня с сочувствием.
– Она боится. – констатировал Гильберт.
– Ты ее утешишь немного позже. А сейчас лучше нам разлей на троих. – предложил простой в доску Винсент.
Я застонала. Голова еще болела после вчерашнего. Точнее, конечно, похмелье проходило, но если я и сегодня напьюсь – завтра король будет сам везти меня в школу и сам вообще заливать это чертово зелье в демона.
– Плохо, да? – сочувственно похлопал меня по плечу Гильберт, как персонажа Шурика в «Кавказской пленнице» в эпизоде про тост на троих. – Чего так шутишь, а? – агрессивно обратился он к Винсенту.
Король успел стушеваться, но ненадолго. В ответ он заныл:
– Да, вам хорошо, вы сейчас прощаться пойдете. А я один, никто меня не любит. Утолю и без вас тоску.
Пока эти два средневековых увальня пытались развеселить унылую дрожащую меня – я протрезвела окончательно и углубилась в пустоту. Это была такая хорошая пустота, когда мыслей нет вообще. Люблю я вот так отдыхать.
Очнулась я, когда Гильберт засунул меня в пенящуюся ванну.
– Тебе надо отдыхать. – бормотал он. – Знаешь, если не умеешь снимать стресс – нечего его одевать.
В ванной я согрелась. Когда я вылезла – мужчины обнаружились в библиотеке. Перед ними лежал ворох книг. При моем появлении они загалдели одновременно. Потом одновременно замолчали.
– Цыц, старая задница. Я король, значит, я главный. – качал права Винсент.
– Сам цыц. А то превращу в квакушку. – предупредил Гильберт.
Винсент надулся и великодушно дал архивариусу слово.
– Мы тут решаем, как ты дашь демону зелье. – заявил Гильберт.
– Ну, и как? – стараясь казаться равнодушной, спросила я.
– Мы не знаем. – хором ответили мужчины.
– Но мы знаем, у кого спросить. – добавил Гильберт.
Я со стоном села в кресло. Гильберт заволновался и послал короля греть всем кофе. Винсент попытался разгорячиться, но у него ничего не вышло, и он махнув рукой решил не вливаться в конфликт. В общем, пока его величество разбиралось с кофе, Гильберт сказал:
– С такими вещами разбираются ведьмы. Они обитают на островах Тэлерумо. Еще можно спросить у эльфов. Но они вредные и не хотят врезаться в конфликт. – тут Гильберт замолчал, поискал взглядом Винсента, но тот ходил за сервизом. – Если только не поискать тех, которые бежали, не захотели ни обороняться, ни быть на стороне демона. С ними еще можно договориться… – тут из коридора послышались шаги, и Гильберт заорал: – Но ты все же попробуй. Нам придется всех подбивать на оборону против демона, а это война. Нужно торопиться, так как эта нечистая зараза тоже ведет переговоры. Но сначала ты идешь в школу за зельем. Король у нас занятой. Проводит тебя туда, потом придется самой.
Я снова погрустнела. Но в это время на столе оказался ароматный кофе в компании жирных вредных пирожных. Мы немедленно набили рты – каждый свой – и на время установилась тишина.
Потом меня пытались обучить владению других видов оружия. Оказалось, я неплохо обращаюсь с плетью и с арканом, только делаю это крайне медленно.
– Ей нужна магия. – вздохнул Гильберт.
– Ей нужна кровь эльфов. – подтвердил король.
Мы уставились на него с упреком.
– А что? – искренне удивился он. – поймаем этого Сальнеса, он все равно вредный.
– Зачем кровь-то? Для этого достаточно магии.
– Угу. – закивал головой король. – Ты когда-нибудь пробовал с ними договориться? Это в Средиземье они были адекватные – относительно. А у нас они дикие и социально неактивные.
– Плохо. – упрекнул его Гильберт. Король стыдливо покраснел. – В общем, так. Не договоришься с ними – пойдешь к ведьмам. Не помогут ведьмы – обратишься к своим подружкам, агуане. Или позовем Гемтиозу. Она их быстро всех построит. Но лучше бы договориться поскорее. Время – оно…
– Денег стоит. – согласно вздохнул Винсент.
Мы грустно замолкли. Конечно, деньги тут ни при чем. Просто у них война на носу. А может – и у меня?
– В общем, дети мои. Завтра утром выезжаем. Вы тут… – Винсент выразительно, прищурив пронзительный взгляд, осмотрел нас. – Прощайтесь. – на этом он ушел, позвав через окно химеру. Об этом волшебном создании стоило бы написать отдельную главу. Но в тот момент мне было не до нее. До меня неожиданно дошло, что мы действительно прощаемся. Гильберт остается смотреть за архивом с беспрестанными посетителями. Да, это была случайная недолговременная связь, но мне будет так не хватать этого огненного архивариуса, а может, мы больше и не увидимся? Я ведь не знаю, что ждет дальше меня – новую владелицу диадемы. Я бросилась Гильберту на плечи.
