Любовь против режима. История поколения, которое прошло через протесты, тюрьмы и политические репрессии

Убийство доктора

Я не помню ни одного преподавателя того времени, который так повлиял на формирование моего мировоззрения, как доктор Рефаат аль-Махджуб. Он обладал умом мыслителя и аналитика, а также язвительным критическим языком, сопровождаемым ироничным юмором. Он был одним из самых активных преподавателей факультета, поддерживающих студенческое движение, поэтому половину лекции он посвящал критике правящей партии и политики «открытости», которую провозгласил бывший президент Анвар Садат, называя её политикой «открытых дверей»! которая привела египетскую экономику к разорению, помогла «толстым кошкам» разграбить миллионы и обрекла большинство египетского народа на нищету и безработицу. Аудитория сотрясалась от бурных аплодисментов студентов, скандировавших: [6].

И хотя я восхищался его острым критическим умом и смелостью в отстаивании правды, он вызвал у меня чувство разочарования два года спустя, когда его назначили председателем Народного собрания и он согласился на эту должность в 1984 году.

Я, безусловно, не соглашался с ним, но искренне опечалился, когда услышал новость о его убийстве« [7]» в 1990 году. Эта трагедия пошатнула мои убеждения и заставила меня поверить, что убийства — это не терроризм, как их называют, а нечто гораздо более подлое, что занимает первое место по низости и вероломству.

О причинах его убийства высказывались различные версии, в том числе то, что ему приписывали выражение «толстые кошки», в котором он явно намекал на процветающую коррупцию, а также то, что он перешел от риторических высказываний к конкретным парламентским и политическим позициям. Примерно за два года до его убийства, а именно в феврале 1988 года, между ним и тогдашним министром туризма Фуадом Султаном, который первым выступил за приватизацию под куполом парламента, разгорелся конфликт из-за сноса и продажи земельного участка отеля «Сан-Стефано» в Александрии... Будучи председателем Народного собрания, он заявил: «Сегодня мы разрешим продажу отелей, а завтра — продажу заводов, компаний и больниц»! ((И так и было!))

Кроме того, он не был целью покушения; целью была другая государственная фигура. Это подтвердили члены «Исламского движения», арестованные за причастность к его убийству... Их целью был министр внутренних дел Абдель Халим Муса — в отместку за убийство одного из их лидеров, «доктора Алаа Мухи ад-Дина», совершенное сотрудниками сил безопасности. Но по стечению обстоятельств вместо него мимо проезжал кортеж доктора Рефата аль-Махджуба, да упокоит его Аллах.

Искусство как оружие

Искусство — это не только эстетические ощущения и видения, доставляющие удовольствие зрителю, но и одно из самых опасных оружий, поскольку оно воздействует на разум, изменяя представления и просвещая его или, напротив, затуманивая сознание и одурачивая его… Таково понимание искусства членами Общества исследований, и именно это побудило нас организовывать художественные встречи и стремиться к просмотру каждого произведения искусства, преследующего благородную цель.

И хотя любое художественное произведение, несущее в себе послание и выступающее против кого-либо, оказывает определенное влияние, его воздействие становится гораздо сильнее и мощнее, если оно подается с позиции самокритики. Именно это произошло в фильме«Ханна» 1983 года, в котором Запад впервыеподдержал палестинскую проблемус человеческой и правовой точки зрения, осудив израильскую оккупацию и поселения. Конечно же, мы не преминули посмотреть этот фильм, слава о котором разнеслась после того, как мы присутствовали на показе и аплодировали по его окончании, напевая песню шейха Амада:

О, палестинская земля, и Бандакани обрушил на тебясионизм

Они убивают твоих голубей у тебя на глазах

О, палестинка, я хочу отправиться к тебе

Огонь в его руках… и его руки обрушаются на тебя

На головуквартала… и умирает закон Хулагу

О, палестинка, изгнание длилось достаточно

И пустыня — это ты, беженцы и жертвы

И земля жаждет крестьян и орошения

Революция — цель, апобеда —первый твой шаг

О, палестинка, революция —это несомненно

С помощью винтовки мы построим нашу новую жизнь

И путь, каким бы длинным и далёким он ни был

— путь Хатави — это та пропасть, которая спасет вас

О, палестинка, Вьетнам принесет тебе благую весть

О победе, которая пробиваетсясквозь тысячу смертоносных налетов

А свеча, плач иамериканцы —к поражению

Они вернутсяв смятении, как только это произойдёт с вами

* * *

В следующем году артист Дрид Лахам представил пьесу «Твой кубок, Отечество», которая прославилась по всему арабскому миру благодаря своему посланию, наполненному благородными патриотическими чувствами. Артист Дрид Лахам стал олицетворением огромных интеллектуальных и художественных ценностей для арабской молодежи, и поэтому, когда мы узнали о его приезде в Каир для показа фильма «Границы» на Каирском кинофестивале, члены нашего общества собрались, чтобы посмотреть этот фильм, который покорил нас всех, отражая боль и надежду арабского народа на достижение арабского единства. Как только показ закончился, Ясир Абдель-Джавад встал и воскликнул:

