- -
- 100%
- +
– Мира, я тебе изменил, и моя любовница сейчас в нашей спальне.
Немею от услышанного. Резко разворачиваюсь на голос любимого мужа, и торт, который я купила в честь сюрприза, падает на пол.
Сюрприз не получился. У меня.
А вот муж оказался мастером по неожиданным признаниям.
– Что ты сказал?
С шумом выдыхаю воздух, и голос срывается. Смотрю в сторону лестницы на второй этаж и думаю, что, наверно, надо подняться и посмотреть на того, кто лежит на белоснежных простынях, которые я отхватила по акции. Теперь придётся их выбросить.
– Ты слишком рано вернулась. По-хорошему ты не должна была это видеть.
Муж говорит глухим голосом, даже хриплым. И от тембра моё сердце бьётся где-то на уровне гланд.
– Прости, что помешала твоим планам. - Шепчу и хватаюсь за горло, чтобы не закричать. Опускаюсь на колени, чтобы собрать куски шоколадного торта, и у меня возникает желание попробовать хотя бы чуть-чуть. Может быть, тогда боль в горле от жуткого и царапающего кома перестанет разрывать меня. - Наверно, он был вкусный. Продавщица сказала, что его только сегодня испекли. Свежий, и мужу обязательно понравится.
– Мирослава, не бери в голову. - Он подходит ко мне, чтобы поднять меня с пола, но я лишь выставляю руку ладонью вперёд.
– Не смей. Прикасаться. Ко мне. - Произношу каждое слово, от которого внутри меня словно что-то обрывается.
– Как скажешь. Я тебе потом всё расскажу. А сейчас мне нужно отвезти её… домой.
– Можешь не возвращаться.
– Не говори ерунды! - Рявкает и стреляет яростным взглядом. В его голосе больше нет никакой мягкости. Лишь сталь и незнакомые мне нотки. Слишком жёсткие, чтобы понять: муж начинает злиться. - Я приеду, и мы поговорим. Давно надо было всё тебе рассказать.
Ярослав уходит, и только сейчас я вижу, что он почти не одет. На узких бёдрах — спортивные серые штаны. Они чуть приспущены, что видно чёрную полоску волос, уходящую вглубь. Кажется, на нём больше ничего нет. Только штаны.
А ещё его тело после душа. Блестящие капельки скатываются по его рельефному телу, которое несколько минут назад любило чужое женское тело. Не моё. Уже давно не моё.
Сжимаю кулаки до побелевших костяшек на пальцах и пытаюсь унять глухо бьющееся сердце. Поднимаюсь и, стараясь не расплакаться, беру бумажные полотенца и начинаю убирать развалившийся по полу торт. Несколько минут назад он был целый, вкусный и такой красивый, а сейчас от него ничего не осталось. Всё на помойку.
Кажется, и наша семейная жизнь потерпела крах, и ей тоже пора туда же.
На помойку.
Прибрать всё не получается, и я обессиленно падаю на стул. Кладу руки на округлившийся живот и понимаю, что малыш, что живёт внутри меня, всё чувствует. Шевелится, беспокоится, переживает.
– Тише, малыш, тише. Всё хорошо. Всё обязательно будет хорошо.
Но, говоря это, я лишь успокаиваю себя.
Я же не знала, что, вернувшись домой спустя неделю после того, как пролежала в больнице на сохранении, окажусь в такой ситуации. Правильно меня уговаривал врач остаться ещё на денёк. Как знал, когда не хотел отпускать. Может быть, и не случилось бы этой досадной оплошности. Я пришла бы в дом, где ждал любимый муж, с распростёртыми объятиями, и так бы и жила в неведении.
Так лучше.
Так безопаснее для моего больного сердце и израненной души.
Так спокойнее для сложной беременности и ребёнка, который практически с самого начала беременности хочет покинуть меня.
Словно уже сейчас понимает, что из меня выйдет плохая мать.
Я тянусь к стеклянному кувшину с водой и наливаю дрожащими руками воду. Делаю глоток и слышу шум на втором этаже. Хлопанье дверей и быстрые шаги по лестнице.
– Твоя, что ли, вернулась? А чё так рано? - Голос незнакомый, противный. Хотя, может, мне просто кажется. Объективная часть меня сейчас где-то в очень глубокой заднице.
– Хватит болтать! - Резкий и недовольный — моего мужа. - Спускайся живо!
