Мир внутри нас. Серый город
- -
- 100%
- +
– Вот и оно, прячься под камни! – закричал его товарищ и первым бросился в укрытие.
Инсулин задрал голову вверх: из пищевода, угрожающе урча, несся бешеный поток темной жидкости. Гул нарастал. Рабочие быстро сориентировались и юрко попрятались в узких неприметных расщелинах в скалистых стенах. Инсулин остался один на один со стихией, он едва успел схватиться за твердый уступ, как почувствовал, что огромная волна захлестнула его сзади и с силой ударила о каменный пол, словно он был не упитанным человеком, а прибрежным камешком. Брыкаясь руками и ногами, он вынырнул на поверхность. Выплюнув горькую жидкость, он с наслаждением сделал жадный глоток долгожданного воздуха и встал на ноги. Уровень пива начал снижаться, поток сделал еще несколько кружащих оборотов внутри пещеры и подобно смывной воде в унитазе юркнул в сточный желоб.
Рабочие, заметив, что опасность миновала, абсолютно сухие спустились из укрытий в нижний ярус пещеры, на полу которой все еще поблескивали темные лужицы ядреного напитка. Инсулин с завистью оглядел рабочих. Сам он, мокрый и жалкий, дрожал от холода и омерзения, его костюм насквозь пропитался пивом. И зачем это чертово пиво только подают из Внешнего мира, если оно не усваивается? Инсулину еще ни разу не доводилось видеть в меню обедов такой напиток как пиво. Внезапно раздался пронзительный звонок, он не смолкал ни на секунду. Рабочие, переглянувшись, очевидно пришли к единогласному мнению.
– Что-то случилось наверху, – заметил бородач. – Пошли, посмотрим.
– И не забудь выдать нам еду! – добавил он, поймав Инсулина своими цепкими зелеными глазами. – А то спустим прямо в Кишечник, а они оттуда – прямо клоаку.
Сопровождаемый гоготом рабочих, униженный и промокший, Инсулин двинулся следом за ними. Определенно, это был худший день в его жизни. Но когда он очутился на открытом воздухе, то осознал, что все неприятности еще впереди. Его красивый белоснежный корабль был изуродован: на правом боку виднелась глубокая вмятина от сильного удара. И Инсулин не сомневался, что всему виной был другой корабль: огромный и черный, как сама ночь, по сравнению с которым его судно казалось рыбацкой лодкой. Сейчас черный гигант, потеснив белое судно, занял центральное место на пристани.
– Ну и что за хрень здесь творится? – не преминул спросить бородач. Инсулин заметил, что на пристани столпилось несколько белых офицеров и они о чем-то оживленно спорили с прибывшими военными, только военными ли? По спине коротышки пробежал холодок: незнакомцы были одеты во все черное, а из-под масок на лицах были видны лишь глаза: неподвижные и жестокие. И тут Инсулин осознал, кто это – Т-киллеры! Палачи Империи Организма, они выполняли самую грязную и мерзкую работу в Империи – убивали коренных жителей. Именно они высылались на подавление аутоиммунных восстаний и уничтожение раковых зомби. Они убивали людей, пораженных вирусом. Они не щадили ни стариков, ни детей. Вид крови доставлял им несравненное удовольствие. Остальные солдаты презирали их, но Т-киллеров это отнюдь не смущало.
Инсулин подошел вплотную к уже знакомому ему офицеру и здоровенному палачу, который был выше того на целую голову. Инсулин прислушался, разговор явно шел на повышенных тонах.
– Я не собираюсь препираться с тобой, Гринд! Без приказа из Мозга я не уполномочен пускать твоих парней для совершения операции! Так что, пока я здесь главный, то приказываю тебе возвращаться в штаб!
На Гринда слова Т-лимфоцита похоже не возымели никакого эффекта, он наклонился вперед, так, что его глаза оказались на одном уровне с глазами офицера, и произнес ледяным тоном:
– У нас есть приказ из Мозга. Кроме того непосредственную операцию будем выполнять не мы, а Внешний патруль.
– Какой еще к черту Внешний патруль?! – рассвирепел белый офицер. – Мы сможем справиться и своими силами. Вспомни раковое помешательство в Печени! Да мы там за неделю управились.
– Сейчас же это будет еще быстрее.
– Ладно, показывай свой приказ.