—«Разрушьте, разрушьте границы… Ради того, чтобы Палестина вернулась».

Наши крики следовали один за другим, и зал превратился в место празднования, что поразило главного героя фильма, артиста Дрида Лахама, и всех присутствующих. Члены общества воспользовались случаем и пригласили его на семинар в колледже.

Артист Дрид Лахам принял приглашение, и мы провели семинар в театральном зале, который собрал более пяти тысяч студентов, заполнивших зал до отказа и выстроившихся в очереди на лестничных пролетах всех четырёх этажей здания.

Этот день вновь привлек внимание к театру юридического факультета, и молодые артисты начали создавать на его сцене великолепные произведения.

Адвокат-артист

Халид Талаат с самого начала колебался между тремя вариантами: остаться адвокатом, политиком или артистом. Причиной этой неразберихи в его жизни стала его страсть и увлеченность всеми тремя сферами одновременно, начиная с юности и по сей день. Еще в старших классах он познакомился с политикой благодаря группе насаристов, среди которых были: Хусейн Абдель-Гани, Джамаль Фахми, Абдель-Халим Кандил, Дина аль-Хуваджа и Дия Рашван. Они руководили «Ассоциацией сыновей Гизы», которая предоставляла молодежи образовательные услуги и бесплатные подготовительные курсы, а также читала лекции, посвященные насаристской идеологии, философии революции и Уставу.

Халид начал заниматься искусством с первого дня поступления на юридический факультет. На сцене его театра он познакомился с членами общества. Общество поддержало его в решении участвовать в выборах студенческого союза в 1984 году, и Халид действительно добился успеха, заняв должность секретаря художественного комитета. После того как мы провели ожесточённую борьбу. Каждый год мы выдвигали свои кандидатуры на выборах студенческого союза, но служба безопасности с самого начала исключала наш список из списка кандидатов, и к тому времени, как мы подавали жалобы и апелляции, которые рассматривались, выборы уже заканчивались!

Поэтому наша победа на выборах секретаря технического комитета заслуживала достойного празднования, и мы устроили прекрасный праздник, который порадовал наши сердца и обрадовал Халида. Но то, что не порадовало его и омрачило его жизнь, — это другой праздник, устроенный группой сторонников Насера из-за пределов университета. Абдул-Самад Шаркави, давний сторонник Насера, пригласил Халида и Ясира Хасана на небольшую вечеринку в парке Аль-Урман, на которую пришли друзья Абдул-Самада; они ели торт и пили сака. По окончании вечеринки все благополучно вернулись домой.

Не прошло много времени, как Халид был застигнут врасплох: силы безопасности ворвались в его дом в Гизе и арестовали его. Прокуратура по делам государственной безопасности предъявила ему обвинение в присоединении к тайной насаристской организации и в связях с Ливией под руководством обвиняемого Абд ас-Самада аш-Шаркави. Доказательством обвинения против Халида послужило видео, и, когда его показали Халиду, он с удивлением обнаружил, что это была запись вечеринки в парке аль-Урман!

Халид пробыл под стражей два с половиной месяца в апелляционной тюрьме Баб-эль-Халк; там он встретил всех обвиняемых в причастности к этой организации, в том числе Ясира Хасана, д-ра Рефата Саида Ахмеда и Абдель-Азиза Муави. Они пережили тяжелый период содержания под стражей, но его тяжесть смягчали ежедневные посещения членов Ассоциации, которые беседовали с ними через решетки камер. Также их боевой дух поднимало посещение представителей факультета, а именно д-ра Ахмеда Аль-Барэи и профессора Хасана Аль-Хшаба, директора по работе с молодежью.

Вплоть до того момента, когда было вынесено постановление о передаче дела организации в суд с указанием имен всех обвиняемых, за исключением Ясера, Халида и Муави. Эти трое вернулись в университет среди радости своих товарищей, но на этот раз Халид категорически отказался принимать какие-либо приглашения на торжества или празднования в свою честь!