– Да ладно, медвежонок, чё ты завёлся-то? Нормально же покувыркались.
– Ещё слово, и я спущу тебя с лестницы.
– Не сердись. Ты же знаешь, как я тебя люблю.
От этих слов мне хочется провалиться сквозь землю, а ещё лучше исчезнуть. Они проходят мимо кухни, и я вижу её. Машинально поднимаюсь, чтобы не быть в невыигрышной позиции. Хотя раз я здесь, а муж с любовницей там, говорит лишь об одном: я проиграла.
Юной девице, что смотрит на меня, не больше двадцати лет. Пухлые губки, курносый нос, светло-русые волосы волнами спускаются на спину и плечи. Полупрозрачное светлое платье, под которым заметно чёрное бельё. Тоненькая, маленькая, но взгляд острый и ненавистный.
Я её первый раз в жизни вижу, но, кажется, она меня очень хорошо знает. Хитро улыбается, осматривает с головы до ног, и вдруг её взгляд останавливается на моём животе. Я машинально закрываю его ладонями, пытаясь защитить ребёнка от ненавистного взгляда.
Но девица лишь задирает повыше подбородок и ухмыляется.
– Старая и страшная. Бросай её. - Язвительно произносит и повисает на шее моего мужа, а затем целует его в губы. Муж, явно не ожидая такой подставы, отталкивает её от себя и разворачивает в сторону выхода.
– Ещё одна такая выходка, и я тебя убью! - Муж хватает её за локоть и уводит с поля моего зрения.
– Убьёшь — сядешь! Ты же знаешь, швед. Мой папа это так не оставит.
– Лучше сесть, чем возиться с такой, как ты.
Я кусаю внутреннюю часть щеки, чтобы не закричать от боли, и сжимаю в ладони стакан. А потом со всей силы кидаю в их сторону. Но он не долетает до них, потому что ударяется о косяк кухонной двери. Вода летит на стену, а осколки в разные стороны.
– Дура набитая! - Визжит девка и порывается двинуться ко мне.
Но муж хватает её и уводит в сторону выхода. Дверь громко хлопает, и я слышу удаляющиеся голоса мужа и его любовницы.
– Убирайтесь из моего дома! Сейчас же! Немедленно! - Кричу и понимаю, что в доме, кроме меня, никого нет. Я осталась одна. Одна!
Я медленно опускаюсь на стул и, закрыв ладонями глаза, сотрясаюсь в глухих рыданиях.
Глава 2.
Долго плакать я не собиралась. Поэтому, смахнув с лица слёзы, поднялась и пошла в сторону прихожей. Взяла сумку и вышла из этого дома, который так и не стал моим.
Ждать мужа и выяснять отношения, я не собиралась.
Вот что он мог мне сказать?
Если и так, уже признался в измене. Тут уже не выпутаешься. А принимать его измену я не собиралась. Принимать и прощать?
Никогда я не смогу такое простить. Никогда.
Выйдя за ворота, пожалела, что отпустила такси, на котором приехала из больницы. Пришлось вызывать новое.
– Девушка, мне нужно такси в коттеджный посёлок “Белая берёза”.
– Ожидание составит десять минут.
– Хорошо. Я жду.
Сбросила номер телефона и повертелась, глядя по сторонам. Стоять на улице, как тополь на плющихе, я не собиралась. Десять минут, не так и много, но если приедет Ярослав, что я ему скажу? Он же не отпустит меня!
Смогу ли я сопротивляться этому мерзавцу, который послал нашу семью и любовь ко всем чертям.
Сжала кулаки и, шумно выдохнув воздух, кивнула самой себе.
– Смогу, - процедила сквозь зубы и вернулась домой. - Десять минут. Можно взять с собой самое необходимое на первое время. Успею.
Зашла в ванную и умылась. Смыла с себя остатки слёз и лёгкого макияжа, намазала лицо кремом и поднялась на второй этаж.
Заходить в нашу спальню жутко не хотелось. Мне казалось, стоит туда войти, и я увижу смятую постель, нижнее бельё любовников, презервативы. Но не это самое ужасное. Для моей психики — опасно было любое нервное перенапряжение. Поэтому увидеть там сексуальные игрушки было страшнее всего.