Палач подозвал еще одного Т-киллера и тот развернул перед самым носом белого офицера, словно бы в насмешку, свернутый в трубку лист бумаги. Т-лимфоцит вздохнул, но ничего поделать не мог: снизу отчетливо стояло темно-синяя печать из канцелярии Гиппокампа.
– Приказ всем подразделениям – отойдите от решетки! – заорал в рупорбелый офицер. – Наши полномочия на этой территории сняты! Освободите место для операции Т-киллеров!
Солдаты и младшие офицеры с явно выраженным недовольством на хмурых лицах снимались с постов. Зомби, воодушевленные этим обстоятельством с остервенением ринулись на каменную решетку, кроша об нее зубную эмаль и ломая ногти. Палачи стояли не шелохнувшись, скрестив руки на груди, их было от силы человек сорок-пятьдесят, но они нисколько не смущались взглядов, наполненных ненавистью, которые исходили, как от солдат, так и от жителей Желудка, которые не без интереса наблюдали за происходящим на небольшом отдалении.
– Вызывай химиопрепараты, – приказал главный палач своему помощнику. Стальной люк в палубе черного корабля, протяжно заскрипев, отворился. На палубу сначала высунулась стальная рука, а затем показался и ее обладатель – монстр в человеческом обличии. Это был робот, который походил на уродливую копию человеческого скелета, часть стальных костей проржавела и оставляла за собой рыжий налет. В руках скелет держал оружие – короткую трубу, дуло которого было размером с волейбольный мяч. Робот резким прыжком оказался на берегу, следом в темном палубном отверстии показалась новая металлическая голова, второй робот последовал за первым, идентично повторяя его движения. Следующие химиопрепараты один за другим также синхронно выпрыгнули на берег.
– Экипаж внешнего патруля «Редуксинорин» приветствует вас, – заявил один из роботов таким же металлическим голосом, как и он сам. – Наименование операции: «Ликвидация опухолевых образований в Желудке». Планируемое время начало операции: 14:28, планируемое время окончания операции: 15:56.
«Как все точно и четко, – подумал Инсулин. – Не то, что наши вояки, только орать могут».
– Вероятность ошибки сорок восемь процентов, – продолжил робот.
– Чтос за верояностьс ошибкис? – невольно вырвалось у Инсулина, но судя по напряженным лицам вокруг, озадачен был не только он один.
– Уберите этих роботов с нашей земли! – закричал бородач. – Мы сами справимся!
– Да как же это вы справитесь? – ехидно осведомился один из палачей. – Эти безумцы сожрали уже четверть ваших земляков. Очередь за вами.
Роботы, не обращая никакого внимания на разговоры, направили пушки на клетки с безумцами. Белый офицер нахмурился, происходящее нравилось ему все меньше, макрофаги, стоящие рядом нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Честно сказать, им уже надоело нести этот долгий караул, гораздо привычнее для них было бы сразиться со смертельно-опасной сибирской язвой или же гигантским монстром – дизентерийной амебой.
Зомби же остервенели еще сильнее, они в ярости искусывали каменные прутья, которые уже обагрились кровью. Видно, они чувствовали приближение смерти и не хотели расставаться с жизнью.
Из первого орудия выскочила ярко-зеленая мощная струя и ударила по первой решетке: зомби завизжали – дико и громко: едкая жидкость разъедала тело до костей, оставляя лишь обугленные останки, от которых в воздух поднимался зеленоватый дым. Вой отчаяния и страха прокатился по рядам клеток, оставшиеся в живых безумцы сбивались в тесные кучи в дальних углах темниц, но смертоносная жидкость достигала их из самых дальних углов. Роботы работали точно. До сих пор точно… Один из роботов посмотрел на скалистую возвышенность, где находились рабочие, он думал всего секунду, а затем нажал пуск на своей пушке.
– Да что ты делаешь, дерьма кусок! – завопил бородач, стоящий совсем рядом с Инсулином. Но продолжить он не успел – в следующее мгновение от его бороды исходил едкий дым, а вместо лица зияла жуткая дыра, сквозь которую были видны своды пещеры. Рабочие опомнились быстро: без лишних криков они бросились врассыпную, прячась в известных только им скалистых расщелинах. Роботы перестали стрелять по решеткам, они повернулись в сторону скал, также синхронно, как они делали остальные движения.
– Новая цель идентифицирована, – беспристрастным голосом заявил главарь роботов и первым открыл огонь, остальные последовали его примеру.
