- -
- 100%
- +
– Или нет, постойте. - Я села не небольшую кровать моей дочери, в которой, видимо, сегодня буду спать в полусогнутом состоянии и задумалась. - Было. Один раз. Точно! Как я могла забыть о том случае несколько лет назад?
Мы тогда только поженились, и он психанул в гостиничном номере, в котором у нас была первая брачная ночь. Формальная, конечно. Перед свадьбой мы занимались любовью и не раз. Но в ту ночь, в него словно бес вселился. Ему кто-то позвонил и он, закрыв меня в номере, ушёл, оставив меня одну.
Походив по номеру, выпив всё шампанское и съев клубнику со сливками, я не снимая свадебное платье в нём и уснула.
Сейчас сложно было вспомнить подробности, но тогда я ещё подумала, что может у него что-то случилось, раз он оставил меня одну в нашу брачную ночь.
А потом муж пришёл ночью и устроил мне такое сексуальное шоу, что я опешила. Сорвал платье и отлюбил меня за всё то время, что отсутствовал сегодня и в другие дни или ночи. Мы никогда так сильно и страстно не любили друг друга, как в ту ночь. Я ещё подумала тогда о том, что такого мой любимый муж мог выпить или съесть, что его словно подменили.
Утром, когда я проснулась и начала ластиться к мужу, передо мной вновь предстала его самая ужасная версия. Неадекватная и очень хмурая. Не подумав о последствиях, я как ни в чём не бывало спросила его об этом. Если честно, лучше бы я этого не делала. Он рассвирепел и так на меня посмотрел, что мне расхотелось вновь поднимать эту тему. Со временем всё забылось, поросло быльём, и первую брачную ночь мы больше не вспоминали.
Поднявшись, я подошла к окну и раздвинула занавески. На небе стояла полная луна.
– В такую ночь оборотни вылезают из своих нор, ведьмы устраивают шабаш, а нормальные люди стараются не выходить из дома.
Но я была готова отдать полцарства или полжизни только за то, чтобы выйти из этого дома. Выйти и никогда сюда больше не возвращаться.
– Мне нужно позвонить бабуле. - Сказала себе, проверив карманы и поняв, что телефон остался внизу. В сумочке, которую бросила на кухне, когда побежала за шампанским. - Будь проклято то шампанское, вместе с этой прошмандовкой и моим мужем!
Удивительная вещь, как всего за одно мгновение горячая и страстная любовь уходит и на её место встаёт лютая ненависть. То ли эти два чувства перевоплощаются одно в другое, то ли и правда любовь умирает и никогда уже больше не воскресает.
Вздохнув, я подошла к двери и схватилась за металлическую ручку. Холод отрезвил ненадолго, и замерев, поняла: я не знаю, что делать дальше?
Прежняя Я, легла бы на пол и уревелась вся, пока от меня ничего не осталось. Но нынешняя Я понимала, если не буду бороться за дочь, никогда её не увижу.
Никогда не коснусь мягких волос моей дочурки, не поцелую её пухлые щёчки и не услышу звонкий голос моего ребёнка.
Она была для меня всем, моей жизнью и душой. Ради неё я готова была убить любого, даже собственного мужа.
Мне нужно выбираться отсюда, пока не поздно. Нужно сражаться за своего ребёнка и за право быть свободной женщиной.
Я же знала, что не смогу забеременеть от Родиона. Сердцем чувствовала, что-то с ним не так. И многочисленные анализы это не раз подтверждали. Вот только я молчала и ничего мужу не рассказывала. Он всегда это воспринимал болезненно. Бесился, орал и крушил всё в округе. Хорошо, что руку на меня не поднимал. Но вещи, техника, мебель после очередного психа Родиона, вывозилась из дома на свалку, а позже покупалась новая.
ДО следующего приступа.
Но бывало и по-другому.
Муж отстранялся и уходил в себя на часы, дни, иногда – недели. Это могло затянуться надолго. Он уходил в запой и никакие разговоры о том, что можно подлечиться и сходить к другому врачу не помогали.
– Я не позволю этим вонючим эскулапам лезть мне в член! Так и запиши себе на корочке.
– Но милый, ты знаешь, сколько анализов я сдала? Не счесть. А сколько уколов мне прокололи. Какие гормоны я только не принимала, чтобы забеременеть.