Я не особо в этом разбиралась. Мы с мужем в этом плане не экспериментировали и придерживались классических видов секса, без извращений и мазохизма. Но, учитывая, что последние несколько месяцев секса у нас с мужем не было, теперь я понимала, почему он завёл себе любовницу?
Я не понимала одного: зачем нужно было этим заниматься в нашем доме и нашей спальне?
Я же без слёз теперь на неё не взгляну.
Пришлось всё же открыть дверь и даже взглянуть. Медленно распахивая глаза, я с облегчением посмотрела на относительный порядок в комнате. Ничего страшного не было, даже постель была заправлена. Небрежно, но хотя бы так. Только вот презервативов я не заметила.
Не хватало еще того, чтобы мой муж не предохранялся. Заразу в дом можно принести в раз. Я же не знала, какую прошмандовку, этот предатель решил привести в дом и уложить в нашу постель?
В любом случае, оставаться в этом доме я больше не хотела. Видеть мужа тем более. Предать нашу любовь вот таким образом, было выше моего понимания.
Поэтому, недолго раздумывая и стараясь не полагаться на эмоции, которые бушевали внутри меня, я зашла в гардеробную. Включила свет, я достала небольшой дорожный чемоданчик. Положила туда немного своих вещей, которые могли пригодиться мне на первое время. Всё остальное у меня было в сумке: паспорт, документы из больницы, кредитные карточки, оформленные на мужа. Своих денег у меня не было уже давно. Привыкнув пользоваться деньгами благоверного, я забыла, как это — иметь что-то своё. Шмотки на мне и цацки были куплены на деньги мужа. Частные клиники, салоны красоты и фитнес-клубы оплачивал его бухгалтер. Путешествия, дом, наша машина - всё финансировалась фирмой мужа.
– Моего в этом доме нет ничего. Вот так, дожили… - прошептала и вспомнила свою подругу Дину, которая говорила о том, что нужно завести отдельный счёт на моё имя и положить туда хотя бы немного денег. Проценты бы капали, прибыль шла. Какая-никакая копеечка, которая была мне сейчас так нужна.
Но я же не думала, что Ярик так со мной поступит? Кажется, именно с тобой, такого не случится. Ты же другая, особенная.
Пять лет в браке, наполненные счастьем и доверием. Я обожала своего мужа и каждый день просыпалась счастливой в его объятиях. Правильно говорят: за всё надо платить.
Кажется, сейчас я расплачивалась за своё счастье с любимым мужем.
Не любимым.
Предателем.
Изменщиком.
Мерзавцем.
Поднявшись, я взяла чемоданчик в руку и осмотрелась. Здесь и правда не было ничего моего. Въехали мы в этот дом год назад. Обставленный лучшими дизайнерами, которых оплатила фирма мужа, он сиял изяществом и дорогим шиком. Друзья и коллеги мужа приезжали сюда, чтобы в очередной раз похвалить мужа за удачное вложение денег в крутую недвижку. Ярик не любил хвастаться, но даже в такие моменты, как будто расцветал. Чаще всего он гордился мною.
Как ни странно.
Говорил, что самая большая гордость и лучшее его вложение - это я и наш будущий сын.
Ярослав очень хотел сына, я же – лапочку-дочку. Но кто сидел в моём животике, ни один из нас не знал? Мы собирались через месяц сделать гендер-пати. Собрать только близких, друзей и родных и отметить это все вместе. Но, кажется, теперь это будет очень не кстати. Настроения нет да и семьи получается тоже. Лопать шарики с полом будущего малыша, желания у меня не было.
Открыв дверь нашей спальни, я вышла в коридор и пошла вниз по лестнице. Посмотрела на часы. Как раз прошло десять минут, а это значит, такси, вероятнее всего, уже приехало.
Схватив сумочку и перекинув её через плечо, я вышла из дома и, стараясь держаться и не плакать, пошла по дорожке в сторону ворот.
Такси и правда подъехало, и облегчённо вздохнув, я попросила водителя открыть багажник. Но сделать мне этого не удалось, потому что из-за поворота вывернул чёрный внедорожник моего мужа и остановился рядом с такси.
Муж, словно дикий зверь вылетел из своего автомобиля и одним движением оказался рядом со мной. Выхватил чемодан из моих рук и яростно на меня взглянул.
– Ты куда это собралась, любимая?
Визуализация
Друзья, добро пожаловать в новую историю любви, предательства и отчаяния. Здесь будет много эмоций и переживаний. Но мы постараемся выйти из всего этого достойно. Наша героиня точно постарается.