– Остановитесь немедленно! Это мирные жители! Это мирные жители, черт возьми!!! – белый офицер с рупором чуть не захлебнулся от собственного крика.
Т-киллеры безучастно и даже с насмешкой наблюдали за «досадной ошибкой» внешнего патруля, макрофаги и моноциты тут же засуетились исполняя приказы белых офицеров. Раздалась стрельба, воздух наполнился пулями, которые градом посыпались на нерадивых роботов. Инсулин понял, что с него хватит и, быстро перебегая с место на место, под шум завязавшейся битвы, никем не замеченный, юркнул на свой корабль. Предъявлять претензии по поводу погнутой боковины сейчас бессмысленно – главное убраться из этого пекла живым.
– Заводис двигательс быстрееес! – завопил он, завидев на рубке неподвижную фигуру гигантского грузчика. Рабочий день сегодня и впрямь не заладился.
Глава 4. На заводе «Раунд»
Его раскусили: вся доза, которую он собрал, исчезла. Подросток взвыл, от бессилия заскрежетав зубами. Но они поплатятся за это, обязательно поплатятся! Он услышал звук поворачиваемого ключа в двери и напрягся, должно быть пришли они. Подросток привык считать их своими слугами, с ними было удобно: они готовили ему обед, стирали одежду, снабжали деньгами, которые он обменивал на наркоту. Но, кажется, они больше не слушают его. Он прислушался, так и есть: из коридора донеслась тяжелая поступь ботинок отца и легкая – материнских туфель. Они пришли с работы или вернулись с концерта, их жизнь его больше не волновала, до сегодняшнего момента…
«По крайней мере, про тайники они не знали», – с облегчением подумал подросток, нащупав под слоем матраса тяжелую рукоять пистолета. Стрелять он умел, его научили «друзья». Продавцы «счастья» могут обдурить, могут кинуть или даже убить, поэтому с ними надо быть всегда начеку.
Подросток медленно вошел в гостиную: здесь горела лампа и светился телевизор, отец стоял у своего любимого книжного шкафа, протирая запылившийся бокал, а мать сидела в кресле, она уже сняла туфли, давая ногам отдохнуть. Он направил пистолет на отца: умиротворенно-спокойное лицо того сразу побледнело, и он выронил бокал из рук – легкий звон стекла и никто больше не шелохнулся.
– Сынок, не делай это, прошу! Давай лучше поговорим! – воскликнул отец, миролюбиво вскидывая руки.
– Где мой ГАШ?! – отчетливо произнес подросток, не опуская ствол.
– Сынок, ты же губишь себя! Ты этого не понимаешь, но это так! Поверь нам! – раздался всхлипывающий голос матери.
Подросток развернул руку и выстрелил – раздался грохот, и тело матери обмякло в кресло, отец закричал – дико и страшно, но сын остановил его вторым выстрелом – труп номер два. Он знал, что они бы ни за что не отдали дозу, а еще стали бы мешать ему жить. Это был конец его вольготному существованию, поэтому пришлось устранить их. Но пора сматываться: слух у него был отличный: вдалеке завизжала сирена полицейской машины, она приближалась. Внезапно резкий и сильный звон разорвал мозг, нет, это уже не сирена! Звон не прекращался!
Адам вскочил с постели, обрывисто дыша. Все его тело покрывал холодный пот. Звонил будильник. Кинув быстрый взгляд на него – 5:30 утра, Адам вскочил с постели, даже не позаботившись его выключить. Один и тот же сон на протяжении двенадцати лет неустанно преследовал его. Адам не сомневался, что это кара господня за ужасный грех, совершенный в ту роковую ночь. Он нашел в своем сердце место для Бога, но призраки прошлого не отпускали его.
Адам выпил стакан воды, налитой из-под крана, и, откусывая маленькими кусочками, съел загрубевшую корку черного хлеба, лежащего на кухонном столе. Его дом находился в муниципальном районе номер три и со времен большого пожара, случившегося несколько лет назад, так и не перестраивался. Неопровержимым доказательством тому служили обугленные до черноты стены, которых не спасали даже плотные слои обоев. Квартира Адама имели аскетичный вид: минимум мебели и его собственных вещей.
Адам, встав в дальнем углу комнаты, совершал утреннюю молитву – ежедневный ритуал, который он ни разу не пропускал. Но сегодня Адам молился дольше обычного: он просил Бога спасти его друга Адама, который сейчас находился в больнице в тяжелом состоянии.