– Ты женщина, Алира. Терпи. Это твоя обязанность терпеть боль и страдания. - Подошёл ко мне и поцеловал в лоб. Словно отметину поставил. Ненавидела, когда он так делал. Словно я труп.
– Я потерплю, - цедила сквозь зубы и сжимала кулаки, - только ради нашей семьи и ребёнка, которого мы так ждём.
– Моё дело оттрахать тебя хорошенько, а твоё – выносить и родить мне пацана. Что сложного Алира? Неужели эта информация не помещается в твою пустую головку?
– Я услышала тебя, - сглатывала неуважение и старалась жить дальше.
Моя свекровь говорила, чтобы я не принимала всё близко к сердцу. Родион вспыльчивый, но отходчивый. А ещё он очень меня любит, иначе бы не женился.
– Карина Валерьевна, раньше вы говорили другое. - Улыбалась свекрови, находясь в доме родителей мужа в день её рождения. Ездили мы к ним два раза в год. На день рождения его матери и отца. Общались от случая к случаю и вообще “любили” друг друга на расстоянии.
– Разве? Не помню. - Хмыкала женщина и смотрела на меня с таким лукавым прищуром, как будто выискивала в моих словах подтекст.
– Вы говорили, что Родик женился на мне только из-за того, что я залетела от него.
– Ну конечно, и это тоже.
Вернувшись из воспоминаний, я всё-таки дёрнула ручку двери и сама того не ожидая, поняла, что она не заперта.
Я была свободна, а значит, можно было попробовать добежать до телефона, а если получится, то и вовсе сбежать из дома.
Глава 5.
Прислушиваясь к каждому шороху, я кусала губы, но двигалась вперёд. Пройдя мимо ванной комнаты, поняла, что там никого нет. Она находилась всё в том же состоянии, в каком её оставил мой муж со своей шлюхой. Бокалы стояли на бортике джакузи, открытая бутылка шампанского на полу, мокрые полотенца, бельё и одежда - всё валялось и требовало немедленной ликвидации. По-хорошему, вместе со своими хозяевами.
Брезгливо поморщившись, прошла дальше. Наша спальня с Родионом, теперь уже общая. Представив, что его любовница могла касаться шелковых простыней, которые я с таким трудом выбила на распродаже, мне стало дурно и захотелось сжечь спальню, вместе с грязными простынями.
Сделав шаг к перилам на лестнице, посмотрела вниз. Никого. Интересно, куда делись эти двое? Может, одна, испугавшись скалки, сбежала, сверкая пятками. Я была бы не против такого расклада, чем меньше свидетелей, тем лучше.
Но я же не собиралась убивать мужа, хотя такое желание, за последний час у меня возникало не раз. Хладнокровно, жестоко, отрезать ему всё, что торчит, чтобы не повадно было на других баб прыгать.
Осмотрелась и начала медленно спускаться. Мне было страшно до такой степени, что руки дрожали, а зубы отбивали чечётку. Но боялась я не мужа, или его прошмандовки, я опасалась того, что у меня не будет больше такого шанса сбежать. Поэтому я шла предельно осторожно, оглядываясь и прислушиваясь.
Общая фотография, на которой мы были все вместе, лежала всё так же на полу, никому не нужная, присыпанная стеклом. Наклонившись, подняла её и, аккуратно убрав осколки, оторвала часть, где был Родион. Смяв её, выкинула подальше и поднялась.
Теперь на фотографии, которую я держала в руках, была я и моя любимая крошка.
Мы лучше будем вдвоём, чем с неадекватным отцом и мужем.
– Милый, я пойду в дом? - Услышала я голос Оксаны с улицы и проскользнула на кухню. Адреналин зашкаливал, сердце готово было выпрыгнуть из горла. По спине бежали струйки пота, и я отчаянно не знала, что делать дальше?
Кажется, план летел ко всем чертям, но возвращаться в детскую, я не собиралась. Второго шанса мне точно не представиться, поэтому сейчас надо было брать всё, что только возможно.
– Иди. Я сейчас тоже приду. - Голос мужа отозвался в голове набатом и в висках застучало.
Влетев на кухню, я первым делом схватила свою сумку, которую бросила сюда пару часов назад. Кинула в неё бутылку воды, прежде сделав пару глотков.
