- -
- 100%
- +
— Я знал, что ты тут сидишь и читаешь запрещённые книги! — Адриан приподнял обложку книги и показал.
— А что нельзя читать про растения?
— Чего? Ты меня обманываешь?
Керас вырвал из рук мальчика книгу и начал её крутить, разглядывать, даже к заклинанию «истина» прибегал, чтобы узнать истинную обложку книги, но мальчик за годы проживания под одной крышей усвоил урок дяди. Мужчина развернулся и чувствовал провал. Дальнейшим шагом от Адриана было ещё больше выводить дядю, чтобы тот решил сам вызвать его на бой, без причины, видимой для других домочадцев. Таким образом, возможно, другие встанут на его сторону, как Манижа, что "приоткрыла дверь" в знания о родителях. Они все явно знали, кто его породил, но молчали.
— У меня же ум матери, и вы все её явно боитесь, отца нет, а вот мать... Я должен разделить вас всех и тихо властвовать над вашим разумом. Я должен вырваться из этого дома и найти родителей, по крайней мере, до коронации.
Адриан тщательно продумывал, как будет раздражать Кераса, и так же как будет обороняться от него. Прочитав все книги о семицветиках и их силах, мальчик решил развить свои силы и делал это тихо в своей комнате, тренируясь на растениях в горшках, рыбах в аквариумах и птицах, что посещали его окно. К назначенному дню всё было готово, и принц решился на поступок, который бы подкосил Кераса.
Присев за стол, мальчишка сначала сдвинул стул дяди, и тот упал, а потом незаметно подсыпал вначале соль в его суп, а затем и перец во второе. Керас горел от злости, но не показывал это. Ведь дядя не знал, что мальчик тренируется и научился такому. Домочадцы не понимали, что происходит, и лишь Манижа начала подозревать. Она начала перекрывать чары племянника, чтобы тот перестал пакостничать, но Адриан был настроен решительно, и последним гвоздём стало это Адриан превратил воду в стакане Кераса в уксус. Мужчина вскочил со стула и начал истошно кашлять, а мальчик встал и направился в свою комнату, но так, чтобы дядя понял, чьих это рук дело.
— Мальчишка! А ну стой! Как ты посмел!
— Керас, успокойся! — вступилась за парня тётя Манижа.
— Это всё твоё воспитание, Манижа.
Поток воздуха прибил к стене Манижу, и та отключилась. Другие домочадцы тоже пришли на помощь мальчику, но были повержены.
— Как ты смеешь так глумиться над руками, что тебя кормят, поят и одевают.
— Вы дядя говорили, что король должен отстаивать свои границы и мнение.
— А ты тут причём? Тебе никогда не стать королём, ты идиот, слабак и тупой! Мы планировали тебя усадить на трон и сами править, мы что зря тебя растили? Ты наш «билет» в возвращение в богатую жизнь и статус в мире существ, что нет выше.
Керас не был честным, и осознавал, что, раз мальчишка решил на такое, значит, его обучение должно быть окончено, и лишь один сейчас станет победителем. Один выпад, удар, и парень отразил атаку, даже не поморщившись.
— Слабак... Вы стареете, дядя!
Вновь пошёл порыв воздуха, но мальчишка даже не шелохнулся. Он отражал удары и нападения. Да иногда острые пики дяди достигали свою цель, но было терпимо. Адриан старался не впадать в огненный гнев, ведь гнев, как было сказано в книге, порождал в семицветиках новую энергию, и если её не уметь в себе сдерживать, то можно убить всё живое в большом радиусе.
Отражая удары, Адриан старался не навредить Керасу, но последний его удар отразился от стены и попал прямо в самого "злодея". Тот с ужасной силой полетел в стену и ударился головой, её разбив. Отключился, а Адриан нервно стоял и дышал.
— Всё, моя точка зрения стала главной. Я — дядя, хочу учиться в школе для людей или подобных себе.
Дяди и тёти склонили голову перед Адрианом, а слуги тихо оттаскивали тело Кераса в сторону. Тем же вечером семья собрала совет, но на нём не было Кераса, он впал в кому.
— Сынок, ты должен нас выслушать.
— Да, дядя Маджон.
— Ты не можешь учиться в обычной школе или подобной таким, как мы!
— Но дядя!
— Не перебивай дядю Маджона!
