Загадка ее чар

The Most Scandalous Ravensdale © 2016 by Melanie Milburne

«Загадка ее чар» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

– Я не стану обслуживать клиента за девятым столиком!

Мод покраснела и в сопровождении своей коллеги Марни понеслась на кухню небольшой кафешки. Конечно, она хочет стать актрисой, однако эта пьеса не из ее репертуара. И вообще, с этим господином в костюме с Бонд-стрит никто не собирается любезничать. Да, она не хотела бы сейчас терять эту должность. Для начала ей нужно получить первую роль, которая поможет навсегда забыть обо всех мелких низкооплачиваемых работах, на которых ей приходилось вкалывать.

Марни посмотрела на гостя, потом снова на Мод:

– Он очень похож на Флинна Карлана. Знаешь, этот звездный юрист, который работает с Ричардом и Элизабет Равенсдейл.

– Да, это он, – процедила Мод сквозь зубы и начала метать ножи в посудомоечную машину, будто это было лицо звездного адвоката. Как, черт побери, ему снова удалось отыскать ее?

Мод не хотела, чтобы ее начальство или даже коллеги-приятели узнали, кем она была на самом деле. «Позорный секрет Ричарда Равенсдейла» – именно такие заголовки красовались в бульварных таблоидах последние три недели. Повезло, что никто так и не смог раздобыть ее теперешние фотографии. Она оказалась дочерью знаменитого актера и простой буфетчицы в отеле, с которой у него был роман продолжительностью ровно две ночи.

Ей бы не хватило слов, чтобы описать свое отношение к биологическому отцу. Его поступок – верх низости. Узнав о беременности своей подруги, он просто откупился от незаконной дочери, словно от головной боли.

До последнего момента ее никто не узнавал. Она то и дело меняла прическу и носила неброскую одежду, словом, делала все, чтобы не иметь ничего общего с фотографиями, которые репортерам все-таки удалось раздобыть. Ей даже пришлось сменить имя, чтобы комар и носу не смог подточить. Тем не менее последние два месяца ее буквально преследовали. Флинн сделал все возможное, чтобы убедить ее вступить в отчий дом и полюбить родного отца, но она не собиралась поддаваться на его уговоры, отказываясь встречаться с биологическим родителем под любыми предлогами. Уж точно не в этом году, не в этой жизни. И если этот адвокат думает, что достаточно лишь помахать перед ее носом чеком с внушительной суммой или изводить ее, появляясь то на одной, то на другой ее работе, ему нужно стараться лучше.

Марни глядела на нее глазами круглыми, как блюдца.

– Насколько хорошо вы знакомы?

– Достаточно, чтобы знать, что он всегда пьет двойной эспрессо со стаканом холодной воды.

Брови подруги поползли вверх.

– Уверена, что не хочешь?

– Абсолютно. – Она выразительно хлопнула дверцей посудомоечной машины. – Дарю, наслаждайся, он весь твой.

Марни робко двинулась к девятому столику, за которым Флинн читал свежую газету. Они обменялись парой фраз, и раскрасневшаяся Марни вернулась на кухню, виновато переступая с ноги на ногу.

– Сказал, если ты не подойдешь к его столику, он обещает вызвать менеджера.

Мод бросила взгляд на своего босса. Джо стоял за кофемашиной, выполняя добрую половину дневных заказов. Если ее вынудят покинуть и это место, ночлег окажется под вопросом. Она и так слишком долго загостилась в квартире у приятельницы. Мод отчаялась накопить достаточно средств, чтобы снять хотя бы комнату. Но по крайней мере у нее останется работа в Ноттинг-Хилле, где она вызвалась присматривать за домом. К сожалению, ее услуги понадобятся только на ближайшие четыре недели. Значит, уже к первому февраля она официально станет бездомной, если не удастся найти что-то другое.

Мод вздохнула, собравшись с силами, улыбнулась и направилась к столику въедливого посетителя.

– Добрый день. Вы готовы сделать заказ?

Его черные как ночь глаза лишь ненадолго задержались на ее лице, а потом опустились к бейджу, приколотому к тесемке передника.

– Кейти? – Его губы медленно растянулись в улыбке.

Мод игнорировала его ликование. Всякий раз, когда они оказывались в непосредственной близости, у нее начинали сдавать нервы.