– Ммм, боже! Какое наслаждение. – Дышать и соображать стало легче.
А затем спрятав сумку под кофту, оглядела кухню и увидела то, за что зацепился взгляд и забилось учащённо сердце.
Нож для разделки мяса - холодное оружие как никак.
Взяв его в ладонь, почувствовала его силу и мощь. Сердце на секунду замерло, а затем я ощутила внутри себя невероятное спокойствие.
И это были не шутки. Это было серьёзно и за это можно было спокойно сесть и надолго.
Но у меня ведь была дочь, маленькая кроха, которой нужна мать. Не чужая женщина, которая её не будет любить, и возможно даже захочет отдать на воспитание в детский дом. А родная и любимая, которая никогда от неё не откажется и сделает ради своего ребёнка всё что угодно.
Горло перегрызёт зубами.
Но не ножом для разделки мяса.
Нет.
Бросив нож в мойку, услышала за спиной шаги и развернулась. Сердце пропустило удар и мне стало по-настоящему страшно. Рука начала искать нож за спиной, наплевав на условности и возможные последствия.
Родион стоял у входа на кухню и внимательно на меня смотрел. Он был в спортивных штанах и белом поло. Голова его была немного опущена, губы сжаты в одну тонкую полоску.
И когда он успел зайти в дом, что я не заметила?
– Алира. Что ты здесь делаешь?
– Если ты забыл, это и мой дом тоже.
– Хм… я это помню. - Сделал шаг на кухню. - Но я тебе велел, оставаться в детской. Решила ослушаться приказа?
– Ты мой муж, а не начальник. И приказывать мне не можешь. - Сказала и почувствовала дрожь в руках.
– Могу. - Сложил руки на груди и широко расставил ноги. Усмехнулся и покачал головой, а затем так посмотрел на меня, что мне стало холодно. - Ты должна была оставаться в детской до утра, чтобы хорошенько подумать над своим поведением и сделать выводы.
– Какие выводы, блядь? Какие?! - Закричала, не в силах больше терпеть его бред. - Я пришла в свой дом и застала в нашей ванной какую-то голую профурсетку!
– Я уже говорил, - закатил глаза и устало потёр лоб, - ты не должна была это видеть. Не сегодня. Ты же сказала, что приедешь только завтра. Тогда в нормальной цивилизованной обстановке, мы бы посидели за столом и поговорили о том, как мы будем жить дальше.
– То есть это я виновата в том, что приехала раньше? - Глотала воздух от возмущения, не веря в то, что говорит этот псих.
– Да, Алира! Это ты виновата и только ты. Все планы наши нарушила. Наши с Оксаной и свои. Вместо того чтобы быть с нашей дочерью у своей бабки, ты припёрлась сюда и устроила скандал, как истеричка.
– Так значит теперь, это наша дочь? - Хмыкнула и сжала руку в кулак. - Пару часов, она была моей, но никак не твоей.
– В ближайшие дни станет ясно, чья это дочь?
– Что-о-о-о? - Вздрогнула я, не понимая, что он только что сказал?
– То. Моя мать отвезёт её в клинику, и они сдадут ДНК-тест на отцовство.
– Нет, - покачала головой, - ты не посмеешь?
– Я чего-то не понимаю, любимая моя жена? Ты что, боишься того, что я узнаю? Может быть, и правду люди говорят, что София не моя дочь, м?
– Сволочь. Какая же ты сволочь! Соня - твоя дочь. Почему ты не можешь принять этот факт и поверить мне.
– Потому. - Огрызнулся муж и гневно взглянул на меня. - Сейчас я никому не верю. Никому, поняла? И ты не отменишь того, что через пару дней, станет ясно, моя София или нет?
– Это какой-то бред? - Я громко дышала, не зная, что ещё сказать. Кажется, я сходила с ума и этот кошмар никак не заканчивался.
– Милая моя, это не бред. Это теперь наша жизнь. Наша новая реальность. Твоя, моя и Оксаны. А теперь, хватит тут стоять, пойдём обратно в детскую. У нас с Оксаной сегодня по плану горячий секс и я не хочу, чтобы ты своими истериками испортила нам настроение.