А теперь я хотела бы познакомить вас с нашими героями!
Мирослава Шведова. 26 лет
Ярослав Шведов. 38 лет
Алексия, 18 лет.
Глава 3.
– Собралась. - Вздёрнула подбородок и попробовала выхватить чемодан из его рук. Но он поднял его над собой, а потом и вовсе перекинул через ворота.
– Ах! - Вскрикнула и закрыла ладонью рот. - С ума сошёл?
– Возвращайся домой, - процедил муж сквозь зубы и я услышала шипение. Муж очень злился, но не показывал свою ярость на людях, - нам надо поговорить.
– Не о чем. - Обошла мужа и направилась к двери машины. Но он резко схватил меня за локоть и прижал к себе.
– Я тебя не отпускал. Ты ещё моя жена.
– Если ты сейчас же меня не отпустишь, я закричу. - Прошептала, глядя в его тёмные от злости глаза. - Я буду так громко кричать, что соседи подумают, будто у нас тут убивают кого-то. Ты уверен, что хочешь такого скандала?
– Мира. Пожалуйста, не надо! Я знаю, что виноват, но я всё объясню.
Вырываюсь из его крепкой хватки и смотрю на мужа с ненавистью. Прежней любви как не бывало. Словно своим признанием об измене, он выжег последнее хорошее, что ещё оставалось между нами.
– Я жду от тебя ребёнка, Яр. - Касаюсь ладонями живота и ощущаю лёгкое шевеление. - Мы же так хотели этого, любимый. Мы же так мечтали об этом.
Поднимаю на него взгляд и понимаю, что предательские слёзы застилают мне глаза. Резко смахиваю их, но муж замечает.
– Я знаю. - Опускает глаза и сжимает ладони в кулаки. А потом со всей силы ударяет кулаком по деревянному забору. Щепки разлетаются в стороны, и я отворачиваюсь. – Мира, я облажался.
Я отрицательно качаю головой, сдерживая подступающие рыдания.
– Как ты мог, Ярослав? Как ты мог променять нашу семью на какую-то мелкую прошмандовку?
– Всё не так… не так. - Сокрушённо качает головой. - Просто это девчонка подвернулась в тот момент, когда…
– Когда тебе захотелось присунуть кому-нибудь? - Резко спрашиваю я. - Не смог дождаться, когда врач разрешит нам заниматься любовью. Так?
– Нет. Не так! - Взрывается муж и вдруг начинает громко смеяться. - А хотя знаешь, да. Именно так! Знаешь, мне надоело перед тобой оправдываться. Всё именно так. Меня заебало изображать хорошего мальчика. Я присунул ей, потому что хотел. Потому что мог и желал это сделать. Я мужик, мать твою! Мужик! Настоящий, здоровый самец, который хочет трахаться. И этому самцу поебать на обстоятельства. Не даёт жена, возьму на стороне. Я шесть месяцев был без секса. На стенку лез, когда лежал рядом с тобой, а ты не давала мне того, что положено по праву. Что я, по-твоему, должен был сделать? Как выходить из этой ебучей ситуации? Шлюх снимать? ЗПП в дом приносить? Ты этого хотела? Отвечай! Мира! - Схватил меня за локти и посмотрел в глаза.
– Нет! Не этого, - отвечаю дрожащими губами и отворачиваюсь. - Отпусти меня, Яр. Отпусти, пожалуйста.
– Пожалуйста. - Спокойно отвечает и отходит от меня. Открывает дверь ворот и заходит внутрь. Его нет несколько секунд, а потом он возвращается с распахнутым чемоданом, из которого торчит моя одежда, нижнее бельё, туфли. Всё это он кидает в багажник машины и шумно выдыхает. - Я понимаю, что тебе сейчас надо побыть одной и остыть. Подумать и принять важное решение. Я приму любое… кроме развода. Так и знай. Ты его не получишь.
Я молчу, не зная, что ответить. Мне и правда сейчас хочется уехать и побыть одной. Видеть мужа не могу.
Ярослав смотрит на меня, ждёт какого-то ответа, но я продолжаю молчать. Он стоит, оперевшись кулаком в ворота, и я замечаю, что костяшки одной его руки разбиты в кровь. Если бы можно было ударом по воротам решить все проблемы, я бы не пожалела своих костяшек. Но всё намного сложнее и больнее.