Театральная труппа «Хукук»

Театр «Хукук» подарил миру многих звезд современного искусства и кино... После того как Халид Талаат занял пост секретаря художественного комитета, Театр прав ожил, и наши артисты засучили рукава, приняв участие в университетском конкурсе с пьесой «Справедливые», главными героями которой были: Халид Талаат, Халид ас-Сави и Халид Салех, а автором текста — Ашар Ахмед Абдулла. Пьеса имела ошеломляющий успех.

Настоящим конкурентом для нас был театр факультета торговли, который выступил в конкурсе с пьесой «Посланник из деревни Намира», главные роли в которой исполнили Хани Рамзи и Мохамед Шуман, режиссёр — Салах Абдулла, музыка — Алаа Басиони. И хотя наша пьеса была лучше их, жюри решило присудить первое место театральному коллективу факультета торговли, а второе — коллективу факультета права, поскольку герои нашей пьесы добавили в нее сцену на трибуне и убийство Садата!

Театральный отряд «Хукук» продолжал выпускать такие замечательные спектакли, как «Речь», «Человек, который думал сам» и «Заговорщики», которые они ставили с минимальными затратами: их сестры помогали им шить костюмы, а матери присылали еду из дома; они даже из пустых банок из-под сливочного масла сделали освещение для сцены!

Из «Театральных отрядов прав», несмотря на то что они учились в других факультетах, вышел Халид Юсеф, который был студентом инженерного факультета Хелуанского университета и сумел стать председателем студенческого союза своего факультета. Также Мохамед Хениди, который проучился в колледже два года, но затем провалил экзамены и был отчислен из колледжа, после чего поступил в Институт театрального искусства. И Мохамед Саад, но у него есть ещё одна забавная история.

Каждый год студенческое объединение организовывало концерт, на котором звучали самые красивые песни, такие как «Мы с тобой протестуем, и голоса громче звучат» авторства Халеда Сави и «Не спрашивай меня» в исполнении талантливого Махера Обейда, который получил титул «певец университета» за свой голос и великолепное исполнение. Проявились таланты в пении и композиции, среди которых: Мариам, Маха аль-Бадри, Иман Салах, Мамдух Мадах, Муаз аль-Дибави, Хасан Юсеф и многие другие.

Писатель и нищий

Группы, выступавшие от имени религии, вновь начали появляться, при поддержке тогдашнего декана факультета доктора Нумана Джумы, который, по-видимому, хотел использовать их в качестве опоры против насаристского течения. Члены этих групп стали распространять среди студентов свои идеи о запрете искусства, актёрского мастерства и всех, кто работает в театре! Они даже разбили театральные кресла, закрыли театр на большой железный замок и написали на нём: «Закрыто на ремонт и реконструкцию». Но эта уловка не обманула молодёжь общества: они открыли дверь театра «на отмычку» и начали репетиции пьесы «Писатель и нищий».

Эта пьеса была поставлена на сцене колледжа дважды: в первый раз в 1984 году, а во второй — в 1989 году. В первой постановке главные роли исполнили Халед Салех и Хишам Мансур, а во второй — Мохаммед Саад и Тарик Абдель-Азиз; режиссёром выступил Хишам Мансур. Студенты настаивали на том, чтобы поставить этот спектакль, используя любые доступные средства, бросив вызов авторитарным группировкам: они собирали деньги по крупицам, сами разрабатывали костюмы, которые Хеди Абдель-Вахаб помогала им сшить, а декорации — Ихаб Рефаат — изготавливал из дерева собственными руками. некоторые члены общества вызвались сыграть роли представителей группировок, и молодые люди проводили на репетициях дни и недели, утоляя голод кусками хлеба, фасолью и фалафелем; их труды увенчались ошеломляющим успехом спектакля, и «Управление по делам молодежи» решило вручить призы и благодарственные грамоты студентам колледжа, участвовавшим в спектакле. И тут они обнаружили большую тайну!

Когда сотрудники «Управления по делам молодежи» искали имена и адреса студентов в списках, их внимание остановилось на двух именах, о которых не было никаких сведений: Мохаммед Саад и Ихаб Рефаат. После тщательных поисков и расследований они обнаружили, что ни Саад, ни Ихаб не являются студентами юридического факультета: первый учится в одном из институтов, а второй — на факультете гуманитарных наук университета «Айн-Шамс»!