– Ну, не плачь. – утешал он меня. – Я тоже буду по тебе скучать. Ты такая неспокойная, излишне идеализированная, и уничтожающая сама себя изнутри, как и положено вашему странному поколению… – он продолжал гладить меня по голове, хотя я пока крепилась и не плакала. Что-то осталось в моем сознании после знакомства с ним – какое-то неистребимое желание верить в лучшее и добиваться этого лучшего, даже если все ветры против тебя, а у тебя под окнами распоряжается черный единорог.
Я проснулась поздно ночью. В разметанном постельном комплекте Гильберта не нашлось. Я села, огляделась. Дико хотелось пить, но ничего похожего я не нашла. Я нехотя, ворча, слезла с кровати и ушла искать водоем – или, на худой конец, чайник.
Чайник сиротливо стоял прямо в коридоре. Видимо, Винсент чем-то отвлекся, когда его относил, и бросил посудину прямо здесь. Идя, я пригладила волосы и попыталась сделать лицо попроще – а то еще опять начнет кто-нибудь обзываться. И тут я увидела Гильберта. Чайник стоял у ног статуи – на повороте. А поворот вел к лестнице, спускающейся на первые этажи. За поворотом коридор продлевался – куда он там вел, я понятия не имею. Там стоял он. Он смотрел на лоджию – скорее, даже висячий сад. Архивариус стоял ко мне спиной, кутаясь в дурацкий плед в клеточку. Его волнистые волосы слегка развевались на ветру. А в проеме вниз головой висела фигура – женская. Это было странное зрелище. Женщина была пухленькая. У ней была страшно бледная кожа – а волосы были темные, длинные. Они развевались по воздуху, но будто не от ветра, а потому что так красивее. У ней были странные губы – не просто пухлые или капризные. Они словно были наполнены воздухом. И они казались невероятно красными. На незнакомке было полупрозрачное платье – черное, с длинным, волнительным подолом и нехилым вырезом. Она висела вниз головой, и они словно мирно беседовали. Ее лицо казалось насмешливым. Еще я успела рассмотреть пышную грудь со странной кожей и невероятно сексуальные сапоги на веревочках, в каких-то невообразимых шнуровках. Ногти издали впечатляли черным цветом. Увидев меня, красотка пышно улыбнулась. Именно пышно – такими казались ее губы. Гильберт соизволил обернуться.
– А, детка. Иди сюда. Познакомься, это Изабелла.
Я подошла. Мы церемонно кивнули друг другу. Ее выражение лица продолжало оставаться насмешливым. Красотка с бледной кожей оказалась вампиршей.
– Представляешь, этот мерзавец ведет с ними переговоры. – поделился Гильберт.
– Инжей? – неправильно поняла я.
– Инжен. – автоматически поправил Гильберт. – Но речь не о нем. А о его самонадеянном хозяине.
– А… – я пыталась спешно сориентироваться. – А разве они не… того… Не вместе?
Гильберт моргнул, стараясь не кидать на меня полный упрека взгляд.
– Мне пора. – ответила Изабелла чистым сопрано. Я дружелюбно помахала ей рукой, Гильберт получил поцелуй в лоб из позы вниз головой. И тут случилась еще одна вещь, которая долгое время казалась мне фантастической. Изабелла раскинула руки, оттолкнулась одной ногой – едва заметно… и повисла в воздухе горизонтально полу. А потом ее ноги уперлись в фонтанчик на лоджии, оттолкнулись, и она в мгновение ока исчезла. Я поморгала, но сомнений не было – прекрасная вампирша упорхнула безо всяких крыльев. Честное слово, если бы ее увидели наши долбанутые подростки, лишенные всякой предвзятости по отношению ко злу – они бы не усомнились, что быть вампиром это невесть какая радость. Я и сама так подумала, когда увидела нездоровый блеск в глазах Гильберта, посвященный упорхнувшей вампирше. И это – только что после такой обильной личной жизни.
– Э! Когда полетаешь – вернись и расскажи, в чем дело. – обратилась я к нему и уже собралась отлучиться и допить чай, пока у него все встанет на места. Ну или ляжет. Но Гильберт усадил меня на скамейку. Если честно, погода не располагала к сидению на открытом воздухе на холодных скамейках.
– Ух, какие они. – поделился он. – Я тебя как-нибудь с кем-нибудь познакомлю в твоем вкусе. Представляешь, Энаис ведет с ними переговоры, хочет перетащить детей тьмы на свою сторону. А они не намерены завоевывать трон никаким демонам. Водят за нос его, чтоб с крбчка не сорвался.