Я сажусь в такси и пристёгиваюсь. Стараюсь не думать о муже, хотя это получается с трудом. Тяжело, так что не хватает воздуха. Я задыхаюсь и открываю окно.
– Поехали.
Водитель трогается, и я до последнего надеюсь, что муж остановит. Схватит меня и вытащит из такси. Прижмёт к себе и скажет, что это была шутка. Что на самом деле он не изменял, а лишь хотел проверить наши чувства. Всё что угодно, только не это молчание, которое затянулось настолько, что может привести к необратимым последствиям.
– Мира! - Кричит он, и я резко оборачиваюсь. - Я не дам тебе развода. У нас семья. Запомни это.
Я отворачиваюсь и опускаю глаза. Слёзы безостановочно текут, и в этот раз, я не останавливаю их. Даю им шанс вытечь основательно. До пустоты, до сухой пустыни. Чтобы ничего не осталось. Ни слёз, ни боли, ни отчаяния.
Может, и мне тогда полегчает.
Спустя час такси меня привозит к старенькой пятиэтажке, где я жила до замужества с Ярославом. Маленькая однушка досталась мне от родителей, которые сейчас смотрели на меня с небес и наверняка переживали.
Заплатив таксисту электронными деньгами с кредитной карточки, я вылезла из машины и взяв чемодан, пошла в сторону подъезда.
Поднявшись на третий этаж, я позвонила в соседнюю дверь своей квартиры. Услышав шаги, обрадовалась этому приятному шаркающему звуку и, когда дверь открылась, увидела высокого, светловолосого мужчину в шортах и футболке. Он явно не ожидал увидеть меня, потому что несколько секунд его лицо ничего не выражало. А потом глаза засветились, и улыбка поползла вверх.
– Илья-я-я-я! - Крикнула и, наплевав на условности, кинулась к нему на шею. Мужчина обнял меня за талию и втащил внутрь квартиры.
– Вот так сюрприз! Мирослава Шведова! Не ожидал. Не ожидал.
– Знаю. - С неохотой отстранилась от него и, шмыгнув носом, оглядела старенькую двушку без ремонта. - Я могу здесь переночевать?
Друзья, не забывайте поддерживать автора! Поставьте истории лайки и киньте в библиотеку! А, и еще не забудьте подписаться на автора, чтобы не потерять! ❤️❤️❤️
Глава 4.
– Мирослава! Ты? - Услышала звонкий голосок своей лучшей подруги, и отстранившись от Ильи, поспешила к Дине.
Чемодан выпал из рук, одежда вновь рассыпалась, теперь только по полу.
– Он мне изменил, - сказала на выдохе и упала в объятия подруги.
Дина подхватила меня и погладила по голове.
– Ну-ну. Иди-ка сюда, рассказывай, что с тобой случилось?
Посадила меня на диван и крикнула Илье.
– Что варежку раскрыл? Дверь закрой и стакан воды принеси. Накапай тут Корвалола пару капель.
– Хорошо, Диночка. - Ласково ответил Илья и усмехнулся, видимо, привыкнув к характеру и повадкам жены.
Я посмотрела на мужчину, который превратился в заботливого и любящего мужа, и мягко ему улыбнулась.
Когда-то мы дружили все втроём и были не разлей вода. А потом все переженились, и наши дорожки разошлись.
Но я помню, как Илья красиво ухаживал за Диной. Он ходил за ней со школы, потом они вместе поступили в Институт, а на четвёртом курсе поженились. Детей у них не было. Они жили для себя и пока не собирались обременять себя детскими заботами и обкаканными подгузниками.
Спустя пару минут в моих руках дрожал стакан с водой, и я не могла выпить ни глотка. Горло сковало железными прутьями, которые с каждым вдохом делали мне больнее. Они словно впивались в меня и выкачивали последний воздух.
– Пей, Мира, - строго сказала подруга и, взяв мои ладони в свои, поднесла стакан к губам, - вот так. Хорошо. До конца. Тебе сейчас нельзя нервничать, вот совсем, понимаешь?
– Он… этот… гад, этот мерзавец, привёл свою любовницу к нам домой. Он… он трахал её на нашей постели. - Отдала стакан и закрыла ладонями глаза. Сдержать слёзы в присутствии подруги, которая обнимала меня и смотрела такими жалостливыми глазами, было невыносимо.