— Но дядя Дитрих вы обещали мне, Керас сам говорил: «Отстаивай своё мнение, и если победишь — твоя взяла».
— Ты нас не понимаешь. Ты ещё мал для этого мира, вот пройдёшь грань совершеннолетия — и мир твой.
— Манижа, ну скажите им. — Манижа молчала.
— Всё решено.
Адриан склонил голову, все встали и направились к выходу, лишь Манижа сидела грустная напротив Адриана и вздыхала. А когда мальчик встал и решил уйти, вскрикнула:
— Стойте все! Мальчишка прав! Он доказал своё превосходство. Мы с младенчества его учили, что он займёт трон правителя, но как он займёт, если не знает народ? Думаю, до своих шестнадцати он может посещать пансионат «Эдем».
— Что? Как ты смеешь слово против нашего ставить? — Манижа резко встала, и вокруг неё начали бить струи воды.
— Хватит! Мне это надоело! Мы 15,5 лет назад совершили грех! Неужели вам не стыдно? Керас держал нас под своим каблуком, а мы не простые существа. Мы верховные! Наши семьи издревле славились властью и силой. Хватит! Это моё решение! Ты, Адриан, будешь посещать школу закрытого типа, и по достижении 16-летия сядешь на трон, как было велено пророками нашего мира.
— Но он не может один поехать!
— А он не будет один, мы все поедем с ним и будем жить за территорией пансионата. «Эдем» славится своими чарами скрытия от глаз маглов, а значит, он и научится людским обычаям, и свои подтянет. Тем более никто не знает, как воспитывать таких непокорных, как мисс Лебер.
— Что! Ты с ума сошла! Она же психопатка!
— Мы все учились у неё, и выжили, чем плох наш племянник. Решено, завтра же мы уезжаем, и все мы дадим рекомендательные письма Адриану, пусть знает, с чем ему жить и бороться! — Адриан улыбнулся и поклонился тёте.
— Иди к себе и собирайся! — Мальчик развернулся, вновь поклонился и убежал собираться.
— Всего-то год остался до вознесения. Он не сможет испоганить свою жизнь!
— Манижа, мы не узнаём тебя.
— Жанна, посмотри с другой стороны, нам ураган не удержать в ладошке, так давай выпустим его в поле, и он тут же заглохнет.
— А как же Керас?
— Мы его с собой возьмём и будем держать в коме, пока мальчик не признает, что он слаб для этого мира без нашей помощи.
— Да ты змея!
— Я Верховная, не зря мы стали советом мира существ.
Тем временем Адриан радовался своей победе и предвкушал выход в свет. Все собрались очень оперативно, и уже через сутки машина привезла семью магов к пансионату «Эдем». Всех встретила директриса, мисс Лебер. Все стояли, опустив голову перед старухой.
— Госпожа...
— Подними голову. — Манижа подняла голову. — Я не к тебе обращалась, шавка водяная. Я обращалась к отпрыску. — Адриан с гордостью поднял голову, и та, увидев его глаза, отошла от мальчика на несколько шагов назад. — Мальчишка тут учиться не станет.
— Но госпожа!
— Замолчи, Жанна! Вы хотите, чтобы я приняла грех на душу? Это же не ребёнок... От осины апельсины не рождаются, вон пошли!
Все развернулись и пошли к машине, но Адриан не был готов так быстро отказываться от возможности проживать возле маглов. Он развернулся и крикнул уходящей директрисе:
— Что мне нужно сделать?
— Отстань, малец, ты слабак, тебя даже мой уборщик победит.
— А если нет!
— Что если нет?
— А что если я выиграю?
— Я готова тогда свою шляпу скушать. Ты взращён самыми тупыми магами, чего ещё ожидать от отпрыска идиотов.
— А если всё же?
— Если ты победишь, то оставайся и обучайся премудростям мира магии и маглов.
— Идёт!
— Ты куда?
— В корпус! Мне же нужно где-то жить, пока буду учиться.
Лебер щёлкнула пальцами, и мальчишку отодвинули от дверей, но тот вновь подбежал к ним, та снова щёлкнула, а он снова вернулся к вратам.
— Слушай, мелкий, кто из этих уродов тебя породил? Подожди, я сама догадаюсь! Ты упрямый, но упрямых нет, красивый... — Она осмотрела всех и продолжила. — И красивых нет... слишком умён... Ты не порождение этих ублюдков, ты чей-то сын?