– Вам как обычно, сэр?

Его глаза просияли.

– Только на этот раз, пожалуйста, в чашку. Вкус совсем не такой, когда кофе выливают на колени.

Ну уж нет, ее не так-то просто вывести из себя!

– Принести что-нибудь к кофе? – Она посмотрела в блокнот. – Круассан? Кекс? Тост? Яичница с беконом? Холестерин надежно запечатает вам сосуды.

Краешек его рта едва заметно дернулся. Ладно, пусть первый раунд останется за ним.

– Во сколько заканчивается твоя смена?

Мод бросила на него насмешливый взгляд:

– Сэр, я не информирую посторонних о продолжительности моего рабочего дня.

Флинн как ни в чем не бывало перелистнул страницу и бросил взгляд на ее босса.

– Джо знает, что ты представилась ему вымышленным именем?

– Нет. И мне бы хотелось, чтобы все оставалось как есть. – Мод нетерпеливо постукивала ручкой о блокнот. – Определились с заказом?

– Ричард устраивает грандиозный вечер по случаю своего юбилея. Твоему отцу исполняется шестьдесят. Разве это не прекрасный повод встретиться с семьей? Я хочу, чтобы ты тоже была там.

Это показалось ей вопиющей самоуверенностью с его стороны. Да кем он себя возомнил!

– Почему ты думаешь, что я захочу посетить столь сомнительное мероприятие, где каждый второй, а то и первый, будет восторженно описывать достоинства моего отца, который, к слову, хотел оплатить аборт моей матери?

И Ричард снова попытался дать денег. Теперь, спустя много лет, когда общественности открылось его недостойное прошлое, он пожелал подкупить собственную дочь. О, как он был нужен ей, маленькой девочке, которая не всегда ела досыта и нуждалась в отцовской любви, заботе и защите! Она молилась, чтобы он внезапно появился, как добрый дух.

Да просто чтобы находился рядом.

Ричард оказался настолько низок, что даже не снизошел до встречи с ней, своей дочерью, лично. Вместо этого подослал своего пронырливого адвоката, который должен был представлять его интересы.

– Мне кажется, между тобой и твоей лучшей жизнью стоит лишь гордость, – вдруг обронил Флинн.

Конечно же существуют весомые причины, чтобы вести себя подобным образом. Ее мать умерла, и единственное, что у нее осталось, – гордость. Мод наклонилась к нему так, чтобы ее не мог услышать клиент за соседним столиком.

– Читай по губам: нет.

Он посмотрел на ее губы, и придвинулся к ней.

Мод ощутила запах кофе и аромат лосьона после бритья. Интригующий аромат цитруса и кедра напомнил ей о чаще прохладного леса. Флинн был чисто выбрит, но она заметила, как пробивается свежая щетина – признак мужской силы.

Его взгляд опустился ниже, в вырез блузки, сверху были расстегнуты лишь две пуговицы, которые никак не смогли бы обнажить грудь, однако Мод казалось, что она стоит перед ним полностью обнаженная. Девушка резко выпрямилась.

Понимая, что совершает ошибку, она все же не смогла отказать себе и теперь откровенно любовалась его ртом. Флинн улыбнулся так, словно их обоюдное влечение стало очевидным. Как получилось, что мужчина, которого она ненавидела, обладает такими восхитительными губами – полными, чувственными, зовущими? Ее сводила с ума даже ямочка на подбородке.

Мод мысленно приказала себе забыть о его привлекательности. Совершенно очевидно, что во всем виновато воздержание. Она поспорила с Марни, и они на всю зиму отказались от интимных отношений. Правда, у Мод были свои причины. Она не хотела идти по пути своей матери – одно неудачное свидание за другим. Конечно, секс – обычная потребность, но она не желала чувствовать себя униженной.

В конце концов, разве это сложно – прожить без секса каких-то три месяца?

Она сможет. Во что бы то ни стало сможет.

Кто-то из посетителей двинулся к выходу и толкнул Мод. Ей пришлось прислониться к столику Флинна. Она почувствовала бедром его ногу, и это прикосновение стало почти обжигающим.

– Эспрессо? Вода? Лед? – Она выразительно постучала ручкой по блокноту.

– Теперь он твой единственный родственник, – заметил Флинн.

Мод бросила на него выразительный взгляд:

– От такого родственника ребенок захочет сбежать в приют.