– Мира, посмотри на меня. Мира! - Она убрала ладони с моего лица и подняла пальцами подбородок. - Идём за мной.
– Куда? - Всхлипнула и поднялась с дивана.
– В ванную. - Взяла меня за руки и снова крикнула Илье. - Ромаш, завари чаю с мятой и пустырником и быстренько сделай нам рожки с сыром и сосисками.
– Сейчас всё будет, Диночка. - Ласково произнёс Илья, и услышав, как он общается со своей женой, зарыдала.
– Яр никогда не был таким ласковым, - произношу охрипшим голосом, - словно я жила рядом с железным человеком… без сердца.
– Перестань, солнце моё. Не изводи себя. - Она сажает меня на край ванны и включает воду. - Знаешь, сколько мы с Ромашиным срёмся?
– Не верю, - отрицательно качаю головой, - вы всегда были самой классной парой в школе, а потом в институте. Кажется, вы оплот всего хорошего и крепкого в семейной жизни. Но самое главное, - сердце колотится как сумасшедшее, и я выдавливаю из себя самые серьёзные слова в мире, - вы любите друг друга. Вы две половинки одного целого.
– Вы с Ярославом тоже. - Мочит полотенце в холодной воде и выжимает его. Протирает мне лицо, шею, ключицы. - Он любит тебя.
– Когда любят, не предают. Не изменяют. - Снова закрываю глаза ладонями от подступающих слёз.
– Мира, не плачь! У тебя ребёнок. О нём подумай.
Я поднимаю глаза и с шумом выдыхаю воздух. Кладу ладони на живот и вновь ощущаю шевеление. На этот раз более тревожное. Малыш беспокоится, чувствует, что мне плохо. А значит, ему тоже плохо.
– Маленький мой, прости маму. Ты мой хороший. - Поднимаюсь и подхожу к раковине, набираю полные ладони холодной воды и окунаю лицо. Брызгаю на шею и протираю руки до локтей.
– Может, в душ? - Усмехается Дина. - Минут десять у тебя точно есть. Твои любимые макароны с сыром ещё не готовы. Свежее полотенце на нижней полке комода. Халат и сорочку сейчас принесу.
– Сорочка есть в моём чемодане. - Тихо произношу и смотрю в глаза своей подруги. - Ты всегда мне была как сестра. Спасибо тебе.
– Люблю тебя, солнце. Дверь не закрывай. Не заставляй меня просить Илью ломать её потом. У него хоть в голове и опилки, но самые любимые.
– Хорошо. - Киваю Дине и достаю большое белоснежное полотенце. Дина всегда любила такой размер. Чтобы можно было завернуться полностью, и ещё места оставалось для соседа.
Раздевшись, я аккуратно залезла в душ и включила горячую воду, но потом перенастроила на еле тёплую. Я не слышала, как в ванную комнату пришла Дина и положила бельё на стиралку. Не слышала, как она вышла и аккуратно прикрыла дверь. Я была поглощена своими мыслями о том, что случилось, и думала, как жить дальше? Как мне жить дальше без денег, работы, жилья?
Конечно, у меня была квартира от родителей, но мы её сдавали с Ярославом. Как только переехали в большой дом, решили не терять деньги и сдали её. Вот только деньги шли на общий счёт Шведовых и у меня не было к нему доступа.
И почему, год назад, когда мы решили сдать однушку, я не настояла на том, чтобы деньги шли на мой счёт или хотя бы счёт нашего будущего малыша? По крайней мере, не было бы так обидно.
Работы у меня тоже не было. Я никогда не работала с тех пор, как окончила институт. Ярослав сразу сказал, что я не буду ни в чём нуждаться. Я согласилась. Тогда я меньше всего хотела работать. Я была влюблена и счастлива и надеялась прожить с мужем всю жизнь.
Кто же знал, что эта жизнь продлится недолгих пять лет.
– Мира, ты там как? - Голос подруги вывел из мыслей и, отстранившись от бьющих в лицо струй воды, крикнула.
– Всё нормально, выхожу!
– Давай. Макарики готовы, чай стынет.
Я улыбнулась тому, что впервые, наверно, за год буду есть фирменные макароны Ильи Ромашова. Кажется, именно этим блюдом он покорил сердце Дины, и та согласилась выйти за него замуж. Вообще, это неофициальная версия, но мне она нравится больше.