Лебер подошла вплотную к мальчику и начала разглядывать. Сверкнула молния и ударила в руку директрисы, и она улыбнулась.
— Так ты порождение... — Её остановил Маджон.
— Матушка... Мы бы хотели, чтобы эта тема не поднималась при мальчике. Ему уготована жизнь короля, и кто кроме вас сможет ему дать то, чего были лишены мы все эти годы.
— Так замолчи, вы ироды! Говорят, ты будущий правитель после Люциана и Адмента, но так ли это? Ты мальчишка останешься на ночь в моём доме, а вы отбросы — найдите себе другое пристанище.
Старуха схватила мальчика за воротник и толкнула во двор. Тот упал на камни, а старая ведьма прошла мимо, лишь указав на дверь.
— Это твоя комната. В полночь буду ждать тебя у восточного крыла. Твоими соседями станут... — Она провела по воздуху рукой и ехидно улыбнулась. — Ты хотел видеть мир маглов и других существ, вот и получай. Твоими соседями станут самые мерзкие и отпетые идиоты семей, что отдали своих отпрысков мне на потеху.
— ... хорошо, согласен. Куда лучше, чем с родственниками оставаться.
— Ты совершенно не ценишь дар своего рождения, странно, как твои родители на это пошли. Ох, узнают они, что ты рядом, чую, войну миров и семей. Ах, мальчишка, мне бы твои годы. Твой статус велик, давно я не видела такого, как ты, помню лишь одну придурковатую девку, её дядя привёл в мой дом. Дикая, бешеная девчонка, не хотела учиться, она была одарена миром монстров. Её ничего не брало, смерть ей нипочём, стихии, разрушения. Она всё переносила. Я ломала ей кости, сдирала кожу, распирала на выпорках, взрывала, всё плутовка выдержала и выжила. Говорят, она стала самой могущественной. Чую, идёт ураган на мою голову, и ты тому причина, малец! Помни, никто тебе не указ, лишь ты и твоя сущность, вот что важно для жизни. Ты станешь объектом внимания, скрывай свои силы от других, и тогда, может быть, ты выживешь в моей школе.
— Хорошо...
— Вот мои правила проживания. Первое — режим, я решаю, во сколько ты ложишься и встаёшь. Второе — не нарушай границы без сопроводителя. Третье — ешь и живи...
— А дальше?
— А дальше тебе я не указ! Ночью жду в восточном крыле, хочу понять, какие силы таятся в тебе и что же будет, если твои родители узнают о тебе. Чем это мне грозит?
— Так они живы?
— Конечно! Такие, как они, не умирают просто так! Ты жив благодаря дарам родителей, что ты впитал... — Лебер схватила одной рукой мальчика за лицо и начала всматриваться. — Да...красота отца, и глаза матери. Ох, дикая смесь боли и страха тебя ждёт, но ты выдержишь. Ты сын величайших демонов сего мира, гордись.
— Я не знаю, чем гордиться! Отец — проститутка, а мать — убийца!
— Это тебе они так сказали?
— Давай так! Ты год учишься у меня, создаёшь завесу от гнева твоих родителей, мне нужна гарантия, что я не умру, как только ты сядешь на трон, а я в конце года я тебе раскрою тайну о твоих родителях.
— Идёт!
Ведьма сдержала слово. Ночью прошёл обряд посвящения, и Адриан показал себя прекрасно. Лебер оставила мальчика учиться, заверив родственников, что он тут в безопасности, но Лебер была жутко продажной, то такой ученик давал ей шанс на благодать, которую она потеряла.
Через неделю проживания в пансионате до директрисы дошла новость, что мир существ внезапно всколыхнулся. Люциан и Адмент умерли в один день, почти в одно время, и на место заняла безликая демоница. Она была грозная и беспощадная. Королева мигом подбила народы под свой каблук. Она была приверженцем старой школы, но и не якшалась с новыми знаниями. Никто не мог противостоять ей, её сила выходила за рамки границ. Она убивала и сияла хаосом среди семей, но школы и сады с существами она не трогала.