Когда Адам вышел из дома, то ночная чернота уже сменилась утренней серостью. Однотипные жилые коробки мрачными квадратами окон угрюмо смотрели на одинокого странника, бредущего к покосившейся автобусной остановке. На страннике были надеты холщовые штаны и рубашка, изорванная в нескольких местах. Его ноги были босы, а подошвы покрывали раздувшиеся мозоли, которые, едва зажив ночью, снова начали кровоточить, оставляя на асфальте кровавый след.
«Чиф, чиф, чиф», – раздался сверху щебечущий голосок. Адам вскинул голову и к своему удивлению увидел прямо над собой маленькую желтую птичку, которая уселась на ветку облезлого дерева и с не меньшим любопытством рассматривала человека. Адам ни разу не видел в городе животных, включая птиц, если, конечно, не считать пары бродячих собак, болевших бешенством.
– Ну и долго ты будешь стоять так, уставившись на дерево, как полный кретин? – задал нетривиальный вопрос водитель автобуса, старый седой негр, страдающий от утреннего похмелья. – Залезай внутрь или проваливай нахрен отсюда.
Адам бросил последний взгляд на птичку и помахал ей рукой, этот короткий момент грел ему душу весь оставшийся день. Он успел вскочить на подножку, как автобус, зафырчав, тронулся с места. Они ехали ужасно медленно, считая по пути каждую кочку, каждую канаву, что сопровождалось руганью водителя. Автобус был полон сонными и злыми пассажирами, каждый из которых ехал на ненавистную ему работу, погруженный в мрачные думы о предстоящем дне. А в душе Адама теплилась радость, незваная птичка до сих пор была с ним.
– Завод «Раунд», – объявил водитель. – Выходим быстро и не буяним, а то я вас знаю, сволочи!
Первым на землю вспрыгнул Адам, острые куски разбитого стекла, валявшиеся на тротуаре, больно врезались в ногу, но он закрыл глаза и призвал Бога. Бог был с ним, и значит он в безопасности.
– Счастливого вам дня! – пожелал на прощание Адам водителю.
– Проваливай давай, хиппи хренов! – ответил негр и, с силой дернув рычаг, тронулся с места. На обочине было еще несколько рабочих, трое из них шагали неуверенной походкой вечного пьяницы, а четвертый, склонившись на четвереньки, поливал мостовую производными вчерашнего ужина. Адам оглянулся вокруг: высокую монолитную бетонную стену завода «Раунд» окружал пустырь, единственными постройками которого были помойка, доверху заваленная строительным мусором и бар «Большой стакан», где вчера возник нешуточный конфликт. Рик и Кил работали на заводе задолго до прихода Адама, и пока тот никак не мог повлиять на ситуацию. Ему оставалось только молиться, что он усердно делал. Подойдя к ржавым стальным воротам, на которых большими буквами было пропечатано название завода, Адам с силой потянул за подвесной колокол – раздался монотонный звон. Изнутри распахнулась незаметно проделанная калитка, и Адам нос к носу столкнулся со Стервятником. Лицо того было безучастно, как камень. Стервятник внимательно осмотрел Адама с ног до головы, а затем кивнул лысой головой, пропуская внутрь.
– Ну, с Богом, – молвил Адам и ступил на территорию завода. На часах пробило пять пятьдесят семь. Утренняя смена должна была начаться ровно через три минуты.
Адам вошел в длинное помещение с высоким потолком и огромными грязными окнами, любой даже самый тихий шепот здесь отдавался громогласным эхом. Адам прислушался: где-то вдалеке тикал конвейер – значит, линию уже запустили, и новая проштампованная партия шин готова к выпуску.
– Эй, Иисус, как дела? – раздался насмешливый голос справа от него. – Успел помолиться своему Богу? – Один из подпевал Кила, Адам и не помнил, как его зовут. Но это было не важно, рабочие сонные и злые окружали его и они хотели поднять себе настроение. Повеселиться – путем травли.
– Кстати где твой дружок, Рик Бучер? – заметил другой задавала. – У вас уже был секс?
Громогласный гогот разнесся по терминалу. Рабочие окружили его плотным кольцом немытых тел и запахом перегара. Еще тлеющий окурок попал ему в грудь, оставив на рубашке неровную круглую дырку.