– Так это он ими занят? – уточнила я, допивая чай. Пока хитрый и предусмотрительный Гильберт кутался в шотландский плед – я мерзла в ночной сорочке, хоть у той и были невероятные крылья у рукавов. Вообще у Гильберта оказался богатый выбор женских шмоток. У меня даже затесались нездоровые подозрения – это сколько ж баб он водит, если на каждую столько тряпья? Или у него какой-то свой типаж? Я неуверенно подтянула завышенную талию. Да уж, тогда он любит грудастых девушек – признаться, на мне это дело развевается свободно. Тем временем Гильберт продолжал что-то объяснять. Я допила чай и непреклонно ушла в теплые комнаты, обозвав задумавшегося Гильберта бревном бесчувственным.
До утра еще было время, но спать не хотелось. Как Гильберт ни ругался, как ни внушал мне, что надо отдохнуть перед трудным путем – ничего не получилось. Я была бодра. Я попыталась рассмотреть вблизи химеру Винсента, но волшебное создание лежало с открытыми глазами и не собиралось вставать. Однако я погладила ее по хвосту и по обеим шеям, и никакой агрессии не последовало.
– Не мешай ты отдыхать нормальным! – бегал вокруг меня Гильберт. – Она-то хочет полежать перед дальней дорогой.
Я вняла совету Гильберта. Мы были в конюшнях архива. Как я уже говорила – это был целый комплекс, здесь не было разве что автостоянки. За литературой приезжали из дальних уголков королевства, и лошадей ставили в стойло. Химера, казалось, там не поместится. Но это существо с сомнительной внешностью и темным прошлым как-то скомпоновалось и уместилось в двух стойлах – на что мне было заявлено, что путешествуют сюда не только на лошадях. Моя лошадь дремала в своей каморке
Мы вышли из конюшен и направились к мосту. Это сооружение – архив – было настолько удивительным, что само напоминало химеру. Гильберт заверил меня, что на то, чтобы только научиться здесь ориентироваться – нужно время.
– А у тебя есть ученики? – спросила я. Ответа сначала не последовало. Я обернулась и увидела, что мой вопрос задел Гильберта, и его лицо трудно назвать выражающим гармонию.
– Есть. – обтекаемо ответил он. Я решила не углубляться в тему, раз она его волнует. Я положила ему на плечи руку, и так, как сиамские близнецы, мы одновременно шагнули в жилые помещения. Тут я снова подумала, что в самом архиве мы так и не были, и пожаловалась ему.
– Ну зачем тебе туда? Там свитки, включая очень редкие. Включая очень древние. – попробовал сопротивляться он. Но потом махнул рукой.
Вы ждете, что я буду описывать дорогу в архив? Не буду. К тому же, как я уже сказала – это сооружение было странное. Там были лифты. Я говорю – лифты, но это было нечто магическое. Некий отсек, где можно было почувствовать волшебное влияние магии. В общем, не знаю я дороги. Никаких волшебных лестниц, переезжающих туда-сюда, как в некоторых книжках, здесь не было. Когда я о них заикнулась – Гильберт сквозь зубы выплюнул, что тут была одна писательница, собиравшая материал, из другого мира. Увидела такие лестницы в школе Алисити. Но когда они прочли ее книгу – они поняли, что эти лестницы смотрятся невероятно глупо, и их переделали.
И вот наконец – за несколько дней – я добралась до архива. Это было нечто. Что вам сказать? Трудно представить, что здесь ориентируется один человек. Да, маг, да, эта зажигалка, Гильберт – но он все же человек. Вспомните описание хранилища из чего-нибудь вроде «Имени розы». Так вот, то хранилище заняло бы какой-нибудь один отдел в этом.
– Мое хранилище находится скорее в северной части – объяснял мне Гильберт. – Это не очень хорошо. Точнее, не совсем на севере. Но на юге сейчас теплее. А на пляже Габриэля наверное вообще можно купаться и загорать – так у вас говорят, вроде? В общем, не лучше место для хранения бумажных листов. Все держится на магии. – пояснял Гильберт.
Он поводил меня между стеллажами. Что вам сказать? Потолка у этого помещения просто не было видно. Гильберт сказал, что там стекло, и туда можно подняться, если освоить левитацию нужного уровня. Часов за 8.
– Как ты помнишь, где какой свиток лежит? – опрометчиво поинтересовалась я, пытаясь рассмотреть вверху концы стеллажей с гномьими рукописями.
– Магия. – ограничился Гильберт.
– Слушай, но здесь бы все упорядочить, нормально разложить – и можно было бы брать на работу обычных людей, и ты бы так не парился, а?