Но однажды пансионат посетила странная машина. Вернее, это был кортеж, много охраны, и из главной машины вышла девушка в плаще, её лицо было закрыто маской. Адриану не было спокойно на душе, и он решил узнать, из-за кого всех закрыли в подвале, а он, слушая музыку, не услышал призыв и оказался единственным учеником, кого не спрятали. Это был знак! Мальчишка применил свои способности и, скушав травку, потерял свой облик видимости и побежал за неизвестную. Встав у окна, он прекрасно мог слышать и видеть всё, что было в комнате. Лебер стояла в поклоне перед неизвестной, а та присев в кресло, показала жестом, чтобы старуха присела.
— Как давно мы не виделись, Лебер?
— Давно, госпожа!
— Я помню, ты голосовала против меня и моей реформы тогда, хотя вы все голосовали против меня, и как ты знаешь, все, кто против меня, уходят в мир другой, с моей или без моей помощи.
— Госпожа...
— Цыц!
— Это школа, госпожа, тут нет врагов для вашего правления, тут лишь дети.
— Ты думаешь, я зверь? Вы все считаете меня зверем. — Крик неизвестной был так силён, что накидка была сорвана с неё, и маска упала на пол.
— (Мысли Адриана) Какая красивая... Молодая, сильная, и она королева!
— Я всего лишь хотела посмотреть в твои глаза и показаться истинно! Знай, отныне «Эдем» — моя территория. Либо плати дань, либо отдавай школу.
— Дань... Школа вся моя жизнь.
— Хорошо, я буду присылать тебе отпрысков семей для воспитания.
— Как скажете, моя госпожа.
Девушка подняла накидку и маску. Надев на себя экипировку, вышла из кабинета, а Лебер потоком воздуха втащила мальчишку в кабинет.
— Как ты посмел выйти из убежища?
— Я не успел до него добежать, оно закрылось.
— Ну, что ж... Год ты выдержал, и теперь ты свободен. Завтра твоё совершеннолетие, и вот папка с фото и документацией о твоих родителях. Советую начать со свадьбы. Завтра в имении Рика будет свадьба твоего отца. Он нашёл себе партию. Поговори с ним, тебе это нужно. Ты найдёшь правду, но знай, она будет очень горькой, выдержишь — так трон твой, а не сможешь — режь вены, другого шанса всё исправить не будет. Иди, машина на заднем дворе, приглашения у водителя. Стражу не дам, будешь один на празднике, любое твоё отсутствие я буду отрицать, руки помощи не подам больше. Ты отныне не моя проблема, а их!
Мальчишка схватил папку и побежал к машине. Водитель был молчалив и скрылся за перегородкой между салонами. Он тихо вывез школьника за территорию пансионата и направил транспорт в имение богатея, где тот сочетался браком. Утром машина уже была на месте. Народ собирался, поэтому затеряться мальчику было легко. Он долго бродил по земле, которая излучала странную энергию, но по громкоговорителю объявили, что приехали молодожёны. Адриан был далеко от того места и бегом бежал, чтобы поговорить перед бракосочетанием с отцом. Он хотел посмотреть в его глаза и спросить, почему он его бросил? И почему он женится не на его матери?
Когда юноша прибежал, уже молодые давали согласие.
— Нет! Я опоздал! — Но как только жених развернулся к гостям, Адриан выронил папку из рук. На сцене стоял Асентас. Он радовался своему статусу. — Этого не может быть? Провидица лжёт! Он не может быть моим отцом. — Подняв папку, тот начал читать письмо от провидицы.
— Я знаю, сложно поверить, но это так и есть. Он твой отец! Смотри в оба, скоро ты увидишь свою мать.
Адриан смотрел на фото, но оно было наполовину белым, видимо, лишь появления матери могло проявить её лик на фото для подтверждения. Он стоял и ждал появления матери, но фото не проявлялось. Народ начал кричать «горько», и молодые начали целоваться. Все затихли, но возле сцены мальчик заметил девушку, что была черней тучи, её лицо скрывала маска, и были видны слёзы. Всё молчали, но она кричала «Горько... Горько... Горько». Словно время остановилось для всех. И существовало для молодожёнов, той незнакомки и Адриана.