– Я знаю, где его дружок, – раздался позади хриплый бас. Расталкивая других рабочих, вперед вышел громила Кил, сопровождаемый компанией своих мускулистых, но безмозглых приятелей: Эндрю, Биллом и Кроном. – Скоро он отправится прямиком на небеса, а сейчас ссыт и срет под себя в больничке.
Новый взрыв хохота, Адам не моргнул и глазом, он спокойно смотрел своему обидчику прямо в глаза.
– Помолись за спасение своей души, и Господь примет тебя, ты будешь спасен, – сказал Адам.
– Но сейчас спасаться нужно тебе, – ухмыляющаяся харя возникла перед самым носом Адама, а затем резкий и мощный удар громадного кулака свалил его на пол.
Боль была такой сильной, что Адам зажмурил глаза, но не произнес ни звука. Кил ударил снова, на этот раз по лицу, Адам ощутил теплый привкус капель крови, стекающих с кожи. Кровь залила ему левый глаз, но он не закрыл его снова – враг стоял прямо перед ним. Адам поднялся, ноги слушались его с трудом. Сокрушительный удар в шею – Адам отлетел на несколько метров, на этот раз колени тряслись сильнее, но он снова поднялся, ощущая ноющую боль во всем теле.
«Почему этот чертов „кролик“ не сдается?!» – мелькнуло в голове у Кила. Он наносил удары без всякого видимого усилия, он даже не вспотел. Но железное упорство Адама не сдаваться жутко взбесило Кила, любой другой на его месте уже валялся бы у его ног, умоляя прекратить бойню, но этот долбанный хипстер похоже ничего не чувствует!
Поначалу избиение Адама сопровождалось злорадным смехом со стороны присутствующих, но сейчас, увидев перекошенное от ярости лицо Кила, многих охватило беспокойство: как бы не случилось чего. Все помнили случай с братом Кила – Робом, драки драками, но надо и меру знать.
Кил замахнулся для нового удара, но голос, от которого задребезжали окна, заставил его остановиться: «ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!»
Со стороны центрального входа к ним шел босс. Он не был разозлен или огорчен, напротив: его лицо сияло, как ярко-отполированная сковорода.
– БЫСТРО ЗА РАБОТУ, КОМУ СКАЗАЛ! – добавил он масла в огонь. Рабочих, как ветром сдуло. Через минуту зажегся яркий свет, а станки монотонно загудели каждый на свой лад. Не убежал только Адам, он, с трудом стоя на ногах, едва мог пошевелиться. Босс приблизился к нему вплотную и внимательно осмотрел, за запотевшими стеклами очков его глазки казались крохотными бусинками. В нос Адаму ударила смесь пота, раскаленной резины и машинного масла.
– Передай своему другу, что он будет уволен, если через трое суток не явится на работу, – четко разделяя слова, произнес босс, так, чтобы его слышал только Адам. Когда было нужно, босс мог говорить тихо.
– На все воля божья, – спокойно ответил Адам. Босс бросил в его сторону презрительный взгляд и холодно ответил:
– На свое рабочее место!
Онемевшими дрожащими руками Адам запустил сборный барабан, тот начал раскручиваться постепенно набирая обороты. По конвейеру шла первая партия для сборки: длинные пласты резиновой материи, еще горячие после выплавки. Первым должен быть каркас, это он помнил, ровно два слоя. Он начал просматривать груз с конвейерной ленты, перебирая слои руками. Найдя нужный, он с трудом вытащил его и наложил на полотно барабана. Барабан сделал один виток и резко остановился, каркас закрепился на нем в форме кольца. Еще второй слой, мышцы жгло огнем, когда он доставал второй слой каркаса и накладывал его на барабан. Но это еще цветочки, каркас сделан из прорезиненных нитей и не настолько тяжелый, как следующий слой – стальной брекер, покрытый мощным резиновым тяжем. Когда Адам нес брекер к барабану, ноги его дрожали, он молился Господу, чтобы они не подвели его.
– Поживей, давай! Вторая партия на подходе! – раздался сверху зычный голос бригадира и Адам не сомневался, что обращается тот именно к нему.
Надо было спешить, иначе слои окончательно перемешаются между собой так, что невозможно будет собрать шину. За первым слоем брекера последовал второй, затем нейлоновый бондаж, протектор и боковины. Шина почти была готова, после наложения последнего слоя она вздулась и приобрела типичный для покрышки вид.
– Про бортовые кольца не забудь!