На мгновение он стал серьезен, а потом на лице воцарилась все та же ленивая улыбка.

– Так ты принесешь мой кофе?

– А ты примешь мой отказ? – парировала она.

Он снова посмотрел на ее губы, и его глаза почернели еще больше. Чувствовал ли он к ней столь же сильное влечение? Мод всем телом ощущала желание.

В кафе вошел новый клиент. На этот раз девушка оказалась куда расторопнее. Теперь она повернулась к Флинну спиной, но тотчас поняла свою ошибку, почувствовав, как его глаза шарят по ее телу. Развернувшись, она сделала серьезное лицо.

– Что ты делаешь после ужина?

Мод подбоченилась:

– Не знаю. Но уж точно с тобой никуда не пойду.

Флинн присвистнул:

– Достойный вызов. Мне это нравится.

Рядом возник Джо с подносом кофе.

– Кейти, ты работаешь или флиртуешь с клиентами?

– Простите, мистер Перуцци. Я не сразу поняла, о чем именно идет речь.

– Счета на седьмой и десятый столы! – игнорируя ее объяснение, приказал Джо. – Убрать второй и восьмой столы и накрыть заново. У меня кафе, а не дом свиданий.

Мод натянуто улыбнулась:

– Здесь нет ни одного мужчины, с которым бы я хотела пойти на свидание.

– В таком случае, может, принесешь кофе? – поинтересовался Флинн, когда Джо ушел.

Она выдержала его насмешливый взгляд.

– Пусть я лишусь и этой работы, но ты не станешь указывать мне что делать.

Флинн откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Нет, он явно никуда не торопится.

– Кстати, мне понравилась реклама туалетной бумаги. Ты была очень убедительна.

Мод подумала, что еще немного – и у нее начнут крошиться зубы. Сниматься в той рекламе было ужасно, а еще ужаснее – узнать, что это увидел ее враг.

– Кофе с ядом?

Он лишь усмехнулся:

– С куском пирога.

– Что там сейчас произошло? Ты красная, как помидор. – Марни кинулась с расспросами. – Я думала, тебя хватит удар.

– Я точно взорвусь, если снова вернусь туда. – Мод закатила глаза. – Как столь неприятный тип может пользоваться успехом у женщин? Пусть красив, да, но ведет себя безобразно.

– А мне кажется, он просто неотразим. – Марни мечтательно рассматривала Флинна, который после перепалки спокойно вернулся к газете.

Или делал вид, что читает. – У него такие карие глаза, такие темные и загадочные.

Мод снова фыркнула и, отрезав огромный кусок пирога, щедро сдобрила его взбитыми сливками.

– Вот. Если это не убьет его, я сдаюсь.

– Мне кажется, он в прекрасной форме. Похоже, часто посещает спортзал. А еще, он такой высокий. Заметила, как он пригнулся, когда вошел в зал? Видела?

– Пожалуйста. – Мод поставила перед Флинном поднос с заказом: кофе, вода и пирог.

– А что, приборы мне не полагаются?

– Кто бы мог подумать, что ты умеешь пользоваться столовыми приборами!

Флинн искренне рассмеялся:

– Тебе действительно нужно выступать на сцене.

– Вот я и стремлюсь.

– Успешно?

Мод не собиралась делиться с ним информацией о предстоящем прослушивании в Вест-Энде. Грандиозная пьеса Альберта Герни «Сильвия». Второго такого шанса у нее просто может не случиться. Это ее любимое произведение, в глубине души она чувствовала, что роль Сильвии создана для нее. Зрителей по всему миру невероятно увлекал этот персонаж, человек, который изображает собаку. Если прослушивание пройдет успешно, это может стать первой ступенькой к головокружительной карьере театральной актрисы, о которой она так мечтает. Кроме того, она желает получить эту роль самостоятельно, без каких-либо поблажек из-за своего происхождения, которым, собственно, и гордиться-то особо нечего. Мод не доверяла Флинну, чтобы делиться с ним подобным. Не хотела, чтобы ее звездный папаша или кто-то из его клики открывал перед ней двери, которые она собирается распахнуть сама.

– Сейчас принесу вилку. Уверен, что знаешь, как ею пользоваться?

Он смотрел ей прямо в глаза:

– Я бы хотел встретиться с тобой сегодня вечером.