Юноша решил подойти, но она заметила его рвение и бросилась бежать, но не успела, ей Адриан перегородил дорогу, схватив девушку за руку, он не ожидал такого отпора. Она легко отбросила мальчика на несколько метров, да так, что папка взмыла ввысь, и фото упало прямо в руку незнакомки. Она стояла спиной к мальчику, но увидев фото себя и Асентаса, резко бросила его, и фото воткнулось в дерево. Адриан побежал за незнакомкой, но она скрылась, и ему ничего не оставалось, как вернуться на праздник. Проходя мимо места, где он её повстречал, юноша вспомнил про фото и увидев изображение, был в шоке. На фото была та, что он искал...и он понял, что она его смерть отныне...
Глава 3 “Я тебя нашёл”
Осознание пришло мгновенно — ему её не догнать. Юноша смотрел на фото и понимал природу своей силы. Достав из рюкзака книгу о семье Пожарских, он присел на траву, вновь открыл пожелтевшие страницы и окунулся в разъяснение истории.
— Моя племянница была особенной всегда! Мнение, высказывания, поступки! Она была рождена для трона, и я ставлю на неё, но я знаю — моя любимая Алиана не сядет на трон просто так, никогда! Её лишь можно заставить или привести к этому, и я найду этот «рычаг давления».
— Так Серго заставил Алиану сесть на трон?
Мальчика ударило током. Адриан посмотрел в книгу обратно, и на страницах начали вырисовываться красивые строчки. Ровный почерк медленно писал слова: «Я дух истории, и я тебе помогу».
— Ты дух книги? — Тут же проявился ответ: «Да». — Тебе что-то надо от меня?
Но книга замолчала и лишь спустя минуту ответила: «Я хочу вернуться к хозяйке, она оставила свой дар во мне, он меня разрывает, помоги...».
— Так ты один из сосудов? — Ответ проявился незамедлительно: «Да». — Ты хочешь, чтобы я пришёл к ней и отдал тебя? — Книга зашипела. — Я должен тебя оставить у себя? — Тишина. — То есть пока что ты согласна оставаться со мной? Но почему именно сейчас ты ожила? А не потому, что хозяйка была рядом? Лишь так вы просыпаетесь? Значит, девушка с фото — твоя хозяйка? — Книга приобрела розовый цвет. — Ты смущаешься? — Книга покраснела. — Но как мне к ней подойти или найти? — Красные листы побелели, и чернила проявились силуэтом на траве. Он рос и принял облик дыма, и послышался голос. — Твой путь будет очень не прост, но если ты сможешь выстоять, то она примет тебя. Ведь моя хозяйка — самая сильная и могущественная, а ты — её часть. Ты часть силы, что таится в ней. Вернись в школу и проси, чтобы злобная бабка Лебер дала тебе пристанище. Соглашайся на её условия. Она знает, чтобы она не попросила, ты дашь. Она тебя теперь будет бояться, ты сильнее всех, и она это знает. Сегодня день твоего шестнадцатилетние. Будь добр, послушай меня... Я стану твоим советником.
— Сначала скажи, верней ответь... Твоя госпожа — одна из самых сильнейших — запечатала свою силу в книге, оставив тебя в заточении на годы, что ты сделал?
— О чём вы?
Мальчик приставил к своим губам правую руку и дунул на пальцы. Ветер поднялся и очертил границы куба вокруг духа. Кислород начал покидать барьер, а дух терять воздух.
— Проявись, дух святой книги, а иначе тебе не жить.
Появились новые очертания духа. У него появились руки и ноги, что были усыпаны венами, которые вот-вот лопнут. Адриан ходил вокруг барьера и смеялся.
— Дух, кем бы ты ни был, я знаю, что такие, как ты, не могут жить с хозяином, не имея схожие стихии. Ты — воздух, как и хозяйка. Раб ветра, а значит, ты либо ветродуй, либо дух желаний. Ты — джинн!
— Отпусти меня, малец, я же тебе сгожусь!
— Ответь, почему твоя хозяйка тебя запечатала?
— "Семицветики" имеют черту проявлять в себе самого себя...
— Что? Не понятно, нормально ответь!
Дух почти уже потерял сознание, вены начали лопаться, словно воздушные шарики. Адриан видел это, но не снимал защиту.
— Отвечай!
— Ты поймёшь это вскоре, когда заболеешь тем же, чем она... я её часть, как и ты, но ты — кровный, а я — ментальный! Тебе нужна свита и поскорее, то, что сдержит тебя в себе, и не даст тебе выйти из себя, как и я не давал но я потерялся, и она, не найдя, записала мой образ в книге семьи.