Сжав зубы от злости, я нащупала холодную сталь в раковине и крепко обхватила деревянную рукоятку ножа.
Кажется, терять мне было больше нечего.
От автора: Дорогие читатели, пожалуйста подписывайтесь на меня (Милану Лотос) активнее https://litnet.com/ru/milana-lotos-u9743257
Это гарантия того, что вы точно не пропустите мои новинки и бонусы, которые у меня бывает на страничке. Скидки, промокод, розыгрыши.
А еще я очень хочу к своему Дню Рождения набрать 2000 подписчиков. Ведь вы у меня самые хорошие. Без вас бы не было этих историй.
Обнимаю, Ваша Милана. ❤️
Глава 6.
Достаю нож и выставляю его впереди себя. Теперь между мной и мужем стоит холодное оружие, готовое по приказу убить.
Родион совершенно не меняется в лице. Покерфейс. Всё та же холодная сталь в глазах и ни капли любви. Как я раньше не замечала этого? Неужели была слепа?
– Алира, убери нож… - спокойно произносит муж. - Порежешься ещё.
– Уйди прочь! - Рявкаю и делаю выпад вперёд. Неумело, возможно, смешно, если посмотреть со стороны. Но мне плевать. Я никогда не владела оружием, не ходила в бойцовские секции.
Единственное, что умела – разделывать мясо. Говядину, свинину, баранину. Умело и ловко. Отделяла жир и мышцы от мясной тушки. Знала толк в этом. А ещё в других хитростях и тонкостях жизни домохозяйки.
– Не говори ерунды, - усмехнулся Шуйский и сложил руки на груди, - с места не сдвинусь.
– Значит, ты не боишься, если я тебя случайно порежу. - Бросаю вызов ему в лицо и смотрю за реакцией.
– Не-а. Ты слишком любишь меня, чтобы причинить боль.
– Любила. До сегодняшнего вечера. Но любовь эфемерна, она испарилась, оставив после себя тошнотворный запах предательства.
Услышала, как завибрировал мой телефон в сумке, которая была спрятана под свитером. Поэтому переложив нож в другую руку, вынула её и перекинула через плечо.
– Жаль, очень жаль. – Цыкнул языком и покачал головой. - Может быть, ты никогда и не любила?
– Послушай, хватит заговаривать мне зубы. Пусти. Я должна уйти.
– Хорошо, я выпущу тебя, только ответь мне на один вопрос – куда ты собралась идти, на ночь глядя?
– Поеду за дочерью.
– Алира, ты совсем глупая или глухая? - Потёр волевой подбородок, заросший чёрной аккуратной бородой. - Я же сказал, что её нет у твоей бабки.
– Я тебе не верю! - Крикнула и ударила рукой по столешнице. Нож громко звякнул, но остался в ладони.
– Ну хорошо, хорошо. Только успокойся, пожалуйста. - Выставил руки вперёд.
И тут я услышала тихие, размеренные шаги. Это были шаги мужниной прошмандовки. Она ходила по моему дому своими длинными ногами и оставляла следы на моём элитном иранском ковре.
– Козлик, ты где? - Пропела Оксана своим писклявым голоском и заглянула на кухню. - Ой!
– Вот значит, как она тебя называет? - Засмеялась и посмотрела в испуганные глаза любовницы.
– Оксана, иди в спальню. - Процедил сквозь зубы мой муж и посмотрел на блондинку.
– У неё в руках нож, - показала она своим наманикюренным пальчиком на меня, - твоя жена совсем сумасшедшая?
– Хочешь проверить? - Вскинула я подбородок. - Подойди поближе, и я покажу тебе, насколько я адекватна. За результат не ручаюсь. Так что без обид.
– Пошла отсюда, вон! - Крикнул Родион и, схватив Оксану за руку, повёл прочь из кухни.
– Милый, ты делаешь мне больно… - пищала блондинка, которую вели наверх по лестнице.
– Ослушалась, будешь наказана. - Говорил он ей, словно перед ним была не девка, а ребёнок.
Я довольно хмыкнула и, не убирая нож, пошла к выходу. Путь был свободен, и я даже не ожидала, что всё будет настолько просто.
– Алира! - Услышала за спиной голос мужа и замерла. Остановилась и развернулась вполоборота. Сердце замерло и пропустило удар. - Хорошей дороги, возвращайся скорее. Мы с Оксаной будем скучать по тебе.