– Нет. – Мод покачала головой, развернулась и ушла.

Флинн не сводил глаз с ее упругих ягодиц, обтянутых униформой, пока девушка не скрылась на кухне. Его всегда интриговал элемент преследования в самом начале знакомства, но с Мод Винвуд, очевидно, все иначе.

С самого начала она изо всех сил выказывала свою ненависть к нему. Проклинала землю, по которой он ходит, желала отравить воздух, которым он дышит.

Но за нарочито агрессивным поведением крылось что-то еще. Он это чувствовал. Нечто, в чем она никогда бы не призналась даже самой себе. Мод влечет к нему. Всякий раз, когда они оказывались в непосредственной близости, ее зрачки расширялись, как чернила, растекающиеся по бумаге, а глаза словно магнитом притягивались к его губам.

Да и Флинн чувствовал к ней самое дьявольское влечение. Рано или поздно она признается себе в этом. Тем не менее сопротивление делает ее еще более желанной, а он действительно привык добиваться желаемого. Всегда получал женщин, которые ему нравились. Ходить на свидания стало скучно. Он начисто забыл те времена, когда женщины его отвергали или хотя бы брали тайм-аут, чтобы подумать, прежде чем лечь в его постель.

По крайней мере, ни одна из тех, что появлялись в его жизни после Клер, которая разорвала их помолвку.

Флинн осекся. Ну вот, опять. Он ведь запретил себе вспоминать то время, когда чувствовал себя одиноким и подавленным. Тогда он очень хотел иметь семью, наглухо закрыть дверь в прошлое ради светлого будущего.

Теперь он совсем другой человек. Приходит, видит – побеждает. Уходит и никогда не перезванивает.

А с Мод Винвуд ему захотелось игры.

Он грезил ее телом, жаром дыхания на своей коже и тем, как она выкрикивает его имя. Пусть сейчас она играет роль Снежной королевы, ничего, совсем скоро – о, а он в себе уверен! – растает и уступит ему. Мод еще не знает, но в ближайшем времени они окажутся друг к другу гораздо ближе, чем она могла себе представить.

Глава 2

Мод настороженно вошла в дом, в который ее направило агентство. Он находился в фешенебельном районе Ноттинг-Хилл, внутри похожий на настоящий дворец. Именно это и не давало покоя. Она обвела глазами пространство, но не увидела причин для беспокойства.

Даже воздух в доме был словно пропитан достатком – какое-то явно дорогое эфирное масло. Она мечтала о таких удобствах все время, что жила в Глазго, в районе, застроенном муниципальными домами. Она плотно затворила дверь, однако порыв холодного ветра успел всколыхнуть хрустальные подвески люстры, освещавшей холл.

Мод слегка поежилась, уж очень это напоминало звон оков древнего привидения из сказки. Она усмехнулась. Кому здесь еще находиться, она совершенно одна. Давало о себе знать волнение в преддверии проб на следующей неделе. Даже сейчас оно ее не покидало, тревожило, как рой гудящих ос. Если все получится, ей больше не придется работать в кафе или присматривать за такими пугающе-роскошными домами. Когда она начнет регулярно выходить на сцену, сможет обзавестись собственным жильем. Снимет квартиру, а может быть, даже купит дом и обставит его с таким же вкусом.

Обычно ее направляли в жилища значительно скромнее, но чего уж тут жаловаться. Хотя Мод уже предчувствовала, как непросто после этаких-то удобств будет вернуться в ее жалкую лачугу. В любом случае прежде нужно найти место, куда вернуться, после того как истекут четыре недели контракта.

В доме работало отопление. Мод подумала о том, что оставить его включенным очень мило со стороны хозяев, к тому же, помимо дома, она должна присматривать за котом по имени Монти. Она вообще-то предпочитает собак, но, судя по всему, кот также не стремился знакомиться с ней и скрывался где-то в глубине дома. Глупо отказываться от такой приятной работы из-за каких-то предубеждений относительно семейства кошачьих.

К тому же нелишне помнить, что она актриса и обязана успешно притворяться, будто любит кого угодно и что угодно.