Адам вовремя поднял голову, благодаря чему избежал участи быть разрезанным стальными кольцами, которые пролетели в нескольких сантиметрах от него, ударившись о бетонный пол. Первая оплошность: он позабыл надеть перчатки. Бортовые кольца на заводе «Раунд» были изготовлены из особо острой режущей стали, такой же, которая применялась для изготовления ножей марки «Спенсер». Резкая боль пронзила обе ладони и на гладкой стальной поверхности проступили красные ручейки.
– Дебил криворукий, их же теперь надо очищать! – заорал сверху бригадир. – Обмотай свои культи чем-нибудь и снова за работу!
Адам разорвал рубашку и затянул две тканевые полоски на глубокие кровоточащие порезы. Заменив боковые кольца, он покатил шину в цех вулканизации. Оставалось ровно тридцать секунд до прибытия второй партии материалов из химического цеха. Адам не хотел идти в цех вулканизации не только потому, что там было невыносимо душно, но и потому, что главным здесь был Кил. С ярко-красным распаренным лицом тот походил на дьявола, и, принимая здоровенную толстую шину, которую он с легкостью взвалил на плечи, Кил произнес со злорадной усмешкой:
– Мы еще не закончили нашу игру.
Гул барабана, ругань рабочих, скрип резины и едкие комментарии Кила слились в голове Адама в один монотонный шум. Так жужжит потревоженный улей, но не разъяренный, а еще сонный, не пришедший в себя. Адам понимал, что без Рика продержаться всю смену ему будет безумно тяжело, и когда резкий, разрывающий уши звонок н перерыв прокатился по производственной зоне, Адам обессиленный рухнул на пол.
Тем временем на седьмом этаже главного заводского корпуса в своем кабинете босс принимал Стервятника. Та информация, которую он только что услышал, могла помочь в реализации его главной цели.
Выдохнув клубящееся облако табачного дыма, босс посмотрел в окно на расстилающийся перед ним город, он был так близко, но в то же время далеко. Он проиграл этому сопляку на выборах всего пять голосов, но мальчишка сам дает ему шанс, грех этим не воспользоваться.
– Мистер заноза в заднице очень умен, но сейчас он прокололся, – произнес босс, выкуривая очередную сигарету.
Отодвинув ящик стола, он достал оттуда небольшую хрустящую пачку мятых купюр. Стервятник подошел поближе, на его беспристрастном лице зажегся огонек алчности.
– Получишь еще столько же, если.., – и тут босс снизил голос до шепота, так, что его было способно расслышать только чуткое ухо привратника.
Глава 5. Посетители
«Сраные препараты!» – слова вырвались из глотки вместе с потоком непереваренного завтрака. Рик Бучер склонился еще ниже над унитазом. Кормили здесь отвратно: ни любимых бургеров, начиненных плавленым сыром и жирной пережаренной котлетой, ни нежных пирожных с клубничным джемом. Но вот незадача: всего этого объедения сейчас хотелось меньше всего! Желудок словно поднял восстание и при первых же мыслях о «нормальной» пище Рика снова вырвало. Облокотившись на крышку унитаза, он с трудом поднялся на ноги. Слабость сковало все тело, двигаться приходилось медленно, чтобы не упасть. Он посмотрел на себя в мутное, покрытое разводами зеркало: он облысел – тотально, выпали не только волосы, но и брови и ресницы. Но внешность беспокоила сейчас Рика меньше всего. Нужно было узнать, сколько он уже здесь торчит: страховка не будет действовать вечно, а платить из своего пустого кармана Рику ох как не хотелось. А еще гребанная работа – его же уволят, если еще этого не сделали!
– К вам посетитель, мистер Бучер, – раздался голос медсестры позади него. «Неужели Линда?» – мелькнула быстрая мысль у него в голове, он не видел девушку уже несколько дней. Вероятно, ее оттолкнула его грубость, но он же не виноват: он не умеет общаться по-другому! Рику нравились красивые женщины, в то время как он не нравился им, вынужденный время от времени ловить небезопасный секс в логове ночных бабочек. Однако Линда произвела на него впечатление не только желанной добычи, но и женщины, с которой ему хотелось быть рядом. Уж не влюбленность ли это?
Краем глаза он быстро осмотрел вошедшую – нет не Линда, это была другая медсестра, толстая и с двумя прыщами. Тут же резкая боль пронзила правый висок, отчего Рик чуть не завопил. Вот уже который раз! Мигрень не собиралась отпускать его ни на час!