– Пошёл ты! - Показала ему средний палец и открыла дверь.
– Я тоже люблю тебя, моя ненаглядная. Надеюсь, к завтраку ты вернёшься, потому что Оксана совсем не умеет готовить. Ни на что не годная девица. Зато сосёт славно. Вам надо обменяться опытом.
– Гореть тебе в аду, вместе со своей прошмандовкой.
– Вместе будем гореть. - Усмехнулся муж. - Я никогда тебя не отпущу. Так и знай.
Хлопнув дверью так громко, насколько хватило сил и злости, пошла по выложенной декоративными камнями дорожке.
Горящие фонари освещали её, и я видела по краям свои любимые розовые кусты. Красные, белые и жёлтые розы были моими любимицами. Потратив кучу сил и времени на их разведение, обрезку и уход, сейчас я получается их бросала. Оставляла на съедение голодным волками тупым овцам.
Но я не могла иначе.
Оставаться в этом доме с жестоким мужем-дегенератом, который собирался использовать меня в качестве инкубатора для своего ребёнка, я не желала. Мне нужно было ехать к дочери, пока Родион не добрался до неё раньше времени. Верить в то, что София была уже у бабушки в другом городе, я не хотела. Мне это казалось чистой воды бредом.
– Пустите меня! - Крикнула я охранникам, стоящим возле ворот и хмуро глядящим на меня и мой автомобиль.
– Не положено. - Помотал головой бритоголовый. - Хозяин запретил кого-либо впускать или выпускать с территории дома.
– Вот гад! - Ударила по рулю и вышла из машины. Хлопнула дверью и направилась снова к дому, но тут дверь открылась, и на пороге появился муж.
– Выпустите её! - Крикнул он охранникам и тут же закрыл дверь.
– Спасибо… - процедила сквозь зубы и пошла обратно к своей машине. Ворота уже открывались, выпуская меня на свободу.
Никогда бы не подумала, что буду счастлива оттого, что выбралась из дома, который за несколько часов стал моей тюрьмой. Возвращаться туда, я не намеревалась.
Со мной была сумка с телефоном, деньги на карточке и нож, который я убрала в бардачок. В багажнике лежала спортивная сумка с дополнительным комплектом одежды.
Кажется, всё было при мне. Не хватало только дочери рядом. Но к ней я сейчас направлялась и знала, что если она будет рядом, я буду по-настоящему счастлива.
До бабушки ехать около двух часов, а это значит глубокой ночью я буду на месте. Выжав педаль до упора я помчалась к моей роднульке.
Глава 7.
Я ехала так быстро, как могла. Выжимала из своего автомобиля всё, на что он был способен.
Но всё равно мне казалось, что тащилась я словно старая черепаха, пересекающая пляж, у которой одна цель добраться до моря. Спасительного моря, где можно укрыться, набраться сил и попробовать начать новую жизнь.
Я тоже хотела её начать. Без сумасшедшего мужа, возомнившего себя невесть кем и наглой, не знающей границ и не видящей берегов любовницы. В моей голове не укладывалось то, что можно заявиться в дом к женатому мужику и остаться там жить. Наплевав на жену, ребёнка, семейный уклад. Как будто их никогда не существовало в его жизни.
Как будто всему чему ее научили в жизни было портить другим жизнь и входить в чужие дома, открывая дверь с ноги и пачкая все своим дерьмом.
Кажется, последнее время, меня и правда не существовало. Муж отдалялся, не обращал на меня внимания, часто задерживался на работе. Мы почти не разговаривали, никуда не выходили. Если честно, я забыла, когда последний раз мы были в отпуске?
Почему я раньше об этом не думала? Почему закрывала глаза на явные косяки моего мужа? Неужели так сильно любила, что не замечала явного неуважения с его стороны? Наверно, мне казалось нормальным, что он часто говорил, какая я глупая, безответственная, не умеющая зарабатывать, а только тратить. Красивой я перестала быть для него давным-давно. Наверно это было до рождения Софии.
Желанной – после рождения дочери.