Мод задумчиво бродила по комнатам, высматривая питомца, и попутно интересовалась фотографиями пары, которая владела этим первоклассным жилищем. Картеры, насколько ей стало известно, были профессиональными адвокатами. Мод увидела на фотографиях их детей – прекрасных мальчика и девочку, обоим на вид не больше пяти. Ее проинструктировали, что она должна присматривать за домом и ухаживать за котом, пока семья гостит у родственников в Австралии.

Трудно равнодушно смотреть на радостные лица, глядящие на нее с фотографий. Детство Мод даже отдаленно не напоминало жизнь этих счастливых детей. Во-первых, у нее не было отца. То есть теоретически он существовал, но это отдельная история. Во-вторых, лицо ее матери редко бывало расслабленным и счастливым, как у этой женщины с фотографий. Мать еле сводила концы с концами. Что касается путешествий, их поездки ограничивались редкими визитами на Внешние Гебридские острова, где проживали набожные дедушка и бабушка. Отдых длился не более двух-трех дней, по истечении этого времени мать, устав от лекций и обвинений строгой бабушки, снова собирала чемодан, и они возвращались домой.

Мод увидела больше фотографий, когда переступила порог гостиной. Окна-двери выходили прямиком в сад. Даже сейчас, в январе, когда на густых кронах не осталось ни листочка, это место все равно было идеальной игровой площадкой для детей, которые могли дышать свежим воздухом, пока их родители общаются друг с другом в гостиной, слушают музыку и пьют вино. Мимо проехала машина. Свет ее фар выхватил алмазную россыпь дождевых капель на стекле снаружи.

Около окна стоял внушительных размеров стол с еще большим количеством фотографий. Одна из них была сделана под Рождество. Вся семья, счастливая и нарядная, устроилась перед елкой. Кстати – о елке. Мод окинула взглядом дерево. Одним из заданий было снять до приезда хозяев украшения с елки. Мод вернулась к фотографии, на которой было не менее десяти – двенадцати человек. Неужели это такая большая и дружная семья? Маленькие впереди, старшие расположились позади. Мод прищурилась, не веря своим глазам, взяла снимок в руки, чтобы рассмотреть поближе. Чушь какая-то! Что он мог здесь делать? Позади всех, по правую руку от хозяина дома, стоял очень-очень высокий и хорошо знакомый ей мужчина.

Мод подчеркнуто бережно вернула фото на место. Развернувшись на каблуках, она принялась вышагивать по комнате взад-вперед.

Какое отношение к этой семье имеет Флинн Карлан?!

Теперь она всерьез начала что-то подозревать. Ее сразу насторожило то, что хозяева дома не провели с ней личное интервью. Это странно, ведь они оставили своего кота на ее попечительство, а ведь иногда хозяева относятся к своим котам или собакам значительно щепетильнее, чем к собственным детям. Менеджер сказала, что ее рекомендовали. Кто?

Мод заподозрила Флинна. От всей этой затеи буквально смердело его дорогим одеколоном.

Чего он пытается добиться?

Мод совершенно четко обозначила свою позицию: ни при каких условиях не переступать порог дома своего отца.

Ей не нужны его фамилия, деньги, влияние. От него она не примет ничего.

Несмотря на недели преследования прессой, она ни разу и словом с ними не обмолвилась. Старалась держаться тише воды ниже травы, чтобы ее наконец оставили в покое. Всякий раз, выходя на улицу, Мод пыталась выглядеть неброско. Прятала волосы под шапкой, лицо – за широкими солнцезащитными очками. Конечно, солнечные очки зимой были тем еще чудачеством, но, по крайней мере, так она чувствовала себя спокойнее. Чтобы ограничить вмешательство отца или Флинна, Мод даже на прослушивание записалась под вымышленным именем. По-другому она поступить не могла. Если хотя бы кто-нибудь узнает, что на пробы пришла внебрачная дочь Ричарда Равенсдейла Мод Винвуд, она сможет получить роль по совершенно иным причинам. Будущие коллеги заранее решат, что она бездарность, которая пробилась на сцену благодаря громкой истории. Мод хотела получить эту роль только потому, что считала себя талантливой. Она не желает иметь ничего общего с человеком, который не хотел ее рождения.

Что творится в голове у богачей? Неужели они всерьез полагают, что могут сначала отделаться от тебя, а потом вернуть, оплатив требуемую сумму?

Почему ее просто не оставят в покое?