Саиди

С возобновлением деятельности групп, выступающих от имени религии, их активность проявилась не только на территории университетского кампуса, но и стала ещё более заметной в университетском городке, где проживала большая часть членов общества, поскольку они были приезжими из городов Порт-Саида, Исмаилии и Верхнего Египта, и конфликт между сторонами стал очевидным: группировки пытались навязать свой контроль и власть, а члены Общества укрепляли свои позиции как национальная сила, день за днём завоевывая доверие студентов.

Сначала они попытались прибегнуть к тактике запугивания, проходя мимо комнат студентов университетского городка, большинство из которых обклеили свои потрескавшиеся стены газетной бумагой и вырезками из журналов, и настаивали на том, чтобы вырвать эти вырезки и порвать их. Но как только они попытались сделать то же самое с членами ассоциации, их остановил «Сейд Абдель-Хафиз» — уроженец Верхнего Египта по происхождению, телосложению и характеру: по происхождению — родился в Минье; по телосложению — высокий, широкоплечий, с огромной головой; по характеру — строгий и упрямый. Он сказал им:

— Кто поднимет руку на фотографии — того я забью! Вы же знаете, какие у нас у южан головы!

Члены общины поняли, что их план провалился, и стали искать другой вход, через который они могли бы достичь своей цели. Тогда их шейх «Абдул-Мути» начал с силой стучать в двери их комнат, призывая их проснуться и совершить утреннюю молитву. Члены общины привыкли, что молитву вел кто-то из них, обладающий мелодичным голосом при чтении Корана, но общины отказались, чтобы молитву вел кто-либо, кроме их шейха Абд аль-Мути. Члены общины согласились и в первый день молитвы встали за ним, но его фальшивый голос едва не оглушил их. Вечером они единодушно приняли решение сменить этого имама и сообщили об этом группам, но те отказались от любых споров по этому поводу и остались верны своему имаму, бросив вызов тем, кто хотел навязать им свою власть силой.

Ум Ас-Саиди переполнился упрямством, и он решил покончить с ними раз и навсегда; тогда ему пришла в голову подлая идея, и он написал записку, которую прикрепил к двери их комнаты, запрещающую этим группам приближаться к ним вообще. В ней было написано:

— Мы у Сухейр Заки в ночном казино!

И мы устраиваем демонстрацию я и ты, и громко кричим:

«Как же наша молодёжь встаёт, давай, займи своё место

без крика, который ранит его и оскорбляет его честь

Эй, как думаешь, лучше ему сидеть молча или оставить его в покое, даже если он выйдет из себя?»

«Удивление» — Салах Джахин

Студенческая революция

В 1984 году доктор Фатхи Сурур стал деканом юридического факультета, после чего направил запрос о встрече с членами Общества арабских исследований, и была выбрана делегация, представляющая Общество. Доктор Фатхи Сурур встретил их своей привычной улыбкой и краткой речью о своей роли во главе факультета, о своих мечтах о том, чтобы улучшить условия обучения, учебные программы и лекционные залы, и о том, что он с пониманием относится к мечтам молодежи, к их страсти и преданности делам своей родины. Затем доктор Сурур перешел к самой сути, пояснив, что все это станет возможным только при поддержке всех и при обеспечении безопасности и порядка на территории факультета. В духе доброжелательности и дружелюбия доктор Сурур попросил их просто сообщать ему о дате любой демонстрации, которую они намерены провести, чтобы он мог принять необходимые меры безопасности!

* * *

Общество начало подготовку к выставке, посвящённой «Положению 1979года» [8], а затем к проведению демонстрации с требованием его отмены. Эта идея была предложена членам «Клуба насаристской мысли» [9]», который в тот период возглавлял Амр Шубки. Идея не нашла одобрения у членов клуба, поскольку они считали, что тема этого положения не волнует студентов, да и вероятность провала демонстрации превышала шансы на её успех, особенно после длительного периода застоя, который переживали студенты в университете.

Однако общество приступило к организации своей выставки, и то, что произошло после её открытия, превзошло все ожидания. Толпы студентов подтвердили, что тема регламента волнует всех студентов и является для них насущной потребностью.