— Так я был прав... я — Пожарский?
— Если бы ты знал, кто ты такой, то не мучал бы меня, сопляк... — Говорил на последних силах дух. — Ты спасёшь меня или нет?
Адриан встрепенулся и менял границы куба с тела духа. Дымка крутилась вокруг силуэта и наконец перед парнем образовалось тело. Он лежал на траве и нервно дышал.
— Дать бы тебе звездюлей, да и хороших как ты смеешь меня мучать? Сопляк безумной семейки!
— Ты и про хозяйку так думаешь?
— Рот закрой, и соверши привязку к себе, чтобы я служил тебе, сопляк!
— А я не хочу, мне не нужны рабы! Я же наследник! — Джин щёлкнул пальцами, и их двоих окутал туман. Ехидный взгляд Джина окатил Адриана с ног до головы.
— И так, давай я представлюсь. Я Маркус и я — джинн...
— Я это знаю, все джинны любят шикарный выход, но может, отбросим это приветствие?
Маркус сверкнул глазами, и рот Адриана пропал с лица. Мальчик начал трогать в страхе своё лицо, а джинн подошёл к нему вплотную и продолжил.
— Как я сказал ранее, я — джинн, и не простой! Я — джинн семицветиков моя семья — единственная, что служит из поколения в поколение лишь семицветикам. Так что заткнись и слушай договор, который придумал для таких, как ты! Ты принимаешь моё служение, а в ответ твоя жизнь будет «сладкой». Тебя нельзя будет убить. Я — твой щит, защита, можно сказать. Я — твоя оболочка «анти-смерть». Кивни — и я верну твой рот, ведь ты должен мне спеть. Не гневись, я знаю, чей ты сын, это закон. Молчун Со мной твоя жизнь станет такой, какой должна быть я — твой раб, друг, и если пожелаешь — любовник мы не имеем пола, пол даётся нам хозяином. — Джинн махнул рукой, и рот Адриана появился на месте.
— Что? Какой блин любовник?
— Я бесполое существо, и моя хозяйка так решила. Она думала, что я девочка. Ох, эти людишки...
— Ты служил человеку?
— Я служил повелительнице миров, останавливающей время и материю, великой и ужасной девчонке!
— Так она благодаря тебе победила? — Джинн загорелся огнём.
— Как ты смеешь так говорить? Игры наследников — настоящий блокиратор сил и не только в существах, но и снаружи за оградой.
— Не понял?
— Мальчишка, я замёрз дай согласие на служение! Или ты любишь всё же мальчиков? — Адриан покраснел. — Не волнуйся, твои родители тоже были на двух сторонах.
— Согласие...
Джинна окутала паутина. Она оплела его тело в кокон, а когда она разрушилась, то Маркус стоял в одежде.
— Запомни теперь меня, сопляк! Моё одеяние зависит лишь от тебя. Я — твой показатель настроения и сил, твоей наполненности. Я — наружное кольцо настроения, если тебе так понятно. Ты грустишь — я чёрный, радуешься — синий, соприкасаешься телами с и любишь — красный. Я — индикатор!
— Понятно, я свихнулся. Передо мной — джинн дурак!
— Я не имею пола, я и вашим, и нашим могу пригодиться.
— Придурок.
— Слушай, малец, я знаю, о чём ты думаешь, но тебе нельзя к ней. Хватит хандрить. Вернись в школу, набери себе свиту, и лишь потом — вернись в дом совета.
— В дом кого?
— Ты что, к своим годам не понял, кто тебя воспитывал? Совет тебя создал для того, чтобы контролировать мир существ. Они хотят завоевать мир, но если бы не "чёрная королева", они бы это сделали. Ты бы был марионеткой в их руках, но мы это исправим. Мир, что тебе придётся унаследовать, жесток, и королева тому пример.
— Она убийца!
— Это они тебе такое говорили? Мать — убийца, а отец — проститутка!
— А разве это не так?
— Нет! Да, твой отец — ещё тот воздушный шарик, но не смей говорить так про мать.
— Они меня бросили!
— Правду я тебе не скажу, ты должен сам её узнать, и не от свиты, а от совета. Я знаю госпожу, она бы никогда в жизни не бросила дитя, тем более на совет. Величайшее творение мира не бросит дитя на смертников и тем более ради власти или силы. Ей она не нужна.