До бабули я доехала быстро. Выскочив из машины, не останавливаясь, перескочила через покосившийся заборчик по колено и постучала в дверь. На улице стояла глухая ночь и не видно было ни зги. Свет в окнах не горел и можно было подумать, что вся деревня спит.
Мне никто не открыл, свет в окнах не зажёгся. Я дёрнула ручку, и дверь открылась, впуская меня в остывающий дом. Тишина пугала и навевала тревожные мысли. Неужели, муж оказался прав и дочь забрали?
Сердце зашлось бешеным ритмом, и я облокотилась о стену. Нащупала выключатель и включила свет. В прихожей стало светло. Кухня и гостиная осветились светом и стало понятно, что моей бабули и дочери здесь нет. Если только они не ушли в дальнюю спальню. Сделав пару шагов в ту сторону, толкнула дверь ладонью и воззрилась на пугающую пустоту, стоящую в этом доме. Спальня была нетронутой.
Никогда в жизни, я не чувствовала себя такой потерянной и испуганной. Я не знала, что делать дальше? Куда бежать? Кому звонить? Кого просить о помощи?
Я была одна одинешенька во всем мире.
Муж и правда увёз мою дочь к своей матери. Даже не спросив моего разрешения, забрал её, выдернув из немощных рук моей бабули.
Изверг! Сволочь! Ненавижу!
– Бабушка… - тихо позвала её, понимая, что зря стараюсь. Бабули здесь не было, как и моей дочери. Усталость и отчаяние взяли своё, и я сползла по стене на пол. Прижала колени к груди и уставилась в одну точку.
Я понимала одно, сейчас что-то делать бессмысленно. Ночь на дворе и ехать обратно в город было тяжело и опасно. У меня не было сил, я морально умирала и хотелось только одного – свернуться калачиком и уснуть.
Но сжав зубы, я потянулась за сумкой и достала телефон.
Ходить по соседям и спрашивать, не видели ли они, куда уехала моя бабушка с дочерью, было безумием? Они все спали. Но вот полиция кажется не спала никогда. Они работали семь дней в неделю двадцать часа в сутки.
Я знала, что идти против семейства Шуйских будет себе дороже, но ничего не могла с собой сделать. Злость и ярость разрывала мне сердце, и у меня было два варианта, напиться и выплеснуть злость на этом доме или взять себя в руки и попросить о помощи.
Набрав заветный номер 02, я попросила приехать наряд сюда, потому что, придя домой, не обнаружила здесь ни бабушки, ни дочери. Они исчезли, и я не знала, куда бежать и что делать?
Положив трубку, я вытянула ноги и взглянула на экран телефона. Пропущенный вызов.
– Хм… когда мне звонили? Ничего не помню. - Открыла и посмотрела на незнакомый номер. Звонок пару часов назад. Телефон завибрировал, когда я стояла на кухне и направляла нож на мужа. Как я могла забыть?
Набрав незнакомый номер, поднесла телефон к уху и стала ждать. Длинные гудки были недолгими, а потом, с другой стороны, взяли трубку.
– Алло. Здравствуйте, вы звонили мне?
Тишина. Ничего не было слышно. Ни звуков, ни кашля, ни даже дыхания.
– Вы меня слышите? Алло!
И снова ничего. Подождав ещё немного, я нажала кнопку отбоя и спрятала телефон в сумку. Только сейчас до меня дошло, какой был час и звонить так поздно не стоило.
Я поднялась и зашла на кухню. На столе стояли тарелки, наполненные тушёной картошкой с мясом. В миске лежали нарезанные огурцы с помидорами. В кружках остывал чёрный чай.
– Они собирались поужинать, но даже этого им не дали. - Я села на место у окна, и положила в рот кусок огурца. Вилкой поддела холодную картошку с мясом. Есть хотелось неимоверно, поэтому не думая о том, что надо подогреть ужин, я съела порцию бабушки и запила всё остывшим чаем.
– Где же вы мои родные? - Поставив локти на стол, обхватила руками голову. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. Движения были медленные, тяжёлые. - Куда вас увезли? Где мне вас теперь найти?
– Есть кто дома? - Услышала незнакомый мужской голос и подняла голову.
– Да. Я на кухне. - Поднялась и увидела двух мужчин в полицейской форме. - Проходите.
– Так это значит вы потеряли своих родных? - Удручённо спросил полицейский и снял фуражку.