В рамках выставки ассоциация организовала семинар, на котором выступил доктор Фатхи Сурур. В начале мероприятия аудитория была переполнена студентами и преподавателями из всех факультетов, в том числе студентами факультета гуманитарных наук вместе с доктором Ахмедом Шамсом. Увидев это, доктор Фатхи Сурур потребовал освободить аудиторию от студентов, не являющихся членами правозащитного движения. Студенты взбунтовались, заявив, что отмена положения является требованием всех студентов университета, и отстаивая право доктора Шамса на участие в семинаре. Гамри и Ахмед Абдель-Моати стояли в последних рядах зала и слышали шепот и напряжение среди студентов, которое усилилось после того, как доктор Сурур остался при своей позиции. Семинар едва не сорвался, но тогда раздался лозунг, объединивший студентов в единой позиции:

— Факультет гуманитарных наук, юридический факультет и весь университет… единое студенческое движение!

Студенты повторили этот лозунг, а затем, словно извергающийся вулкан, вырвались из аудитории в демонстрацию, в которой приняли участие тысячи студентов. Они прошли по факультетам университета, скандируя:

— Фатхи Сурур, о Фатхи Сурур, устав противоречит Конституции!

- Хасан Хамди, о Хасан-бей… Учебник за десять фунтов…

- У нас много-много проблем… Вали, это только начало марша

- Мы хотим свободный студенческий совет... Жизнь стала невыносимой

- Мы хотим студенческий устав… По-настоящему студенческий

Демонстрация продолжалась целую неделю, и, следуя предыдущему плану, остальные университеты присоединились к ней, в результате чего начались демонстрации в университетах: Александрии, Айн-Шамса, Хелуана и Мансуры.

На следующий день в газетах появились заголовки: «Декан юридического факультета и ректор университета отказались от диалога, и началась демонстрация», возлагая ответственность за вспышку протестов на доктора Сурура, что побудило доктора выйти перед зданием факультета и обратиться к членам студенческого совета, спросив их с присущей ему доброжелательностью:

— Так что, ребята, я — причина этих демонстраций? Я?!

* * *

Ассоциация стремилась координировать свои усилия с национальными объединениями внутри университета. Она начала постоянный диалог с группой «Аль-Ватан» с целью формирования «единого студенческого комитета». Группа «Аль-Ватн» состояла из группы студентов-марксистов во главе с покойным Хишамом Мубараком и включала в свои ряды многих студентов юридического факультета и других факультетов, в том числе: Азу Камель, Фадию аль-Газали Харб, Азу Шалби, покойного Мохаммеда Хакима, Хаджаджа Найла, Маджиду Абазу, покойную Сану аль-Масри и Мохаммеда Абдель-Мнема. Между «Асра аль-Ватан» и марксистами возник спор из-за настойчивого требования марксистов использовать название «Национальный комитет студентов», которое для них имело историческое значение в связи с «Национальным комитетом рабочих». После обсуждений и споров они пришли к названию «Национальный комитет по защите прав студентов», задачей которого была координация и налаживание связей между всеми египетскими университетами в целях защиты прав студентов.

Экзамены приближались, а демонстрации продолжались с прежней силой. Тогда Махмуд Абдель Хамид встал посреди демонстрантов и, как обычно, с энтузиазмом произнес речь, при этом вены на его лбу и шее вздулись:

— Мы способны продолжать… Да, способны… Мы способны бросить вызов… Да, способны… Мы способны добиться успеха… Да, способны… Поэтому мы приостановим демонстрации, но возобновим их после экзаменов.

Лидер объединения

доктор «Яхия аль-Джамал» — юрист высочайшего класса, начавший свою профессиональную карьеру с огромным упорством, набравшийся опыта в политической сфере ещё в то время, когда был членом Социалистического союза и авангардной организации в эпоху лидера Джамаля Абдель Насера, и продолжавший заниматься общественной деятельностью, поддерживая студенческое движение в университете и возглавляя Общество арабских исследований. Однако в то время произошло событие, вызвавшее у членов Общества арабских исследований бурное возмущение: после вступления доктора аль-Джамаля в Национальную партию они подняли бурю протеста с завидной смелостью и выпустили заявление, распространенное по всем аудиториям факультета:

«Велика ненависть Аллаха к тем, кто говорит то, чего не делает»

Правда Аллаха Великого

По этим причинам наши пути разошлись:

«Потому что мы живём в эпоху, когда предательство стало точкой зрения, а коллаборационизм — политической концепцией; потому что мы живём в эпоху, когда процветает торговля трупами, отравленным молоком и протухшей курицей; потому что мы живём в эпоху, когда патриотизм стал коллаборационизмом, а революция — предательством, а тот, кто отстаивает свободу родины и достоинство гражданина, считается сумасшедшим.