Безусловно, ей хотелось увидеть Миранду. Как-никак, единокровная сестра. Необычно узнать, что у нее могла бы быть такая большая семья. Помимо Миранды, у нее есть два брата-близнеца. Подумать только, Миранда старше ее всего на два месяца. Какая низость со стороны отца! Ричард все еще продолжал видеться с ее матерью, после того как вымолил прощение у законной жены Элизабет Альбертини.

Несмотря на то что скучала по некоторым членам семьи Равенсдейл, Мод по-прежнему отказывалась идти на контакт. К тому же откуда ей знать, как они относятся к ней? Пока все, кто знался с семьей отца, отталкивали ее.

Мод привыкла к тому, что была единственным ребенком. Потом не стало матери, и, соответственно, семьи. Смириться с этим до сих пор было непросто, несмотря на натянутые отношения с матерью. Мод чувствовала себя невероятно одинокой от нередких конфликтов с ней из-за недопонимания. Если невозможно поделиться своими проблемами с мамой, куда еще податься?

Нет, Мод не желала, чтобы ее неофициальная могущественная и богатая семья вмешивалась в ее дела теперь. Она всего добьется сама, так было всегда. В связи с этим участие в судьбе сексуального юриста, выслеживающего ее с упорством, достойным лучшего применения, также крайне нежелательно.

Что общего между Флинном и семьей Картер? Неужели он учился в одном колледже с отцом семейства? Или они коллеги? Неужели это было спланировано? Они ведь могут встретиться снова, и он попытается ее охмурить, а потом и вовсе подчинить своей воле.

Никогда! Ничего у него не выйдет! Флинн Карлан принадлежит именно к тому типу мужчин, которых она сторонится, – слишком красив, слишком богат и чересчур уверен в себе.

Услышав мяуканье, Мод обернулась и увидела огромного черного перса, прогуливавшегося по дому так, словно он ему принадлежит. В сущности, так оно и есть.

– Ну привет, котик. – Она опустилась на колени рядом с ним. – Мы какое-то время поживем вместе. Надеюсь, ты не против?

Животное лишь меланхолично моргнуло и отскочило от протянутой руки.

– Ну и ладно. – Мод выпрямилась и отряхнула колени. – В таком случае смирись и будь паинькой.

Кот с тем же пренебрежением поднял хвост и с достоинством удалился. Мод закатила глаза перед его высокомерием. Именно поэтому она отдает предпочтение собакам, те, по своей природе, начисто лишены снобизма.

Часом позже Мод вернулась, чувствуя, что больше не сможет сделать ни шагу, но была вынуждена снова выйти из дома, чтобы сделать кое-какие покупки. Пусть хозяева и оставили вдоволь еды для кота и угощение для гостьи, она предпочитает покупать себе еду самостоятельно. Конечно, можно заказать пиццу или китайскую еду, только вот баланс кредитки все еще равен нулю после всех трат, которые последовали в связи со смертью матери. Когда Мод впервые встретилась с Флинном и тот предложил кругленькую сумму за встречу с отцом, ее переполняло негодование. Она слишком горда, чтобы принять деньги.

Нет, ее расположение нельзя купить.

Если бы рассчитывала получить выгоду, Мод могла бы написать в любой журнал, предложив купить интервью и фотографии. А если бы захотела вступить в лоно семьи, сама бы пришла к отцу. Но Мод не чувствовала к этому человеку ничего, кроме ненависти за то, как он обошелся с ее матерью. Пусть в ее жилах и течет его кровь, она никогда не сможет переступить через себя. Где он был, когда их и без того непростое положение усугубилось болезнью матери? Она надрывалась, растила дочь одна, не получала от отца никакой помощи. Деньги, которые Ричард передал матери, закончились раньше, чем Мод исполнился год. Большую часть ее детства они провели почти в нищете.

Она никак не могла забыть то время. Мать меняла работу за работой. Увольнялась, или ее увольняли. У нее был непростой характер. Она быстро загоралась, предвкушая новую должность, но потом так же быстро гасла и становилась равнодушной. Мод чувствовала себя бессильной что-либо изменить. Депрессии матери длились неделями, затем наступало просветление и все начиналось сначала.

Еще ребенком Мод пообещала себе, что сделает все возможное, чтобы облегчить их жизнь. Думала, если все наладится, мама станет такой, о которой она мечтала.